Диэлон очнулся на кушетке в магической лаборатории. Знаков на стене больше не было, но на столе лежали драгоценные камни, пробирки, металлические палочки, листы пергамента, чернила, перья. Он встал, размял ноги, прошёлся по периметру комнаты, выглянул в окно – середина дня. Во дворе играются ухоженные орпу и обычный пёс.

– Очнулся?

Диэлон вздрогнул. В дверном проёме стоял высокий мужчина… Каилон. Постепенно возвращались воспоминания, а вместе с ними и то, что он узнал, пока был поглощён магией.

– Как себя чувствуешь? Голова не болит?

– Всё хорошо. Спасибо. А где Легион?

– Она ждёт в обеденном зале для гостей.

– Я могу? – Диэлон указал на дверь в надежде, что его отпустят.

– Только после того, как я смогу убедиться в безопасности.

– Что для этого нужно?

– Сядь, пожалуйста. – Каилон выдвинул из-за стола стул.

– Вы же её брат, верно?

– Да. Получается, она ничего не напутала, и ты действительно ментально смог выйти за пределы крепости. Уникальная, я бы сказал, способность.

– Хотите меня изучить? – Диэлон взглянул на пергаменты и пробирки с опаской.

– Не так, как ты предполагаешь, – улыбнулся Хранитель. – Скажи мне, что ты чувствуешь сейчас?

– Облегчение, наверно, – быстро, почти не задумываясь, ответил Диэлон.

– Подушечки пальцев зудят?

– Нет.

– Есть покалывание в области шейных позвонков?

– Нет.

– Глаза слезятся?

– Нет.

Каилон кивнул с удовлетворением.

– Значит, всё и правда закончилось. Но тебе следует быть осторожнее в следующий раз, не давай эмоциям взять контроль. Возможно, Легион поможет тебе стабилизировать процесс погружения.

– Стабилизировать… что, простите?

– По воле Вселенной ты стал носителем особых генов: Котахи и Гул. Такие союзы крайне редки, если быть точным, пока ты один такой на моей памяти. Похоже, твоя сила заключается в возможности ментального контроля других людей. Однако выходит что ты можешь не только контролировать, читать и транслировать чужие мысли, но ещё заглядывать в подсознание и интерпретировать его как прогноз на будущее.

– Постойте, то есть я не могу видеть будущее?

– Никто не может, Диэлон. Время скоротечно, каждая новая минута меняет предыдущую. Ты узнаёшь будущее и тут же его меняешь этим знанием. Ментальная магия такого не позволяет.

– Тогда что я увидел?

– Ты о чём? – удивился Каилон.

– А… разве… – Диэлон осёкся. – А о чём мы сейчас говорили тогда? Разве Легион не рассказала?

– Рассказала что? Она лишь упомянула, что есть такая вероятность, без подробностей. – Каилон замолчал, сузил глаза и внимательно посмотрел на растерянного Диэлона. – Ты увидел что-то, что связывает вас с ней, так?

– Неважно.

– Ваш союз? Я прав?

– Говорю же, неважно.

– Не выдавай меня сестре, но это значит, что ты залез в её подсознание, увидел её скрытые желания и надежды.

– Не будущее? – Диэлон и волновался, и переживал одновременно.

– Нет, только чужие мысли. Она, наверно, и сама удивилась.

– Удивилась.

– Да, потому что ты залез в её подсознание.

– Но как я это сделал? Не уверен, что смогу повторить.

– Горе, печаль, ярость, злость могут мобилизовать наши силы. Как адреналин у простых людей. Но ты научишься это контролировать. Даже так: ты обязан научиться контролировать – иначе однажды погрузишь в сладкие грёзы или самые ужасные страхи какую-нибудь деревеньку в Центральных землях.

– Что с остальными? Паи, Бэл? Служащие?

– Всё хорошо. Они испугались, тут ничего не поделаешь, но жить будут. Не удивляйся, если половина дворца будет отшатываться от тебя, словно от прокажённого.

– Меня накажут?

– За что? С магами такое случается. Главное, что все остались живы и хотя бы физически здоровы. Но у меня вот какой вопрос: что дальше? Правду ты теперь знаешь.

– Не совсем. Я так и не понял, в каких отношениях моя мать была с некромантом.

Каилон тяжело вздохнул:

– Как мне рассказывал Маркус, она пошла в наступление с группой магов, но попала в плен к молодому Мате Гулу. Нет, она не полюбила его, отнюдь. Несколько раз пыталась бежать. А потом он взял её силой. Однажды ей удалось-таки обмануть своего конвоира и уйти от погони. Она родила тебя прямо здесь, во дворце. Маркус всё время был рядом. Думал, она возненавидит дитя, ведь это худшее, что могло произойти с Хранительницей. Тебя долго не показывали, пока Иллиалон не попросила сама. Маркус говорит, что не видел более любящих материнских глаз. Отдав тебя, она взяла с императора слово, что он позаботится и убережёт её сына от пугающей правды. А уже в зрелом возрасте предоставит хорошего учителя-мага.

Восстановив силы, Иллиалон вернулась на поле битвы. Ей удалось откинуть противника за реллийскую границу. Многие кочевники бежали, многие погибли. Но в решающей схватке с обезумевшим Мате Гулом она погибла. Как докладывали командующие, он требовал сказать, куда делся ребёнок. А она солгала, что убила дитя. Так или иначе, Иллиалон хорошо потрепала твоего отца, он был вынужден отступить.

Диэлон почувствовал во рту привкус горечи. Сердце его шумно стучало, ладони вспотели.

– Я не люблю утаивать информацию, если она мне известна. Не вижу в этом смысла. Ты бы всё равно узнал, – развёл руками Каилон, наверно, почувствовав нервозность собеседника.

Диэлон встал с места и, едва держась на ногах, подошёл к окну:

– Ты всё правильно сделал. Я благодарен. Не переживай, сейчас ничего не сделаю: магия спит.

– Неважно, кто твой родитель. Главное, что ты имеешь на текущий момент. Легион тоже, считай, выросла без матери и тоже попала в руки Дериуса.

Тут Диэлон вспомнил:

– А почему она не смогла меня убить, когда Дериус приказал?

– Первое правило Хранителей магии – не убей себе подобного.

– Но она же не знала.

– Верно, знала магия, поэтому не слушалась её. Хранители связаны с магией, как никто другой. Мы её неотъемлемая часть.

– Тогда, получается, я один из вас? – Диэлон спрашивал с надеждой, будто ответ повлиял бы на его дальнейшее существование, дал бы ему семью, которой у него никогда не было.

– Да, один из нас.

– А Легион? Она примет меня?

