* Сабин *

К моменту, когда сэр Гектор вернулся в отряд, Трин настолько запугала Иру, что та даже боялась глаза поднять от земли. А вот мой господин, проходя мимо, сразу её заприметил — точнее, её светлую голову, на которой он задержал взгляд.

Трин сказала, что у него зазноба в каждой деревне… Светленькая…

Я невольно вспомнила леди Элоиз и подумала, что рыцарь, похоже, просто пытается утешиться в объятиях других женщин, зная, что ему никогда не быть вместе с хозяйкой Гратана.

— Иди встречай господина своего, — Трин указала половником в сторону огромного чёрного коня, но я осталась сидеть на месте. — Может, с тобой в отряде он перестанет служанок моих пользовать, так что работай как следует!

Я возмущённо уставилась на женщину.

— Мы с ним не спим! — произнеся это, я покраснела как рак, и от этого рубцы на шее, наверное, стали совсем уродливыми. — Я только заряжаю его магией, я не шлюха!

Если о том, чтобы вежливо общаться с неизвестными мне лордами, я ещё раздумывала, то Трин я собиралась отвечать прямо.

— Так вот почему он злой такой! — Трин и тут нашла повод придраться ко мне, но её отвлёк совсем молодой парнишка, с сильной красной сыпью на лице, потянувшийся кружкой к одному из двух огромных котлов. — А ну не трожь!

— Как ты разговариваешь с будущим рыцарем?! — недовольно и горделиво воскликнул юноша. — А каэри, которая не спит со своим господином, — да такого не бывает.

— Из тебя такой же будущий рыцарь, как из меня королева, — Трин треснула парнишке по затылку, из чего я заключила, что они были хорошо знакомы. — Оруженосец оруженосца, подумать только, рыцарь нарисовался! А ты, каэри, иди пообщайся с господином, пока он на Иру не засмотрелся.

— Неудивительно, что они не спят, — парнишка теперь переключил внимание на меня. — Какая же ты страшная, даже смотреть тяжело. Слухи, что в замке ходили о тебе, не врали.

— И какие слухи? — спросила я. — Как зовут-то тебя? Ты тоже не красавец, если честно.

Наверное, я была слишком жалкой, раз позволяла так отзываться обо мне. Но живя всю свою жизнь в деревне, в огромной семье, я поняла, что такая речь — это определённая форма близости… И сейчас Трин и этот оруженосец оруженосца разговаривали со мной, по-своему принимая в свой круг.

— Матьё Грин из Зелёных Холмов, — гордо представился юноша.

По-моему, мы с ним были одного возраста.

— Не слушай его, каэри, он так говорит, будто Зелёные Холмы — его личная крепость, а это просто деревня, где он родился.

— Так что за слухи? — продолжила настаивать я.

— Да просто говорят, что ты страшная, что даже с твоей магией мужчины тебя не хотят — просто не могут даже смотреть на тебя. И что шрамы эти не от огня, а болезнь от предыдущих твоих любовников, — выложил как на духу Матьё.

Я даже побледнела, услышав это. Кто мог так отзываться обо мне? Я же почти никому не показывалась на глаза, стараясь не влезать в дела крепости.

— Держи, рыцарь, — с издёвкой произнесла Трин, всучив парнишке миску с похлебкой, пахнущей по-настоящему одуряюще. Она выдала ему порцию из котла с едой для слуг и пехотинцев, в то время как всадникам, рыцарям и оруженосцам полагалась куда более богатая мясом трапеза.

— Можно мне тоже? — уныло попросила я, радуясь уже тому, что выбралась из замка, где меня ненавидели, казалось, за один только факт существования.

Почему-то тяжелее всего мною воспринимались ситуации с леди Элоиз. Я всегда оказывалась виноватой, ровным счётом ничего не делая, в то время как леди оставалась прекрасной, грустной и благородной. Казалось, даже мой случайный чих был способен создать ей ворох проблем, и абсолютно все вокруг знали об этом, сочувствуя хозяйке замка.

Трин, посмотрев на меня, тоскливо вздохнула.

— Послушай, мы на тебя не рассчитывали, всех в походе считали заранее, и еду распределяли соответственно. Отправляйся к господину, скажи, что ты помогала нам, и спроси, где твоё место. Я не знаю, что с тобой делать.

