Император Маркус читал доклад из земель Северных магов, и его руки дрожали. Восемь магов… восемь опытных мужчин и женщин уничтожили Источник, но при этом погибли сами. А сколько ещё таких же алых лучей бьют из земли Нарадвелл? Десятки? Где он найдёт столько людей способных, да и готовых пожертвовать своей жизнью?

– Ваше императорское величество. – В пустой зал приёма скользнула фигура кастеляна. – Господин Руа…

– Нет и ещё раз нет. Так ему и передайте! Я не позволю моему советнику жертвовать жизнью. У него семья и…

– Прошу прощения, что перебиваю, ваше величество, но речь именно о его семье.

– А. – Маркус осёкся и его взгляд потух. – Что случилось?

– Господин Руа получил письмо с заставы Каит. Ни его семья, ни другие жители города так и не появились.

– Не понял. А барон Гат?

– Дилижанс барона проехал пару дней назад и…

Вдруг кастелян отшатнулся в сторону, и в зал заскочил высокий черноволосый мужчина. Воспалённые глаза горели огнём негодования.

– Маркус, – резко обратился он, кинув быстрый взгляд на кастеляна.

Того не нужно было просить дважды: служащий покинул зал, отвесив низкий поклон.

– Я требую пустить меня со вторым отрядом! От моей семьи нет вестей. Подозреваю, что ублюдок Гат бросил город, спасая собственную шкуру и золото!

– Тише. Тише, Руа. Успокойся. Сядь.

– Не буду сидеть, император. Я должен ехать.

– Ты нужен здесь. Без тебя нам не понять природу этих Источников.

– Я рассказал всё, что знал. Составил карты, научил, как действовать ваших подчинённых, разобрал это природное явление от и до. Теперь я нужен семье.

Маркус отбросил отчёт в сторону, прямо на отшлифованное дерево паркета. Он безумно устал: старость давала о себе знать. Хотел бы находиться рядом с солдатами, но ревматизм и артрит выкручивали ему суставы, не давая держать в руках меч и носить броню дольше, чем пару часов.

– Я понимаю, Руа. С тех пор, как мы встретились, как я нашёл тебя, чувствую, что сделал намного больше полезного для Нарадвелл, чем за годы правления без твоего участия. Не хочу отпускать столь ценного советника, более того, я боюсь отпускать тебя. Стариковское чутьё подсказывает, что мы больше никогда не встретимся. Я же рассказывал тебе об Иллиалон?

– Да, сир. – Ярость Руа поутихла, и он, сам того не замечая, сел на вырезанный из дуба стул рядом с императором.

– Тоже была моим советником, прекрасная женщина: храбрая, умная, прозорливая. Но прослужила недолго. Мерзавцы некроманты, что никак не оставят нас в покое. Она, как и ты, хотела помочь. И помогла! А дальше – сам знаешь. Когда я встретил тебя спустя время, не поверил собственным глазам. Удача снова улыбнулась императору. Эх, мой дорогой Каилон… Как правитель я обязан тебя оставить, но как твой друг – отпускаю к семье. Езжай, найди их и привези сюда. Дилижансы и кареты через пару дней отправятся в горы. Многое зависит от исхода решающей битвы у стен Дахар. Но чтобы уровнять шансы, нам понадобится уничтожить самый сильный изменённый Источник.

– В горе Ахрд?

– Именно. Северяне подтверждают, что наша цель – Ахрд.

– Тогда я пришлю семью сюда, а сам отправлюсь…

– Всё-таки намерен отдать свою жизнь?

– Если я так не поступлю, то что достанется моему сыну? Рабство или смерть? Выбор невелик.

– Что ж, раз ты решил, пусть так оно и будет. Езжай и помоги войску Нарадвелл. Я отправлю с тобой Сохту.

По коридору снова застучали каблуки кастеляна, после чего послышались грузные шаги телохранителя и начальника императорской стражи.

– Лёгок на помине, – улыбнулся Маркус. – Сохту! Проходи.

Метис переступил порог, сверкнув блестящей рукояткой тонкой сабли у себя на поясе. Его длинные волосы были убраны в толстую косу, а грудь украшали красные ленты, говорящие о высокой должности в военной среде.

– В долину зашла подозрительная четвёрка. Трое точно маги, один реллиец. Подходят под описание из Делькора. Вот только девчонка у них одна. А четвертый член группы явно в возрасте. Наши действия?

– Давай их сюда, только нежно, Сохту, знаю я твои методы.

***

Паи оказался очень интересным собеседником. Складывалось впечатление, что он имеет мнение и знания по любому вопросу, и не только техническому. Жил на горе он давно, лет с двадцати, как уехал из родного поселения. За это время хорошо изучил Источники и их потенциал.

– У меня загвоздка лишь в одном: как сделать мобильный блок с энергией Источника, – задумчиво протянул он, отвечая на очередной вопрос Бэла.

– Мобильный? – не понял Диэлон.

– То есть переносной. Я пытаюсь научиться заключать энергию внутри объекта. На текущий момент лучше всего для этого подходят амулетные камни, вроде того, что я доработал для Бэла.