Каилон подошёл ближе и по-доброму хлопнул Диэлона по плечу:

– Она уже приняла.

***

Сборы в замке и городе ускорились, как только Маркус получил донесение о решающей битве. Разведчики сообщали о концентрации сил противника, а маги – об активизации алых Источников.

На этот раз Каилон не пошёл на поводу у императора, поэтому тоже собирал вещи, чтобы отправиться к горе Ахрд и уничтожить самый сильный связующий Источник, а также, вполне вероятно, вступить в схватку с Мате Гулом. Помимо всего прочего, Каилон переживал за жену и сына, вестей от которых не было вот уже несколько дней.

Бэл и Паи готовились отбыть в Дахар со следующим отрядом добровольцев. Маркус впечатлился изобретениями отшельника и, наскоро присвоив ему чин, дабы не было вопросов у знати, дал полномочия для отправки магов к алым Источникам недалеко от Дахар. За неделю до сражения им следовало попробовать перенаправить энергию аномалий в нужное русло. Бэл же с воодушевлением ждал встречи с отцом, всем сердцем желая сражаться плечом к плечу.

Ожидая команды брата, Легион проводила последние часы во дворце, сидя в императорских конюшнях и размышляя на тему увиденного в комнате. Каилон попытался убедить её, что будущее скрыто от магов, даже тех, кто обладает возможностями Диэлона. Но она не верила. Всё было настолько реальным, настоящим. Однако Легион терзала не только эта правда: от брата она узнала, что остался он во дворце добровольно, так как встретил будущую жену. Виделся с матерью, когда она искала его и Легион. Какое-то время они занимались этим вместе. Но ни одному из них даже в голову не пришло, что «варатская змея», о которой ходило столько слухов, – их маленькая девочка. Каилон попал во дворец слишком поздно, когда Дериус перестал возить Легион по знатным домам. О своих злоключениях брат говорил с неохотой. Похоже, он до сих пор винил себя за утрату сестры.

Отряд из двадцати воинов Особого корпуса во главе с Сохту Мору вышел в земли Северных магов ещё до рассвета. У ворот замка Диэлона и Легион ждали Бэл и Паи. В предрассветных сумерках они выглядели хмурыми и осунувшимися.

Бэл обнял сначала Легион, потом Диэлона.

– Берегите друг друга, на Западе сейчас горячо. Скорее всего, воины Мору будут пытаться вести вас по «островкам» безопасности. Если посты ещё держатся, конечно.

– Это говорит мне реллиец, готовящийся через неделю сражаться с целой армией некромантов, – грустно усмехнулся Диэлон.

Бэл и Диэлон ещё раз обнялись.

– Если вдруг… в общем… я рад, что мы встретились, Ди. Спасибо тебе за веселье и душевные беседы. Спасибо за дружбу, я ценю её.

– Не говори так, будто прощаешься навсегда. Ты, я и Теркус ещё погуляем вместе и вдоволь насмеёмся, вспоминая все злоключения.

– Надеюсь, так и будет. Легион, я рад познакомиться с тобой. Когда всё закончится, желаю тебе найти маму и вернуться домой.

Паи скромно протянул руку, но Легион обняла и его:

– Спасибо за то, что решил помочь. Верю, что твои изобретения усилят армию.

– Я сделаю всё, что в моих силах. Береги себя, девочка. И черкни письмецо, когда обретёшь дом. – Паи улыбнулся.

Диэлон подошёл к изобретателю с виноватым видом.

– Прости, что…

– Да, в стену меня ещё никто не замуровывал. – На этот раз Паи захохотал. – Я думал, что моим лучшим напарником в магическом танце была твоя подруга, а оказывается, ты мог всех кочевников перебить щелчком пальцев.

– К сожалению, я пока не умею виртуозно щёлкать, – парировал Диэлон. – Будь добр, присмотри за Бэлом, он слишком сильно рвётся в бой.

Потом друзья молча стояли, переглядываясь, пока не прозвучал клич к отбытию.

Так произошёл повторный раскол, и теперь Диэлон и Легион остались вдвоём. Надежду на воссоединение у каждого из них можно было прочитать по лицам. Однако таилось в их глазах и ещё кое-что. Откровение должно было вызывать у обоих неловкость, смущение, но они смотрели друг на друга так, будто знали об этом всегда.

***

Се-Ми нашёл взволнованного Жом-Хура около конюшен. Тот вёл подсчёт количества животных и предоставленных повозок, и, похоже, итог его не устраивал.

– Что случилось? – с ходу спросил Се-Ми.

Жом-Хур резко повернулся:

– А, это ты, друг. Да вот, мои не умещаются в выделенные повозки. Несмотря на то, что молодые парнишки, включая меня, остаются. Просить больше нет смысла, нам выдали всё, что было.

Се-Ми окинул взглядом вереницу телег и дилижансов.

– Скажи своим людям, чтобы садились в наши. У нас, наоборот, места осталось предостаточно: было много стариков, которые не пережили последние дни из-за болезней.

– Сочувствую, – помрачнел Жом-Хур. – Понимаю, что отношения между нашими народами наладились, но многие всё ещё опасаются с вами сближаться.

– А ты пришли к нам самых смелых, – усмехнулся Се-Ми и хотел было возвращаться в лагерь.

– Се-Ми, – позвал ост.

– Да, друг. – Впервые здоровяк назвал его так за эти дни, отчего Жом-Хуру стало приятно на душе.

– Рад, что ты тоже остаёшься. Вместе спокойнее, верно?

– Я подумал так же, – улыбнулся Се-Ми.

***

Северо-Западные земли выглядели даже хуже, чем предполагали Сохту и Каилон. Выжженная земля, кругом разрытые могилы, брошенные города и деревни, разбитые сторожевые посты. Мёртвые тела кочевников и воинов Империи. И тех и других люди Сохту, проходя мимо, сжигали. Солдаты Нарадвелл не дали пройти неприятелю к Центру. Погибли, защищая запад Дахар и Императорскую долину.

Самым трудным в пути было пересечь горную дорогу, а затем спуститься, погружаясь в смог и вонь полей брани.

Легион не видела страха на лицах воинов корпуса. Они глядели на разрушения с равнодушным спокойствием. Был среди них и ривен: человекоподобное существо с лицом пумы и телом, сплошь покрытым коричневой шерстью. Он выделялся среди остальных не только необычной внешностью, но и высоким ростом.

– Пойдём через мореарийскую дорогу, нужно попытаться отыскать беженцев из Па, они могли застрять в чаще, – сообщил Каилон.

– Это замедлит наше продвижение, но я понимаю, – кивнул Сохту.

