Легион очнулась в пустой ухоженной комнате с парой кроватей и одним массивным шкафом. Когда девушка повернулась, с шеи соскользнула тряпка, пропитанная какой-то дурно пахнущей травой.

За чистым небольшим окном с толстыми пузатыми стёклами раздавались приглушённые голоса прохожих. На залитой солнечным светом улице кипела жизнь.

– Спасибо, уважаемый, я доплачу сейчас! – с этими словами в комнату, распахнув её ногой, зашёл Диэлон с подносом. – Ты очнулась!

Парень улыбнулся и поставил ношу недалеко от кровати. Легион рассмотрела оранжевую похлёбку, два серых куска хлеба и чашку с чаем.

– Где мы?

– Ясно где, в городе. Лекаря можно было только здесь найти.

– Лекаря?

– Ничего не помнишь?

– Нет. После погони в голове пусто.

Диэлон взял тарелку с ложкой и поднёс Легион. Она благодарно кивнула и принялась за пищу.

– Как только стража Гаро разбежалась, мне удалось тебя успокоить. Не спрашивай как, сам не понял. Однако этот выброс – как иначе называется то, что с тобой приключилось, я не знаю, – вызвал сильные ожоги под повязкой. Они расползались и дальше, поэтому я решил, что нужна помощь лекаря.

Легион хотела потрогать ожог, но Диэлон её остановил:

– Не нужно. Госпожа Тарус просила не трогать рану.

– Что это за город? – Легион ждала ответ с опаской.

– Даэро.

– Это же совсем рядом с Делькором.

– Верно. – Диэлон виновато опустил голову. – Выбора не было, ты могла пострадать. Я же не знал…

– Нужно было бросить меня там, а самим убираться.

Легион отвернулась к окну. Долго вглядывалась в изменённые формой стекла фигуры.

– С недавнего времени я стал считать тебя другом. А друзей в опасности я не бросаю, – безапелляционно заявил Диэлон. – Ешь и собирайся, пройдёмся по местным магазинам, нам нужно переодеться.

Даэро отличался от деревни лишь тем, что дома здесь были повыше и покрепче, а навоз не валялся на тротуарах перед цирюльнями и торговыми лавками. В остальном окружение располагало купить свинью или корову. Запах навоза, хоть и кажущийся на первый взгляд более изысканным, преследовал прохожих на каждом шагу. Местные наверняка принюхались, а вот Эрэл, как могла, затыкала нос шёлковым платком.

– Нужно мыло купить, однозначно нужно купить мыло. Как только выйдем отсюда, помою голову раз пять. Есть ли вообще надежда выветрить эту вонь? – бурчала она всю дорогу до единственного, по её же мнению, приличного магазина.

Пока они бродили от прилавка к прилавку, рассматривая безразличные Легион дорожные брюки и расшитые узорами рубахи, над городом нависли дождевые тучи и поднялся ветер.

– Что же со мной произошло? – примеряя очередную куртку, спросила Легион у Эрэл.

– Если честно, я не знаю. Мальчики хотели поехать к вам, Диэлон остановил их. Но там явно происходило что-то плохое.

Легион тяжело вздохнула и взглянула на себя в зеркало. Эрэл посоветовала распустить волосы и заплести на голове косу-водопад, чтобы уйти от привычного и запоминающегося образа «варатской змеи». Тонкие коричневые брюки с высокой посадкой заправлены в сапоги, белая рубаха и просторный кожаный плащ с длинными рукавами-фонариками делали Легион похожей на работницу казначейского архива.

– Я и не знала, что волосы у тебя такие длинные, да ещё и вьются, – с некоторой завистью произнесла Эрэл. – Хорошо получилось. Только татуировку свою прикрой на лице. Ну ту, что в виде дерева.

Легион немного вытянула из косицы локон.

– Так я на маму похожа, – заключила она, с трудом проглотив ком в горле.