Дом Паи остался далеко позади, горы разошлись, словно руки матери, ищущей объятий. И теперь друзья шли по зелёным полям и пастбищам в окружении замшелых каменных пиков. По пути встречались небольшие озерца, тонкие ленты горных речушек и ровные линии деревьев. Через пару дней они увидели дворец. Он гордо восседал на одном из пиков. А над широкой рекой, бегущей вдоль подножия и омывающей стены придворцового городка, тянулся арочный каменный мост.

– Мы пришли, – с благоговением произнёс Диэлон.

– Теперь остаётся надеяться, что император внутри и поговорит с тобой, – сказала Легион.

– Император? – удивился Паи.

– Долгая история, – быстро произнёс Бэл. – И запутанная. Мы сами пока не можем разобраться, что к чему.

Пузатые купола дворцовых башен упирались пиками в рыхлые облака. Солнце яркими лучами играло на блестящей поверхности, создавая множество бликов, блуждающих по долине.

– Прекрасный вид, – улыбнулась Легион.

– Где остановимся? – спросил Бэл.

– В городе наверняка должен быть постоялый двор, – заметил Диэлон.

– Только у нас снова нет денег, – поджал губы Бэл.

– Есть. Я прихватил драгоценных камешков. В моём деле они бесполезны, но как денежный эквивалент пригодятся. – Паи потеребил боковой карман кожаного рюкзака у себя за спиной.

– Тогда вперёд, – театрально указал Диэлон на крутой, заросший высокой травой спуск.

Легион не могла отделаться от чувства, что за ними кто-то наблюдает. Даже когда они вошли в город и попали в людскую гущу, это чувство никуда не пропало. Но, оглядываясь по сторонам и внимательно рассматривая прохожих, она не замечала чего-то подозрительного.

Обычно в городах около дворца жизнь кипит и бьёт ключом. Здесь частыми гостями бывали циркачи и фокусники, торговцы диковинных вещиц и художники. Но в этот раз ощущалась общая тревожность. Множество укреплённых повозок около домов знати говорило о скором отъезде хозяев. Бедняки же в основном слонялись без дела. Возможности покинуть город у них не имелось, а вот шанс урвать выпавшую из багажа дельную вещицу – был.

Торговцы побогаче тоже бежали из города, а их менее зажиточные коллеги продолжали торговать овощами и мясом, правда, без особого энтузиазма.

Несколько ближайших дворов и трактиров были закрыты. Однако удалось отыскать скромную гостиницу на окраине, прямо на краю стены, у основания которой сонно тянулась мутная река.

Торговец с охотой принял драгоценные камни и отдал друзьям целый этаж, хоть никто не просил и даже не ожидал подобной щедрости. Как оказалось, они просто были единственными гостями. Ещё одной странностью стало то, что, сдав апартаменты, хозяин тоже исчез. Когда Легион спустилась попросить воды, стойка, за которой он стоял, оказалась пуста. Подняться в комнату она не успела. Последним, что Легион увидела, стал мускулистый мужчина с красными лентами на военной рубашке.

***

Диэлон пришёл в себя, лёжа на жёсткой деревянной кушетке в крохотной серой камере. В глаза сразу бросились усыпанные знаками Хранителей стены. Точки, чёрточки и изгибающиеся линии покрывали каждый сантиметр помещения, включая железные решётки. Из узкого и прохладного, ровно как и камера, коридора лился жёлтый свет масляных ламп, чей корпус и стеклянный колпак, укрывающий тонкое пламя, тоже были испещрены магическими символами.

Из боковой камеры доносились возня и неприятный скрежет.

– Паи? – позвал Диэлон.

– Да, я тут. Вот чего не ожидал, так это попасть в Особые тюрьмы императора.

– Особые?

– А ты знаков не видишь?

– Вижу.

– Ну так это защита от магии.

– Твою ж…

– Вот-вот.

– А где Бэл и Легион? – Диэлон попытался заглянуть за решётки, но понял, что под таким углом едва ли рассмотрит коридор.

– Не знаю. На меня напали в то же время, что и на тебя. Кажется, это были люди из Особого корпуса стражников. Кто-то получеловек-полуривен, кто-то хауруа – житель южного государства Кахоре.

– И о чём это нам говорит? – непонимающе покачал головой Диэлон.

– О том, что они тоже не восприимчивы к магии. Им не нужны амулеты, а мастерство меча, кинжала и стрелы настолько велико, что маг не успеет даже подумать о заклинании – его убьют.

– Ого! Печально… для нас.

– Но не для изобретателя. Сажая меня сюда, они лишь знали, что я маг.

В следующую секунду послышался щелчок и скрип открывающейся двери. Довольный своей работой Паи возник перед Диэлоном, как призрак, и присел рядом с его замком.

– Всегда ношу с собой инструменты и храню в… неважно, где я их храню.

Диэлон растерянно улыбнулся, но расспрашивать не стал.

– Нужно поискать Легион здесь, а Бэл, наверно, в обычной тюрьме, раз эта только для магов, – сказал он.

– Легион тут точно нет, я её звал, да и вообще, похоже, кроме нас тут больше никого, – заключил Паи.

– Как же теперь выйти? Я не вижу ни вентиляции, ни окошка. Только коридор с дверьми.

Паи пожал плечами:

– Дождёмся, пока кто-нибудь к нам зайдёт, и будем надеяться, что этим кем-то не будет страж императора.