– В случае чего разделимся, чтобы быстрее добраться до Ахрд. Легион.

– Да?

– Тебе нужно будет найти главу Магического Совета, он точно подскажет, к кому обратиться для снятия этой штуки с твоей шеи.

– Хорошо. Спасибо.

К ночи устроили привал, хотя никто не хотел ни спать, ни останавливаться. «Мертвые земли», как уже окрестили Запад солдаты, плохо пахли и таили угрозу. Сколько ещё мертвецов лежит на земле, скрытых пеленой серого тумана.

Каилон расставил по периметру какие-то маленькие палочки с красными камнями. На вопросительный взгляд сестры ответил, что они оповестят, если кто-то зайдёт в лагерь. Солдат тоже предупредил, чтобы справляли нужду в пределах отмеченного круга.

Распалили костёр, перекусили сушёным мясом и яблоками. Легион подсела ближе к брату, желая расспросить о матери и о его новой семье. Поначалу он держался отстранённо, явно сильно переживал за своих, но потом поделился подробностями пребывания матери в Нарадвелл. Оказывается, она искала дочь почти год, разъезжая по городам и деревням. Говорила с простыми людьми и знатью, пыталась даже оставлять заметки в новостных свитках и на табличках объявлений. Однажды ввязалась в войну между бандитскими группировками: главарь одной из них обещал помочь, но скоропостижно скончался. Какое-то время её сопровождал Каилон, но служба у Маркуса и образовавшаяся семья тянули мужчину обратно в Делькор. Мать не смирилась с потерей, но истратила все драгоценные камни, привезённые из дома. Отправляя её к Антирскому лесу, Каилон обещал, что сам поищет Легион, но так и не преуспел в этом деле.

– А почему ты сразу не вернулся домой, как только очнулся? – спросила Легион.

– Я разве не рассказывал? После удара по голове я какое-то время вообще не мог пару слов связать. Меня нашли городские, выходили. Работал у них в саду и в торговой лавке.

– В Варате?

– Нет, в Делькоре. Они были оттуда, в Варат, как и мы с тобой, только на ярмарку приезжали.

– Ты был так близко…

– Да… так вот. Моя связь с магией тоже пробуждалась не сразу. Потребовалась парочка месяцев. Семья, приютившая меня, отправилась в Императорскую долину на новую ярмарку. Они продавали породистых жеребцов. Там к ним в гости пришёл Маркус, он любил сам выбирать животных для конюшен. Помню, у нас состоялся короткий разговор о положении дел в Империи. Я тогда не знал, кто передо мной стоит. Маркус то ли в шутку, то ли всерьёз предложил мне поехать с ним во дворец. И я поехал, но попросил хорошо отблагодарить тех, кто меня приютил.

Он сделал меня советником. Представляешь? В этом весь Маркус. Нашёл кого-то с улицы, посчитал мудрецом и забрал. А позже на одной из прогулок за городом я с помощью магии спас его жизнь. Вернулись знания и память…

Тебя я отправился искать сразу же, но никаких следов не нашёл. Я и предположить не мог, что протеже Дериуса, а впоследствии и его телохранитель, – это ты. А потом приехала мама, почувствовав что-то неладное. К слову, я очень много слышал об исчезновении некоего Тау, сына Иллиалон. Тогда некоторые считали, что он просто сбежал. И опять же, подумать не мог, что к этому приложила руку моя сестра. Не по своей воле, конечно.

– Расскажи, как ты встретил жену, – решила сменить тему Легион.

Корпус укладывался спать, Сохту выставлял часовых. Легион заметила Диэлона, расстилающего матрацы для себя и для неё.

– Лэус – дочь северянина и реллийки, гремучая смесь, – усмехнулся Каилон, предаваясь воспоминаниям. – Влюбился, как только увидел. Помню, пришлось помогать её отцу с экспериментами по работе. Вообще это Маркус отправил меня к нему, узнав, что я питаю к Лэус чувства.

– Она тоже маг?

– Довольно слабый. Порой мне кажется, что от отца в ней только упрямство.

– Как ты назвал сына?

– Лаэон. Чудесный мальчик. Не могу наглядеться. Он так быстро растёт, такой добрый и ласковый. Недавно научился слать нам с Лэус воздушный поцелуй. – Улыбка с лица Каилона сползала, и Легион понимала, что его одолевает страх за судьбу родных. – Я должен их найти, понимаешь?

– Конечно, брат, и я помогу тебе в этом.

– Спасибо… спасибо, дорогая.

– Ты не вернёшься со мной к маме?

– Нет, не вернусь. И она знает об этом.

– Надеюсь, ей не одиноко без нас.

– Последним, что она мне сказала перед отъездом, было: «Я рада, что хоть один из моих детей счастлив и нашёл своё место».

Ночь была холодной как никогда. Наверно, из-за того, что сквозь смог почти не поступал солнечный свет. Грея друг друга, Легион и Диэлон спали в обнимку. Так они делали не первый раз, но именно после увиденного в той комнате отношение к совместным ночёвкам изменилось. Теперь Легион чувствовала дыхание на затылке, оно казалось обжигающе горячим, и ощущала крепкие пальцы на талии. Отстраниться она не хотела, совсем нет, но гадала, какие эмоции испытывает сам Диэлон. И вот, глубокой ночью повернувшись к нему лицом, она, даже сквозь тусклый свет догорающего костра, увидела яркие голубые глаза, смотрящие прямо на неё. Внутри всё замерло и сжалось. Легион не отводила взгляд, Диэлон тоже. Он лишь спросил:

– Ты бы хотела, чтобы видение стало правдой?

И она коротко ответила:

– Да.

Тогда он потянулся к ней с несвойственной его характеру робостью, сначала слегка коснулся губами её губ, словно отыскать их в ночи было невероятно сложно. Потом прижался и обнял крепче. Так они и заснули, разняв объятия лишь под утро. Два одиноких сердца, потерявшие свой дом.

***

Пару дней ничего не происходило, отряд продолжал идти по пепелищу, иногда разбирая завалы, чтобы отыскать ценные припасы.

Сердце Каилона сжималось – Легион кожей ощущала тревогу брата. Когда они встретили дилижанс барона Гата: разбитый, с растерзанными телами внутри, – Каилон осел на угодившее в выбоину колесо и попытался собраться с мыслями.

– Они же могли укрыться в лесах, верно? – спросил он Сохту.

– Я бы на это не надеялся. – Метис явно не любил давать ложные надежды. – Дилижанс, если верить докладу, выехал раньше вашей семьи и городских, но всё равно не успел.

Каилон ещё раз заглянул внутрь кузова, с отвращением обратив внимание на выпученные в ужасе глаза бездыханного Гата.

