Дериус отдёрнул руку от неожиданно зашевелившегося мха в сером горшке. Таких диковин в логове Кэлэха хватало. К странному магу его привёл Мербус. Сказал, что человек проверенный и опытный. Поисками людей занимается постоянно, а Хранителя, чья магия оставляет жирный след, найдёт и подавно. Дериус старался избегать сомнительных личностей, вроде этого Кэлэха, да и повода как такового раньше не было: все нестандартные вопросы решала Легион.

– Прошу сюда. – Приземистый мужчина с аккуратной гулькой на макушке и невероятно маленькими блестящими глазами указал на чёрное кресло перед круглым столом из ореха. – Мербус, мой старый приятель, передал безделушки вашей охранницы, но я бы хотел взглянуть на рану, которую она оставила магией.

Дериус нехотя расстегнул пиджак и рубашку, оголяя немного поплывшие бледные бока. На спине красовалась аккуратно зашитая рана. Края кожи начали срастаться, но хирургические нити всё ещё чернели на поверхности.

– Лекари не использовали магических эликсиров? – быстро спросил Кэлэх, обходя гостя.

– Нет.

– Замечательно.

– Это значит…

– Значит, что я смогу найти её? Да, смогу. Более того, так как вы очень долго носили амулет…

– Мербус и об этом сказал? – недовольно повысил голос Дериус.

– Сказал, но только из лучших побуждений. На чём я остановился? Ах да, так как вы носили амулет долго, то с помощью моих знаний в магии материи и ментальной магии я сумею даже оказать на носительницу повязки воздействие.

– Воздействие? – оживился мэр. – Сможете её… убить или погрузить в сон?

Кэлэх нахмурился:

– Я, господин мэр, не убийца и не гипнотизёр. Я лишь попытаюсь проникнуть в сознание девушки, увидеть её глазами местность. Побочный эффект – боль в области шеи и головы.

Дериус разочарованно спрятал шрам и отклонился на спинку кресла:

– Ну хоть так. Должен же я отомстить гадине.

– Цена вас устраивает?

– Всё устраивает. Можете начинать.

***

Друзья вздохнули с облегчением, когда прекратился дождь и им удалось-таки отыскать дорогу в обход топи. Странная деревенька с летифером осталась позади. Они даже на гуляния по случаю смерти чудища не остались, вышли ещё до рассвета.

Лошади хлюпали по раскисшей земле, ленно шагая вдоль канавы. Впереди маячили каменные ограды с поржавевшими табличками-указателями. Сменив утреннюю серость, припекало солнце. Болтал только Теркус, рассказывая, как они с дедом ездили на охоту в Антирские леса и встретили там двухголового кота. История, конечно, была чушью, но хоть как-то разбавляла мрачную атмосферу. Бэл и Эрэл явно не выспались, Легион и Диэлон вспоминали минувшую ночь.

– Да чего вы смурные-то такие? – наконец не выдержал Теркус. – Вы ж убили эту тварь. Не пострадали.

Диэлон поднял взгляд на друга.

– Не в этом дело. В тот вечер произошло нечто странное.

– Да, я помню, ты сказал, что слышал, как тебя зовёт Легион. – Теркус глупо улыбнулся и подмигнул Бэлу, за что Эрэл одарила его недовольным вздохом.

– Летифер не атаковал меня. Он напал только тогда, когда Легион вышла на улицу. Целился исключительно в неё.

– Ах вот ты о чём. Снова переживаешь из-за…

– Если за нами идёт некромант, то это он мог натравить существо именно на Легион, на самого сильного в нашей пятёрке. Меня же оставил как донора энергии.

– Интересная теория, – заметил Бэл. – Но мы так никого и не увидели, даже намёка. А ты чего молчишь, Легион?

– У меня есть подозрения, но я пока оставлю их при себе. Нужно больше информации.

– Почему нельзя поделиться?