***

Легион со связанными руками и мешком на голове вели по просторным кулуарам. Шаги сразу трёх человек, включая её собственные, отдавались гулким эхом. И вот, в какой-то момент остался лишь один конвоир. Шаги второго затихли на очередном повороте.

– Если обещаешь обойтись без фокусов, я сниму мешок и верёвки. Ни тебя, ни твоих друзей здесь не обидят, – послышался приятный грудной голос сверху: очевидно, говорящий был выше её на две головы.

Легион кивнула, давая понять, что готова к сотрудничеству. В конце концов, их не пытали и не допрашивали. Даже любопытно, какова цель схвативших их людей.

Конвоир аккуратно стянул с её головы тряпку, затем развязал цветные верёвки, на которых были вышиты знаки Хранителей. Легион увидела высокого симпатичного мужчину лет за сорок с убранными в косу чёрными вьющимися волосами. На груди те самые красные ленты, белый шрам пересекает левую массивную бровь. Взгляд насмешливый, вполне дружелюбный.

– Кого-то ты мне напоминаешь. Сразу заметил, когда нашёл, – сказал он, улыбаясь. – Либо все вы, Хранители, на одно лицо. Хотя тот дядька из вашей группы совсем на тебя не похож.

Конвоир говорил свободно, даже развязно: то ли чувствовал своё превосходство, то ли манера была лишь свойством его характера.

– А ты кто? – нахмурилась Легион.

– Сохту Мору, императорский телохранитель и начальник Особого корпуса стражей.

– Слышала о корпусе.

– Тогда ты понимаешь, что больше прощупывать меня магией не нужно, я к ней не восприимчив. Мой отец был хауруа.

Легион смущённо спрятала глаза.

– Как зовут тебя? – мягко спросил Сохту, указывая в сторону аркады, куда им следовало свернуть.

– Вы схватили нас и даже не знаете имён? – усмехнулась Легион.

– Была информация только об особо опасных магах, идущих в сторону Императорской долины. А по факту мы захватили молодых людей и мужчину со странными вещицами в рюкзаке.

– Наверно, Хирус Кат просветил?

– Верно. Значит, всё-таки есть за что вас бояться?

– Нет. – Легион остановилась и внимательно посмотрела на Сохту. Почему-то ей казалось, что ему можно довериться. – Что ты знаешь о Дериусе Рате?

– Об этой сволочи? – рассмеялся здоровяк. – Много чего. У меня целая книга с его прегрешениями перед Нарадвелл.

– Ты в курсе, как он заполучил Варат? Знаешь, что стало со средним братом Маркуса?

– Подозрения были. И?

– Дериус Рат сделал это… – Легион колебалась, внимательно вглядываясь в карие глаза метиса.

Сохту не перебивал, ждал, когда она сама ему скажет, когда признается в чём-то, но Легион молчала, испытывала его, ждала реакции.

– Пойдём, – наконец сказал Сохту. – Император и его советник ждут тебя.

– Почему именно меня?

– Потому что, по данным моих шпионов, я поймал «варатскую змею».

***

– Пришёл в себя? Сажайте его сюда. – Императорский дознаватель, упитанный анкорец в серой мантии, подозвал к себе молодого стражника, ведущего пленника.

Реллийца привёз Сохту Мору, а это значит, что допросить его нужно основательно. Телохранитель императора абы кого во дворец не притащит.

Мальчишка, по меркам дознавателя, не был напуган, наоборот, держался храбро и даже хладнокровно.

Дознаватель вытащил годовую книгу заключённых, открыл на чистой странице и макнул перо в чернильницу.

– Имя, возраст, место рождения.

– Бэл Элт, двадцать лет, Центральный город реллийцев Капуэл.

– …Центральный город… Бэл Элт… Элт. Постой. – Дознаватель поднял глаза на пленника. – Бэл Элт из клана Элтов?

– Верно.

– Бэл Элт – сын генерала Карэла Элта?

– Когда я покидал отца, он ещё был капитаном.

– Вселенная, – выдохнул анкорец. – Вы можете как-то подтвердить свои слова?

Бэл быстро оттянул рубаху на животе, оголив крохотный вытатуированный знак клана.

– Ну дела. Эй, сюда иди! Да, ты. Сними с парня наручники и отдай все вещи. Он не пленник, а гость.

Дознаватель встал из-за заваленного бумагами стола, подошёл к буфетному шкафчику и налил в кружку воды. Затем, быстро накидав фруктов в деревянную миску, принёс её Бэлу.

– Перекусите, господин Элт. Должен признать, я считаю вашего отца выдающимся главнокомандующим. Но больше всего меня поражает, что он не сидит в штабе, а воюет вместе с солдатами на стенах. Повысили его совершенно недавно. Прежний командующий погиб.

– Вы видели отца? – оживился Бэл.

– Только однажды, когда по делам ездил в Дахар. Пока он жив и здоров.

– А моя мать?

– Об этом ничего не знаю. Скорее всего, она уехала с беженцами на юг.

– Нет, она не уедет, они слишком близки с… – Бэл осёкся. – Спасибо за информацию. А где мои друзья?

– Три мага? Они с господином Мору, в его Особой тюрьме.