Парни ждали их на улице. Диэлон разжился плащом с капюшоном, Теркус и Бэл нарядились как торговцы книг.

– Это получше деревенского рубища, – демонстративно расправил полы серого пиджака Теркус. – И посмотрите на Легион, вообще другой человек!

– Нужно уходить отсюда, – мрачно заметила Легион, – было ошибкой появляться в городе. Здесь повсюду люди Хируса Ката, друга Дериуса.

– Глупости какие, с чего ты… – Теркус не договорил, заметив предостерегающий взгляд Диэлона.

– Как звали лекаря, который помогал мне с ожогом? А, Тарус? – продолжила Легион. – Она когда-то работала на него, штопала головорезов, выбивающих мзду с торговцев.

– То есть…

– Нам лучше уходить, и быстро. Мы не знаем, доложит ли она Дериусу о нас.

– Женщина казалась такой милой, – почесал затылок Теркус.

– Легион права, – поддержал Бэл. – Теряем время.

Эрэл бросила разочарованный взгляд на торговые ряды с шарфиками, но повиновалась и, опустив голову, направилась вслед за друзьями.

Лошадей они забрали без проблем, конюх только пробурчал, что кобылок они не берегут, а стоило бы: животные породистые, хорошие. Пост стражи тоже прошли без проблем, хотя Легион готовилась к отпору. Но и это равнодушие местных стражников показалось ей подозрительным.

– Городок небольшой, проходной, вот они и спокойны, – попытался объяснить Теркус. – Наверняка к ним даже листовки с вашими лицами не приходили.

– Не знаю, магическая почта даже в деревнях работает. А уж в городе и подавно, – сказал Бэл. – Это людей телепортировать запрещено, а почту и предметы, если не боитесь, что они затеряются в пространстве и времени, – это пожалуйста. Легион, а ты умеешь отправлять предметы в другие места?

Легион рассматривала новые сапоги, отмечая, насколько те удобны. Когда Бэл к ней обратился, она не сразу поняла, чего от неё хотят.

– Магия, я о магических перемещениях предметов, – повторил Бэл, увидев её растерянность.

– А, нет, у Хранителей телепортация под запретом. Это настолько нестабильная область изменений, что вмешательство сродни преступлению. Впервые над телепортацией начали экспериментировать Северные маги. Мой народ отказался в этом участвовать.

– Но вы же с магией на «ты», разве нет? – удивился Теркус, подойдя ближе. Он вёл лошадь под уздцы, поглядывая на неловко прилаженный к её спине скарб.

– Да, но есть вещи, о которых лучше магию не просить. Перемещение атомов трудоёмкий процесс. Магия не различает человека, животное, растение или насекомое. Для неё мы лишь набор частиц. Маги обращаются к ней с конкретной просьбой, а она отвечает на призыв. Если язык магии знаешь хорошо, то и отдача будет соответствующая. Поэтому Хранители так сильны: они говорят на языке магии, он их родной, а Северные маги ему обучились. А потом начали проводить опыты, выдумывать новые изощрённые обращения. Не всегда удачные. Да, не спорю, есть гении в плане магии, которые пользуются ею виртуозно, но они всегда рискуют, хоть до конца этого и не осознают.

– То есть ты хочешь сказать, что если попросить магию переместить тебя из одной точки в другую, есть вероятность, что улетишь ты человеком, а в другом месте окажешься, скажем, поросёнком? – улыбнулся Теркус.

– Верно, – усмехнулась Легион. – Конечный результат зависит от квалификации телепортатора.

– Сама никогда не хотела нарушить правило и попробовать? – спросил Теркус.

– Я любопытна, но не до такой степени. Но был среди нас смельчак.

– Ключевое слово, так понимаю, «был», – заметил Бэл.

– Именно.

Остаток пути друзья молчали. По большей части тому виной была пешая ходьба. Они лишились одного скакуна, и теперь верхом ехала только Эрэл. Вторая же лошадь выполняла роль грузовой.

