Новость о родословной Диэлона не порадовала спутников, но Бэл, как и полагала Легион, откровению не удивился.

– Так это был ты в лесу? Ты натравил на меня мертвяка! Я-то думал, мы лучшие друзья, – то ли подшучивая, то ли с досадой произнёс Теркус, стоило Диэлону закончить рассказ.

– Да, но я не стремился причинить кому бы то ни было вред. Сам не знал, что происходит.

Теркус нахмурился, но Легион видела, что это притворство, на самом деле парень ни капли не обижался на друга, а даже наоборот, словно гордился им.

– Нам лучше идти дальше, – серьёзно заметил Бэл. – Мы не знаем, как барон отреагировал на побег и пошлёт ли он следом ещё отряд.

– Согласен, – кивнул Диэлон. – Но я должен знать, что никто из вас не будет избегать меня или даже бояться.

– Мы тебя знаем, – развёл руками Бэл. – И ты вытащил нас из темницы.

– Правда, и сидели мы там из-за тебя, – добавил Теркус.

– Но не он же нас туда посадил, а Дериус.

– А его и правда съели? – тихо спросила Эрэл.

Волосы у неё растрепались, а на платье были видны затяжки. В целом девушка выглядела получше остальных.

– По крайней мере, когда я последний раз заглянул в камеру, мертвец сидел рядом с ним, – ответил Диэлон.

– Вставайте, – поторопил Бэл. – Берите остатки еды… Эрэл, можешь оторвать от юбочной подкладки кусок ткани, чтобы было куда завернуть ягоды?

Девушка, к удивлению остальных, молча и без препираний вырвала подкладку целиком и отдала брату. На боку её платья появилась новая затяжка и небольшая дырка, но Эрэл, похоже, не расстроилась.

Следующие несколько дней они питались ягодами, мясом кроликов и птиц; купались в ручьях и небольших озерцах; ночевали в оврагах и пещерах. Холодными ночами дежурила Легион. Отсыпалась она под утро, когда на небо выбиралось солнце.

К концу первой недели, преодолев большую часть пути до горной цепи, друзья выглядели как бродяги. Грязная изодранная одежда, слипшиеся волосы, огромные синяки под голодными глазами. В ближайшие деревню и город заходить боялись: владения принадлежали барону Кату. Спасало их только то, что Легион с помощью магии обрабатывала мясо, грела воду, ограждала их лагерь от мух и комаров, которые летели с болот неподалёку. Теркус стал шутливо называть Легион «мамочкой».

И всё же им не хватало чистой одежды, пледов и мягких матрацев. В один из пасмурных дней Эрэл заявила, что с неё хватит и идти в таком виде дальше она не может.

– У меня не волосы, а сплошной колтун, платье порвано, вонь жуткая, потому что моемся мы без мыла! Вы как хотите, а я остановлюсь в следующем поселении.

Спорить никто не стал, она лишь озвучила мысли остальных. К счастью, на пути их ждал небольшой городишко с населением в пару тысяч человек, при этом на приветственной табличке значилось, что город этот, именуемый Харарей, находится во владениях барона Бата, а он терпеть не мог Дериуса и едва ли получал письма с просьбами от Ката, так как и его считал последним негодяем.

Первое, что бросилось в глаза друзьям, – это фиолетово-чёрные флаги и праздничные процессии. Среди толп ряженых горожан металась детвора в фиолетовых плащах и с бутафорскими кинжалами.

– Это ещё что такое? – скривился Бэл.

– Как что? – удивился Теркус. – Очевидно же! Празднование победы над некромантами в Первой Зимней войне.

– А причём здесь анкорцы? Они и знать не знали о том, что происходило на полях сражений, их там не было. А знаешь, кто был? Мой прадед. И вообще, зачем они нацепили на маленьких детей военную реллийскую форму? Какой-то фарс.

– Ну почему же? Так они чтят память погибших героев, – возразил Теркус.

– Хорошо. А детей зачем одевать в такое? Это же дети – плоды мира и любви. Они не должны привыкать к военной форме и уж точно не должны воевать.

Бэл недовольно покачал головой, ещё немного попричитал и успокоился. Однако всё время пребывания в городе он то и дело косился на пробегающих мимо мальчуганов в фиолетовых плащах.

– Нам бы разжиться провизией, лошадьми, одеждой хорошей, – рассматривая витрины магазинов, сказал Диэлон.

– Но денег нет, – резюмировал Теркус.

– Да и местная охрана на нас поглядывает, – констатировал Бэл, бросив взгляд на харарейскую стражу.

– Есть ярмарка, вон там, – указала Эрэл.

