Граница Центральных владений императора. Город Делькор

Барон Хирус Кат, жилистый и поджарый мужчина пятидесяти лет, отличался суровым нравом и приверженностью старым традициям. Несмотря на законы Маркуса, по-прежнему промышлял работорговлей и пытал провинившихся крестьян. В его казематах каждый год погибало не меньше тысячи заключённых: кто от голода, кто от побоев.

Этой ночью он принимал у себя старого друга. Дериус Рат, до сих пор злой от неудачной телепортации, пил лекарскую настойку вместо рома, поскольку лишился пальца на руке и правой ушной раковины.

– Аков шарлатан, – ругался он вот уже час. – Вернусь в Варат, насажу его задом на пику!

– Ты как будто не знал, чем заканчиваются такие перемещения. Хорошо хоть внутренние органы целы, – заметил Кат. – Вон у меня недавно помощник через портал старый прошёл. На той стороне только ботинки остались и рука с донесением. Куда остальное делось, понятия не имею. – Барон неестественно рассмеялся.

Дериус бросил на него косой взгляд.

– Этот ещё и содрал с меня три цены. Собака. Ничего-ничего. Главное схватить змею Легион.

Кат осторожно повесил фамильный клинок на стену позади письменного стола. В момент появления Дериуса он натирал лезвие оружейным маслом.

– Может, рому всё-таки?

– Нет уж, мешать лекарства с алкоголем я не привык. И тебе не советую.

Барон подошёл к горящему камину и подкинул дров.

– Жара такая, а ты дерево жжёшь, – буркнул Дериус.

– У меня постоянно ноги мёрзнут, что тут поделаешь.

– Так носки шерстяные надень.

– Ну да, скажешь тоже, барон – и в шерстяных носках.

Раздался настойчивый стук в дверь.

– О, а вот и ребята мои. Я же говорил, отыщут они и Легион, и паренька. Войдите!

В кабинет зашёл высокий наёмник в чёрных кожаных доспехах и с красной повязкой на шее.

– Беглецы доставлены, ожидают в камере.

– Вы их в общую засунули, что ли?

– В общую, но там только труп – ребята из стражи всё никак не уберут. Других посторонних нет.

– Ладно. Иди, Дериус, твой час. А я тут подожду, выпью чего. Стар я для разборок с молодёжью.

– Ну-ну.

У Дериуса безумно саднило ухо, палец пульсировал тупой болью, но предвкушение расправы ослабляло неприятные ощущения, компенсировало потерю. Он больше не хотел оставлять Легион в живых: слишком опасна, слишком зла. Но прежде, чем с ней покончить, он заставит её измываться над новыми друзьями. Диэлона же просто зарубит мечом. Хотел бы придушить, но ненавистный больной палец нарушил план.

***

Диэлон пришёл в себя первым. Пробуждение встретило его болью в запястьях и щиколотках, туго сдавленных металлическими кандалами. Он болтался под потолком, как свиной окорок в леднике мясника.

Друзья висели напротив, но среди них не было Легион. На невысокой каменной платформе чуть в стороне, с раскинутыми руками и ногами, с порванным плащом и растрёпанными волосами он увидел её не сразу. Руки, как и у остальных, скованы, под носом запеклась кровь.

По правой стороне тянулись пустые грязные камеры, по левой – испачканная кровью и увешанная различными орудиями пыток стена. Помещение освещалось лишь подвесными лампадами, поэтому в тусклом жёлтом свете рассмотреть детали было сложно.

– Легион, – позвал он, опасливо озираясь. – Теркус, Бэл.

Друзья продолжали раскачиваться на толстой цепи, а Легион даже не шелохнулась.

– Ребята, – снова попытал счастье Диэлон, но никто не отозвался. Тогда он поднял голову вверх, чтобы оценить, насколько крепко крюк сидит в камне.

О магии он подумал не сразу: не хватало привычки, ведь Диэлон, хоть и имел успех в использовании заклинаний, магом себя не считал. От напряжения в голове всё перемешалось, он не мог вспомнить, чем камень отличается от земли, вращение от движения. Забыл знаки, да и начертить ни один не мог, потому что ноги, как и руки, были прикованы к земле.

Дверь распахнулась резко, со скрипом, впустив в камеру свежий воздух и разогнав осевшую притолочную пыль. Сначала Диэлон обратил внимание на знакомый серый камзол с чёрными полосками, потом – на забинтованную голову и руку. Дериус Рат с тёмными кругами под глазами, недовольный, пышущий злобой, не напугал его, а вот то, что на его тощей шее болтался амулет от ошейника Легион, привело Диэлона в ужас. Где-то в крохотном уголке его сердца теплилась надежда, что Рат отпустит хотя бы друзей, но факты говорили об обратном. Такому, как Рат, свидетели ни к чему.

– Я вам больше не нужен? – спросил мужчина с красной повязкой на шее.