Легион с удовлетворением отметила, что больше не преет в одежде, как это случалось с прежним платьем. Комплект, выбранный Эрэл, сидел отлично, не стягивал и не натирал. Да и волосы, уставшие от пучка на затылке, чувствовали себя свободнее. Заметны были и благосклонные взгляды парней, чьи лица таили загадочные улыбки. Эрэл тоже на неё поглядывала, но с торжеством, как бы доказывая, что мода и стиль играют не последнюю роль в походе.

Солнце довольно быстро склонилось к горизонту, пришло время выбирать новый ночлег. Местность не могла порадовать ни уютной пещерой, ни сухим оврагом. Вокруг только чистое поле и парочка тощих деревьев у дороги.

– Предлагаю дежурить по очереди, – заявил Бэл, когда они разжигали костёр, устроившись около засохшего старого дуба. – Если Легион права, за нами могли пойти следом.

– Ничего, наш друг некромант расправится с ними в два счёта, – попытался пошутить Теркус, но по реакции остальных понял, что хохма не удалась.

– Ручья нет, так что придётся использовать наш запас, – констатировал Диэлон, доставая бурдюк с водой. – Эрэл, возьми котёл.

Обыденная суета успокаивала, заставляя на время забыть о возможном преследовании. Каждый занялся делом и погрузился в собственные мысли. Уже сев вокруг костра с тарелками горячего супа, друзья вновь завели разговор. Теркус будто бы знал все байки мира. На каждый случай у него имелась весёлая история. Бэл как внимательный слушатель поддерживал беседу словом. Эрэл молчала, но часто кивала, подчёркивая, что тоже слушает. Диэлон, как и Легион, погрузился в себя, пытаясь найти ответы на неозвученные вопросы.

– Легион, а ты могла бы обучить кого-то из нас магии? – спросил Диэлон, неожиданно прервав всеобщий смех над концовкой очередной истории. – В каком случае это возможно?

– Ну, если у тебя в роду были Северные маги. А вообще из присутствующих больше шансов у Бэла, насколько я понимаю, он проходил подготовку в специальной академии, знает азы и, благодаря происхождению, чувствителен к магии. В Варате был целый корпус таких, включая тех…

– Всё верно, – кивнул Бэл, не дав Легион закончить и освежить неприятные воспоминания. – Нас учили различать знаки и виды заклинаний. С Хранителями последнее работает плохо: вслух вы их не произносите. Я бы не сказал, что эта дисциплина стала моей любимой. Я далёк от магии, как Легион от своего дома.

Диэлон встал, отряхнул брюки и поставил тарелку на землю.

– Покажешь что-нибудь? – спросил он.

– Сейчас?

– С утра нужно будет идти дальше, а пока есть время перед сном. Давай. Мне интересно.

Легион попыталась заглянуть в яркие глаза спутника, чтобы выяснить причину такого неожиданного желания, но увидела там лишь решимость и воодушевление.

– Ладно.

Она скинула плащ, вышла на открытое место, куда свет от пламени костра едва попадал.

– Как я говорила, северяне делят магию на области. Я покажу самую простую – магию стихий. Она проще всего, так как объекты, на которые предстоит воздействовать, есть повсюду. Но и тут не без подводных камней. Самым выгодным будет овладеть воздухом. Однако новичкам не стоит манипулировать этой стихией в закрытых помещениях, можно удушить народ.

– Понял. – Диэлон встал перед ней.

Легион отставила ногу немного в сторону и начертила два эллипса: один внутри другого, – затем добавила точку и короткую чёрточку в центре рисунка.

– С помощью этого знака Северные маги установили связь магии с воздухом. На языке Хранителей это . Для управления потоками воздуха нужно точно определить, чего ты хочешь добиться. Магия плохо понимает абстракцию. Хау

Легион сделала упор на обе ноги, встав в центре знака, и друзья почувствовали, как по их спинам пробежался холодный ветерок. Он перескочил на пламя костра, которое отозвалось взволнованными, хаотичными всполохами.