И вновь слуги не знали, куда меня пристроить.

— И пойду! Спасибо, Трин, — поблагодарила я женщину за честность.

Сэр Гектор лично занимался своим конём, обсуждая что-то с оруженосцем — молодым, потрясающе красивым благородным мужчиной по имени Жан Леру. Жан обладал роскошными русыми кудрями, которым позавидовала бы любая леди, и очень спокойным нравом.

Жеребец сэра Гектора был облачён не хуже самого рыцаря: плотная сине-чёрная попона закрывала бока, поверх неё лежала кожаная сбруя с металлическими накладками, а удила поблёскивали в лучах вечернего солнца. Конь вёл себя неспокойно, переступал, дёргал головой, бил хвостом, а его уши то и дело вздрагивали, будто он чуял нечто тревожное.

Но при виде меня ему стало чуть лучше — животные вообще очень хорошо реагировали на каэри, чувствуя почти бесконечную магию внутри нас.

— Каэри. — Сэр Гектор заметил моё присутствие и коротким кивком отпустил Жана. — Ты проследила за установкой шатра для меня?

— Нет, не проследила, я не разбираюсь в походах и не знаю, что от меня ожидается, — честно призналась я. — Но я обязательно прослежу, сразу после того, как мы с вами поговорим.

— Говори, — приказал он, продолжая ухаживать за своим конём и не смотря на меня.

Он поправил ворот стальной кирасы и вытащил наружу красивый кулон, так не сочетающийся с суровой внешностью рыцаря.

— Я хотела бы помогать слугам в походе и получать за это плату. Это не будет отвлекать меня от моих обязанностей перед вами, зато я буду при деле и перестану создавать проблемы. Я не могу ничего не делать, не могу сидеть в четырёх стенах.

В этой поездке я буду говорить чётко, прямо, ничего не скрывая, так, чтобы у меня не возникало больше идиотских проблем, как в Гратане, по поводу, и без.

— Я могу приобрести для тебя всё необходимое, — отмахнулся он.

— Нет, это не то! — резко ответила я, и рыцарь даже обернулся, увидев, насколько я эмоциональна.

Наконец-то, а то ничто не пробивало его пренебрежения ко мне. Может, Матьё и прав, он на меня даже смотреть не может…

— Я не хочу постоянно вас просить, я хочу, чтобы у меня было хоть что-то своё, пожалуйста… И вам нужно оставить указания для слуг, на меня в походе не рассчитывали, и еду для меня тоже не планировали.

В этот момент оруженосец сэра Гектора неожиданно вернулся со свитком в руках и взволнованно что-то показал моему господину, отвлекая его. Похоже, к нашему отряду за время моего отсутствия прибыл гонец.

— Каэри, Жан говорит, что мой шатёр уже готов. Отправляйся туда и жди меня там, разденься, — приказал он прямо при своём оруженосце, заставляя меня густо покраснеть.

Они продолжили изучать свиток, тихо обсуждая дела и не замечая, что жеребец прямо перед ними вновь начал волноваться, переминаться с ноги на ногу и тревожно ржать. Он несколько раз недовольно дёрнул головой и сделал неловкий шаг вперёд, но я встала у него на пути, собираясь успокоить его и вытянув руки.

В этот момент Жан тоже заметил, что с конём что-то не так, и бросился наперерез, пытаясь перехватить узду, но в итоге столкнулся с моими ладонями.

Я даже ничего не почувствовала.

А вот оруженосец — да. Он замер, застыв перед конём, не двигаясь и не в силах вымолвить ни слова. Его поведение показалось мне очень странным, пока до меня наконец не дошло, что произошло.

Я коснулась его обнажёнными руками… И, судя по всему, Жан Леру обладал магией.

— Каэри… Где твои перчатки?! — зло прошипел Гектор.

***

Вот что опять не так? Почему он постоянно ведёт себя так, будто я что-то ему сделала, будто в чём-то виновата?

Оторвавшись от свитка, рыцарь достал из сумки, всё ещё пристёгнутой к его жеребцу, огромные перчатки и сделал несколько шагов ко мне. Он держал меня за запястья через одежду так, будто прикасался к чему-то заразному — на что угодно был готов, лишь бы не задеть мою кожу.

