Глава 44. Цена света

Небо над городом было серым от дыма. Где-то на востоке полыхал очередной пожар, и запах гари пропитал одежду, волосы, кожу. Я шла по улицам, не видя никого вокруг. Только холод внутри, который поселился в груди вместе с печатью.

Лина проводила меня до дома и ушла в лазарет помогать первым пострадавшим. Я поднялась в свою комнату, села на кровать, обхватив колени. Голова была тяжёлой, мысли вязкими, а всё вокруг казалось серым и бессмысленным. Я смотрела в стену и не видела её.

Через некоторое время внизу хлопнула дверь. Тяжёлые шаги в коридоре, Вульф вернулся. Он вошёл без стука, усталый, с красными глазами, с прожжённым плащом в двух местах, видимо помогал тушить один из пожаров. Увидев меня, сел рядом, и кровать прогнулась под его весом.

Он ничего не спросил. Просто притянул меня к себе, и я уткнулась носом ему в плечо. Странное дело, холод внутри чуть отпустил. Не растаял, но перестал быть таким всепоглощающим. Рядом с ним тяжесть становилась терпимее.

– Дыши, – сказал он, гладя меня по спине. – Я рядом.

Мы сидели так не долго. Снаружи по-прежнему на город падали снаряды, где-то кричали люди, но здесь, в комнате, было тихо. Я почти провалилась в сон, когда в дверь постучали. Резко, требовательно.

– Командор! Леди Амалия! – голос стражника. – Срочное донесение! Вас обоих просят на стену!

Мы переглянулись. Зовут обоих, значит что-то серьёзное.

– Что случилось? – спросил он.

– Не знаю, командор. Велено передать что вам обоим нужно на северную стену. – Голос стражника звучал сбивчиво, но твёрдо.

– Идём, – отрывисто бросил Вульф.

Я не стала спрашивать «зачем». Если зовут, значит есть причина. Руки дрожали, но я стиснула зубы.

На пороге Вульф обернулся.

– Держись рядом, – сказал он.

– Всегда, – ответила я.

Мы шли быстро.

Очень быстро, почти бегом, перепрыгивая через обломки камней, которые нападавшие катапульты зашвырнули в город. Где-то кричали люди, где-то плакали дети, где-то рушились дома.

Вульф бежал впереди, и я видела, как напряжены его плечи. За нами – двое стражников.

Узкие улочки, которые днём кишели народом, сейчас были пусты. Только редкие фигуры мелькали в дверях – редкие жители которые не покинули город прятались по домам. Воздух был тяжёлым, пыльным, и каждый вздох резал лёгкие.

Мы свернули за угол, и я сразу поняла, что-то не так.

Улица была слишком тихой. Даже для осаждённого города. Ни криков, ни бегущих людей, ни стука молотков.

– Вульф, – позвала я тихо.

Он уже почуял. Его рука легла на эфес меча, и он замедлил шаг, оглядываясь. Но было поздно.

Из переулка слева вышли ополченцы с копьями и щитами, в рваных кожанках. Я насчитала десять человек. Мужчины и женщины.

А из переулка справа, ещё столько же. Мы оказались зажаты между ними.

– Стоять! – крикнул тот, кто шёл впереди всех. Высокий мужчина лет сорока, с сединой в тёмных волосах.

– Что значит «стоять»? – голос Вульфа был льдом. – Вы кто?

– Защитники города! – выкрикнул кто-то из толпы. Женщина с перевязанной рукой, в грязном платье.

– Тогда пропустите. Нам нужно на стену.

Ополченцы не расступились. Наоборот, сжали кольцо. Я почувствовала, как стражники за моей спиной обнажили мечи.

– Мы не пропустим, – сказал седой, делая шаг вперёд. – Пока вы не отдадите нам девку.

Он ткнул пальцем в меня.

Я замерла. Вульф шагнул вперёд, заслоняя меня собой.

– Вы соображаете, что говорите? – его голос был холоднее зимней реки.

– Соображаем, командор. – Седой не отступил. – Мы вызвались защищать город. От врага. А не эту. – Он снова кивнул в мою сторону. – Из-за неё всё это. Из-за неё они пришли к нашему городу и стоят у ворот. Из-за неё горят дома и гибнут люди.

– Вы бредите, – отрезал Вульф.

– Нет, – сказала женщина. – Мы не бредим. Мы видели со стены, как он кричал. Отдайте девку и город спасётся. Он сказал. Он так и сказал.

Я смотрела на них. На их лица, испуганные, злые, отчаянные. На оружие, которое они сжимали неумело, как дети, которые играют в войну.

И поняла – они не враги. Они просто боятся. Боятся так сильно, что готовы убить меня, чтобы спасти своих близких.

– Отдайте её, командор, – повторил седой. – Мы не хотим крови. Отдайте и мы уйдём.

– Вы не получите её, – сказал Вульф. Его голос звучал тихо, но в нём было столько стали, что я вздрогнула. – Даже если мне придётся прорубить ход через всех вас. Амалия останется со мной.

– Ты не прорубишь, командор, – усмехнулась женщина. – Нас двадцать, вас четверо. И мы не отступим.

– Двадцать трупов, – прорычал рыжий стражник. – Не больше.

– Кончай болтовню, – крикнул кто-то сзади. – Бери её!

Я не успела вдохнуть.