– Чаще к магии воздуха обращаются, когда хотят что-то поднять или оттолкнуть. Реже… задушить…

Легион осеклась на секунду, вспомнив, как часто использовала магию воздуха, чтобы избавить Дериуса от врагов. Диэлон, кажется, понял это, но промолчал, ожидая, пока девушка сама продолжит урок.

– Ты можешь воздействовать магией на камень, чтобы сдвинуть, но это малопродуктивно. Можешь воздействовать на почву под ним, запуская процессы, вызывающие землетрясение, но это будет не так тонко, как с помощью магии воздуха. Есть и ещё один нюанс: вызывая землетрясение и являясь проводником между этим миром и магией, ты рискуешь потерять свою оболочку. Поэтому никто из магов не пытается двигать горы или реки.

– То есть меня порвёт, если не буду знать меры, так? Кажется, я понял.

– Ну и будь готов к тому, что у тебя ничего не получится, говорить с магией могут немногие, даже зная её язык. Если бы я была северянином, то сказала бы Встань в центр знака и попробуй произнести эту фразу, обращаясь вот к той ветке на земле. хакаарахиа те манга ките хау.

Диэлон с трудом рассмотрел сухую корягу рядом с дубом.

– Не старайся визуализировать процесс, это только отбирает силы и внимание. Просто смотри на ветку и обращайся к ней, как к живому человеку, будто ждёшь ответ.

Парень встал на место Легион, взглянул на нужный предмет, но отвлёкся, увидев, с каким вниманием его рассматривают друзья.

– Если ты сдвинешь ветку, друг, с меня выпивка и тарелка жареного бекона, – пообещал Теркус.

– Ты спустил последнее на свой пиджак, придётся поработать, чтобы выполнить обещание. Знаешь, что означает слово «работа»? – улыбнулся Диэлон.

– Иди ты, – беззлобно махнул рукой Теркус.

Диэлон настраивался недолго, просто произнёс фразу. Коряга, от которой мало что ожидали, не только взмыла в воздух, но с треском врезалась в сухой ствол и рассыпалась на мелкие куски.

Повисло тяжёлое молчание. Только Легион, похоже, удивилась меньше остальных. Улыбка сползла с лица Теркуса, а Эрэл и Бэл раскрыли рты.

– Это же хорошо, так? – Диэлон повернулся к Легион.

– Более чем, – кивнула та. – Ты – маг, друг мой.

– Не понял, – сузил глаза парень.

– Если бы ты был лишь потомком или чувствительным к магии, то ветка разве что развернулась или дёрнулась бы.

– Маркус Рат не маг, это я точно знаю, – заметил Бэл.

– Но мы не уверены, что мать Диэлона императрица, – добавил Теркус.

– Думаете, я бастард? – усмехнулся Диэлон, не покидая пределы нарисованного знака и по-прежнему глядя в сторону осколков деревяшки.

– Чушь какая-то, дай я попробую. Может, всё это не так сложно, как кажется? – встал с места Теркус. – Как ты там говорила? … что там дальше? Хараха те

– Смотря что ты намерен сдвинуть.

– Вот тот камень в трёх метрах от Эрэл.

– Тогда хакаарахиа те кахату ките хау.

– Ага, понял.

Теркус демонстративно толкнул бедром Диэлона, выбив того за пределы эллипсов, и прицелился. Фразу произнёс громко, почти правильно, но реакции не последовало. Словно попугай, он повторял слова Хранителей снова и снова, но камень остался лежать неподвижно. В то же время Диэлон начертил аналогичный знак в другом месте.

– Попробуем. – Он взглянул на нужный камень. – Хакаарахиа те кахату ките хау.

Серый булыжник подскочил на месте, затем резко дёрнулся влево и угодил под копыта одной из лошадей, пугливо заржавшей в ответ.