– Потому что это может внести разлад в нашу компанию.

– Даже так? Ну что ж…

– Посмотрите на запад, – призвала Эрэл, выглянув из-за спины брата. – Вы их видите?

– Да. Кажется, отряд, – констатировал Бэл.

– Вооружённый отряд, – уточнил Диэлон.

Их было семеро, все в кожаных доспехах и при мечах. Командующий, с чёрным колпачком на кончике носа, явно прикрывающим отсутствие оного, подъехал раньше остальных и быстро спросил:

– Кто такие и куда едете?

– Это свободная земля, кто спрашивает? – на этот раз опередил Теркуса Диэлон.

Военные переглянулись. Один из них кивнул, второй недобро улыбнулся.

– Корпус стражей города Гаро.

– Далековато вы ушли от родных стен, – заметил Бэл.

– Ты тоже, реллиец, – грубо огрызнулся помощник командующего.

– Не нужно, Клеус, возможно, сейчас его отец или дядя сражаются за нашу землю. – Командующий поправил наносник.

– Дерзкие щенки, – буркнул Клеус и отвлёкся на изучение передней луки седла.

Повисло неловкое молчание.

– Мы уезжаем, – сообщил Диэлон, уводя коня в сторону, чтобы объехать отряд.

Военные засуетились, командующий поднял руку.

– Не так быстро, – сказал он. – Вы не представились.

– Я знаю законы Нарадвелл. Мы не обязаны представляться, если у вас нет на нас никаких бумаг.

– Бумаги есть, и вы подходите под описание двух опасных беглецов. По нашим данным в Варате произошли разбой и нападение, обвиняют неких Диэлона и Легион.

Только сейчас Диэлон увидел, что военные обвешаны амулетами, словно ярмарочные прилавки. Легион не сможет воздействовать на них магией. Но девушка, кажется, и сама уже это поняла.

– Мы таких не знаем. Нам пора.

В следующее мгновение стражи вытащили мечи. Бэл и Теркус среагировали сразу: пришпорив кобыл, они понеслись прочь, в сторону дальней ограды, за которой тянулась широкая мощённая камнем тропа. Диэлон выхватил меч и отразил первый удар, нацеленный на поводья. Следом Легион растянула за ними магический купол, и все последующие тычки и удары попадали в него.

Всадники нагнали бы их быстро, если бы не земляные столпы, вырывающиеся из раскисшей грязи прямо перед ними.

– Ты можешь сделать так, чтобы они провалились под землю? – крикнул Диэлон.

– Для этого мне нужна твёрдая поверхность и концентрация.

– Вон там сможешь?

Они почти нагнали друзей, но всадники, чьи лошади не были обременены двумя наездниками, поравнялись с ними. Вырвавшись на ровную дорогу, Диэлон резко развернулся и помог Легион соскочить.

Она тут же развела руки, готовясь усилить магию знаком, но резко вскрикнула и упала на землю, схватившись за голову.

– Легион! – Диэлон спрыгнул следом.

Военные окружили их, но нападать не спешили. Наверно, за живых награда была выше.

– Кажется, у девчонки припадок, – усмехнулся Клеус.

– Вяжите её, пока не пришла в себя, и нацепите на неё то ярмо, что дал вам городской маг, – приказал командующий.

– Только подойди, – зашипел Диэлон.

Улыбка Клеуса сползла с лица, и на секунду Диэлону показалось, что тот испугался, глядя ему в глаза. Однако помутнение было недолгим. Несколько солдат быстро спешились и пошли в атаку.

Всё дальнейшее Диэлон запомнил надолго. Земля задрожала у них под ногами. Крик Легион перерос в утробное рычание: так магия меняла её голос. От повязки на шее к голове пошли красные разводы. Девушка, стоя на коленях, держалась то за горло, то за виски. Диэлон видел пульсирующую оболочку, расходящуюся от её фигуры в разные стороны и создающую ту самую вибрацию.