– Нет. – Дериус похлопал здоровой рукой по амулету.

– Позовите, если понадобится помощь или если закончите.

– Благодарю.

Наёмник вышел, а на лице мэра Варата нарисовалась мерзейшая улыбка. Он медленно прошёлся по камере, носком сапога поддел руку Легион, пхнул со всей силы и рассмеялся:

– Так тебе и надо, гадина, предательница.

Диэлон смотрел на него как на плесень, покрывшую подвальные стены. Прежнего дяди в этом человеке не было и в помине. Получается, что долгие годы он просто играл перед ним свою роль, а на деле оказался садистом и трусом.

– И кого же она предала? Рабовладельца? Убийцу? Вора? – усмехнулся Диэлон.

Дериус замер на секунду, вероятно, не ожидав, что кто-то из пленников пришёл в себя.

– Тебе, Диэлон, уготована отдельная участь. Паршивый щенок.

– Да я уже понял, что меня не на званый ужин пригласили.

– Веселье только начинается, мальчик. Ты тысячу раз пожалеешь, что не уехал с ирихами.

Диэлон промолчал, снова погрузившись в магические формулировки. Он пробовал шептать заклинания без знаков, надеясь, что магия услышит его так же, как она слышит Легион, и шевелил онемевшими пальцами, рисуя в воздухе кривые узоры. Но крюк в потолке не шелохнулся.

Легион пришла в себя. Открыла глаза и попыталась перевернуться на бок – загремела цепь. Дериус тотчас среагировал, подошёл ближе и сел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. Дышала девушка тяжело, с присвистом, пыталась сфокусировать взгляд. А когда поняла, кто перед ней, окаменела.

– Ты думала, я не достану тебя? – улыбнулся Дериус. – Но вот мы здесь.

Он встал, подошёл к Теркусу, Эрэл и Бэлу, поочерёдно дал им пощёчины, чтобы они пришли в себя.

– Легион, я запрещаю тебе применять магию без моего ведома, я запрещаю тебе говорить и даже кричать, – приказал Дериус, не глядя на неё и крепко сжимая амулет. – Ты будешь выполнять только мои приказы и только так, как я этого захочу.

Легион замычала, словно раненый зверь, откинулась на спину. Диэлон не видел её лица, но по звуку понял: она плачет. Дериус тоже услышал всхлипы.

– Вы только посмотрите, гроза Юга, варатская змея! Льёт слёзы, как маленький ребёнок. – По камере разнёсся противный отрывистый хохот.

– Ты пожалеешь об этом, дядя, – процедил Диэлон.

– О! Беспочвенные угрозы! Это моя любимая часть. Сказал, лишь бы сотрясти воздух. Мне нравится. Что? Змеюка тебе близка? За эти дни она не дала себя полапать? Нет? Странно, моим друзьям давала.

До Диэлона вдруг дошёл смысл фразы, и новая волна ненависти захлестнула его.

– Закрой рот, – тихо произнёс он.

К его удивлению, Дериус замешкался, будто гнев парня обладал весом, будто мэр на себе ощутил его холодное прикосновение.

– Что-то в тебе изменилось, – заметил Рат. – Но пока не пойму, что именно. Легион, сломай-ка Теркусу палец на ноге в назидание за наглость, так сказать.

Только что пришедший в себя Теркус округлил глаза в ужасе и предпринял глупую попытку освободиться. Он только раскрутился на цепи и теперь не мог остановиться.

– Нет, Легион, пожалуйста, – взмолился он.

Девушка снова замычала, вывернулась, желая оттянуть повязку на шее.

– Сломай ему палец на ноге, я приказываю.

Легион сопротивлялась. Дыхание стало чаще, цепь гремела и шелестела. Перемещаясь по камню, Легион мычала и плакала.

– Смотрю, тебе нравится страдать, девочка. Палец, Легион, скорее, я не буду ждать.

Диэлон боялся себе представить, какие боли испытывала Легион, ему даже смотреть на неё было тяжело. По звукам, её вырвало, и не раз.

– Сейчас же, Легион. Мой приказ – закон для тебя. Давай.

Она больше не смогла терпеть. Теркус взвыл. Диэлон почти не слышал хруста, но его друг явно получил травму.

– Здорово! – похлопал в ладоши Дериус. – Очень здорово! Ты будешь ломать в этом мальчишке каждую косточку, пока я не дам иного приказа. Потом то же сделаешь с реллийцами. Поняла меня? А племянничком я займусь сам. – На последнем слове Дериус вытащил из-за пояса кинжал.

Диэлон снова обратился к магии, в этот раз настойчиво, но нервозность не позволяла создать качественное заклинание, мысли путались, мешались. Открывая глаза, он видел приближающегося к нему Дериуса, а когда закрывал их, то слышал крик Теркуса, один за другим теряющего здоровые пальцы.