– Я знаю тебя лет с двенадцати, наверно, но никогда бы не предположил… такое, – с изумлением произнёс Теркус.

– Ну, сомнения у меня, конечно, были, – сказал Бэл, – особенно когда имя твоё услышал. Нетипичное для анкорцев. Твой отец явно хотел подчеркнуть неоднозначность происхождения.

– Думаете, я из Хранителей? Такой же, как Легион?

– Кто знает.

– Действительно.

Легион рассматривала Диэлона с интересом, даже со странным восхищением. Её подозрения отчасти подтвердились. Уже давно она замечала его взгляд, когда призывала магию, словно Диэлон единственный из всех видел, как та окутывает её тело тонкой пеленой. А потом помощь при вмешательстве другого мага. Да, Легион вспомнила, кого видела, пока кругом творился кошмар, вызванный её смешанными мыслями. Дериус Рат и какой-то седой мужчина. Диэлон прогнал его. Простому анкорцу подобное не под силу.

– Легион.

– Да?

– Покажи ещё парочку знаков.

– Завидный энтузиазм, Диэлон.

– Мало ли в какую передрягу мы попадём, вдруг я смогу помочь.

– Земля на моём языке Вода – Движение земли – Соответственно воды – Оне. Ваи. некеханга оне. некеханга ваи.

Легион вооружилась прутиком и, подойдя ближе к костру, принялась чертить узоры на припорошенной пылью земле.

– Знаки усиляют обращение к магии, создают как бы тоннель. Обычно их не обязательно рисовать на поверхности, достаточно очертить рукой или ногой в воздухе: пространство запомнит линии.

– Помню, как один маг на ярмарке руками размахивал, стало быть, знаки рисовал. Да так старался, что аж себе в глаз пальцем ткнул, – припомнил Теркус.

– Бывает, – пожала плечами Легион, даже не думая смеяться.

– А как будет огонь?

– Но это самая опасная стихия, не советую пробовать свои силы на ней. Можно устроить пожар или загореться самому. Я наблюдала подобное, когда была с Дериусом на ярмарке в Делькоре. Маг хотел продемонстрировать умение с помощью языков пламени рисовать узоры. Закончилось всеобщей паникой и скорым появлением поливочной бригады. Опытные маги прибегают к огню в крайнем случае. Только глупцы, отчаявшиеся и новички балуются подобным. Ахи.

– А почему магия не повинуется, когда ты прямо сейчас произносишь фактически заклинания? – вдруг спросила Эрэл. Никто не ожидал, что она слушает или даже вникает.

– Я не вкладываю просьбу в слова. Иначе Хранители просто не смогли бы спокойно общаться друг с другом. Да, дети в наших семьях часто наводят суету, так как не способны различать требование и будничный диалог. Но нас очень рано начинают учить контролю.

– Наверно, тяжело так жить?

– Совсем нет. Ко всему привыкаешь. Люди поражают способностью адаптироваться к новой среде. Для нас магия так же естественна, как для вас дыхание.

– А если я не знаю название предмета на вашем языке, могу я заменить его чем-то нейтральным? Вроде слова «вещь»? – спросил Диэлон.

– Да, но тогда не жди, что магия сделает то, что ты запланировал. Скорее всего, тебе придётся долго упрашивать её выполнить абстрактную просьбу.

– И всё же?

– — вещь. – предмет. – человек. – растение. Меа Туеми Тангата Типу

– А движение – некеханга?

– Верно.

– Если я скажу… – Диэлон замешкал, быстро рисуя знак воздуха около себя. – Некеханга хау тангата.

В следующую секунду Теркус упал в ноги Эрэл.

– Ди, Ака бы тебя побрал! – выругался он.

Но Диэлон уже хохотал во весь голос, даже не думая извиниться.

– Магия явно портит людей. – Теркус отряхнулся, извинился перед улыбающейся Эрэл и пригрозил другу кулаком.