– Там продают дороже в три раза, – усмехнулся Теркус. – Был я на этих ярмарках.

– Нет, ты не понял. На подобных мероприятиях полно народу, можно устроить свой шатёр с развлечениями.

– Шатёр с чем? – хором спросили парни.

– Вот например… – Эрэл закусила губу, формулируя выгодное, на её взгляд, предложение. – Я могу делать красивые причёски и подбирать одежду по фигуре, Теркус развлечёт народ забавными историями. Бэл и Диэлон устроят показательный бой. Ну а Легион – гвоздь программы – покажет фокусы.

Диэлон и Теркус расхохотались, а Легион робко улыбнулась: на самом деле идея ей понравилась. Она ещё никогда в жизни не участвовала в чём-то подобном.

– Эрэл, есть небольшая загвоздка, – сквозь смех произнёс Диэлон, – у нас нет шатра, парикмахерских инструментов и оружия для спарринга. К тому же, ты едва ли сейчас похожа на даму, которая может задать стиль.

Эрэл горделиво поправила растрёпанные волосы.

– Глупости, – ответила она. – Мне не нужны инструменты, чтобы заплести красивую косу. А вы с Бэлом можете сразиться и в рукопашном бою, так будет даже лучше. А вот по поводу шатра…

Эрэл отошла от друзей подальше, разглядывая что-то вдалеке. В конце улочки из жёлтого кирпича висели праздничные флажки и постиранное бельё. Возле каждой двери стояли огромные горшки с кустящимися растениями. Пышные петунии украшали деревянные балки.

– Мы можем стащить пару палок с фермерского дворика и цветную простыню вон с того балкона, – наконец сообщила она.

– Почему бы просто не украсть всё, что нам нужно, и сбежать? – съязвил Теркус.

– Предлагаю другой вариант. – Диэлон подозвал друзей поближе. – Идея Эрэл мне нравится, мы почти ничем не рискуем. Пока местные налоговики сообразят, что мы прошли мимо их кармана, нас уже здесь не будет. Но воровать я не хочу. Почему бы нам не пройтись по торговым рядам и не попросить о помощи? Скажем, что на подъезде к городу нас обворовали. Наверняка у кого-нибудь найдётся кусок ткани для навеса и пара стоек.

– Ты хочешь обратиться к нашим конкурентам? – спросил Теркус.

– Нет, будем просить у торговцев быстрой еды. Им будет на руку представление в непосредственной близости от них, поскольку люди, слушая шутки или следя за боем, будут подходить к прилавкам и покупать вкусности.

– К слову, о вкусностях. – Теркус погладил себя по животу. – Есть я хочу безумно.

– Я тоже, – отозвалась Легион. – И я не против продемонстрировать немного магии. Только мне бы шею прикрыть: шрам уже вылез за пределы повязки.

– Да, видел, – с сочувствием произнёс Диэлон.

– Мы повяжем тебе шарф, – отозвалась Эрэл. – И нужно будет у этих же торговцев попросить какие-нибудь ленты или что-то вроде того: нам с Легион стоит привести себя в порядок.

***

– Госпожа Руа! Госпожа Руа! Откройте!

В дверь дома на окраине города Па стучался невысокий мужчина в рубахе гильдии Поваров. Лицо его раскраснелось от быстрого бега, по лбу ручьями стекал пот.

– Госпожа Руа!

На той стороне послышались быстрые шаги, в прихожей зажёгся свет.

– Секунду!

На пороге появилась молодая женщина с годовалым ребёнком на руках. Её волосы были неопрятно откинуты назад, на платье виднелись пятна от еды.

– Келус? Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Все уехали, госпожа, все эти сволочи уехали. Они бросили нас здесь.

Глаза женщины округлились в ужасе.

– Быть не может. Они же обещали подождать до завтра, я собрала вещи и…

Женщина дрожащими руками опустила малыша на землю, побоявшись лишиться чувств прямо в дверном проёме.

– Они не могли, Келус. Письмо от мужа…

– Плевать они хотели на вашего мужа и простых смертных. Собрали пожитки, золото из казны и умчались на всех повозках. У нас остались лишь старые телеги, да и то штуки три.

– Немыслимо, – выдохнула женщина. – А кто ещё здесь?

– Да кто? Все, кроме барона и его приближённых.

– Но лошади, лошади-то есть? Попроси плотников соорудить нам повозки. Пусть хлипкие, но так мы выиграем время.

Келус с горечью ударил по перилам лестницы:

– Тэл Рит, что стоял сегодня в дозорных, говорит, они уже совсем близко. Мы не успеем.