Нацепив на меня свои перчатки, он не отпустил меня, а принялся долго рассматривать мою шею, внимательно исследуя рубцы.

Он… проверял, достаточно ли они зажили. И, видимо, прикидывал, можно ли вновь надеть на меня тот ошейник-украшение. Даже от одной мысли об этом меня передёрнуло.

— Я уже приказал тебе отправляться в шатёр и ждать меня там, готовой. По пути можешь передать Трин, что я велел тебе питаться из одного котла с рыцарями. В следующий раз исполняй мои приказы незамедлительно.

Рыцарь разговаривал со мной так, будто я была идиоткой, он почти цедил слова.

К моему горлу неожиданно подступил комок, а грудь стянуло от обиды. Я и так собиралась исполнить его приказ, я просто хотела помочь расстроенному животному. Неужели ему и вправду нужно разговаривать со мной в таком тоне? Неужели нужно унижать меня, приказывая раздеваться в присутствии молодого Жана, который пока относился ко мне по-человечески?

— Да, господин, — глухо ответила я, чувствуя, как начинают гореть глаза, а после мысленно приказала себе собраться. Если бы мои братья и сёстры увидели, как я реагирую на несколько грубых слов, то давно бы подняли меня на смех.

Я не стала задерживаться — шатёр найду по указаниям Трин или ещё кого-нибудь. Проводить с сэром Гектором даже лишнюю секунду мне не хотелось. Если подумать, я не видела от рыцаря ничего хорошего, но при этом понимала, что предпочту его любому другому господину.

— Сэр Гектор сказал, что я могу питаться из котла вместе с рыцарями, — я приблизилась к Трин и передала ей его слова, на что женщина только деловито кивнула, ничуть не удивившись услышанному.

Похлёбка, или, скорее, рагу для рыцарей отличалась уже своим видом — она была густой, насыщенной, на наваристом бульоне. Над котлом поднимался плотный пар, пахнущий мясом, чесноком и травами, так что мой рот наполнился слюной ещё до того, как я попробовала еду. В миске, которую передала мне Трин, плавали крупные куски говядины и баранины, а также коренья.

Честно говоря, я никогда в жизни не видела столько мяса в своей миске прежде. И уж конечно, никогда не пробовала ничего подобного.

Держать миску в огромных толстых перчатках было неудобно, и я сняла их, не совсем понимая, чего именно ждал от меня сэр Гектор, отдавая такой приказ. Перчаток я не носила почти никогда и всё это время находилась при нём без них — так почему он заметил это только сейчас?

— Ну и как? — с оттенком зависти спросил всё ещё сидевший здесь Матьё, наблюдая за моим лицом, пока я отправляла первую ложку в рот.

— Ммм… — я не сдержала стона блаженства, чувствуя, как горячее мясо, щедро сдобренное специями, проваливается в желудок. — Даже описать невозможно. Это еда богов!

Интересно, именно так бы меня кормили, если бы я решилась обедать за одним столом со знатью?

Трин от такой похвалы даже покраснела, но тут же отвлеклась на прибывших пехотинцев, а я быстро закончила свою порцию, отдав несколько кусочков мяса Матьё — надо же как-то друзьями здесь обзаводиться. Вечно голодный оруженосец оруженосца, по-моему, проглотил их даже не жуя.

Быстро закончив ужинать, я поторопилась найти шатёр сэра Гектора, который действительно кто-то уже подготовил. Нужно взять себе на заметку, что от меня, оказывается, ожидается участие в этом процессе.

Шатёр сэра Гектора оказался просторным, но строгим — никаких украшений, знамён или бахромы. Внутри было очень чисто и без всяких излишеств. Узкая походная кровать, тюфяк на полу, добротный тяжёлый сундук с замком. Складной стол занимал самый центр.

Он хотел, чтобы я ждала его раздетой и готовой к передаче энергии…

Я быстро одёрнула полог, не решаясь сразу снимать одежду и переминаясь с ноги на ногу. Раздеваться, пока ещё светло, в шатре рыцаря, не зная, где я сама буду спать, было крайне неловко. А что, если кто-то войдёт? Судя по всему, здесь располагался самый настоящий военный лагерь — вот и на столе лежали какие-то карты, которые я не умела читать. Что, если они кому-то срочно понадобятся?