– Не смог удержаться, прости, – вытирая слёзы, произнёс Диэлон.

Легион, как и Бэлу, выходка смешной не показалась.

– Магия – не шутка. Ты мог ему серьёзно навредить, Диэлон, – заметила она. – Неправильное обращение, неправильно начертанный знак – и всё.

Парень облизал губы, серьёзно взглянул на Легион. Ей показалось лишь на мгновение, что из ярко-голубых его глаза стали чёрными, как смола.

– Понял. Прошу прощения.

Однако ни в жестах, ни в фигуре чувства вины не было и в помине. Диэлон будто знал, для чего он это делает и как это делает, будто был убеждён, что понимает магию намного лучше, чем считает Легион. Уверенность парня, с которой Бэл, Теркус и Эрэл встречались ежедневно, словно выросла в разы. Так выглядит человек, который обрёл то, что некогда потерял, и не надеялся вернуть. Острый взгляд ярких глаз испугал Легион, а она мало чего боялась… разве что встречи с Дериусом.

– Ты расскажешь мне о магии больше? – спросил Диэлон после недолгого молчания.

– Расскажу, – ответила Легион, – но только если ты пообещаешь больше никогда не испытывать её на нас.

– Обещаю.

***

Неллис не стал дожидаться прихода старшего, так бы он упустил мерзкую тварь, что ошивалась около башни наблюдения. Он осторожно выглянул из-за угла, примерно подсчитав, сколько секунд ему понадобится, чтобы перескочить к кустам у металлического забора. Серое существо кралось в тени, хрипело и скребло когтями по кварциту дорожки.

Уже не первый раз в Трауриэлд пропадали люди. Все знали, что это дело рук некромантов, но так близко видеть кочевников никому не доводилось. Неллиса, как и других учеников, отправили сюда для наблюдения из-за нехватки магов. В их задачу входило обнаружить неприятеля и доложить о его появлении.

Юный маг до аковых колик боялся врага, но позволить ему схватить ещё одну женщину или ребёнка не мог. Мальчик сделал так, как учили: скрыл специальной настойкой свой запах, нацепил на шею два амулета, магию не использовал, чтобы его не обнаружили раньше времени. Двенадцатилетний напарник, должно быть, сверкал пятками на половине пути к штабу дежурных. Но и некромант не стоял на месте, направившись в сторону жилого квартала. Именно поэтому Неллис решился на опасное предприятие.

Как назло, ночь была ясной. Луна ярко освещала улицу и дома, не давая мальчишке незаметно выбраться из убежища. И всё же он старался не упустить момент. Когда тварь скрылась в проулке, он быстро выскочил в нужную сторону и спрятался под козырьком мясной лавки, на секунду увидев собственное отражение в стекле. На фоне красных колбас и розовых свинячьих окороков вырисовывалось бледное испуганное лицо подростка.

«Хорош защитник, – подумал Неллис. – Дрожишь, как котёнок».

Он заглянул в проулок: серое тело, полностью лишённое одежды, в этот момент перескакивало через забор. Зная обходной путь, Неллис поспешил следом, но прежде мелком оставил на стене огромный белый крест.

Дважды угодив в развешанное бельё и споткнувшись об оставленную посреди двора тяпку, Неллис наконец добрался до Амарантовой улицы, где и следовало ждать кочевника. Конечно, если мальчик правильно рассчитал время и выбрал нужный маршрут.

Тварь вновь показалась около детского приюта. Конечно! Неллис мысленно ударил себя ладошкой по лбу. Куда ещё мог идти убийца и вор? В приюте проживали сиротки от первого месяца жизни и до семи лет, они-то и пропадали чаще всего. Мальчик почувствовал противные мурашки. Он надеялся, что тварь выберет дом семьи магов, где есть отец или мать, которых можно разбудить. Теперь же мальчик понимал, что отпор, кроме него самого и дряхлых нянек из числа простых людей, давать некому.