Первый удар пришёлся по стражнику с копьём – молодому, испуганному. Кто-то из ополченцев рубанул его по плечу, и он упал, зажимая рану, закричал.

– Спина к спине! – крикнул Вульф, выхватывая меч.

Дальше всё пошло как в тумане.

Помню только, что вокруг зазвенело, закричали люди, и чья-то рука схватила меня за плащ, и дёрнула назад.

– Стоять, тварь! – женский голос, злой, отчаянный.

Я рванулась, вывернулась, ударила локтем, попала по лицу.

– Амалия, за мной! – Вульф рубился как загнанный зверь, меч сверкал, тела падали.

Кто-то схватил меня за волосы. Резкая боль, искры из глаз. Я вскрикнула, упала на колени.

– Отпусти её! – заорал рыжий стражник.

– Не отдам!

Свет.

Он пришёл сам. Не по моей воле, вырвался из груди.

Я не целилась. Я даже не думала. Я просто хотела, чтобы меня отпустили. Чтобы перестали хватать.

Луч ударил широкой волной, золотой, ослепительный, нестерпимый. Он прошёл сквозь тела, сквозь стены, сквозь всё, что стояло на его пути.

Прозвучали крики, короткие, рваные, оборванные на полуслове.

А потом – тишина.

Я открыла глаза.

Вокруг, на брусчатке, лежали они.

Все десять человек, которые стояли слева. Мужчины, женщины. Они не шевелились. Не дышали. Их лица – обожжённые, спокойные, будто уснули. И на них больше не было страха.

А дальше, за ними, горели дома. Два, три, четыре – фасады объяты пламенем. Огонь лизал карнизы, поднимался к небу, смешиваясь с дымом осады.

Я смотрела на свои руки. Они светились, энергия пульсировала. Пальцы дрожали. Свет не гас, он жил своей жизнью, и я не могла его остановить.

– Амалия! – Вульф схватил меня за плечи, встряхнул. – Амалия, посмотри на меня!

Я подняла глаза. Его лицо было в чужой крови.

– Я… я не хотела, – прошептала я. – Я не хотела. Я просто…

– Знаю, – ответил он. – Знаю. Дыши.

Но я не могла дышать. Я смотрела на тела. Десять человек. Десять жизней, которые я погасила одним движением. Они хотели меня отдать Корину – но разве это оправдание? Они были напуганы. Они были отчаянными. Они не были воинами.

– Они были правы, – прошептала я. Луч погас. Руки упали вдоль тела. – Они были правы. Это всё из-за меня. Если бы меня не было, Корин не пришёл бы. Город не горел бы. Они не умерли бы.

– Амалия, нет, – Вульф обхватил моё лицо ладонями, заставил смотреть на него. – Ты не виновата. Они напали первыми. Ты защищалась.

– Я убила их! – мой голос сорвался на крик. – Десять человек! Я сожгла их заживо! Я – чудовище!

– Нет, – повторил он. – Ты не чудовище. Чудовище это тот, кто убивает ради удовольствия. Ты защищала свою жизнь.

– Их дети останутся сиротами, – слёзы хлынули из глаз, и я не могла их остановить. – Их матери будут проклинать меня. И они будут правы.

Вульф прижал меня к себе. Я чувствовала, как бьётся его сердце – слишком быстро, слишком громко. Как его руки дрожат, сжимая мою спину. Он не знал, что сказать. Никто не знал.

– Я чудовище, – повторила я, утыкаясь носом ему в плечо. – Такое же, как Корин.

– Ты не такая, – ответил он твёрдо, но я не поверила.

Внутри, в груди, пульсировала печать самоуничтожения. И я вдруг подумала, может это к лучшему? Может через два дня я умру. И никто больше не погибнет из-за меня. Ни ополченцы, ни стражники, ни Вульф.

– Нам нужно идти, – сказал он, отстраняясь. – Пожары тушить будут другие. Мы должны быть на стене.

Я кивнула. Встала. Ноги дрожали, но я заставила себя выпрямиться.

Рыжий стражник перевязывал своего молодого товарища. Кровь текла, но рана была неглубокой.

– Жив? – спросил Вульф.

– Жив, командор, – ответил рыжий. – Но драться не сможет.

– Отправь его в лазарет. Догоняй нас.

Рыжий кивнул, подхватил раненого под руку и повёл вниз по улице.

– Идём, – сказал Вульф, беря меня за руку.

Я шла, не глядя по сторонам. Я смотрела на мостовую. На камни, в которые упирались мои ноги. На свои руки, которые больше не светились.

– Амалия, – позвал Вульф через минуту.

Я подняла голову.

– Я здесь, – сказал он. – Я не отпущу тебя. Никогда.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Потому что я знала, он не сможет меня защитить. Не от страха. Не от отчаяния. Не от правды.

Они были правы. Ополченцы, которые требовали выдать меня Корину. Они были правы.

Я – причина этой войны. Я – смерть, которая идёт за этим городом.

И чем раньше я уйду – тем лучше для всех.

Мы вышли к стене. Внизу кипела суета – люди таскали камни, вёдра с водой. Кто-то кричал, кто-то плакал.

Я поднялась наверх. Ветер ударил в лицо, неся запах гари и крови.

За стенами стояла армия Корина. Тысячи палаток, тысячи солдат, чёрные знамёна.

– Амалия, – Вульф встал рядом.

– Всё в порядке, – ответила я. – Я в порядке.

Я солгала.