– Ака тебя подери! Что за срань тут творится?! – закричал Клеус.

Конь командующего встал на дыбы, скинул хозяина, а сам понёсся прочь. Впрочем, животное Диэлона тоже их покинуло вместе с лошадьми военных. Диэлон увидел вдалеке, что друзья остановились и собираются вернуться. Как мог, он махал им руками запрещающие жесты. И кажется, Бэл понял его, подняв руку в ответ.

Каждая пульсация сопровождалась образованием новых провалов на дороге. Брусчатка трещала и стонала от магического воздействия материальной магии и магии стихий. Атакующие же валились, как мешки с картошкой, не имея возможности подняться и взять мечи. Кожа на шее Легион начала пузыриться от магического ожога. Но она продолжала стонать и кричать.

Верная стража города Гаро бросала оружие и отползала в сторону, желая уйти подальше от эпицентра. Клеус свалился в образовавшуюся карстовую воронку и исчез навсегда. Увидев это, его товарищи с большим упорством покидали дорогу, в надежде ища глазами родных скакунов. Наконец участь настигла и командующего: одна из волн всколыхнула камни и те засыпали его с ног до головы, не давая возможности спастись. Кажется, один из них разбил ему голову.

– Бежим отсюда, скорее! Ака с ними! Варат не так много платит! – закричал один из военных.

Остальных долго упрашивать не пришлось. Уже через пару минут Диэлон остался с Легион наедине. Удивительно, но место, на котором он стоял, оставалось нетронутым и выглядело неестественно нормальным.

– Легион. – Он двинулся к девушке, стараясь коснуться её плеча. – Они ушли. Легион. Остановись.

Первая мысль была вытащить амулет и отдать ей приказ. Но что-то внутри подсказывало: проблема не совсем в ней. Балансируя на дрожащих и разлетающихся в стороны камнях, он сел рядом с девушкой и обхватил её плечи. В ту же секунду в голове вспыхнул образ: полумрак, заваленная хламом комнатушка, мужчина с седой гулькой на голове и… Дериус.

– Прочь! – крикнул Диэлон во всю силу лёгких.

И землетрясение тут же прекратилось. Легион обмякла и упала прямо на него. На шее, из-под воротника алел уродливый ожог.

***

Кэлэх с грохотом приземлился на полку с эфирными маслами. Жидкость из разбившихся пузырьков с хлюпаньем полилась старику на голову.

– Великая Вселенная! – выдохнул он. – Ну и силища у вашей протеже, господин мэр! Она буквально выкинула меня из своей головы.

Дериус, подскочивший с кресла после представления, смотрел круглыми глазами на валяющегося перед ним мага.

– Вам удалось что-то узнать?

– К счастью, да. Я рассмотрел нашивку одного из бедолаг, что провалился под землю. Это стража Гаро. Но местность не городская, они где-то между Гаро и Делькором.

– Отлично, – улыбнулся Дериус. – Значит, дело за малым. Друга своего я уже предупредил, нужно только послать ему быстрое сообщение. Кэлэх, послужите мне ещё раз, пожалуйста. Отправьте Хирусу Кату весть о моём визите. А потом переправьте меня в Делькор.

– Господин мэр, вы же знаете, Маркус на десятом году правления запретил использование телепортации. – Маг выполз из завалов и, подобрав из-под стола тряпку, накинул ту на голову.

– Но вы же не перестали её использовать: иначе откуда такие расценки и все эти безделушки? Едва ли можно было накопить состояние, используя только разрешённые чары, эликсиры и амулеты для защиты от магии.

Кэлэх усмехнулся:

– Мербус правду говорил о вас. Таких осведомлённых политиков ещё поискать.

– Не знал, что мой кастелян такой болтливый. Что ж… берётесь за дело?

– А у меня есть выбор?