Но терпеть нападки сэра Гектора ни за что я тоже не желала, а потому медленно начала расстёгивать пуговицы на верхнем платье. Разденусь — и сразу заберусь под шерстяное одеяло.

***

Сэр Гектор вошёл, когда я уже начала засыпать, причём неожиданно быстро. Я почему-то думала, что не смогу расслабиться, ожидая, что кто-то может зайти и увидеть меня — пусть и под одеялом, но в постели мужчины, совершенно обнажённой…

Однако, видимо, где-то в глубине души я доверяла сэру Гектору и знала, что никто не переступит порог без его разрешения. И когда снаружи раздались тяжёлые шаги, я сразу опознала входящего лишь по этому звуку.

— Сэр Гектор… — Я попыталась привстать, заметив, что на мужчине сейчас нет брони.

Едва войдя, он тут же принялся раздеваться — стягивать с огромных плеч тунику, которая едва не трещала на нём.

— Отвернись, — приказал он ледяным тоном.

Я сразу же поступила как было велено, сжимая зубы и уговаривая себя не расстраиваться из-за его холодности. Неужели ему обязательно разговаривать со мной в такой манере, всегда?

— Впредь никогда не смотри на меня, когда я раздеваюсь, перед тем как лечь с тобой в постель. Лежи ко мне спиной.

А спросить «почему» я могу?

Лишённая возможности видеть, я ориентировалась только на слух: на шорох одежды и тяжёлые шаги. Я почти не слышала дыхания мужчины.

Холодный воздух коснулся моей кожи, и я невольно сжалась, понимая, что он задрал шерстяное одеяло. Что он сейчас видел? Спину, покрытую рубцами, возможно, даже ягодицы.

Почему он не забирается под одеяло? Чего ждёт? Нерешительностью рыцарь точно не отличался.

Матрас, набитый соломой, прогнулся под его весом, и я спиной ощутила жар его тела, готовясь к тому, что скоро энергия начнёт стремительно покидать меня. Но перед этим, перед тем как я, возможно, потеряю сознание, я хотела спросить.

— Почему вы спросили о перчатках? — вообще-то мне хотелось предложить ему начать общаться по-человечески, но я не знала, готов ли он к этому. Неужели он всё ещё злился на меня за то, что я продавала те талисманы вместе с Рикой?

Я же искупила свою вину у позорного столба.

— Господин… — мужчина молчал, и я повторила свой вопрос. — Почему вы спросили о перчатках?

— Это твоя обязанность, — обронил он.

Он всё ещё не прикоснулся ко мне — ни единой частью своего тела. Ожидание изматывало, несмотря на то, что всё происходило не впервые, я так и не привыкла находиться рядом с нагим мужчиной.

— Я не знала, что это моя обязанность. Послушайте, сэр… Господин. Меня не учили быть каэри, я не знаю, что от меня требуется, кроме как делиться энергией.

По-моему, он меня не слышал — мужчина за моей спиной замер, не дыша и никак не реагируя. Рывок к нему стал полнейшей неожиданностью, и прикосновение к голой коже его груди обожгло. К моим ногам, согнутым в коленях, снизу прижались его ноги, а ягодицами я почувствовала ткань в районе его промежности.

Тут же навалилась слабость — сэр Гектор давно не пополнял магические резервы. Скорее всего, я скоро усну, совсем обессилев, и я попыталась устроиться поудобнее.

— Не шевелись, каэри, это приказ! — он удержал меня на месте. Я боялась делать уже что угодно.

Слышал ли он вообще мои слова? И могу ли я теперь работать со слугами и получать оплату?

Проснулась я почти через сутки. Сэр Гектор давно отбыл на зачистку лесов от шайки разбойников, о которых ему доложили накануне. Зато рядом с собой на постели я заметила нечто светлое.

Женские перчатки… Из нежнейшей светлой кожи, выделанной так искусно, как я никогда в жизни не видела. Крохотные, почти незаметные швы, а у запястья — изящная вышивка серебряной нитью.