«Так тебе и надо», – подумал Хранитель.

– Уходим! – громко сообщил Сохту, чтобы услышали дозорные по периметру.

– Капитан, – послышался с севера утробный голос.

Из тумана выплыла фигура ривена.

– Я чую, что здесь полно кочевников. Они в придорожном трактире на заднем дворе.

– Похоже на мою академическую попойку, – усмехнулся Сохту и добавил: – В бой не вступать. Обходим их с юга.

– Может, я и Лио тихо проберёмся к зданию и подожжём? Не хотелось бы оставлять врага в живых, да ещё и в тылу.

– Ты уверен, что не разбередишь гнездо и всех уничтожишь?

Ривен быстро прикинул свои шансы и кивнул.

– Тогда идите, и чтобы ни звука.

Ещё один воин с такой же смуглой кожей, как у Сохту, отделился от отряда, последовав за двухметровым человекоподобным существом, планирующим пробраться в стан врага без звука. Легион вдруг захотелось помочь им, но она пересилила желание, решив остаться рядом с братом и Диэлоном.

К моменту завершения сборов вернулись поджигатели, показав успех миссии лишь вытянутой ладонью. Сохту благодарно кивнул и дал знак выдвигаться.

Они держались дороги, чтобы не заблудиться. Лес вырос смутными тенями, потом показались серые стволы, частоколом преграждавшие путь. Снова тела и брошенные телеги. Мертвенно-бледные лица с глазами, замершими в ожидании смерти. Повсюду кровь.

Легион почувствовала, как Диэлон сжал её руку.

– Посмотри на лес, он тоже мёртв, – шепнул он, и Легион поняла, о чём речь.

Каждый листик на ветке сухой и статичный. Коснись его, и он рассыплется на песчинки.

– Они вытягивали жизнь из растений, чтобы с помощью погибших беженцев сражаться с солдатами, – продолжал Диэлон.

– Нужно торопиться, – заявил Каилон дрожащим голосом. – Отыщем лесную тропу.

Однако ни в чаще, ни на тропе следов городских из Па они не обнаружили. Только безмолвная земля, усеянная лиственной трухой, и сменившая туман мгла.

Отряд зажёг огни, чтобы не теряться. Шли цепью.

– Может уберём её, а, Каилон? Я про мглу, – предложила Легион.

– Не хотелось бы отправить её туда, где она навредит.

– Не отправим, просто поднимем над нами. А так мы не увидим, если кому-то понадобится помощь.

– Ладно, – согласился брат.

Легион встала рядом с ним и проделала те же движения, чтобы усилить контакт с магией. Медленно, но уверенно белёсая пелена приподнималась, оголяя пустынную местность. Воины смогли увидеть лица друг друга на расстоянии метра, и это не могло не радовать.

Но тут раздался встревоженный зов:

– Каилон!

Сохту стоял впереди, не двигаясь. Легион последовала за братом. На тропе в метрах ста от отряда стояла женская фигура, сжимающая в руках недвижимый свёрток из пледов. Фигура покачивалась, иногда переминалась с ноги на ногу.

Каилон обогнул Сохту и двинулся к ней, Легион не отставала, готовая в любую минуту вступить в схватку. Диэлон тоже пошёл за ними, но Сохту остановил его.

Белая кожа, мутные голубые глаза, искривлённый рот, пара несовместимых с жизнью ран на голове. Женщина была мертва.

Каилон среагировал не сразу, бросился к свёртку и что-то зашептал. Так Легион поняла, что перед ними его жена. Мертвец не двигался, продолжал покачиваться, похоже, тот, кто им управлял, упивался страданиями живого.

– Лэус, Лэус. Что с тобой, что ты стоишь? Дай мне сына, дай.

Каилон развернул свёрток, покачнулся назад и упал бы, если бы сестра не поддержала. Животный ужас в его глазах говорил красноречивее слов. Он онемел, не мог произнести ни звука, но его боль передалась сестре. Она никогда не видела Лэус, но слёзы сами хлынули из глаз.

Жители Па не успели пересечь лес. Враг застал их прямо в чаще. Только сейчас Легион заметила другие фигуры, укрывающиеся среди деревьев. Они стояли ровно так же, как и Лэус, молча покачивались, ожидая команды кукловодов.

– Она… она… – Каилон едва дышал.

Он хватал ртом воздух, как рыба, не в силах выдавить правду. Тут Лэус сделала шаг, ещё один и ещё. Рот безобразно вытянулся, отряд услышал дикий вопль, доносящийся из недр её тела.

– Каилон, нужно отходить. Нужно защищаться, – плакала Легион, пытаясь оттащить брата.

Подбежал Диэлон.

– Я нарушу связь. Она не будет нападать. – И, закрыв глаза, Диэлон погрузился в малый транс, чтобы оборвать связующую нить Лэус.

Женщина опала, свёрток вывалился, и Легион отвернулась, подавив очередное рыдание. Вместе с Диэлоном они оттащили Каилона под защиту отряда.

– Обнажить мечи и сабли, – скомандовал Сохту. – Пробиваемся к выходу из леса.

До того медлительные и вялые, мертвецы разом вздрогнули и помчались на живых. За ними следом, перемещаясь по деревьям, приближались кочевники.

– Их, должно быть, полсотни, если не больше. И это только жители города. Кочевников тоже полно.

– Неважно, просто отбиваемся, двигаясь вперёд. Легион, поможешь нам, пока твой брат приходит в себя? – спросил Сохту.

– Разумеется, – отозвалась та. – Меня сдерживает повязка, но сделаю что могу.

Диэлон тоже не оставался в стороне. Пока ещё он плохо знал свои возможности, но обрывать нити, чтобы кочевники тратили время на их восстановление, он мог.

Мертвецы столкнулись с отрядом, словно с каменной стеной. Захрипела сталь, врывающаяся в мёртвую плоть. По тропе разносились хруст костей и ритмичные приказы Сохту.

Легион поднимала волны почвы, чтобы разверзшаяся земля поглощала новых врагов, ведь кочевники защищали тела своих «солдат» от магической расправы. То и дело некоторые из них падали, как подкошенные: это Диэлон обрывал энергетические нити.

Каилон сидел на земле со стеклянными глазами, полными слёз, и наблюдал, как мертвецы затаптывают тело жены, как она и её сын исчезают не только из поля зрения, но и из этого мира. Ему казалось, что он всё ещё слышит их смех и радостные голоса, видит, как любимая Лэус показывает сынишке листочки на их садовом дереве. Но это лишь образы в голове, иллюзия. Память играла с ним злую шутку, глубже заталкивая в нескончаемую скорбь.