Странное чувство пришло к нему внезапно. Едва заметный терпкий аромат тянулся от ближайшей камеры. Он дарил лёгкость, даже какую-то беззаботность. Диэлон мысленно потянулся за шлейфом, попытался схватить его. Исчезли угрозы Бэла и рыдания очнувшейся Эрэл, пропали шорохи, скрипы, окрики. Уши наполнило шипение, как во время прибоя. Всё, кроме аромата, вдруг стало неважно. Шлейф разделился на шесть нитей, каждая вела к сосудам. Четыре из них – взволнованные, дребезжащие, со страхом; один – пульсирующий, с переливающейся через край энергией. Но был и ещё один, пустой, жаждущий заполучить хоть крупицу жизненных сил. И Диэлон хотел исправить этот дисбаланс, дать пустому насытиться. Выбор был очевиден.

Когда парень открыл глаза, то увидел, как Дериус Рат хватается за голову руками, чуть ли не припадая на колено. Вернулись прочие звуки. Теркус плакал, Бэл пытался раскачаться на цепи, но мешали оковы на ногах. Легион просто лежала на спине, глядя в потолок, казалось, её лицо вообще лишилось каких-либо эмоций.

Дериус же пришёл в себя. Пошатываясь, он подошёл к Диэлону.

– Дурацкая головная боль не заставит меня отказаться от затеи.

Он занёс клинок, готовый ударить Диэлона в грудь. Парень напрягся, хотел зажмуриться, но передумал. И вот, когда лезвие начало своё движение, а Диэлон подумал, как бестолково закончилась его жизнь, справа мелькнула фигура.

Сначала он увидел пустые, ничего не выражающие глаза, помутневшие, как у дохлой рыбы. Потом раскрылся перекошенный рот, в котором уцелели лишь передние резцы. Одежда выдавала обычного крестьянина: грязная роба с тёмными, въевшимися в ткань кругами пота, прохудившиеся онучи. Человек навалился на Дериуса всем телом и, к изумлению Диэлона, вгрызся ему в глотку теми самыми, поеденными кариесом резцами.

Бэл и Эрэл замолчали, открыв от удивления рты. Теркус в другое бы время наверняка описал ситуацию смешной репликой, но не сейчас. Находясь в полуобморочном состоянии, он едва мог пошевелиться.

Получив отсрочку, Диэлон сконцентрировался на очередном заклинании, нарисовав носом нужный знак и втайне надеясь, что такой способ тоже имеет право на жизнь. Крюк поддался не сразу. Только с пятой попытки парень почувствовал, как на голову сыпется каменная крошка. Теперь дело за малым. Под пугающее чавканье и всхлипы Дериуса он начал совершать короткие, но динамичные рывки всем телом. Когда крюк выскочил, Диэлон не успел среагировать и рухнул на спину, больно ударившись затылком. Цепь едва не размозжила ему голову, упав в паре сантиметров от левого уха.

Дериус не двигался, но ночной гость не собирался его оставлять, теперь ухватив за руку. Диэлон медленно подполз к телу дяди, протянул скованные вместе кисти к его шее и попытался сдёрнуть амулет. Ничего не вышло, тот сидел крепко. Пришлось искать застёжку. Всё это время он поглядывал на жуткого мужчину, переживая, чтобы тот не переключился на него.

Завладев амулетом, он отодвинулся подальше.

– Легион, – позвал он. – Легион. Легион!

Девушка молчала.

– Легион! – звали Бэл и Эрэл.

– Легион, освободи нас, пожалуйста… – Диэлон перевёл дух, от волнения в горле застрял ком. Ладонь, которой он сжимал амулет, вспотела.

Диэлон не видел её и не слышал, но через минуту его оковы раскололись надвое. Следом попадали друзья. Теркус, стукнувшись покалеченной ногой, взвыл.

– Скорее. – Бэл помог подняться сестре и осмотрел ногу друга. – Дело плохо.

– Нам нужно оружие: за дверью наёмники, – заметил Диэлон, сев рядом с Легион. – Давай же, освободи себя.

Девушка не двигалась, смотря в потолок и не мигая.

– Легион, пожалуйста. Ты нужна нам.

Оковы на её руках рассыпались в труху, она повернулась к Диэлону, но взгляд проходил как бы сквозь.

– Похоже, она нам не помощник. Посмотри на её шею, – подошёл Бэл, пока Эрэл помогала Теркусу встать на одну ногу. – Видишь, повязка буквально вварилась в кожу. Она сильно сопротивлялась.

Сердце Диэлона сжалось. Такой чуткости прежде он у себя не замечал, но почему-то образ полуживой Легион вновь и вновь вызывал в нём ярость.

– Я помогу, – сказал он и закинул руку Легион себе на плечо. Затем подхватил лёгкое тело и подошёл к двери. – Бэл, ты наш единственный защитник сейчас.

– Понял, – кивнул парень.