– В общем-то, нет, но я бы не хотел, чтобы между нами были вражда и недомолвки, вы же понимаете.

Кэлэх встал, обтёр о полы мужского платья скользкую руку и протянул её Дериусу:

– Договорились.

***

Сторожевая башня оборонительного поста Дахар. Центральные земли Нарадвелл

Жом-Хур почесал мокрый от пота затылок и прихлопнул комара прямо рядом с ухом. Влажность и лёгкая прохлада центральных земель были ему непривычны. От местных ветров трескались губы, а во время дождя он мёрз. Как житель пустыни, добывающий влагу с огромным трудом, он считал, что помочиться не на растение, а просто на стену башни – это ужасное расточительство.

Кутаясь в плащ, выданный ему как дежурному, он наблюдал за заходом солнца. Жёлтый диск медленно погружался в изящное лоно меж двух острых пиков гор, загораживающих горизонт.

Рядом храпел верный Хеку. Ни на секунду он не желал оставлять хозяина, даже на дежурстве. Да и Жом-Хур чувствовал себя увереннее рядом с питомцем. Он знал, что магия некромантов, как, впрочем, и любая другая, на Хеку не подействует, а это значит, что в случае нападения орпу поможет отбиться и выжить.

В сумерках недалеко от лестницы мелькнул яркий огонёк.

«Напарник по дежурству», – подумал Жом-Хур и замер в ожидании. От природы добродушный и общительный, ост радовался гостю. Однако, когда тот подошёл ближе, настрой тут же угас. Напарником оказался приморец. Белоголовый великан, предводитель выживших. Тот самый, с которым они долго не могли договориться по поводу переселения.

– Доброго вечера, – приветственно махнул Жом-Хур, стараясь не показывать неприязни.

– И тебе, ост, – кивнул великан, усаживаясь в шагах пяти. Тусклый фонарь освещал его суровое, почти каменное лицо. – Твоё животное?

– Это Хеку. Он орпу.

– Да знаю я. Помню, в Береговом сражении зарубил двух таких.

Жом-Хур сник ещё больше и инстинктивно приобнял Хеку.

– Хеку хороший орпу. Он не нападёт без моего приказа.

– Все они хорошие. Я не держу зла. Война есть война.

Больше великан ни слова не сказал. Пару часов они просто наблюдали за расцветом ночи. Над лесом перед башней клубились огненные светлячки цеда. За стеной крайнего кольца Дахар выли лисоволки. Перекликались патрульные, шипели массивные лампы наблюдения.

– Почему ты не со своими? – не выдержал Жом-Хур. Ему так хотелось с кем-нибудь поговорить, что даже происхождение собеседника не могло этому помешать. – Тебя, кажется, Се-Ми зовут, верно?

Великан кивнул. Можно было подумать, что он игнорирует оста, но через минуту Жом-Хур услышал его приглушённый голос:

– Я не привык… к миру. Всю жизнь воевал. Моё место здесь.

– А как же жена, ребёнок? Ты не скучаешь?

– Скучаю. Но я там только мешаюсь. Ха-Ма отлично управляется сама.

Жом-Хур кивнул, думая, что на этом диалог можно завершить.

– А ты почему здесь? Ты же их предводитель, – неожиданно спросил Се-Ми.

– Никогда я не хотел быть предводителем. И отцу так сказал… перед его смертью. Поругались мы сильно. Я часто уходил в пустыню. Знаешь, у меня была мечта странствовать по миру. Новые места манят. Отец не понимал. Говорил, у тебя есть святая обязанность возглавить наш город.

– А мне говорили, что осты тщеславные донельзя.

– Кто говорил? Приморцы? – улыбнулся в ответ Жом-Хур. – Мы же и к вам-то полезли…

– Да знаю я, слышал твою речь перед императором.

– Ну, скажи, что я был не прав.

– Прав.

Жом-Хур осёкся, не ожидая быстрого положительного ответа.