Легион ощущала страдания брата, но помочь не могла. Оставалось только ждать, когда он вернётся к ним.

– Их всё больше! – крикнул ривен. – Не только городские! Эти новые здесь давно!

– Кочевники прибывают! – сообщил воин с другой стороны. – Нужно ускориться!

Отряд двигался и отбивался, держа строй. Пока никто не погиб, Особый корпус оправдывал свои награды и славу среди простых военных. Легион и Диэлон хорошо помогали, позволяя мечникам отдыхать.

Летели отмеченные знаками болты арбалета: стрелки сидели на лошадях, защищаемые мастерами ближнего боя. Отряд Сохту двигался, как единый организм, только Каилона приходилось тянуть за собой.

Но вот советник императора пришёл в себя. Боль утраты сменилась яростью. Воины Сохту разом ахнули, когда целая армия мертвецов и кочевников начала двигаться медленно, будто продиралась через густое желе. Следом часть из них была откинута с дороги земляными валами. Образовался вибрирующий коридор.

– Уходите отсюда, я спалю этот лес дотла! – зарычал Каилон.

Таким разъярённым брат предстал перед Легион впервые.

– Зачем ты остаёшься? Уходи с нами!

– Их слишком много, я не могу бежать и защищать себя и вас. Иди, Легион. – Брат замялся, явно желая сказать что-то ещё.

– Говори, – потребовала Легион, но в груди у неё что-то ёкнуло: она знала, о чём пойдёт речь.

– Наш долг защитить Империю, Легион… других Хранителей, что живут по ту сторону Антирского леса, и друзей. У них есть только ты, чтобы уничтожить Источник в горе Ахрд. Северяне слишком слабы для такой затеи.

– Это значит, что для меня это дорога без возврата? Так? – с горечью спросила Легион.

– Так, девочка моя. Прости. Империя…

– Я сделаю это не ради Империи. – Слёзы сами побежали по щекам Легион. – А ради Теркуса, Эрэл, Бэла и Диэлона. Ради мамы. Империя для меня не имеет значения. Здесь я стала рабыней, здесь меня мучали и заставляли делать ужасные вещи. Здесь я потеряла семью. Но друзья подарили мне новую. А Диэлон… – Легион обернулась – парень ждал её вместе с Сохту, подгоняющим воинов. – …подарил мне любовь. За неё умереть не страшно, верно?

Лицо Каилона, до этого момента сжигаемое яростью, стало мягче, печальнее.

– Мне так жаль, малышка. Прости, что не спас тебя, прости, что не вернул домой.

– Если встретишь Лэус, передай, что я бы хотела с ней познакомиться. – Легион сделала короткий знак: коснулась кончиком указательного пальца татуировки, выражая высшую степень почтения. – Я люблю тебя, брат.

Фигура Каилона становилась всё меньше и меньше, а кочевники и мертвецы продолжали пробираться к защите. Даже когда они достигли её, то лишь медленно скреблись по дрожащей поверхности, не имея возможности проникнуть внутрь. А потом начался пожар, точнее, огненный ураган. Он взвился над лесом и поглощал каждую веточку на своём пути. Каилон не соврал, сказав, что выжжет лес. Метр за метром стихия уродовала землю и тех, кто на ней стоит. Поистине пугающая и опасная сила. Новые огненные языки вырывались из недр, облизывали защитную стену.

И вот лес закончился и впереди замаячил обрыв, ведущий к крутому спуску. Перед отрядом как на ладони лежал мёртвый город Па. Огонь остался позади, сдерживаемый новой стеной, но вскоре исчезла и она. Последние язычки пламени хлестали чёрные стволы. Пугающая тишина наступила не сразу, а лишь когда потух последний огонёк. Каилон так и не вышел.

***

С добровольцами не сюсюкались и имён не спрашивали. Как только повозки с ними зашли в Дахар, мужчин и мальчишек накормили, дали чистую одежду и отправили в распределительный пункт. На вопросы Бэла о генерале Элте служащие и солдаты только ухмылялись, тут же отдавая приказ вернуться на место.

– Вот я, новый барон Нихо, должен сидеть тут с вами и есть пресную кашу с чёрствой лепёшкой, – решил пошутить Паи. – Где мои слуги, где выпивка?

Бэл улыбнулся, вытащив пригоревшую крупу из тарелки и выбросив её в сторону.

– Надеюсь, Диэлон и Легион сумели дойти до Северных магов, – сказал он.

– Конечно, сумели. Ты видел, какой бравый отряд отправился вместе с ними, да и Руа очень сильный маг.

– Как бы мне с отцом встретиться… – Бэл встал, обогнул трапезничающих соратников и повернулся к башне центрального круга.

– Я думаю, назовёмся, когда нам дадут капитана-инструктора. Те поприличней и посерьёзней будут.

– Но время-то уходит, – с досадой заметил реллиец.

Днём их переместили в бывшие жилища приморских и остских беженцев. Бэл понял это по характерным наскоро сколоченным домикам приморцев и грязно-белым накидкам остов, которыми они пользуются в пустыне. Однако, оказавшись совсем рядом, Бэл понял, что ушли не все. С два десятка добровольцев от тех и других осталось.

– Помогите им расположиться, – быстро скомандовал провожатый, обращаясь к кому-то из лагеря.

Вперёд вышли двое: беловолосый великан и приземистый чернокожий ост.

– Как непривычно видеть приморцев с остами вместе, – шепнул Бэл на ухо Паи.

– Приветствуем в нашем лагере, – начал ост. – Правила поведения приколоты вон к той доске. Три раза кормят, не опаздывайте. Туалеты за тем забором. Тренировочные платформы через квартал. Там купальни. – Ост быстро указывал в разных направлениях. – Чистую одежду приносят прямо сюда. А грязную нужно складывать в те корзины у стены. Оружие пока выдают только на тренировочных площадках. Броню тоже. Есть ещё вопросы?

– У меня есть. – Бэл выступил вперёд. – Как можно встретиться с генералом Карэлом Элтом?

Ост озадаченно окинул взглядом остальных, потом посмотрел на спутника, явно ища совета.

– Да никак, – пожал плечами великан. – Мы с Жом-Хуром видели его лишь однажды, на стене. А кто спрашивает?

– Его сын, Бэл Элт.

По толпе пробежался шум голосов. Добровольцы удивлённо переглядывались, кто-то скептично отмечал, что шутников и болтунов развелось немерено.

Встречающие тоже о чём-то пошептались, после чего здоровяк махнул Бэлу, увлекая за собой. Паи пошёл следом.

– Меня зовут Се-Ми. Так, к слову, – представился здоровяк, на пути к дозорной башне. – Мы отведём тебя к главному по лагерю.