Реллиец осторожно обошёл Дериуса, бросил взгляд на замершего над ним мужчину: тот будто бы объелся и теперь еле-еле шевелил руками и ногами. Бэл отыскал на стене длинный кол, пару метательных ножей и верёвку.

– Идёмте, – сказал он и указал на дверь. – Встаньте по бокам. – Бэл прочистил горло, настроился. – Мы тут закончили, открывай.

На той стороне послышалась возня. Друзьям повезло, что наёмники даже допустить не могли их побег, поэтому замок щёлкнул и дверь распахнулась. Впоследствии Диэлон долго вспоминал реллийский танец смерти. Он ещё никогда не видел Бэла таким.

Два кинжала мгновенно оказались в шеях часовых. Наёмник в красном успел увернуться и вытащить меч. Бэл, закинув на плечо скрученную верёвку, принял боевую стойку с копьём в руке.

– Думаешь, я побоюсь какого-то реллийского мальчишку, – усмехнулся наёмник.

Бэл не ответил, а, хлёстко сработав плечом, вонзил копьё прямо в грудь мужчине. Тот уставился на металлическую палку, будто пытался вспомнить, как она называется. Из ослабшей руки Бэл выдернул меч. А в оружейной, дверь которой была открыта, взял лук и ещё парочку ножей.

– Ты собрался стрелять в подвале? – удивился Диэлон, переступая через тела часовых.

– Это для охоты, пожитки наши мы едва ли найдём.

Из тюрем шли две лестницы вверх: справа и слева.

– Куда? – запыхавшись, спросила Эрэл.

– Стойте здесь, – скомандовал Бэл и скрылся в левом проходе.

Диэлон заглянул в камеру. Сумасшедший каннибал сидел на месте, уставившись в стену, а перед ним… Диэлон отвернулся.

Они ждали Бэла в напряжённом молчании, только изредка постанывал Теркус. Легион закрыла глаза и, похоже, уснула.

– Ты как, дружище?

– Адская боль. Чуть сознание не потерял. Амулет у тебя?

– У меня.

– Слава Вселенной. И почему мои пальцы? Оставил бы Эрэл без волос.

– Эй, – возмутилась девушка. – Если что, ты держишься за моё плечо.

– Да шучу я.

– Это хороший знак, – улыбнулся Диэлон.

– А что с ней? – спросил Теркус о Легион.

– Сопротивление далось ей непросто.

Спустя время на лестнице послышались шаги.

– Спрячьтесь за той балкой перед оружейной, – приказал Диэлон. Сам присел за деревянным ящиками то ли с зерном, то ли с оружием.

Лицо Бэла, испачканное в крови и грязи, говорило о серьёзном поединке наверху.

– Бэл? – спросила Эрэл испуганным голосом.

– Нам в другую сторону.

– А там…

– Там всё.

– Ты их…

– Эрэл, хочешь знать правду?

– Нет.

– Тогда идём.

Чувствовалась реллийская выдержка и отличная подготовка. Бэл предстал перед Диэлоном в новом свете.

– Мне повезло, что Кат не держит в охране моих земляков, – заметил Бэл, поднимаясь наверх. – Так бы мы без Легион не справились. Здесь только наёмники. Хватило десятерых, чтобы остальные двадцать разбежались. Но стоит поторопиться. Наверняка кто-то из них доложит барону о побеге.

Подвальное помещение из кривых каменных блоков освещалось лишь жёлтыми лампами. Здесь было чуть светлее, чем в камере. Любая тень или дрожание огня за мутным стеклом останавливали друзей, вынуждая прислушиваться.

Поднявшись из подвала, они попали в холодный зал с высокими потолками. Три двери вели в неизвестность; пустовали крохотные балкончики – наверняка выходы из кабинетов надзирателей; из верхних остроконечных окон струился лунный свет, окрашивая антресоль в голубой цвет.

– Куда теперь? – спросил Теркус.

– Выход за высокой дверью, но мы пойдём вон в ту маленькую рядом, – ответил Бэл.

– Почему?

– Потому что это проход для прислуги и охраны там наверняка меньше.

Бэл выглянул первым. За ним рисовалась картина далёкого ночного города, освещённого яркими прожекторами. Диэлон был в Делькоре лишь однажды, и то под присмотром, но уже тогда понял, что это центр кутежа и беспредела. Делькор никогда не спит.

– Сюда. – Бэл указал в сторону узкой земляной дорожки, идущей в стороне от выложенной камнем подъездной.

Трое наёмников напали неожиданно. Эрэл взвизгнула, отшатнувшись в сторону и заставив Теркуса скакать на одной ноге. Диэлон шагнул обратно в дверной проём. Бэл среагировал быстро, скинул лук с плеча, отбил первые выпады, оттолкнул одного из нападавших ногой. Второго полоснул по груди широким ударом меча, скользнув лезвием по лёгкому доспеху. Мужчину он не ранил, только разозлил. При очередном замахе третий получил метательный кинжал под мышку. Зная, чем чревата такая рана, наёмник выругался, но кинжал вытаскивать не стал, медленно отступив к соседним воротам.