– Тогда нужно выдвигаться прямо сейчас, – решительно заявила женщина, не дав сыну съесть с пола какой-то мусор. – Пусть все идут налегке. Мой муж выйдет нам навстречу, я его знаю. Он сумеет защитить хоть от сотни таких тварей.

Келус нервно теребил край рубахи, глядя на погружающийся в ночную тьму город. Загорались одинокие, боязливые огоньки. Жизнь замирала.

– Вы думаете, мы сможем избежать участи Потунги?

– Не переживай. Мы выберемся отсюда. Иди, возьми с собой ещё десятерых, пробегитесь по всем домам и выводите людей на площадь. Я соберу ребёнка и прибуду к вам. Выдай оружие тем, кто способен его держать, – они будут охранять колонну. Самое главное: собрать еду, тёплую одежду, спальные места.

– Хорошо, госпожа.

– А с этими мерзавцами… расскажи городу об их поступке, пусть все знают, что представляет из себя барон Кинус Гат. Выжившие должны будут доложить о его поступке императору.

– Да, госпожа, я считаю так же. Всё сделаю так, как вы сказали. И храни нас Великая Вселенная.

Когда Келус ушёл, женщина подхватила на руки гулящего малыша и крепко прижала к себе.

– Обойдётся, дружок, обойдётся.

***

Под вечер друзья насобирали всё, что им нужно. Торговцы, как и говорил Диэлон, с охотой делились вещами, видя в развлекательном соседстве выгоду для себя. Однако косых взглядов избежать не удалось. Парочка комедиантов бросила колкие шутки в адрес проходящих мимо «попрошаек».

Так или иначе, импровизированный шатёр был. Стоял он ненадёжно: полученные стойки были с дефектами. На куске уже исписанной с одной стороны бумаги значилась программа мероприятий. Общительный Теркус зазывал народ. Эрэл усадила на бочку Легион как наглядный пример собственного профессионализма. За всю жизнь Легион не поменяла столько причёсок, как за этот вечер.

Бэл и Диэлон разминали исхудавшие за неделю руки и ноги, но выглядели бодро.

Первыми, как и ожидалось, подошли мамы с дочерями. Им понравились косы с лентами, которые сплела Эрэл прямо на макушке «модели».

Девчушка уселась на бочку вместо Легион и получила самую экстравагантную детскую причёску Центральных земель.

– Немыслимая красота! – охарактеризовала итог её мама, а потом спросила, откуда девушка взяла такие прекрасные ленты.

Эрэл, не стесняясь, указала на улыбающегося торговца за спиной дамы, который, вероятно, уже порадовался за удачное капиталовложение в виде пожертвования бродячим артистам.

Когда начался бой между Бэлом и Диэлоном, подтянулись мальчишки и мужчины постарше. И тут Теркус выступил как комментатор схватки, с присущим ему юмором и окрасом. Хохотали все: от маленьких детей до бородатых гильдейских мастеров. Толпа была такой огромной, что подростки заскакивали на столбы и крыши соседних домов, лишь бы увидеть представление. Торговцы ликовали. Булочки, пирожки и жареное мясо улетали с прилавков со скоростью ветра. Коробка для пожертвований тоже не пустовала. Эрэл только успевала ссыпать монеты в мешок.

Время приближалось к полуночи, но людей меньше не становилось. Фиолетовые праздничные плащи заполнили всё. И вот выбившиеся из сил Бэл и Диэлон освободили место для Легион, которая должна была стать гвоздём программы. Ей уже приходилось стоять перед толпами народа, но при более печальных обстоятельствах: Дериус часто использовал своего телохранителя в качестве палача.

Исполняя странную просьбу Легион, Диэлон принёс земли из соседней клумбы, а Теркус нарвал веток и листьев. Эрэл попросила последнюю клиентку слезть с бочки, которую тут же наполнили водой из фонтана.

Зрители замерли в ожидании, даже ветер, казалось, перестал дуть. Легион начертила знак на земле, и перед огромной толпой выросла высокая каменная платформа, на которую она взошла.

– Ну вот, – шепнул Теркус Диэлону, – теперь нам влепят штраф за порчу общественного имущества.

Легион окинула взглядом занятые людьми улицы и торговые ряды. Затем, к удивлению присутствующих, отошла в сторону, снова начертив на земле знак. Под восхищённые окрики в воздух поднялись ветки и листья. Они завертелись в диком танце, всё быстрее и быстрее, пока не приняли форму ребёнка, – точнее, маленькой девочки.