Бэл нетерпеливо поёрзал на стуле.

– Могу я их увидеть?

– Боюсь, что нет. У нас нет доступа во владения господина Мору. Его тюрьма построена по плану советника Руа, поэтому…

– Советник Руа? Он Хранитель магии?

– Как вы узнали? Мало кому известно об этом, – удивился дознаватель.

– Дело в том, что один из магов, которых поймал этот Мору, тоже носит фамилию Руа. Моя подруга тоже Хранитель. Скажите, вы можете отвести меня к советнику Руа?

– Довольно трудная задача, только из уважения к вашему клану, господин Элт.

***

Паи и Диэлон стояли под дверью уже минут двадцать. Диэлон заскучал, начав ковырять камень в стене, но оказалось, что знаки Хранителей защищали не только от магии, но и от физической порчи тюремного имущества. Наконец отошла смотровая задвижка: стражник проверил обстановку. Диэлон сильнее вжался в стену. Щёлкнул затвор, и дверь открылась. К изумлению пленников, столы, стулья, лампы, да вообще всё было исписано знаками. Ни одна вещица в помещении не могла позволить поднять себя в воздух или оттолкнуть.

– План Б, – одними губами произнёс Паи.

Вместе они напали на стражника, повалив того на землю. Диэлон схватил первое, что попалось ему на глаза, – совок для мусора. Паи ощупал взглядом помещение, сосчитав пять вооружённых стражей и одного писаря. Но ещё он увидел в углу свой рюкзак под защитной сетью, до которого добраться было почти невозможно.

– Что дальше? – озираясь по сторонам, спросил Диэлон.

– Думаю.

Пока Паи делал то, что умел лучше всего, стражники повытаскивали из ножен мечи и сабли, медленно заключая пленников в кольцо. Диэлон поднял совок, предполагая, что выглядит безумно комично. Но что ещё оставалось? Мертвецов в помещении не было, свободных от знаков предметов тоже. От обилия надписей рябило в глазах. Диэлон бросил взгляд на крохотное круглое окошко под потолком и так понял, что они находятся в подвале. На подоконнике перед стеклом сидела толстая крыса. Она наблюдала за потугами пленников с превеликим удовольствием, питая надежду, по всей видимости, отужинать пирогом, оставшимся в тарелке писаря.

Диэлон не раздумывал, закрыл глаза и потянулся к существу. Убивать крысу он не собирался, лишь хотел попробовать заставить её сделать то, что ему нужно. Ощутив тоненькую нить, не ограниченную защищённой от магии бронёй, он потянул за неё, но не стал вдыхать или перенаправлять. Он пошерудил, как кукловод, дёргающий марионетку за ниточки. Крыса поддалась, встала на задние лапки, пропищала, а потом побежала к тарелке с едой.

– Крыса! – взвыл писарь, когда грызун прыгнул на стол, собираясь украсть кусочек пирога. – В помещении крыса! Срочно убрать!

Диэлон направил животное по столу, сбивая письменные принадлежности, столовые приборы и свечки. Небольшая суматоха дала Паи продвинуться на пару шагов к своему рюкзаку. Один за другим трое стражников бегали по помещению, пытаясь схватить грызуна. Двое же вполглаза следили за пленниками, подбадривая коллег в их деле.

Но вот распахнулась вторая дверь, ведущая к лестнице на первый этаж. На пороге стоял молодой блондин. Одним жестом он магией схватил крысу и запулил в дальний угол.

– Вы двое! За мной! – властно сказал он, глядя на пленников.

***

Сохту и Легион прошли мимо невзрачных помещений прислуги, свернули в просторный холл, а из него попали на широкую лестницу, идущую вдоль украшенных картинами и трофеями каменных стен.

– Он приведёт их? – спросила ещё раз Легион.

– Да, как ты и просила. Маркус увидится с твоими друзьями, раз это необходимо. Но только в моём присутствии.

– А Бэл?

– За ним пошлют.

Легион облегчённо вздохнула.

– Спасибо.

Сохту не ответил.

Легион смутно помнила императорский дворец. Ещё ребёнком она посещала пышные мероприятия знати, чтобы запомнить врагов Дериуса. Но ещё никогда не получала разрешения на аудиенцию у самого императора.

Каменная лестница вывела их в коричневый коридор с множеством дверей и гладким паркетом. На крохотных столиках под лесными и морскими пейзажами покоились цветочные горшки и интересные фигурки животных. Мягкие красные стулья для ожидающих аудиенции подпирали спинками резные панели.

Сохту указал на одну из широких двустворчатых дверей, но остановил Легион жестом, прежде чем зайти внутрь.

– Мне же не будет за тебя стыдно, верно? Я не пожалею, что обошёлся с тобой как с гостем?

– Не пожалеешь. Обещаю. Нет смысла бежать или нападать. Я слишком любопытна для этого.

– Такой ответ меня устраивает. Заходи.

В глаза ударил яркий солнечный свет, льющийся из широких арочных окон. Два мужчины: один плотнее и ниже, второй высокий, статный с чёрными волосами и в длинном сюртуке, – стояли спиной к вошедшим. Они тихо обсуждали какой-то вопрос, но стоило Сохту закрыть за собой дверь, как мужчины замолчали.