– Мы с тобой лишь винтики, Жом-Хур. Ты знаешь, кто продавал оружие и вам и нам?

– Кто?

– Дериус Рат. Брат императора. Мне глава Мокрой Земли рассказал. Эта сволочь делала на войне деньги. Ты, ост, и я – пешки, пока аристократы решают свои финансовые проблемы. Запомни это. Редко гражданские войны случаются по другой причине. Да и межгосударственные тоже. Всегда где-то рядом маячит крупная сумма или выгодный контракт.

– А император? Ты веришь, что он ничего не знал?

– Я плохо во всём этом разбираюсь. Ха-Ма любит говорить о политике. От неё набрался. Я не верю, что ему не докладывали. Но верю, что доложили не так, как он бы хотел. Так или иначе, его это не оправдывает. Руководитель должен знать, что творится у него в стране. И если не доверяешь советникам, чаще выбирайся из замка.

Жом-Хур согласно кивнул.

Ещё с полчаса они просидели молча, но в этот раз тишина не давила на оста. Что-то едва уловимое промелькнуло между ним и приморцем. Можно ли было назвать это что-то взаимоуважением, неясно, но Жом-Хур расслабился.

– Ост, ты хорошо видишь в темноте?

– Ну так, не особо.

– Глянь вон туда. – Великан указал на стену восточнее башни.

Жом-Хур долго вглядывался, а потом вздрогнул от уколовшего, словно иглой, страха:

– Это же…

– Бей в колокол, ост!

Жом-Хур подскочил с места, споткнулся об Хеку, под удивлённый всхлип разбуженного питомца побежал к верёвке и дёрнул изо всех сил. Раздался оглушительный звон, и тотчас в сторону башни обратились лампы. Восточная стена пожелтела, вырывая из тьмы сотни корявых серых фигур противника, пытающихся вскарабкаться по камням и телам оживших мертвецов.

– Тревога! – разнеслось по стене.

Кричали все: от патрульных до дежурных на башнях.

Се-Ми схватился за топор, который принёс с собой под серым плащом. Жом-Хур выхватил отцовскую саблю. Два арбалетчика показались на лестнице и бросились к орудиям.

– Ваша задача выполнена, идите на стену! – крикнул один из них и тут же выпустил первый снаряд, снёсший сразу троих кочевников.

Се-Ми, Жом-Хур и Хеку понеслись по винтовой лестнице вниз и ввалились в широкие двери, ведущие на стену. За ними туда же поспешили ещё с десяток солдат.

– Масло! Масло лей! – крикнул кто-то.

– Поджигай! – раздалось с другой стороны.

Сумятица выбила Жом-Хура из колеи. Он застыл как вкопанный, глядя на бегущих и кричащих воинов широко раскрытыми глазами.

– Эй, ост! Ост! Очнись! Нам туда, – тряхнул его за плечо Се-Ми и поволок к выстроившейся шеренге.

Верный питомец не отставал ни на шаг, встречая встревоженные взгляды чужих ему людей.

Стену заполнили в основном реллийские солдаты. Опытные и прожжённые бойцы, от которых толку было намного больше, чем от того же Жом-Хура.

– Амулеты проверить! – скомандовал высокий реллиец в мятом фиолетовом плаще. – С трещинами, сколами и мутными камнями – выйти из строя и покинуть стену.

Все остались на местах.

– Мы проходили это сотни раз! Но я расскажу в сто первый! Перед нами опасный враг, но смертный. Одного выстрела или умелого удара меча достаточно. Но не дайте им заполучить ваше тело. Если вы ранены и умираете, если разбился ваш амулет, надрежьте сухожилия на ногах и руках. Так, возможно, вы спасёте жизнь своему товарищу.