Глаза Легион и Теркуса встретились, он кивнул и произнёс:

– Жила на свете маленькая девочка, и она очень сильно любила свою семью. Но однажды злые люди поступили с ней жестоко, продав в рабство худшему из них.

С помощью магии ветра, листьев, палочек и частичек земли Легион рассказывала историю своей жизни. Грустную и одновременно пугающую. Она показала, как девочка расправлялась с врагами своего хозяина и как сохранила жизнь лишь одному мальчику.

После этого эпизода Диэлон перестал смотреть на воздушный театр, а взглянул на Легион, в её печальные глаза, наполненные скорбью и му́кой. Именно сейчас он ощутил её настоящую боль, душевные терзания человека, потерявшего свой дом. С каким трепетом она визуализировала воспоминания о матери и с каким горем – потерю брата. А потом появились они: Теркус, Бэл, Эрэл и Диэлон. И спектакль заиграл новыми красками. Добавилась вода, изображающая горы и равнины на пути друзей. Легион рассказывала об их путешествии и то, как до́роги они ей стали. И в какой-то момент возник огонь: Легион взяла его из лампы на углу улицы, но использовала крайне осторожно, держа наготове воду из бочки. Огнём стал рассвирепевший Дериус.

Для зрителя история была не больше, чем интересная сказка, но для друзей она стала напоминанием, через что они вместе прошли. Каждый из них видел себя так, как представляла Легион. Эрэл – лёгкая, нежная, красивая, пугливая, как птичка; Теркус – улыбчивый, весёлый, добродушный, порой ветреный; Бэл – собранный, серьёзный, опора их группы, консервативный; и Диэлон… о нём Легион говорила сумбурно, его образы постоянно менялись: отстранённость, взаимопонимание, дружба и привязанность. Диэлон видел это, и внутри у него всё сжималось.

Народ следил за магическим рассказом, раскрыв рты, кто-то хлопал в ладоши, кто-то требовал рассказать больше об отдельных героях, а потом со стороны ратуши послышались возмущённые крики о запрете использования магии без ведома Совета города.

– Нам пора убираться! – крикнул Бэл Легион.

Девушка кивнула, и образы опали. Люди с разочарованием выдохнули.

– Продолжение истории смотрите в нашем новом представлении, которое пройдёт в Императорской долине после завершения войны, – примирительно сообщил Теркус.

Легион подозвала друзей жестом, будто бы на поклон, но преследовала она иную цель.

– Благодарим всех за внимание и ваши пожертвования. До новых встреч! – добавил Теркус, после чего каменный помост заволокло густым туманом.

Легион распространяла туман всё дальше и дальше, пока они не собрали пожитки и не скрылись в переулке. С места выступления раздавались восхищённые крики и аплодисменты. Стоя вдалеке от благодарной толпы, друзья переглянулись, и у каждого на губах растянулась довольная улыбка.

***

В Харарее друзья пробыли ещё пару дней. Нужно было купить провизию, новую одежду, хорошенько отмыться в купальне и добыть лошадей. Здешние торговцы были несговорчивыми и отдавать жеребцов в руки молодым людям не хотели, подозревая, что те ухаживать за животными не умеют. Но продолжительный разговор одного из них с Теркусом, который знал о лошадях всё и даже больше, разрешил проблему в пользу друзей. Правда, за те монеты, что у них остались, им продали только старую клячу с деревянной тележкой.

И снова их ждала чарующая природа Нарадвелл. Пушистые леса на востоке, руины старых реллийских городов и святилищ на западе, горная цепь Нихо на севере. А позади, на юге, остались Варат и Делькор, а вместе с ними и прежняя жизнь.

Бэл больше не поторапливал друзей: погони не было. Либо Кат потерял их, либо решил не иметь дел с некромантом и Хранителем.

Они брели по торговому тракту, не сворачивали. Тележка противно скрипела, лошадь отгоняла облезшим хвостом мух, подрагивали мешки с городскими покупками. Пепелище они увидели не сразу. До подножия оставалось не больше пары сотен метров.

Их встретили чёрные стены и покосившиеся обгоревшие заборы. Ноги утопали в пепле и брошенных пожитках. А ведь ещё день назад они вышли из города, где царил мир, а народ праздновал победу в прошлой войне.

– Вы слышите? – насторожился Бэл.

И действительно, неподалёку раздался жалостливый женский голос, потом заплакал маленький, возможно, годовалый, ребёнок. Пара мужчин вели перебранку.

– Кто это? – испуганно спросила Эрэл.

– Должно быть, мародёры. Только они лазают по оставленным жилищам, – предположил Бэл.