Из-за яркого света Легион не могла рассмотреть их лиц, даже когда они повернулись.

– Это и есть гроза Юга? «Варатская змея»? Сколько мой брат тебе обещал за все убийства, что ты совершила? – спросил невысокий мужчина.

Легион бросила взгляд на Сохту. Тот молчал, не глядя на неё.

– Я была пленницей, а не наёмником, – ответила она, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Ничего себе пленница! Сам Хирус Кат побоялся за вами идти, а направил мне письмо-предостережение. И как же Дериус смог тебя подчинить?

– Если вы не знаете ответов на такие простые вопросы, то чем заняты ваши советники, император? Разве они не должны докладывать о происходящем в Империи? Разве они никогда не встречали рабов в Нарадвелл и подчинённых повязками магов?

Невысокий усмехнулся.

– Я услышал тебя, девочка, – примирительно отозвался император. – Как тебя зовут?

– Легион.

– Легион? Какое знакомое имя… – И в следующее мгновение сказавший это высокий мужчина быстрым шагом направился к ней.

Он подошёл совсем близко, и Легион смогла увидеть ошеломлённый взгляд зелёных, как листва, глаз. Знакомый изгиб носа, знакомые брови и высокий лоб, так напоминающий лоб её матери. Мужчина тяжело и прерывисто дышал.

– Легион? – выпалил он. – Из какого ты племени?

– Руа, – тихо и смущённо ответила она.

– Легион… Легион… девочка моя дорогая. – Мужчина припал на колено и, схватив Легион за руки, притянул к себе.

Озадаченная Легион не знала, что делать, но при этом пыталась понять, кто же всё-таки перед ней стоит.

– Ты не узнала меня, дорогая? Я – Каилон, твой брат.

Легион с минуту стояла, словно мраморная статуя: похолодевшая и безэмоциональная. Каилон – это имя эхом отозвалось у неё в голове. Родной брат остался жив, он прямо перед ней. Родные лоб, нос и глаза. Мамины черты. Кровь Руа, частичка дома.

– Каилон, – хрипло произнесла она, подавляя нахлынувшие эмоции. – Каилон.

– Моя девочка! Я думал, что потерял тебя! Думал… Мы с мамой… мы…

Каилон обнимал сестру, целовал в голову и плечи, а Сохту и подошедший Маркус наблюдали за развернувшейся картиной семейного воссоединения с улыбками.

– Но как же так вышло? Он и правда нацепил на тебя повязку! – Каилон коснулся шеи Легион, и та инстинктивно дёрнулась. – Когда найдут эту сволочь, я разберусь с ним лично.

– Не с кем разбираться, – удивлённо сказала Легион. – Разве Кат не доложил? Дериус мёртв. Его сожрал мертвец прямо в тюрьме Делькора.

– Мертвец?

Легион опустила взгляд.

– Так вот о чём писал Кат, – кивнул Сохту, – второй парень не просто маг, он некромант, точнее, метис, как я.

– Ты хочешь сказать, что в моих тюрьмах сидит живой некромант? – округлил глаза Маркус.

– Сейчас нет. Кое-кто хотел повидаться с пленником прежде вас.

– И кто же это, Сохту?

– Дело в том, что во время пленения один из парней кричал, что он ваш сын, и требовал встречи.

***

– Вчера, когда ваш друг приходил в себя, то бормотал что-то о родстве с Маркусом Ратом, – сообщил придворный маг изобретателю, решив, что он главный в пойманной группе.

– Я об этом ничего не знаю. С молодыми людьми познакомился недавно, – честно ответил Паи.

Маг удивлённо хмыкнул, но больше ничего говорить не стал. Провёл их на этаж выше, открыл дверь в небольшую комнатку, изрисованную теми же знаками, что и казематы. Комнату разделяла решётка, за которой сидел кареглазый подросток с белыми как снег волосами – чистокровный анкорец.

Указав пленникам на стулья перед решёткой, придворный маг удалился. Мальчик долго изучал пленников, всматривался в лица, выжидал. Диэлон стал припоминать, что прежде, чем его увели и хорошенько приложили по голове, он просил встречи с императором на правах погибшего сына. Это был отчаянный шаг, но как иначе он мог отсрочить расправу над ними?

– Но ты совсем на меня не похож, – неожиданно произнёс мальчик спустя время.

Он обращался к Диэлону, полностью игнорируя Паи.

– А должен? – пожал плечами Диэлон.

– Ну, если ты утверждаешь, что сын императора. Дело в том, что у императора есть один сын – я. О других его детях мне неизвестно.

Паи усмехнулся, но деликатно промолчал, не став расстраивать мальчика правдой жизни. Однако тот заметил ухмылку и повернулся к изобретателю:

– Если вы считаете моего отца изменником, я вас огорчу.

– Я ничего не считаю, сир. Меня забавляет сама ситуация.

– Ясно. – Мальчик не выглядел обиженным или оскорблённым.

– Чего вы хотите от меня? – довольно пренебрежительно спросил Диэлон, опустив титул наследника.

– Правды, наверно. Кто вы и зачем шли в долину?

– Да мало ли зачем люди идут в долину.

– Верно, но не в такие времена. Сейчас все, наоборот, бегут на юг.

