Глава 43. Печать самоуничтожения

Обстрел не прекращался.

Я стояла на стене, прижимаясь спиной к холодному камню, и смотрела, как камни падают снова и снова. Не хаотично, а размеренно, будто Корин приказывал своим катапультам бить по очереди, концентрируясь то на одном участке, то на другом. Он не торопился.

– Сколько это может продолжаться? – прохрипел Финн, сидя рядом на корточках. Глаза у него покраснели.

– Пока у них не кончатся камни, – ответил Вульф, стоя у бойницы. Он не прятался. Он стоял, смотрел на лагерь Корина, и каждый раз, когда снаряд свистел над головой, не вздрагивал. – А камни им могут подтаскивать обозы.

Я смотрела в сторону шатра, где между двух столбов всё ещё висел Кассиан.

– Адриан, – сказала я, не оборачиваясь. – Почему мы не стреляем в ответ?

Он помолчал. Потом ответил тихо, чтобы не услышали другие:

– Наши камнемёты не достают. Дальность у них меньше.

– А маги?

– Маги нужны для защиты стен. Если мы начнём тратить их силы на обстрел, Корин дождётся, когда они ослабнут достаточно, и просто смешает нас с землёй.

Я сжала кулаки.

– А катапульты?

– Не готовы. – Вульф посмотрел на меня. В его глазах была усталость, но не сожаление. – Мастера работают круглые сутки. Самые дальнобойные будут готовы только завтра к вечеру. Тогда мы сможем хоть как-то ответить.

– Завтра, – повторила я. – А Кассиан?

Он не ответил. Только сжал мою руку.

Снаряды летели не только каменные. Каждый третий или четвёртый был горящим – тряпки, пропитанные маслом и смолой, обёрнутые вокруг камня. Они падали во дворы, на крыши, на склады. И каждый раз вспыхивал пожар.

Люди бежали с вёдрами, с бочками, с мешками песка. Ополченцы тушили огонь. А камни всё падали. И не было передышки.

Вульф отошёл к краю стены, отдал распоряжение командиру стражи. Я осталась стоять, глядя на чёрный дым над городом.

– Амалия, – позвал Финн. – Ты что задумала?

– Вытащить брата, – ответила я, не раздумывая.

– Как?

– Ещё не знаю. Но попрошу помощи у королевы.

Финн покачал головой, но ничего не сказал.

Когда первый приступ паники схлынул, я спустилась со стены и пошла во дворец. Вульф остался наверху, он не мог уйти, пока летят снаряды.

Королева находилась в малом тронном зале, который превратили в военный штаб. Она стояла у окна, смотрела на дым и слушала доклады.

– Ваше величество, – сказала я, входя без стука.

Она обернулась. Под глазами залегли тени.

– Амалия. Что ты хочешь?

– Разрешите мне вылазку. Ночью. Я вытащу Кассиана.

Королева посмотрела на меня долгим взглядом. Потом медленно покачала головой.

– Нет. Ты не пойдёшь.

– Он мой брат. Он рисковал ради нас.

– И поэтому ты хочешь рискнуть собой? – Королева подошла ближе. – Амалия, я не могу позволить тебе идти в лагерь врага. Ты нужна нам здесь. Живая.

– Но Кассиан…

– Кассиан знал, на что шёл. – Голос королевы был жёстким, но я видела – ей тоже больно. – Однако… – она замолчала, бросила быстрый взгляд на Аргуса, который неслышно вошёл в зал и встал у колонны. – Я не оставлю его там. Я отправлю отряд бойцов сегодня ночью. Они попытаются спасти твоего брата.

– Отряд? – я удивилась.

– Я не позволю идти тебе. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вызволить его. – Королева подошла ближе и взяла меня за руку. – Это всё, что я могу обещать.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Внутри боролись обида и понимание. Они были правы. Но как же тяжело было оставаться.

– Хорошо, – сказала я.

Аргус шагнул вперёд из тени.

Я перевела взгляд на него.

– А если Корин пойдёт на штурм сегодня? Сейчас? И мы не успеем спасти Кассиана тогда.

– Это ничего бы не изменило в наших планах, – сказала королева. – Даже ночью шанс его вытащить невелик, а днём это означало бы отправить людей на смерть.

Аргус чуть прищурился, потом покачал головой.