В комнате отдыха дозорных было сыро, холодно и темно. Пара столов у стен и торшер с масляной лампой посередине – вот и всё убранство. Худощавый мужчина в форме императорской армии: чёрные доспехи с красными вставками и алая рубаха, – сидел на краю одного из столов и листал тонкую жёлтую брошюрку.

– Добрый день, Ремус Арт. Прибыли добровольцы, – с порога сообщил Се-Ми. – Однако среди них оказался паренёк, который утверждает, что является сыном нашего генерала.

– Бэл Элт, что ли? – удивился Ремус и заглянул за спины Се-Ми и Жом-Хура. – Мальчишка должен быть на Юге, насколько я знаю, и вместе с сестрой.

– Я вернулся к отцу. – Бэл решил продолжить переговоры сам. – Хочу сражаться с ним рядом.

Глава лагеря с присущим его чину скепсисом взглянул на молодого мужчину:

– Наверно, и звание хочешь получить?

– Мне всё равно, можете оставить в лагере новобранцев, главное, дайте с отцом поговорить.

– Вообще реллийцев нам не хватает. Их выдержки, навыков, дисциплины. В лагерь прибывают то изнеженные анкорцы, то вороватые ирихи. А вашего брата потрепало знатно. Весь госпиталь в лучших воинах Дахар.

Ремус убрал брошюрку в сторону, спрыгнул на пол, поправил доспех.

– Знак Элтов показывай, и пойдём к генералу.

Бэл, не колеблясь, задрал рубаху.

– Не соврал, малец. Идём. Вы свободны, – обратился глава лагеря к остальным.

– Я с вами, – сообщил Паи и сунул Ремусу бумагу от императора.

Снова скептичный настрой, ухмылка. Ремус развернул пергамент, пробежался глазами, которые через секунду округлились в возмущении.

– Что же вы раньше не сказали, барон Паиониа! Скорее к командованию. Бэл, идите с нами. Ваш отец там же.

Ремус сорвался с места и быстрым шагом направился к винтовой лестнице. Взобравшись на самый верх, все трое вышли на стену.

– Канатной дорогой будет быстрее, – сказал главный лагеря и указал в сторону деревянно-металлической кабины.

Дежурный вытянулся по стойке смирно и открыл для прибывших калитку. Заскрипел механизм, натянулись канаты, конструкция двинулась с места, медленно поплыв над лагерем новобранцев и улицами оборонительного поста.

Бэл поднял голову вверх, наслаждаясь ясной погодой и приятным тёплым ветерком. Мысль о скорой встрече с отцом грела ему душу лучше, чем солнечные лучи тело. Паи что-то изучал в углу кабины.

– Вам бы швы усилить, – обратился он к Ремусу.

– Советник Таурус с удовольствием выслушает все ваши предложения, барон. Я по части организации тренировок для бойцов, а в этом ни черта не смыслю.

С западной стороны доносился хор голосов: маги тренировали групповые заклинания защиты. Услышав знакомые слова, Бэл ненароком вспомнил Легион. Мысль о девушке, ставшей ему доброй подругой, раскатилась по телу приятной волной. Он бы хотел однажды снова встретиться, узнать побольше о её семье, рассказать о своей. Забавно, но у него с ней было больше общего, чем с родной сестрой.

Голоса магов стихали, и им на смену пришли громкие приказы с тренировочных платформ. Солдаты упражнялись в защите и нападении, стрельбе из луков и арбалетов, работе с метательными орудиями. Для Бэла атмосфера напоминала родную военную академию, которую заканчивал каждый реллиец.

Кабина подъехала к краю стены следующего внутреннего круга. Ремус отсалютовал парочке солдат и повёл Бэла и Паи к форту. И уже оттуда по мосту к главной крепости. Охрана на входе проверила бумаги Ремуса и внимательно осмотрела его спутников.

– Генерал Элт на месте?

– На месте, но у него совет. Придётся подождать в коридоре.

– К сожалению, это срочно. Ведите меня к нему. Не переживайте, не накажут. Видишь, печать императора. – Ремус ткнул бумагой, которую дал Паи, в лицо рыжеволосого солдата.

– Под вашу ответственность.

– Да-да, идём уже.

Бэлу казалось, что массивные двери башни открывались невероятно долго. За ними были ещё одни и ещё. И вот он увидел огромный светлый зал с широким столом посередине. Кругом валялись просроченные донесения и скомканные приказы. Его отец, вместе с другими командующими, склонился над пергаментом.

– Выставим магов вот на этих пятачках, растянем по стене для большей эффективности. Вот здесь мои солдаты. Вот тут линия добровольцев. – Элт водил по карте, ставя пометки крохотными серебряными гвоздиками. – Но для начала постараемся отбросить их орудиями дальнего боя. Сколько, ты говорил, есть метательных?

– Сейчас примерно пятьсот единиц, – ответил ему носатый старик в броне.

– Отлично. Устанавливай по две на каждом малом форте.

– Генерал Элт, – громко позвал Ремус. – К вам сын и барон Паиониа с донесением от императора.

– Почему не гонцом… стоп, что? – Элт обошёл закованных в доспехи мужчин и замер, глядя на сына. – Бэл, сынок… но ты…

– Я прибыл добровольцем, отец. Не могу спокойно жить, зная, что ты здесь и сражаешься за нашу Империю.

Позади генерала раздался одобрительный шёпот.

– А как же сестра?

– Она отправилась к горцам.

– Тётя?

– Осталась в Варате. А где мама?

– Приболела, сынок, и уже уехала к анкорцам в лучший госпиталь Нарадвелл.

– Что ж, тогда мы вдвоём, как прежде.

– Да, дорогой. – На лице отца отобразилась мука. – Ты ещё так молод.

– Достаточно взрослый, чтобы отправить в гости к Вселенной парочку кочевников. Не переживай, приключения… закалили меня.

– Ты обязательно всё мне расскажешь, но не сейчас. Ты хочешь присоединиться к нам? – Элт подошёл ближе и приобнял сына.

Бэл бросил взгляд на стол и на мужчин, всем сердцем желая остаться с отцом, но он понимал, что такой шаг может подорвать генеральский статус: Бэл не имел звания, завоёванного в бою.

– Нет, я пойду в лагерь новобранцев, где мне и место. Когда заслужу стоять рядом с вами, тогда и посмотрим.

Снова одобрительный шёпот и довольные улыбки. Благосклонность отца не ускользнула от внимательных глаз Бэла, и он понял, что поступил правильно.

– Теперь вы, – обратился Карэл Элт к Ремусу.