За капитуляцией нападавшего последовал довольно низкий приём. Наёмник, поднявшийся после удара ногой в живот, кинул в Бэла камнем. Угодивший прямо в кисть, тот выбил меч из руки реллийца. Не теряя времени, второй мужчина ударил Бэла в спину, повалив на землю.

Положив Легион на порог, Диэлон был готов сам вступить в бой, но Бэл ловко ушёл от следующего удара, выполнив подкат, затем развернулся в нижней позиции и чётко ударил пяткой в голень нападавшего. Нога наёмника ушла назад, он потерял равновесие, и следующим приёмом Бэл обхватил его шею. Первый наёмник не стоял на месте, перескакивая с ноги на ногу, как кузнечик. Он всё пытался ударить Бэла мечом.

Поднатужившись, реллиец зажал шею неприятеля руками и держал до тех пор, пока тот не потерял сознание. Откинув ослабшее тело в сторону, Бэл вытянул второй кинжал и метнул в последнего. Прошив тонкую ткань не защищённого доспехом участка тела, клинок угодил под ребро. Наёмник пошатнулся, издал нечленораздельный звук и осел около каменной ограды, придерживая торчащую рукоять.

Тяжело дыша, Бэл оценил масштаб битвы, осмотрелся, поднял лук и верёвку, вытер пот со лба и поманил к себе друзей.

Они шли так быстро, насколько позволяли Теркус и Легион. Последняя то приходила в себя на секунду, то снова погружалась в глубокий сон. Бэл прикрывал отход, внимательно следя за тылом. Он заметил возню у башни, когда они отошли на добрых пятьсот метров. Многочисленные огни и грохот горна сообщили о начале погони.

***

– Господин Кат!

– Что там у вас? Я слышал крики.

– Господин Дериус… он…

– Ну что? Говори уже быстрее, не мямли.

– Он мёртв, сир.

– Что?!

– Лежит в камере.

– Его убили те щенки?

– Нет, сир.

– А кто тогда?

– Мужчина, сир, мёртвый мужчина.

– Не понял. Какой мёртвый мужчина?

– Из камеры, сир, тот, которого должны были убрать завтра с утра. Он умер от голода, помните?

– Да их там полно, нет, конечно. И что, вы хотите сказать, что мертвяк напал на мэра Варата?

– Он его съел, сир.

– Съел?!

– Да, сир. Остался только скелет и одежда.

– То есть в моих владениях некромант? Так, выходит? Кто бы ещё мог поднять мертвеца?

– Мы обыскали всю крепость, никого не нашли.

– Значит, некромант был среди пленников. А вот это действительно интересно. Организуйте погоню и доставьте их сюда.

– Уже организовали: конники на половине пути к Аве.

– Хорошо. Но чтобы я больше не слышал обо всём этом. Дериуса у нас не было, это понятно? Найдите через наших агентов того мага, что его сюда отправил, и избавьтесь. Ещё не хватало проблем с императорской семьёй.

– Вас понял, господин. Всё сделаем в лучшем виде.

***

Диэлон чувствовал, как горят мышцы и воздух опаляет горло, – он почти выбился из сил. Бэл и Эрэл несли Теркуса на руках, чтобы тот не прыгал на одной ноге. Друзья надеялись, что, забегая в лес, сумеют спрятаться, но оказалось, густыми были лишь первые три линии деревьев. Всё, что дальше, – вырублено людьми барона. Ночная равнина встретила их саркастичной чёрной улыбкой.

– Что будем делать? – задыхаясь, спросил Бэл. – Бежим дальше?

– У нас разве есть выбор? – Диэлон остановился около полосатого ствола осины и сполз на землю, придержав голову Легион.

– Здесь нас точно найдут, – сказал Бэл. – Обратно тоже не побежим. До города не успеем. Нам бы к речке.

– А что с речкой? – спросил Теркус. – Разве мы обзавелись паромом или лодкой?

– Её воды спокойные, можно переплыть. Всадники туда лошадей не потащат, да и сами не полезут в полном обмундировании.

– Тогда вперёд, – скомандовал Диэлон, а сам мысленно застонал, зная, что больше сотни метров в таком темпе не пробежит.

Друзья двинулись дальше, значительно медленнее, чем уносили ноги из крепости. Угрожающий топот копыт они услышали спустя пару минут.

– Как быстро они нас догнали! – на ходу крикнул Бэл.

С десяток всадников замедлились, только пересекая лесополосу, теперь же неслись во весь опор.

– До нас им минута, не больше, – констатировал Бэл. – Нет смысла тратить силы впустую.

– Без боя я им не дамся, – решительно заявил Диэлон. – Что у тебя там осталось? Дай мне верёвку. Ей я управляюсь хуже, чем мечом, но хоть что-то.