Прокравшись к миниатюрному магическому храму, Неллис с надеждой обернулся. На стене жилого дома белел ещё один крест, оставленный по пути для старших, но улица оставалась пустынной, ни единого намёка на подмогу. Он видел огни патрульных, но те были так далеко, что закричи он, тотчас бы оказался в лапах кочевника. Голос в голове советовал оставить наблюдение и вернуться в башню, дождаться взрослых. Какой толк от мёртвого героя? Но Неллис стоял, упираясь ладонями в холодный камень высокой статуи реллийского солдата, павшего в войне с некромантами. Совесть не позволяла ему уйти.

Тварь ловко поддела острыми когтями оконную раму и скользнула внутрь. Неллис, едва справляясь с дрожью во всём теле и перебирая в голове всевозможные заклинания защиты и нападения, осторожно направился к приюту.

Ни криков, ни грохота – ничего не было слышно. Некромант бесшумно залез в здание и так же бесшумно из него вышел, держа обеими руками двух спящих малышей. Мальчишку бросило в жар. Нужно было действовать.

Неллис начертил в воздухе знак контроля.

– – шепнул он, концентрируясь на фигуре кочевника. Хакатио,

Существо замерло. Мальчик видел, как оно силилось дёрнуть ногой, но ничего не выходило. Дети на руках зашевелились, закряхтели.

– — скомандовал мальчик, и малыши выплыли из тощих когтистых пальцев, направляясь к окну приюта, во тьме которого благополучно скрылись. Хики киа руа нга меа ити ки те ранги,

Неллис отвлёкся. Чтобы спасти детей, он приложил огромное усилие, ослабив знак контроля. Некромант сначала резко повернул голову, зашипел. Потом вскинул руку, и один из медальонов на груди молодого мага покрылся трещинами. От страха Неллис почти не дышал. Покрываясь потом, он очередной раз нарисовал знак, но некромант оказался проворнее. За три лёгких прыжка он достиг храма.

Резко развернувшись на каблуках, мальчик побежал к последней белой отметке и закричал что есть силы. Позади раздавалось цоканье когтей, шлёпанье голых ступней по холодному камню и грудной рык. Треснувший амулет вздрогнул и окончательно раскололся на две части, испуская яркий луч, как последний вздох.

– Кочевник! – рвал горло Неллис. – Кочевник в Трауриэлд!

В окнах загорался свет, в переулках зашевелились пробудившиеся животные. Где-то вдалеке послышался топот сапог, и Неллис всем сердцем надеялся, что это патрульные. От быстрого бега внутри всё горело, но страх не давал остановиться. В эти секунды мальчишка пожалел, что не родился Хранителем, которые способны даже на ходу, без концентрации и знаков творить магию.

В какой-то момент запал испарился и на тело начала накатывать усталость, кочевник же ничуть не замедлился. Шаги приближались, вот-вот он встретится со спасителями – но некромант сделал рывок и прыгнул, подобно гибкой пантере, оказавшись прямо перед Неллисом.

Мальчик вскрикнул, сам не ожидая от себя подобной слабости, попятился, споткнулся и рухнул на спину, закрывая лицо руками. Он почувствовал зловоние из пасти мерзкой красноглазой твари, и в следующую секунду улица разорвалась от громкого крика на реллийском языке. Руки Неллиса вдруг стали мокрыми и липкими, но мальчик не хотел открывать глаза.

– Эй, парень! Ты жив?

– Он из наблюдателей, я его знаю. Эй, Неллис.

Мягкий голос старого Элбеха вырвал юного мага из лап ужаса. Он открыл глаза.

– Элбех… Элбех…

Не сдерживаясь больше, Неллис расплакался, хватаясь за широкий рукав мужского платья старого знакомого.