– Но что тут брать? Посмотрите, один сгоревший хлам кругом, – удивился Теркус.

Женский голос стал громче, владелица почти кричала, молила о помощи и милосердии.

– Легион, Бэл, пойдёмте посмотрим, что там, – предложил Диэлон.

– А я? – поджал губы Теркус.

– А ты хромаешь, дружище. Береги Эрэл и наши пожитки. Не хочу больше жрать кислые дикие ягоды и подтираться лопухом.

Было видно разочарование на лице анкорца, но он лишь пожал плечами и предложил Эрэл отъехать к конюшне.

Диэлон и Бэл действовали сообща, как хорошо обученные воины: сказались образование и военная подготовка обоих. Легион же старалась не отставать и не нарушать ритм. Миновав заваленные камнями и обугленными деревянными каркасами улицы, троица вышла к небольшой площади. Они спрятались за стеной бывшего трактира. Место Диэлон опознал по обилию развалившихся бочек и барной стойке.

Перед ними группа из четырёх низкорослых ирихов угрожала оружием молодой женщине с грудной девочкой на руках. Спутника женщины прижали лицом к земле, приставив к шее взведённый арбалет.

– Хватит ныть, вытаскивай то, за чем сюда явились. – Один из ирихов ткнул в сторону короткой повозки, запряжённой ослом.

– Мы за игрушками пришли, – рыдала женщина. – Думали, какие-то остались…

– Я же предупреждал, что если ещё раз мне про игрушки скажешь, я твоего муженька пристрелю.

– Но это правда! – Женщина уже была на грани истерики.

Диэлон видел испуганный взгляд, видел порванное платье и запёкшуюся на виске кровь. Ребёнок, маленькая девчушка с милыми глазами оленёнка, вся в грязных разводах и засохшими слезами на щёчках, нервно насасывала указательный пальчик. Мужчина – крупный, лысый, но недостаточно ловкий, чтобы разобраться с целой бандой опытных дельцов.

– Сюда возвращаются только за чем-то ценным. Все ваши давно умотали на юг.

– Ребёнок… она… она своего зайчика хотела деревянного… – Пленница икала от слёз, захлёбывалась и дрожала от страха.

Только сейчас Диэлон заметил ещё одно тело – старика.

– Да кончай их, повозку себе заберём, – небрежно бросил другой ирих с крупной татуировкой в виде треугольного знака на щеке.

– Ага, а как мы найдём драгоценности? Ты будешь весь их дом перекапывать? – возмутился третий, с зелёной банданой на голове.

– Последний раз тебя спрашиваю, или от мужика твоего мокрое место останется!

Женщина обхватила руками дочку и повернулась к бандиту спиной, чтобы в случае нападения защитить своим телом ребёнка.

– Я тебе говорю, прибей их. Малявку можно будет хорошо продать. Это ж девочка. Как подрастёт, будет работать в Доме удовольствия.

– Только попробуйте! – Страх тут же улетучился. Женщина, а прежде всего мать, смотрела на ирихов с лютой, почти животной ненавистью. – Не дам! Не троньте!

– Да кто тебя спрашивать будет?

Легион сжимала кулаки до побелевших костяшек. Вокруг неё клубилась магия, готовая выплеснуться наружу. Диэлон, мягко положив руку ей на плечо, выглянул из пустого оконного проёма, затем опустился вниз и шёпотом спросил:

– Ты можешь их как-нибудь нейтрализовать?

– Сейчас попробую, – сдерживая гнев, отозвалась Легион.

Девушка сосредоточилась на квадратных фигурах мерзавцев, но ничего не произошло.

– Амулеты. Эти твари носят защитные амулеты.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Бэл.

– А как насчёт небольшого землетрясения или раскола земли, как с теми всадниками? – спросил Диэлон.

– Опасно. Могу навредить женщине с ребёнком и её мужу.

– А как насчёт их оружия?

– Оно реллийское, – на этот раз отозвался Бэл. – Вон надписи, я их вижу. Легион не сможет воздействовать на него. А если попытается кого-то отбросить, то есть вероятность случайного убийства пленника: ирих может от страха или неожиданного движения нажать на спусковой крючок.

– Тогда что будем делать? – Легион ждала решения Диэлона.

– А если я… – начал было тот.

– Нет, исключено, – покачала головой Легион.

– О чём вы говорите? – не понял Бэл.

– Он хочет оживить мертвеца.

– Серьёзно? А ты сможешь?

– Бэл! Это не шутка. Некромантия – очень опасная сфера магии. Ею не пользуются просто так.