Теркуса и Легион оставили на земле, Эрэл попросила кинжал. Диэлон и Бэл встали в стойку, оба нервничали, но по взглядам друг друга поняли, что ни один не струсит.

Враг приближался, и надежда на лучший исход битвы таяла со скоростью галопирующих лошадей. Не десяток, а много больше. Хирус Кат, видимо, очень сильно желал наказать беглецов.

В лунном свете Диэлон видел очертания подготовленных петель верёвок. Кто-то уже размахивал ими над головой, будто коровий пастух. Бэл натянул тетиву лука и выстрелил. Стрела прорезала ночь, а потом они услышали вскрик.

– Попал, – с улыбкой констатировал Диэлон.

А Бэл уже натягивал тетиву заново.

Парни не были глупцами и прекрасно понимали, что для них это конец путешествия. Они не доберутся до места назначения и отцов не увидят. Что их может ждать? Камера – в лучшем случае. Пытки и дальнейшая смерть – в худшем. Едва ли во время войны кому-то будет дело до пятерых молодых людей, сбежавших из города в поисках приключений.

Диэлон не понял, что произошло дальше. Его просто оттолкнули в сторону так, что он упал плечом на траву. А потом мощная волна из травы и грязи смела и всадников, и их лошадей обратно к лесополосе. Он слышал испуганные крики, слышал дикое ржание и видел лишь очертания, взмывающие в воздух тени.

Легион, вытянув руки, стояла между ним и Бэлом. Лицо её искажала гримаса боли, на лбу блестел пот. Когда луна спряталась за тучу, Диэлон слышал только тяжёлое дыхание.

– Очень кстати, – заметил Теркус, когда все прочие звуки утихли.

***

Маркус наблюдал за подготовкой отряда, цель которого была попасть в земли Северных магов и уничтожить Источник, питающий армию кочевников. Путь не близкий и довольно тяжёлый. Главный советник Руа отговорил императора участвовать в затее, поскольку считал её дорогой в один конец.

Северяне согласились предоставить небольшую группу магов, готовых даже пожертвовать своими жизнями ради благополучия земляков. Никто не знал, как отреагирует Источник: уничтожать подобные силой нескольких людей раньше не приходилось. Помнится, советник предложил свою кандидатуру, но Маркус Рат не мог рисковать близким ему человеком, как сделал это в прошлом. Так уж сложилось, что его главные советники входят в число исключительных личностей, которыми не разбрасываются направо и налево. С Иллиалон он ошибся, но второй раз не был готов так поступить. К тому же, у господина Руа имелась семья: жена и маленький сын. Маркус ни в коем случае не желал разделять любящие сердца.

– Ваше императорское величество. – К Маркусу подошёл кастелян Иорус, низко поклонился и протянул тёплую накидку. – Её величество императрица просила передать. А ещё есть новости о вашем брате Дериусе Рате. Согласно данным шпиона из числа людей барона Ката, Дериус мёртв. Группа причастных к его смерти лиц движется в направлении Императорской долины.

– И что же это за группа такая? Шпион выяснил?

– Нет, ваше императорское величество, его не отправляли в камеры, только доверили вынести тело. Вашего брата шпион узнал по перстню. Позже стало известно, что погоня не увенчалась успехом. Вернулись не все, некоторые из людей с серьёзными травмами.

– То есть мы ожидаем злых и сильных магов.

– Так точно, ваше императорское величество.

– Предупреди Сохту, чтобы глядел в оба. Но «гостей» не убивать, доставьте их в тюрьмы, в те, которые мы проектировали с господином Руа.

– Разумеется, ваше императорское величество.

– Отлично. Можешь идти.

Кастелян поклонился, оставляя императора наедине со своими мыслями.

– Кого же ты так разозлил, Дериус? Я знал, что врагов у тебя было полно, но чтобы таких сильных… Что ж, поглядим.

***

Друзья заночевали в канаве, недалеко от высохшей рощи. Легион привела их сюда, отметив, что место хорошее. Чем именно оно хорошее, Диэлон так и не понял. Вернулось прежнее беспокойство, оттого каждый из них просыпался по два-три раза за ночь.

Теркусу было хуже всех. Перед сном Бэл попытался наложить ему фиксирующую повязку, но от боли подобные методы, к сожалению, не помогали. Теркус мучился всю ночь, обливаясь потом. Когда он уже не смог терпеть, Легион прибегала к сложной ментальной магии. Вмешательства такого рода едва ли могли принести пользу в дальнейшем, но хотя бы ненадолго облегчили жизнь Теркуса. Оставалось надеяться, что до конца жизни парень не будет страдать от мигреней и ложных болевых симптомов.

Диэлон проснулся от громкого крика пролетающей птицы. Сидя около небольшого костра, Бэл осматривал опухшие пальцы друга, а Эрэл пыталась разделать рыбину остриём камня.