Диэлон пригладил волосы, потёр устало лицо. Нужно ли дальше держать свои предположения в тайне? Стоит ли ломать комедию? Может, просто рассказать мальчишке всё, что он хочет?

– Меня называют Диэлон Рат. Когда я был совсем ребёнком, меня выкрала из дворца Хранительница магии Легион, чтобы передать в руки своему хозяину Дериусу Рату. Мне говорили, что я сын его погибшего среднего брата. Месяц или около того назад я сбежал из Варата, так как Дериус продал меня ирихам. Позже я узнал, что к Эрдусу Рату не имею никакого отношения и мой отец – император Маркус. Я не могу утверждать, что это правда, просто это то, что мне самому известно.

Рассказав свою короткую историю, Диэлон почувствовал опустошение. Собственные слова показались ему крайне глупыми. Как он вообще мог поверить во всю эту чушь? Но Легион… Легион не могла врать. Или она солгала, – может, не намеренно, может, просто не помнила, так как была совсем крохой.

– Мне очень вас жаль, господин, – участливо произнес мальчик, – дело даже не в том, что я не знаю о других детях моего отца. Прежде чем вас привели ко мне, я залез в императорский архив. Там определённо должно было быть имя прежнего наследника, например пропавшего или погибшего. Однако кроме моей других карточек наследников не было. Вы точно не сын Маркуса Рата. Чтобы вы понимали, существуют карточки даже для бастардов. Но вашей нет.

Взгляд Диэлона потух. Он уставился в пустоту, перебирая в голове другие варианты. Так долго идти через всю Империю – и ради чего? Вытащить из города друзей, один из которых даже пострадал, но проделать бессмысленный путь в никуда. Может, следовало дать ирихам себя схватить? Тогда бы Легион не теряла на них время и быстрее бы попала к Северным магам, Бэл бы не рисковал своей жизнью в Делькоре, чтобы вытащить их из тюрем, а Теркус не сломал бы себе пальцы.

– Что вы делаете? – испуганно отпрянул от решёток мальчик.

– Что? – Ответный вопрос Диэлона прозвучал глухо.

– Диэлон, это ты делаешь? – тут уже встревожился Паи.

«Чего они от меня хотят?»

– Но это невозможно! Тут же защита кругом.

– Диэлон!

Голоса тонули в пустоте. Словно вязкий кисель пространства поглощал их. Светлые нити сплелись воедино. Теперь не нужно было концентрироваться, настраиваться: всё здесь, как на ладони.

– Диэлон! Я буду защищаться, прекрати!

– Стража! Уведите нас!

– Оставьте парня здесь! Заблокируйте выходы! Позовите господина Руа! Живо!

– Диэлон. Мальчик. Успокойся.

«Зачем я здесь? Кто я? Кому я нужен вообще?»

– Да откройте же эту проклятую дверь!

Свет исчез из комнаты, за окном яркие солнечные лучи поглотила тьма. Вороны, кружившие над пиками башен, попадали на землю замертво. Увядали цветы и деревья в императорском саду. Служащим и вельможам становилось не по себе, болела голова и ощущался железный привкус во рту.

Диэлон остался один в своей вязкой печали. Она растекалась, как желе по крохотному залу, заполняла каждую трещину в стене и каждую щель в паркете. Сын императора и Паи скрылись за дверью. Не зная, что делать, они пытались разобраться, взволнованно давая указания. Но Диэлону не было до них дела. Он один. Наедине с горем и чувством ненужности, бесполезности.

Нити… он видит их повсюду. Они тянутся к нему, просят схватить. Обмотаться ими. Может, тогда станет легче? Но если он сделает это, то куда денутся Легион и Бэл? Диэлон колебался. Ему хотелось облегчить свою боль, хотелось почувствовать силу, энергию. Заставить всех вокруг признать, что он чего-то стоит. Доказать свою нужность. Оказаться там, где его ждут.

Так кто же он?

***

Возню в коридоре первым услышал Сохту. Через секунду в зал заскочил дворцовый служащий.

– Ваше императорское величество… – запыхавшись, обратился он, – …в переговорных помещениях произошло немыслимое. Один из пленников сумел каким-то образом обойти барьер господина Руа. Он использует магию или…

Маркус бросил быстрый взгляд на телохранителя и советника.

– Речь о некроманте, правильно я понимаю?

– Некромант бы тоже не обошёл защиту, – категорично заявил Каилон.

– Тот парень метис, – заметил Сохту.

И вот пришёл момент перемениться в лице Маркусу.

– Полунекромант? Да? И вы пришли от Дериуса, так? – Теперь император повернулся к Легион.

Она коротко кивнула.

– Быть того не может. Я думал… думал, он умер.

– Так Диэлон – ваш сын или нет? – не выдержала Легион.

– У меня только один сын. А вот второй мальчик… при рождении его звали иначе.

– Вы его знаете, ваше величество? – удивился Сохту.

– Да, знаю. И я провалил миссию, возложенную на меня Иллиалон, я упустил его. Эта тварь Дериус… Почему отец не позволил мне прибить его палкой в детстве? Сколько бы судеб я тогда спас!

– Кто он, Маркус? – спросил Каилон.

– Сын Иллиалон от… Мате Гула.