– Но это не просто так. Страдают невинные люди. Посмотри на них. Ребёнку нет и года! Пусть попробует. А если что, у нас же есть ты.

Легион облизала пересохшие губы, на секунду задумалась, потом кивнула:

– Ладно. Делайте, как считаете нужным. Я подстрахую.

Диэлон вновь выглянул из-за укрытия, собрался с мыслями, закрыл глаза, глубоко вдохнул, пытаясь нащупать тот знакомый терпкий аромат. Аромат смерти, как сказала Легион. Ощущения пришли не сразу. Ему мешали яркие нити поблизости: энергия друзей. Потом он почувствовал ярость и страх, не свои – чужие. Звуки мира потухли, стали далёкими и неважными, краски тоже исчезли, всё поглотила тьма, сквозь которую, словно звёзды на небе, пробивались жизни других людей. И было там пустое место, которое требовало наполнить его. Бездонный колодец.

Диэлон схватился за самую дальнюю из нитей, чтобы случайно не тронуть женщину с ребёнком. Потянул за неё, перенаправил поток в пустоту. Он пришёл в себя только после того, как Легион громко вскрикнула и подскочила с места, на ходу создавая защиту вокруг беженцев. Бэл помчался за ней, вооружившись выломанной ножкой от стула. Диэлон наконец увидел переполох, который начался, стоило старику подняться с земли.

– Некроманты! – голосил «треугольник». – По коням! Убираемся отсюда!

Его дружков не нужно было приглашать дважды. Весь бандитский квартет с поражающей прыткостью – ножки у ирихов были короткими и кривыми – заскочил в сёдла и помчался прочь. Женщина и её муж метались из стороны в сторону, не зная, что делать.

– Папа! – звал мужчина, пытаясь выбраться за магическую стену Легион. – Папа!

– Это не он, Раилус, не он, – сказала женщина.

– Деда, – тоненьким голоском позвала девочка.

Легион подбежала ближе, встала как вкопанная перед отцом и матерью ребёнка, развела руки в стороны и выдохнула. Тело старика резко опало. Диэлон ощутил болезненное покалывание во всём теле.

– А это неприятно, – заметил он. – Будто тебя обманули и что-то отобрали. Противное чувство.

Бэл осмотрел развалины, на случай если где-то притаился ещё один из бандитов, но площадь и прилегающие к ней улицы остались пусты.

– Здравствуйте, – дрожащим голосом поздоровалась женщина. – Вы маги? Вы…

– Они вас больше не тронут, – решительно заявила Легион. – Слишком сильно испугались. Что вы тут делаете?

– Вернулись за вещами, – уклончиво и несколько небрежно кинул мужчина. – Я надеюсь, вы нас мучить не будете.

Стоя, отец семейства выглядел ещё больше, а глаза у него были зелёно-голубые, пугающие. Он выглядел как метис: помесь анкорцев с горцами, живущими к востоку от Антирского леса.

– У них тут припрятаны деньжата и драгоценности. Те ирихи не зря наседали, – проницательно заметил Бэл.

Мужчина сверкнул на него недобрым взглядом.

– Мы можем поделиться, если отпустите нас. Там немного, но хватит на всех, – мягко отозвалась женщина.

– Нам не нужны ваши деньги, – улыбнулся Бэл. – Мы хотели лишь помочь.

– Так это… – мужчина насторожился, – …ваших рук дело? Это вы оживили моего отца. А вы можете…

– Нет, господин Раилус, человек мёртв. Мы не оживили, – покачала головой Легион. – Мой друг его только поднял ненадолго.

– Вы некроманты? – как-то неестественно глухо произнесла женщина.

– Только я, – развёл руками Диэлон. – Точнее, я не уверен. Но это долгая история. Вам никто не причинит зла, уж поверьте. У нас там тоже тележка в стороне и пара друзей. Давайте вместе тут заночуем. Заодно и проверим теорию моей подруги: вернутся ирихи или нет.

– Сможете нас прикрыть, пока мы раскапываем заначку? – спросил Раилус уже более расслабленно.

– Да, конечно, почему бы и нет. Только позовём своих, чтобы они не переживали.

– Прошёл слушок… ох… по городу, что… некроманты пересекли границу Императорской долины и напали на оборонительный пост Дахар. Люди как с цепи сорвались, бросились собирать пожитки, – рассказывал Раилус, копая яму посреди обломков его старого дома, – а жрецы этого распроклятого культа вдруг вспомнили, что мертвецов они не жгли, а отравляли трупным ядом землю, заталкивая умерших в коробки из дерева.

– Не говори так, Раилус, твой папа верил, – одёрнула его жена, перемешивая в котелке похлёбку, от которой валил приятный аромат.