– Для города это был бы подарок судьбы. Сейчас Корин не подготовлен к полноценному штурму. Если бы он атаковал стены сейчас, наши шансы выросли бы в разы. Он не дурак. – Аргус усмехнулся. – Он будет ждать, вначале истощит нас, будет наносить точечные удары, не давая нам передышки, подготовит позиции, разрушит ворота, сделает пробьёт бреши в воротах, у него есть на это ресурсы. Будет умело использовать свои сильные стороны, и как только мы ослабеем достаточно. Ударит всеми силами, чтоб наверняка. Единственное, что может заставить его пойти на необдуманный шаг, – это провокация. – Он помолчал и добавил тише. – Над этим я сейчас и работаю. Как выманить его на стены. Заставить действовать поспешно.

Я сжала кулаки.

Королева кивнула, жестом отпустила командиров. Мы остались одни в зале.

– Что случилось? – спросила я.

Аргус подошёл к столу, достал из рукава маленький серебряный амулет в виде перевёрнутой звезды, знака которого я раньше не видела.

– Ты знаешь, что Корин не остановится. Если город падёт, ты попадёшь к нему. И тогда он проведёт ритуал.

– Я не собираюсь попадать к нему, – отрезала я.

– Никто не собирается. Но война есть война. – Аргус положил амулет на стол. – Есть одно заклинание, ты его уже видела в действии. Оно называется «Печать самоуничтожения». Есть разные его вариации, я же могу его наложить так что человек на котором оно будет, умрёт через двое суток, если не продлить заклинание. – Аргус посмотрел на меня. – Ты будешь приходить ко мне каждый день, и я буду продлевать печать. Если же ты попадёшь в плен к Корину и не сможешь вернуться… через два дня ты умрёшь. – Он внимательно посмотрел на меня, прямо в глаза и добавил. – Ритуал так или иначе не должен состояться.

Тишина повисла в зале. Я смотрела на амулет, потом на королеву.

– Вы хотите, чтобы я носила в себе самоубийство?

– Я хочу, чтобы у нас был план, – ответила королева, и её голос дрогнул. – Не для того, чтобы ты умерла. Это наша страховка. Твоя страховка.

Я посмотрела на свои руки , на королеву и нерешительно кивнула в знак согласия.

Аргус взял амулет, подошёл ко мне.

– Никто не должен знать об этой печати. Только мы трое. Если Вульф узнает, он попытается её снять, рискуя всем.

– Я понимаю.

– Тогда встань прямо.

Я выпрямилась. Аргус положил амулет мне на грудь, поверх платья. Холодный металл коснулся кожи через ткань. Он начал шептать слова заклинания, которые я не понимала, но чувствовала, как они вплетаются в моё тело. В сердце впустилось что-то чужое.

– Готово, – сказал Аргус через минуту. – Через два дня ты умрёшь. Приходи ко мне каждый день и я буду продлевать время действия заклинания.

Я опустила руки. Всё было как прежде. Но внутри, глубоко-глубоко, пульсировал холодный счётчик.

Я кивнула и хотела уже идти, но Аргус остановил меня.

– Амалия, – его голос был серьёзен, почти суров. – Ты не должна подвергать себя риску ближайшие сутки. Это заклинание… оно скверное. В первый день оно сильно влияет на разум. Ты будешь чувствовать подавленность, видеть всё, как бы сказать, в мрачном свете. Это не твои настоящие мысли, это печать давит.

– Я справлюсь.

– Справишься, – согласился он. – Но если Корин начнёт штурм сегодня, ты не должна участвовать в битве. Отдохни, выспись, приди в себя. Иначе ты станешь не помощью, а обузой.

– А если город падёт без меня?

– Город не падёт за один день, – ответил Аргус.

Я смотрела на него. В его выцветших глазах не было жестокости, только горькая правда.

– Хорошо, – сказала я. – Я буду сидеть дома.

– Вот и умница, – кивнул Аргус. – А теперь иди. И постарайся уснуть. Завтра будет новый день.

Я вышла из зала. В коридоре прислонилась к стене. Дрожь била мелкая, противная. Холод внутри не уходил. И навалилась странная тяжесть тягучая, липкая, будто весь мир стал серым.

– Амалия? – раздался голос Лины. – Ты бледная. И какая-то… потерянная.

– Всё в порядке, – соврала я. – Просто устала.

Линна не поверила, я видела это по ее глазам, но не стала спрашивать. Только молча взяла меня под руку и повёла к выходу из дворца. А я шла и чувствовала, как внутри тикает невидимый счётчик.