Жом-Хур нервно сглотнул слюну и бросил взгляд на Се-Ми. Сплошная решимость и бесстрашие в фигуре приморца. И тут ост почувствовал тёплое прикосновение Хеку. Орпу словно чувствовал страх хозяина и пытался взбодрить его и успокоить одновременно. Он как бы говорил: «Не бойся, я здесь, и я помогу».

Реллиец произносил что-то ещё, но Жом-Хур не слушал. В ушах стучал сердечный ритм, во рту пересохло. Это был его первый серьёзный бой, ведь он даже не участвовал в войне с приморцами, а лишь выезжал в различные города как посол.

– Да защитит вас Великая Вселенная, – закончил командующий.

Жом-Хур не мог точно сказать, когда именно начались ожесточённые бои. В суматохе битвы, где люди и кочевые некроманты рвали друг друга на части, молодой ост лишь старался не отходить от Се-Ми и прикрывать его широкую спину. Здоровяк валил неприятеля так, словно представлял собой не одного человека, а роту солдат. Он размахивал топором умело, почти не мазал. Сталь звенела, шипела, плевалась от крови. Его амулет, как и сотни других, щёлкал и хрустел под натиском магии противника.

Первый раз Жом-Хур вскрикнул, когда на него резко развернулся бывший союзник из реллийцев. Разодранную в кровь грудь ост увидел не сразу и отбивался от его меча, пока Се-Ми не снёс восставшему голову.

– Он мёртв, ост! Тут таких много! Будь осторожен!

Жом-Хур огляделся по сторонам. Приморец был прав: живых на стене осталось немного. А мёртвыми телами управляла парочка выживших командующих из кочевников.

– Отходим к башне! – крикнул капитан реллийцев.

Жом-Хур развернулся и побежал, но остановился на половине пути: Се-Ми неожиданно отстал и быстро скрылся в гуще неприятеля. Мертвецы один за другим наваливались на него, вгрызались в ноги и руки.

– Беги, ост! – крикнул здоровяк, на секунду обернувшись и сдирая с плеча чью-то отрубленную руку. – Их очень много!

Жом-Хура бросило в пот. Так было всегда, когда перед ним вставал тяжёлый выбор. Позади свои и спасение, впереди серая масса из жутких кривых безжизненных тел. Но кто он такой, чтобы бросить союзника, пусть и приморца? Боится ли он? Очень! Но способен ли он на предательство, коим считал побег?

Ост вставил пальцы в рот и пронзительно засвистел. Верный друг Хеку, ненадолго потерявшийся в ожесточённом бою, наверняка был где-то рядом. Когда тот не отозвался, внутри Жом-Хура всё похолодело, но это и придало ему решимости и сил. Он вытащил саблю и побежал к Се-Ми. Рубил направо и налево. Кажется, черканул себя по поясу и тот отлетел в сторону. Приморец увидел оста и пошёл навстречу. Жом-Хур мог поклясться, что здоровяк улыбался. Между ними оставалось не больше двух метров, когда Се-Ми замер, схватившись за грудь. Амулет в его руках раскрошился. Ост вскрикнул и, откинув очередного мертвеца, прыгнул к Се-Ми, снимая свою цепочку. Он сжал камень амулета в руках и прислонился всем телом к приморцу в надежде, что силы одного хватит, чтобы защитить двоих. Её хватило, но ненадолго. Второй амулет треснул, и яркие белые лучи на секунду осветили руки оста.

– Вот и всё, – на удивление спокойно произнёс он, глядя в глаза приморцу.

Тот лишь кивнул и снова улыбнулся:

– Спасибо, что вернулся за мной.

Они ждали боли, ждали подавления воли, но ничего не происходило. Когда же оба обернулись, то увидели длинноногого орпу – тот вгрызался в руку одного из некромантов, создавая суматоху среди кочевников. А затем со стороны своих раздались десятки голосов, скандирующих защитное заклинание, – это подоспели маги.

Оставшихся некромантов разбили быстро. Так Нарадвелл выстояла в первый штурм оборонительного поста Дахар.