– Мой папа во много что верил, Миариэлл, и посмотри, к чему его это привело. – Раилус повернулся к Легион и Диэлону. – Он попытался ирихам втолковать законы Матери. Поняли, да? И что они сделали? Залепили стрелу из арбалета ему в глаз.

– У ирихов свои верования, и они очень ревностно относятся к подобным вопросам, – заметил Теркус, стругающий маленькие колышки из ножек стульев.

– А откуда у вас такое красивое имя? – обратилась Эрэл к Миариэлл.

Эрэл сидела недалеко от костра с новой маленькой знакомой на руках. Диэлон отметил, что его подруге очень легко удаётся наладить контакт с детьми.

– Я из Карраабин, слыхали о такой стране?

– Да-да, слыхали, – ответил Бэл и Легион хором.

– Раилус был там по торговым делам отца, а я служила в конторе при казначействе одного небольшого городка на границе. Познакомились, полюбили друг друга, родилась Юналия. Мы назвали дочку в честь одной великой ривенки тоже из Карраабин.

– Красивые у вас имена, – повторила Эрэл и вновь увлеклась игрой с Юналией.

– Так вот, – продолжил рассказывать Раилус, – кинулись, а на кладбище тел немерено, мало кто вообще их кремировал. Ну и начались… ух… масштабные выкапывания. Потом мертвецов поливали горючим и жгли. И вот однажды… один идиот не соблюл требования безопасности и поджёг кучу недалеко от их храма Матери. Я никогда не видел, чтобы огонь так быстро распространялся. Всё дело было… в бочках с горючим, они же стояли везде. – Мужчина уже по пояс скрылся в яме и собирался вылезать наружу с небольшим сундучком. – Город сгорел за пару часов. Сколько бы люди не тушили – бесполезно. А слух тем временем распространялся с новой силой. Мы тоже поддались массовой истерии, по большей части из-за Юны. Да и смысл оставаться: дом сгорел, а с ним и все наши вещи.

– Мы не знали, что делать дальше, где жить, что есть. Всё сгорело. И тут его отец вспомнил про заначку, которую они с женой в день рождения Юны зарыли, – продолжила Миариэлл, пока муж ковырял замок. – Сказал, что там и золото есть, и камни драгоценные, хватит на небольшой домик в новом городе и семена купить. Вот мы и решили вернуться – и наткнулись на сволочей мародёров, они лазили по пепелищу и собирали серебро.

Раилус наконец открыл сундучок и охнул.

– Ты погляди, сколько! Ребят, вы точно не хотите взять себе немного? Тут на всех хватит!

– Нет, спасибо, – махнул рукой Диэлон. – Лучше постройте для своей маленькой Юны отличный домик и укройтесь от злых глаз. Но езжайте подальше отсюда.

– И в земли Варата тоже не суйтесь, там орудуют наёмники Рата, – добавил Теркус.

– Думаешь, они будут работать даже при мёртвом хозяине? – удивилась Эрэл, скорчив гримасу Юне.

– Не он, так кто-то другой. Мало, что ли, таких мерзавцев.

– Тогда им вообще некуда будет идти, – хмыкнула девушка.

– Почему же, у горцев, говорят, хорошо живётся. Свежий воздух, вольные порядки. Они там без культов и мэров управляются. Да и в горах всегда безопаснее.

Прохладный вечерний ветерок всколыхнул языки костра и умчался на юг. Миариэлл сняла котёл с крючка треноги и разлила суп по маленьким тарелочкам, которые удалось найти на сгоревшей кухне.

– Эрэл, Теркус, я предлагаю вам отправиться в горы вместе с Раилусом и Миариэлл, – неожиданно для всех сказал Бэл.

По его лицу было понятно – не шутит. На вопросительный взгляд сестры он добавил:

– Дальше будет только опасней. Я отправлюсь к отцу на передовую, Диэлон, скорее всего, пойдёт вместе с Легион к магам. А там… там только война, смерть и убийства. Девушкам вроде тебя на поле боя делать нечего.

– А как же мама и папа?

– Когда всё закончится, я сам привезу их к тебе.

– А я? – возмущённо спросил Теркус.

– Ранен. Хоть Легион и залечила твои пальцы, ты всё ещё хромаешь. Тебе нужен покой, чтобы на всю жизнь не остаться калекой.

– Я Диэлона не брошу.

– Ты будешь только тормозить его. Отправившись в горы, ты, наоборот, поможешь, сделаешь одолжение другу.

– Бэл… – Диэлон хотел возразить, но реллиец остановил его жестом.