– Где вы успели рыбу найти? – спросил Диэлон, подходя ближе.

– Легион принесла вон оттуда. – Бэл не глядя указал на север. – Немного до Авы не дошли.

– А где Легион?

– В лесок… ушла, – шипя и постанывая, ответил Теркус. – Может, по нужде или ещё чего.

Диэлон выбрался из оврага и осмотрелся. Во все стороны стелилась широкая зелёная равнина. На севере она прерывалась Авой, на востоке – густым хвойным лесом. Диэлон не так хорошо разбирался в географии, чтобы помнить его название: это по части Бэла.

Осторожно пробираясь через высокую траву, рискуя угодить в яму или грязь, Диэлон направился искать Легион. Он понятия не имел, где именно она бродит по лесу, но чем ближе он подходил к тёмно-зелёному массиву, тем сильнее его тянуло к одному-единственному месту.

Легион нашла Источник в руинах старого города, за полуразрушенной аркой ворот. Он бил прямо из земли, разрывая лесные сумерки ярким белым светом. Мох в том месте рос гуще, а листья папоротника раскинулись до каменной тропинки, ведущей от кривых ступеней. Легион осторожно подошла, протянула руки, сконцентрировалась. Приятное тепло разлилось по всему телу, но через секунд десять обдало её горячей волной.

Акова повязка мешала, не давала раскрыться перед Источником. Легион решила попробовать ещё раз, приноровиться, впустить в себя энергию и поделиться своей, рассказать магии о себе.

Снова мощная волна, даже сильнее предыдущей.

– Да что с тобой! – не сдержалась Легион и вдруг услышала позади хруст веток.

Диэлон с интересом разглядывал разрушенные колонны и покосившиеся ставни круглых окон. Сама того не ожидая, Легион испугалась, даже вздрогнула, увидев его. Источник тоже почувствовал чужое присутствие, но, очевидно, не обжигал гостя, наоборот, благоволил ему.

– Я нашёл тебя! Удивительно, – сказал Диэлон.

– Как? – Легион хотела спросить непринуждённо, но дрожание всё же прокралось в её голос.

– Не знаю. Потянуло, наверно.

– Диэлон…

– Да?

– Ты ведь понял, кто ты? Верно?

Диэлон молчал.

– Я почувствовала силу, древнюю, как Хранители магии, опасную, страшную. Она всегда была с тобой, но молчала, затаилась, ждала удобного случая.

– Думаешь, я некромант? – Диэлон смотрел себе под ноги, будто боялся увидеть в глазах Легион осуждение.

– Знаю это. Хоть я и выбилась из сил в той камере, но понимала, что происходит. Человек из камеры был мёртв.

– Я почувствовал аромат, такой терпкий, приятный. Потянулся за ним и… – Диэлон подошёл ближе к Источнику.

– Энергия смерти.

– Не знал, что такая бывает. Ты боишься меня, Легион?

– Немного. Скорее тревожусь.

– За меня?

– Да.

– Почему?

– Потому что некромантия разрушительна. Неподготовленного мага она может сломать, подчинить своим желаниям.

Диэлон нахмурился. Поддел носком камень, лежащий под листом папоротника, и запустил в сторону белого света.

– Как у магии могут быть желания? – спросил он.

– Я говорила образно. Но всё дело в том, что, владея такой жуткой силой, ты начинаешь меняться изнутри.

– Думаешь, я стану монстром? – Парень рассмеялся.

– Если не поддашься соблазну – нет.

– Какому соблазну – оживлять мертвяков?

– А ты забыл, как ты его оживил?

Диэлон задумался, вспоминая минувшие события.

– Я потянулся за одной из нескольких пульсирующих нитей.

– Судя по тому, что стало с Дериусом, ты потянул энергию именно из него. Такова природа некромантов: перенаправлять энергию. Черпать из живых существ и передавать мёртвым, чтобы те выполняли их приказы.

– Я не хотел… да, он был… в общем, я не ожидал, что тот мужик просто начнёт его есть.

Легион подошла ближе к Источнику, инстинктивно тронула шею: под пальцами змеились отвратительные полосы шрама.

– Некромант внутри тебя хотел.

– Что спровоцировало пробуждение этих сил? Я жил спокойно долгие годы, даже не подозревал о… ну ты поняла.

– Хочешь моё мнение? Думаю, всё произошло после той деревни, где у нас украли лошадей. Слишком много соблазнов для такого, как ты.

Диэлон нервно сглотнул, взглянул на руки, словно видел их впервые, затем снова на Источник.

– И что мне делать теперь?

– Полагаю, контролировать себя. Старайся не следовать за нитями и ни в коем случае их не тянуть. Иначе однажды…

– …я убью кого-то из вас. Ты это хотела сказать?

Легион промолчала. Тревогу сменило сочувствие.

– Так кто я, Легион? Чей же я бастард? Или Маркус каким-то образом провёл ночь с женщиной-некромантом?