Легион похолодела от того, как вытянулись и посерели лица телохранителя и брата. А потом до неё дошло, что речь не о каком-то рядовом из армии кочевников. Речь о Высшем некроманте, об этом говорила громкая фамилия Гул.

– Она назвала мальчика Тауритэлон, от слова Хранителей, обозначающего баланс. Дурак Дериус обманул меня. И как я мог повестись? Это ты выжгла ему на скуле татуировку матери?

Легион непонимающе уставилась на Маркуса.

– Я… не знаю… я оставила шрам, да. Но татуировка…

От брата не укрылось замешательство на лице сестры.

– Он заставил её стереть из памяти воспоминание о татуировке. Она помнит только о шраме, – констатировал он.

Маркус нервно одёрнул мужское платье, отошёл в сторону. Он явно переживал.

– А какая фамилия была у вашей Иллиалон? – спросила Легион из чистого любопытства.

– Котахи.

Легион переглянулась с братом.

– Тогда нам нужно спешить, – сообразил Каилон. – Скорее.

Они двинулись к залам переговоров все вместе. По пути встретили дознавателя и, к радости Легион, Бэла, целого и невредимого. Друзья обнялись, как после долгой разлуки, но время терять не стали. Новость о Диэлоне испугала Бэла, хоть он и ждал чего-то похожего.

Стоило им войти в башню Особого корпуса стражей, как окружающее пространство погрузилось во тьму. Каилон попытался зажечь огонь, но магия не слушалась его, при этом, безусловно, наполняла каждый сантиметр помещения.

– Вам лучше остаться на улице, – сказал Каилон Маркусу, Бэлу и дознавателю. – Никто не знает, что ждёт нас дальше.

Спорить не стали, а молча вышли во двор. Каилон, Сохту и Легион пошли дальше на ощупь. Сохту шёл впереди, так как знал свои владения лучше остальных. Ближе к нужному месту воздух стал вязким, тяжёлым. Появились странные хлопья белых огоньков. Они витали в воздухе, липли к стенам и блестели на полу. Легион осторожно коснулась одной, и электрический заряд прошил её палец.

– Это энергия… человеческая, – с замиранием сердца сказала Легион.

– Думаешь, он… – Каилон хотел предположить самое худшее.

– Не знаю, но я верю, что Диэлон силён духом. Он наверняка сопротивляется второй своей сущности, – с надеждой отозвалась Легион.

Затем возникли стоны, довольно слабые, едва уловимые. Сохту остановился: то ли переводил дух, то ли вспоминал дорогу. А потом в свете белых хлопьев Легион увидала Паи и мальчика, вмурованных в стену дома. Они были живы, даже дышали, но сказать ничего не могли, глядя на гостей диким, испуганным взглядом. Чуть дальше в таком же положении оказались служащие и стражи.

Легион накрыла волна ужаса. Она повернулась к брату, с трудом разглядев его лицо во тьме, освещённой лишь крохотными частицами энергии.

– Где он? – Брат спрашивал у заключённого в стене мальчика.

Тот перевёл взгляд на дальнюю дверь.

– Значит, там. – Каилон собрался идти, но Легион его остановила:

– Давай я. Он меня знает и, может, послушает.

– Уверена? – Сохту тоже выглядел напуганным и вглядывался в лица растерянных жертв. – Первый раз вижу такое.

– Мы увидим много больше, если ничего не сделаем, – покачала головой Легион. – Всё, пошла.

Только сейчас она заметила, что дрожит от страха. Впервые, имея в руках огромную силу, она действительно боялась. Кто ждёт её за этой дверью? Некромант или славный парень, который в беде друзей не бросает?

Легион прикоснулась к ледяной ручке, замерла, собираясь с мыслями. Затем повернула её и попала туда, где оказаться совершенно не ожидала.

Узорчатые занавески, громоздкая мебель из настоящего дерева: большая кровать, маленькая табуреточка у стены, разбросанные по полу детские игрушки. Лёгкий ветерок развевает ткань на окне. А там, за рамой, виден красивый луг и другие дома. Маленькие двери, двускатные крыши, выходящие за пределы строения и как бы нависающие над крыльцом, окошки по обе стороны от дверей, маленькие таблички с именами проживающих семей.

«Я дома», – подумала Легион и сделала шаг вперёд.

– Малышка! Зайчонок! Ты где? Мама потеряла тебя. – Высокая женщина оказалась позади Легион, обошла её и заглянула под кровать. – Вот ты где!

Разразился радостный детский смех. Крохотная попка девочки выползла на свет. Маленькая, черноволосая, пока ещё без татуировки: её сделают в пять, да ещё и чернилами с добавлением корня тейтей, который позволит рисунку расти с его владельцем.

– Иди сюда, зайчонок! Ох я тебя сейчас расцелую! Ты даже не представляешь, что тебя ждёт!

Малышка попыталась сбежать, но женщина её схватила, снова вызвав восторженные крики и смех. Вместе они повалились на кровать. Визжали, хохотали, обнимались. Потом женщина взяла ручку девочки и, приговаривая, начала водить пальцем по ладошке:

– Ману ити, е таку тамахине.

Легион не сдержалась и заплакала. Зажав рот рукой, она упала на колени.