– Он детей… хотел… детей… украсть… – задыхался мальчик. – Я… не знал… не знал, что делать…

– Всё хорошо. Всё хорошо, малыш. – Старик присел рядом и обнял испачканного в крови мальчишку. Позади толпились реллийцы из патруля. Двое из них подошли к мёртвой твари и вытащили арбалетные болты из её груди и шеи. – Теперь всё хорошо. Ты молодец, Неллис, ты поступил правильно.

– Я… струсил…

– Нет, дружок, ты поступил как герой. Спасибо за верную службу. А теперь идём, тебе нужно отдохнуть.

Неллис послушно встал, взглянул на серое и тощее тело, теперь уже не кажущееся таким страшным.

– Зачем они это делают? – спросил мальчик.

– Воруют людей?

– Да.

– У нас есть догадка, но тебе о ней лучше не знать: ты слишком мал.

– Элбех?

– Да?

– Они придут снова?

– Придут.

– Я хочу быть на башне.

Элбех внимательно посмотрел мальчику в глаза.

– Ты самый храбрый ученик, которого я когда-либо видел. Пойдём. Для начала умойся, а потом уже всё решим.

***

Всю дорогу до следующего привала Диэлон учил слова Хранителей. Легион поражали его память и пылкое желание узнавать новое. Казалось, ничто другое не вызывает в парне столько страсти, сколько совершенствование магических приёмов. Отработав все простые фразы для магии воды, воздуха и земли, он молил рассказать ему об огне. После двух часов препираний, обид и недовольства Легион сдалась и решила, по крайней мере, дать азы, но напомнить об опасности стихии. Диэлону было и этого мало, он желал знать больше.

Теркус, Эрэл и Бэл приуныли, причём последний на весь процесс обучения смотрел с крайним недоверием. Как реллиец он относился к магии с осторожной холодностью. И Легион чувствовала его опасения, она и сама их разделяла. На её памяти ещё ни один человек не впитывал новые знания с такой жадностью.

Друзья остановились у реки Авы, обойдя стороной владения Хируса Ката: Делькор был едва виден за холмом. Отыскав небольшой кромлех недалеко от прилеска, остановились на ночлег. Диэлон продолжал упражняться в заклинаниях, а Теркус рассказывал очередную забавную историю Эрэл и Бэлу.

– Не понимаю, как ты это делаешь, – с досадой заявил Диэлон, снова неудачно использовав заклинание. – Я уже выучил фразу и затёр её в голове до дыр, а он всё равно не хочет поддаваться.

– Огонь сложно воссоздать, ещё сложнее им управлять. Используй лазейку. У меня это статическое электричество, а ты можешь воспользоваться воздухом и сухим деревом, создать вращение.

– Статическое электричество? Сложный термин, не знал, что новые научные разработки интересуют Хранителей магии.

– Моя мама много читала.

– И ты запомнила её рассказы в возрасте пяти лет? – скептично улыбнулся Диэлон.

– Ладно, у Дериуса был придворный учёный, и я общалась с ним какое-то время.

– Это тот плешивый, которого казнили летом?

– Да. – Легион отвернулась, чтобы не выдать истинную эмоцию, потому что казнила его именно она.

– Давайте спать, – сказал Бэл, расстилая пледы. – Завтра нужно постараться пересечь реку и скрыться в лесах Нга, а оттуда до императорского дворца рукой подать.

– Я кого-то видела. – Эрэл встала, глядя в сторону Делькора.

– Наш друг некромант? – улыбнулся Теркус.

– Не знаю, но фигура появилась и быстро исчезла.

Бэл проследил за её взглядом:

– Предлагаю дежурство.

– Поддерживаю, – отозвался Диэлон.

Теркус сменил Легион часа в три ночи. Она уснула быстро, несмотря на переживания и прокручивание в голове дальнейшего пути к Северным магам, но уже без спутников.

Она не почувствовала, как грубые руки схватили её, связали и закинули на лошадь. Не слышала она и резких команд главного наёмника. Легион спала и видела сон, в котором она вместе с братом возвращается домой.