– Он мог просто не знать. Не все уродливы, как кочевники. Есть, например, некроманты Карраабин. Они похожи на нас с тобой. Живут на своей территории, избирают с помощью какой-то древней традиции правителя, заключают мир с другими землями. Да, они более воинственны, но не менее цивилизованны, чем народы Нарадвелл. Маркус мог находиться в деловой поездке или…

Диэлон остановил Легион жестом:

– Возможно, я найду ответы у самого императора. Нам осталось идти пару недель, не больше. Надеюсь, он примет меня.

Легион согласно кивнула.

– А ты с нами не останешься? Да? Пойдёшь дальше, к Северным магам?

– Нужно избавиться от повязки.

– Понимаю.

Диэлон какое-то время молча бродил по кругу. Он потерял интерес к разрушенному городу и теперь думал о своём. Легион и жалела его, и переживала за остальных. Когда она покинет их, что будет дальше? А если Маркус не знал о способностях сына, если стражи Империи схватят его, как любого другого некроманта, а потом заточа́т в магическую темницу? Но разве ей не всё равно? Теркус, Бэл, Эрэл и Диэлон лишь составили компанию, не более. Или же…

Легион хотела бы разобраться в чувствах: понять, отчего так горько при мысли о расставании. Ей ещё не приходилось полагаться на кого-то другого, не приходилось так много беседовать о совершенно разных вещах. С ребятами и Эрэл она чувствовала себя… как дома. Её слушали, с ней советовались, её уважали, с ней считались. И что самое главное, она ощущала себя нужной и важной в жизни каждого из них.

А Диэлон… сама его природа волновала её. Легион забыла добавить и рассказать, что, считая некромантов врагами, Хранители нередко проникались к ним уважением и благоговейным страхом. Способность поднимать тела, управлять ими – самая мощная из всех магических. Более того, если кочевники делали из мертвецов марионеток, то Высшие некроманты, живущие в далёкой империи Карраабин, могли возвращать мёртвым полноценную жизнь. Да, это требовало колоссальных энергетических затрат, даже могло привести к смерти самого некроманта, но они могли. Ни один маг на такое был не способен, сколько бы исследований ни проводили северяне. И судя по потенциалу Диэлона, он один из них: явно сильнее обычного кочевника, раз без должного обучения и подготовки сумел натравить на Дериуса мертвеца. Легион восхищало это. И в безудержном восхищении рождались новые чувства, доселе ей неизвестные.

– Ты можешь пойти со мной, – тихо и как-то глухо произнесла Легион.

Диэлон обернулся даже слишком быстро.

– Правда?

Легион сглотнула подступивший к горлу комок.

– Да. Вместе веселее, ведь так? – Она слабо улыбнулась. – Если, конечно, император не примет тебя должным образом.

– Даже если примет должным, разве я обязан сидеть у его ног? Могу идти туда, куда захочу.

– А ты хочешь?

– Да, никогда не видел Мехриэлд. И, как оказалось, приключения меня воодушевляют на магические подвиги.

Легион как будто надеялась услышать что-то другое, но и такой ответ её устроил.

– Скажи, а что ты тут делаешь? – вдруг перевёл тему Диэлон.

– Ты знаешь, что это? – Легион указала на магический луч, бьющий из земли.

– Полагаю, Источник. Ты как-то рассказывала о нём.

– Верно. Я хочу привести сюда Теркуса и залечить его пальцы. С Источником это возможно.

– Ого! Я не знал. Но, помнится, в том рассказе кому-то опалили зад.

– У друга Теркуса просто не было Хранителя рядом. Я попробую перенаправить энергию правильно. Так он хотя бы сможет идти сам.

– Я только за, иначе не видать нам Императорской долины до зимы.

Диэлон отошёл в сторону, сел у крохотного, давно высохшего фонтанчика и тяжело вздохнул, опустив голову на выставленное колено.

– Расскажешь обо мне остальным? – спросил он.

– Только если ты не против. Но, мне кажется, Бэл и так уже догадался. Он всё видел, даже лучше, чем я.

– Ты права. Лучше рассказать. Значит, не было никакого некроманта. Того мужика в лесу оживил тоже я. И летифер… или как его там… остановился, потому что учуял знакомую магию.

– Да, Диэлон.

– Реллиец, Хранитель магии, некромант и два аристократа – хорошая компания у нас получилась.

– И не говори.

– Легион…

– Да?

– Обещай, что не дашь им меня схватить? Обещай, что…

– У тебя на лице не написано, что ты можешь поднимать мёртвых. Я, Теркус, Бэл и Эрэл никому об этом не скажем.

– Просто обещай.

– Хорошо, Диэлон. Все, кто попытаются навредить тебе или остальным, будут определённо иметь дело со мной.

– Спасибо. И я обещаю, что пойду с тобой до конца и помогу вернуться домой.