– Мама, – позвала она в надежде. – Мамочка! Я здесь!

Ману ити, е таку тамахине.

«Маленькая птичка, доченька моя».

Но вот игрушки стали распадаться на крохотные песчинки, а кровать опустела, шелестя пожухлой листвой. Высокая женщина стояла посреди поляны, глядя куда-то вдаль.

Легион успокоилась с трудом. В эти слёзы она вложила всё, что так долго терзало её, всю боль, всё сожаление, всю тоску по дому. И теперь многое стало понятным и простым. Печаль Диэлона, или Тауритэлона, вырывалась наружу ментальной магией вместе с энергией некроманта. Она брала образы из мыслей вошедших и реализовывала их в этом мире. Даже не так. Магия воскрешала самые болезненные эпизоды из жизни. Нужно было освободиться от наваждения. Постаравшись отбросить в сторону тоску, Легион вдруг ощутила волну ярости. Вместо комнаты матери возникла клетка, а по ту сторону стоял Дериус с амулетом. Он был настолько реален, что Легион вскрикнула и отшатнулась назад. А потом просто закрыла глаза.

–Вакаорангиа ахау и те макату!

Резкий хлопок – и перед Легион возникла полупустая комната, отделённая от соседней решётками, а перед решётками на стуле, сгорбившись и сдавливая голову руками, сидел Диэлон.

Она не стала его звать, просто подошла ближе, а потом наклонилась и обняла. Он казался таким холодным и твёрдым, словно мраморная статуи. В бледном лице ни капли жизни, белки глаз почернели.

– Диэлон.

– Всё зря, Легион… я проделал этот путь зря. – Голос исходил отовсюду, но только не изо рта Диэлона. – Не нужно было просить тебя пойти с нами, нужно было отговорить Бэла, Эрэл и Теркуса. Счастье в неведении…

– Нет, совсем нет. Диэлон. Я узнала о твоей матери и о тебе, нашла брата, друзей и…. Ты даже представить не можешь…

– Я тоже узнал, слышал ваш разговор.

– Слышал?

– Да. Голоса повсюду, я тону в них. По струнам магии они доносятся ко мне. Я и  слышу. его

– Кого? – насторожилась Легион.

– Отца, ту тварь, что меня породила. Он хочет меня заполучить. Знает, что кровь Котахи, смешанная с его кровью, создала сильного мага.

– Диэлон.

– Чьё это имя? Выдуманная замена. Маркус был так глуп, а у Дериуса и вовсе отсутствовало воображение. Как можно было не понять, что это я? Тот самый Тау, которого оставила советница.

– Хочешь, чтобы я звала тебя Тау?

– Мне всё равно.

И в следующую секунду Диэлон исчез. Легион, упиравшаяся в его спину, рухнула вперёд. Сбитая с толку, она хватала ртом воздух и пыталась нащупать опору.

– Это невозможно, – тихо произнесла она.

Телепортацию Маркус запретил не просто так. Все знали, что этот процесс безумно опасный. Особенно если ты пытаешься переместиться без помощи магических артефактов, вроде арок и амулетов.

– Диэлон!

– Я всё ещё здесь.

– Вернись ко мне. Постарайся обуздать эту силу.

– Пытаюсь. Мне тяжело.

– Я помогу. Мы по-прежнему можем говорить с магией. Произнеси следующие слова: хоату хе макуту ки рото и ахау.

Легион стояла во мраке: погасли частицы энергии и редкое свечение от знаков Хранителей внутри комнаты тоже исчезло. Тьма обволокла её, словно тёплое одеяло. Она убаюкивала, нашёптывала что-то. Потом Легион почувствовала, как её взяли за руку, потянули за собой.

Идти или нет?

Она пошла. Казалось, в этой непроглядной темноте время потеряло свою власть. Секунды тянулись как часы, а минуты – как месяцы. Не было конца этой прогулке. Но вдруг впереди возникла светлая точка, прямо в центре чёрного ничто.

– Я увидел кое-что интересное. – Голос прозвучал так неожиданно, что Легион дёрнулась.

Точка увеличивалась, превращаясь в пейзаж, а потом возникли размытые фигуры. Взрослая женщина, так похожая на саму Легион, укачивает на руках маленькую девочку с яркими голубыми глазами. Немного впереди, на траве у дома Хранителей сидит Диэлон. На его лице чуть больше морщин, неизменна только приятная улыбка.

– Это… мы? Мы вместе? – тихо спросила Легион. – Это будущее?

– Я не знаю. Может, и нет.

– Неужели с помощью магии ты смог коснуться струн времени?

– Я не контролирую этот процесс, Легион. Всё произошло вне зависимости от моих желаний.

– Нам пора возвращаться.

– Знаю.

Снова громкий хлопок. Комната стала обычной. В окно ударил один из лучей заходящего солнца, пропали огоньки, и тьма отступила. Легион не сразу заметила, что её голова упирается в тёплую грудь, а ухо улавливает медленные удары сердца. Диэлон сжимал её в объятиях побелевшими от напряжения пальцами.

– Мы вернулись, – констатировала Легион. – Диэлон.

Парень мягко отстранился, посмотрел ей в глаза и через секунду обмяк, потеряв сознание.