– Понимаю, звучит жестоко, но это правда. Сам знаешь. Тебе нужен живой друг или погибший в бою? Я предпочитаю видеть Теркуса живым и здоровым, а не в канаве, истерзанным кочевыми некромантами.

Диэлон молчал, он был согласен с Бэлом, но не хотел огорчать Теркуса. Друг проделал такой путь и сейчас вынужден повернуть назад.

– К тому же, Раилусу понадобится помощь в защите семьи. Бандитов на дорогах полно. А уже с гор сможешь написать деду и нашей тёте. Скажи ей, что с нами всё хорошо: я уехал к отцу, Эрэл поживёт с тобой у горцев.

Теркус не улыбался, да и колкие шуточки из его арсенала бесследно исчезли.

– Я хотел дойти с тобой до конца, – грустно сказал он, глядя на Диэлона.

– Знаю, друг. И никогда не забуду твоей поддержки. Ты не оставил меня в начале пути и сейчас не оставляешь. Это вынужденная мера.

– Да, вы правы. Ходок из меня сейчас паршивый, да и в пальцы частенько стреляет. Что ж, ладно. Раз большинство считает, что нам с Эрэл нужно остаться, так и поступим.

Эрэл хоть и печалилась, что оставляет брата и не увидит родителей, но выглядела веселее, чем Теркус. Второй на время замкнулся в себе, долго ковылял по развалинам в одиночестве, освещая дорогу наскоро сооружённым факелом. Вернулся он к ночи, когда спали все, кроме Диэлона и Раилуса.

– Ты правда считаешь, что я должен оставить вас? – с ходу спросил он у Диэлона.

– Мне бы этого не хотелось, но я переживаю за твою ногу. Бэл прав: ты можешь остаться калекой, если травмой не займётся опытный человек. Легион лишь купировала боль, залечила ткани и зафиксировала сломанные пальцы.

– Северные маги смогли бы меня вылечить. Ну или императорский лекарь.

– До них ещё нужно дойти.

– В горах опасно, – заметил Раилус. – И дорога очень плохая. Это не моё дело, но лучше послушай друзей. Мы с женой и дочкой будем рады вашему обществу. Да и Эрэл нашла общий язык с Юналией, девочка от неё почти не отходит.

– Детям нравятся красивые люди, – улыбнулся Теркус. – А Эрэл красавица. Извини, Диэлон.

– Чего ты извиняешься? – удивился тот. – Мы с Эрэл уже давно не пара. С момента нашего ухода из Варата.

– Серьёзно? А почему?

– Не знаю, так получилось. Мы даже не говорили об этом, просто перестали общаться на эту тему.

– Это из-за Легион? – Теркус посмотрел на друга украдкой, с застывшей игривой искрой в глазах.

– Глупости. Почему ты так решил? – смутился Диэлон.

– Ты на неё так иногда смотришь… не знаю. Между вами есть что-то общее, едва уловимое, но есть. Вы ближе, чем кажетесь. – Теркус сел рядом. – Да и Легион переживает за тебя. Тоже поглядывает, правда, больше с тревогой.

– Это всё из-за некромантии. Она боится, что я контроль потеряю. И это, кстати, ещё одна причина, почему вам с Эрэл стоит вернуться. Бэл отправится к отцу, и мы останемся в итоге вдвоём. Легион сможет привести меня в чувство в случае чего.

Вдалеке прокричала ночная птица, от противного звука проснулась Юналия, но Миариэлл её быстро укачала. Эрэл, Легион и Бэл спали тесной группкой под одним пледом. Диэлон бросил на них взгляд, полный тепла.

– Вы мне очень дороги, Теркус. Особенно ты. Ты никогда меня не бросал, всегда рядом, всегда готов протянуть руку. О друге лучше тебя и мечтать не приходится. Мне горько прощаться с тобой. Не хочу, чтобы ты уходил, но понимаю, что надо, если я хочу увидеть тебя ещё раз.

– Мы обязательно встретимся и заскочим в один из тех трактиров в Варате. – Теркус ухватился за плечо Диэлона и притянул к себе: – Обниму тебя напоследок.

Подрагивало пламя костра, щёлкали поленья, снова кричала ночная птица, но как-то тоскливо, отстранённо. В небе догорали звёзды. Теркус и Диэлон сидели молча, Раилус собирал вещи на завтра, кутал сундучок в тряпки. Каждому предстоял долгий и опасный путь. Они разошлись за пару часов до восхода солнца, полные тревог и переживаний, лелеющие надежду сохранить жизнь своим близким и встретиться снова.