– Маркус отправил отряд во главе с Каилоном Руа к горе Ахрд. Они прибудут примерно через четыре дня.

– То есть нам нужно воздержаться от решающей битвы четыре дня. Капитан Ремус, – обратился Карэл к тёзке главы лагеря. – Обратите внимание на данный момент. На ваших ребятах огромная ответственность.

Одноглазый крякнул, сурово нахмурив брови.

– Помимо этого, Маркус прислал вам в помощь барона Паиониа.

– Впервые слышу о таком, – заметил одноглазый Ремус. – И чем он нам поможет? Раздаст ту пузатую хрень, что зависла у него на голове?

– Пузатая хрень называется окуляром, – улыбнулся Паи. – А вот та хрень, что лежит на столе, явно не сбалансирована.

– Мой меч? – опешил одноглазый.

– Именно. У моста слишком слабые крепления, в кабине канатной дороги скоро разойдутся швы, и зад вашей милости полетит прямо на разминающих ноги и руки солдат. Отверстия для стрельбы можно улучшить, нарастив каменную часть. Платформы – усилить дисками с защитными знаками Хранителей.

– Знаками Хранителей? Тебе-то откуда знать?

– Потому что он и есть Хранитель, – послышался низкий женский голос, и из-за мужских спин вышла невысокая желтоволосая женщина в просторной синей тоге. – Разве вы татуировку не видите? Благодарю вас, барон Паиониа. Учту все пожелания.

– Можно просто Паи. А вы, должно быть, советник Таурус.

– Верно. Прошу присоединиться к нам. Нужен свежий взгляд.

– Но это не всё, – заметил глава лагеря. – Согласно письму, барон хочет попробовать направить энергию Источников к нашим механизмам.

– Но тут только алые, – заметила Таурус.

– О них и идёт речь.

***

Затуманенным взглядом Легион наблюдала за тем, как отряд продвигался дальше. Миновали опустевшие Па и Потунгу. К ночи зашли на земли Северных магов, где появились первые «живые» форпосты. Реллийцы и маги выглядели потрёпанными, но подсказали короткий путь до Мехриэлд, где заседал Верховный маг.

Сохту и Диэлон тоже молчали: никто не хотел бередить рану Легион. Однако о самом страшном Диэлон не подозревал: для Легион путешествие закончится в недрах горы Ахрд. Он поглядывал на неё украдкой, жалел. Хотел бы сделать больше, но не знал, что. Легион это понимала и была благодарна.

Дорога стала ровнее, а затем они и вовсе вышли на брусчатку. Дома на окраинах жители побросали. Засохшие цветники и мёртвые животные говорили о том, что здесь успели побывать кочевники.

Дальше двигались осторожнее: солдаты из форпоста предупредили, что в Мехриэлд идут бои прямо на улицах. Долго ждать не пришлось, уже через пару сотен метров из-за угла выскочил мальчик. Выкрикнув заклинание, он забрался по лестнице на мансарду одного из домов. Там же начертил новый знак, готовясь обороняться.

– К оружию! – скомандовал Сохту, знатно испугав паренька.

Отряд быстро выстроился в боевую шеренгу, арбалетчики заняли высоту. Легион чувствовала усталость, но тоже приняла стойку.

Те же серые твари перескакивали с крыши на крышу, шипели и кряхтели, тряся срамом и клыкастыми мордами. Ещё парочка выползла из кирпичного дома напротив.

– Огонь! – скомандовал Сохту, и в кочевников полетели стрелы и болты.

Враги старались уворачиваться, подобно кошкам: извивались на ходу, крутились, припадали на четыре конечности. Затем несколько из них снесло ветром: это старался новый знакомый. Мальчишка быстро и умело чертил знаки, и даже отсутствие пары пальцев на одной из рук ему не мешало.

Когда выжившие кочевники подскочили ближе, в дело вступили мечники. Они разделались с некромантами за какую-то пару минут, не больше, тем самым восхитив подростка.

– Вы, случаем, не от императора? – спросил он, спускаясь вниз, когда сражение на улице утихло.

– От него. А вы?

– Неллис. Просто Неллис.

– Как ты остался один?

Мальчик потемнел, сел на один из полуразбитых вазонов и ответил:

– Разбили наш форт. Я один выжил. Последние пару дней их слишком много. Словно готовятся к чему-то.

– К решающей битве, сынок. – Сохту подошёл ближе и протянул мальчику руку. – Сохту Мору, глава Особого корпуса при императорском дворце.

– Здорово, – просиял мальчишка и протянул свою. – А я обычный маг-ученик.

– Должен заметить, для ученика ты неплохо держался.

– Это не первые кочевники, которых я видел.

– Жаль твоих друзей.

– Они не были мне друзьями, но как земляки… да… жаль.

Легион заметила, что между ней и этим Неллисом было нечто общее: он тоже испытал боль потери и теперь словно закрылся от прочих эмоций. Вот и она ощущала, как важная часть её жизни ускользает.

Отряд немного выждал, чтобы отбить следующее нападение, но его так и не произошло.

– Ты знаешь, где сейчас Верховный маг?

Мальчик кивнул.

– Отведёшь нас к нему?

– А у вас бумага с печатью имеется?

– Ну, на некромантов мы не похожи, разве нет? Значит, союзники, – усмехнулся Сохту.

– Всё так, но среди магов появились предатели.

– Предатели?

– Да, перебежчики. Пытаются примириться с Высшими некромантами.

– О таком разведчики не докладывали.

– Постыдный эпизод, что тут скажешь. – Неллис встал, поправил мантию и амулет на шее. – Идёмте. Союзники некромантов не стали бы убивать своих.

Мехриэлд перестал быть красивейшим городом Нарадвелл. Теперь тут царили хаос и смерть. Кругом сожжённые тела, разбитые фонтаны и здания, смог из-за постоянных пожаров. Миниатюрные домики в два этажа превратились в жуткие обглоданные разрушением скелеты. Деревья, потеряв былую пышность, устремляли острые когти веток в разные стороны. Нетронутыми оставались только пики замков и башен, но и те прятались в серой пелене.

Архитектура северян поражала воображение. Все эти изгибы и перфорация, тонкие линии, искусно вырезанные статуи, арочные каменные мосты и второй городской ярус, теряющийся в облаках, заставляли жалеть о том, что увидеть красоту представилось только во время войны.

– Нам сюда. – Неллис прошмыгнул под покосившуюся притолоку.

Они вышли к площади через покинутый особняк и сразу же упёрлись в полупрозрачный защитный купол. Легион рассмотрела нескольких магов в наблюдательных постах, сосредоточенных на сияющих перед их лицами знаках. Неллис подвёл их к пропускному пункту.

– Люди императора, Особый корпус, – сообщил он дежурному.

Высокий реллиец внимательно осмотрел отряд.

– А где ваша группа? – спросил он у мальчишки.

Неллис хмуро отвернулся:

– Погибли в наблюдательной башне.

– Зачистка?

– Я сжёг их тела, нечего зачищать.

– Понял. Проходите.

– Верховный маг на месте? – спросил мальчик, пока отряд проходил через укреплённые пропускные ворота.

– Он в госпитале, помогает раненым.

Медленно пробираясь через каменные завалы, отряд направился к комплексному строению. Свет горел только в трёх окнах: на первом, втором и пятом этажах. Вся остальная громадина освещалась лишь лунным светом, с трудом пробивающимся через задымленное небо.

За высокими колоннами пряталась небольшая дверь.

– Ждите здесь, – скомандовал Сохту. – Легион и Диэлон идут со мной.

Когда дверь открылась, изнутри вырвались стоны и причитания. Кровати, кресла и диваны стащили в центр зала с высокими потолками. На них лежали раненые и отдыхали медсёстры после смены. Легион почувствовала стойкий запах магии и микстуры. Мужчины и женщины, обмотанные бинтами, с компрессами, лечебными амулетами на груди лежали в ряд, то и дело подзывая к себе взопревших докторов.

– Верховный маг там, – указал Неллис на ничем не примечательного худого мужчину в брюках и испачканном кровью сером пиджаке. Вместо руки у него блестел алюминиевый протез. И, судя по отсутствию креплений, держался он на магическом заклинании.

Без лишних слов Сохту пересёк зал и вручил Верховному магу письмо от императора. Неудивлённый таким поведением – война всё-таки, – маг быстро пробежался по строчкам.

– Маркус хочет, чтобы мы дали вам провожатых, но у нас едва хватает людей, чтобы обороняться.

– Понимаю. Дайте нам тогда карту.

Маг нервозно закусил губу:

– Понимаете, вся северная часть Мехриэлд под контролем противника. Мы туда больше не ходим. Последними, кто пришёл из тех мест, была реллийка Кариэл с детьми из деревни Камур. Добраться до самой горы несложно, там пустошь кругом, а вот чтобы к этой пустоши быстро пройти и остаться незамеченными, нужно знать ходы. Большой отряд они обнаружат в два счёта. Вы все погибнете.

Сохту ответ не устроил: Легион заметила играющие на его скулах желваки.

– А если я пойду сама? – обратилась она к здоровяку. – Ведь, по факту, раз нет брата, понадобится только моя сила.

– Опасный путь вымотает тебя… – ответил Сохту, но его тут же перебил Диэлон:

– Почему одна? Я пойду с тобой.

– Не стоит, Диэлон… – Легион испытывала муку, глядя в глаза другу.

Правда выглядела жестокой.

– Постой, мы шли сюда только с этой целью. Я назад не поверну, это решённый вопрос. Больше слышать ничего не желаю.

Легион сдалась и снова обратилась к Сохту:

– Только мне нужно снять эту штуку с шеи, иначе ничего не выйдет.

Верховный маг внимательно посмотрел на неё, протянул руку, но замялся, ожидая разрешения.

– Грубая работа, гадкая, – скривился он. – В наших землях против закона идёт только один человек, но я понятия не имею, где он прячется. Давно бы сдал императорскому префекту, если б знал его местонахождение. Обычно такие, как он, скрываются на болотах к западу от города. Неллис! Иди сюда!

Мальчик с нескрываемым отвращением рассматривал собственную частично беспалую руку.

– Неллис, ты можешь провести девушку к болотам? Им нужен Тикиллис Ив.

– Грязный Тика? – удивился мальчик.

– Ты знаешь, где он? – с сомнением в голосе спросил Верховный.

– Нет, но однажды видел недалеко от трактира «Солнечный луч». Он там выпивал с какими-то странными мужиками. Было это ещё до городских сражений. Я тогда дежурил в южной башне.

– Сможешь провести их к трактиру, а потом на болота, если потребуется?

– Да, смогу.

– Идите с Неллисом, он надёжный малый. В случае чего поддержит.

Легион повернулась к Сохту:

– А вы?

– Останемся пока здесь, вдруг понадобится помощь, чтобы…

На площади прозвучал громкий гудок.

– Ака тебя подери! – спохватился Верховный. – Опять! И так быстро! Мы от предыдущей атаки не успели отойти.

Сохту хлопнул себя по ножнам и ухмыльнулся:

– Вот и для нас нашлась работёнка. Легион, найди мага, сними ошейник и как можно скорее отправляйся к горе, от этого зависит судьба Нарадвелл. Дахар не выстоит с такой подпиткой.

– Я понимаю, – кивнула Легион и обратилась к магу, уже успевшему отдать пару приказов пробегающим мимо медсёстрам. – Господин, где мы можем немного пополнить припасы? И сможет ли Неллис оттуда сразу провести нас к Ахрд?

– Это очень опасное путешествие, девушка, я не могу…

– Согласен, – перебил Верховного мальчик. – Проведу, куда нужно. Иначе Элбех и остальные погибли зря.

– Просто отправьте за ним кого-то из людей Сохту, они встретят и защитят Неллиса, – предложила Легион.

– Так говоришь, как будто мы не вернёмся, – улыбнулся Диэлон.

Легион пропустила его слова мимо ушей, не желая растягивать отход.

– Отправлю, не бойтесь. У меня ривен в отряде. Он справится с задачей. – Сохту уже развернулся, чтобы уходить. – Легион, удачи, крошка! Не подведи!

Неллис отвёл Легион и Диэлона к припасам, да и сам собрал в небольшой тряпичный рюкзак хлеба, воды и амулетов. Легион чувствовала на себе взгляд Диэлона, но старалась игнорировать. Она понимала, что должна рассказать другу правду, но не могла себя заставить.

На улице за второй линией домов от купола сверкали вспышки. Кочевников было так много, что их чёрные тела покрывали каждый сантиметр крыш. Они лезли из окон, заскакивали на колонны, спрыгивали с лысых деревьев. Отряд Сохту уже направился к месту битвы, только ривен остался в госпитале, ожидая распоряжения Верховного мага.

Легион ещё не осознавала, что видит этих людей в последний раз. Всё это приключение вдруг показалось ей бессмысленной глупостью. Так рваться на свободу – ради чего? Чтобы умереть? За империю, которая отправила её в рабство к брату императора? И в ту же секунду Легион вспомнила минувший месяц и её новых друзей. Пусть они не стали по-настоящему близки, но они приняли её, сделав частью своей компании. И Диэлон, ставший больше чем другом.