Глава 24. Тот, кто в тени

Утро началось как обычно, тишина, разбавленная далёкими криками птиц, и Вульф, который уже стоял в дверях с кружкой горячего чая. За прошедшие дни это превратилось в ритуал – он появлялся раньше, чем я успевала окончательно проснуться, и мы молча пили горьковатый напиток, глядя светлеющем небе.

– Сегодня снова будешь мучить себя на тренировке? – спросил он, когда я допила чай.

– Не мучить, а учиться, – поправила я, ставя кружку на подоконник. – Разница есть.

Лекция магистра Вейлина тянулась бесконечно. Сегодня он рассказывал о природе магических потоков в человеческом теле – о том, как разные аспекты магии взаимодействуют с кровью, нервами и даже мыслями. Я слушала вполуха, потому что голова была занята другим: проклятым видением, которое иногда всплывало в памяти, заставляя сжимать пальцы.

После лекции я вышла во внутренний двор. Орландо уже ждал там, в простой тёмной куртке, с руками, скрещёнными на груди.

– Сегодня будем работать над плотностью щита, – сказал он без приветствия. – Ваша защита стала крепче, но она всё ещё рыхлая. Противник продавит её усилием.

– Я поняла, – кивнула я, вставая напротив.

Я выставила руки. Свет заструился из ладоней, собираясь в золотистую стену передо мной. Орландо кивнул и направил слабый тёмный луч. Щит выдержал без треска – только слегка прогнулся, но быстро восстановил форму.

– Лучше, – сказал он. – Теперь добавлю силу.

Луч стал ярче, плотнее. Я почувствовала давление – щит завибрировал, но не рухнул. Я стиснула зубы, подпитывая его энергией. Секунда, две, десять – я держала, и так раз за разом, до тех пор пока он не сказал что на сегодня достаточно.

Я выдохнула, опуская руки. Пальцы слегка дрожали.

– Теперь атака, – продолжил он, указывая на каменную стену в дальнем конце двора. – Сфера. Вы уже умеете её создавать и направлять. Теперь нужно вкладывать в неё больше энергии.

Я создала сферу – золотистый, пульсирующий шар. Вложила в него столько, сколько могла. Он задрожал, стал неровным, но я удержала и бросила. Сфера пролетела почти до стены – и рассыпалась в метре от цели.

– Слабо, – констатировал Орландо. – Этой сферой вы можете обжечь врагу брови, не более. Чтобы нанести серьёзный урон, нужно вкладывать больше энергии.

– Но тогда сфера становится нестабильной, – возразила я.

– Именно. В этом и сложность. Чем больше энергии, тем труднее удержать заклинание и довести его до цели. Но без этого вы не сможете противостоять сильному врагу.

Я создала новую сферу. Вложила ещё больше – почти до предела. Она пульсировала, готовая лопнуть в любой момент. Я бросила – и она долетела, ударила в стену, оставив чёрную опалину, но рассыпалась сразу после удара.

– Хорошо, – кивнул Орландо. – Повторите.

Мы повторяли снова и снова. Иногда сфера долетала, иногда рассыпалась на полпути. Но к концу занятия она стала долетать чаще, чем нет.

– Вы сделали успехи, – сказал Орландо, когда я уже едва стояла на ногах. – Но этого недостаточно.

Я вытерла пот со лба и вдруг спросила:

– Магистр, почему я не учусь использовать луч света? Он спасал меня в лесу? Он же сильнее сферы?

Орландо посмотрел на меня долгим взглядом. В его серых глазах мелькнуло что-то – то ли сожаление, то ли строгость.

– Потому что тот луч был не контролируемым заклинанием, Амалия. Это был неконтролируемый всплеск энергии. Вы не управляли им – он вырывался сам, под воздействием страха или ярости. Если вы попытаетесь повторить это намеренно, без должного контроля, вы рискуете убить не только врага, но и своих друзей. Или себя.

Я опустила глаза.

– Поэтому сначала – контроль, – продолжил он. – А остальное. Когда вы научитесь направлять силу, а не выпускать её на волю.

Я кивнула. Он был прав. Я знала это.

Занятие закончилось, и я, усталая, но не сломленная, поплелась к выходу из двора. Вульф ждал меня у ворот академии – прислонившись к каменной стене, с мечом на поясе, с кружкой воды в руке.

– Выглядишь как выжатый лимон, – заметил он, протягивая кружку.

– Я и есть выжатый лимон, – ответила я, принимая воду.

Он усмехнулся и вдруг взял меня за руку.

– Пойдём. Я нашёл одно место.

– Какое место? – спросила я, но он уже тянул меня за собой.

Мы обошли академию и вышли к старой каменной ограде, за которой начинался густой кустарник. Вульф раздвинул ветки – и я увидела маленькую полянку, скрытую от посторонних глаз. В центре росла старая яблоня, усыпанная белыми цветами. Пахло свежестью и мёдом.

– Откуда ты знаешь это место? – спросила я, садясь на траву.

– Нашёл, – ответил он, садясь рядом.

Мы сидели молча, глядя на цветущую яблоню. Вульф взял мою руку, переплёл пальцы. Его ладонь была тёплой, шершавой – от меча, от работы, от жизни, которая не баловала его нежностью.

– Адриан, – сказала я тихо.

– Мм?

– Спасибо, что ты есть.

Он повернулся ко мне.

– Глупая, – прошептал он. – Это я должен тебя благодарить.

Он наклонился и поцеловал меня – нежно, медленно, будто боялся спугнуть. Я положила руку ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Мир сузился до этой поляны, до запаха яблоневых цветов и его губ.

А потом раздался крик.

– Амалия! Амалия, где ты?!

Лина. Голос был сорванным, почти истеричным.

Мы отстранились. Вульф мгновенно вскочил, рука легла на эфес меча. Я выбежала из-за кустов.

Лина стояла в нескольких шагах, бледная, с красными глазами, растрёпанная. Она тяжело дышала, будто бежала долго.

– Что случилось? – спросила я.

– Финн… – она всхлипнула. – Финн пропал. Его нигде нет. Я обошла всю академию. Библиотеку, архив, даже подвал. Нигде!

У меня похолодело внутри.

– Когда ты видела его в последний раз?

– Сегодня утром. Он сказал, что хочет проверить кое-что в архиве, и исчез.

Вульф уже не слушал – он развернулся и быстрым шагом направился к главному корпусу.

– Я подниму тревогу, – бросил он на ходу. – Обыщем всё.

Мы с Линой побежали за ним.

Академия переполошилась. Магистры собрали студентов, стражники прочёсывали каждый угол – спальни, лаборатории, подвалы, чердаки. Но Финна не было.

К вечеру я вернулась в свою комнату, с пустой головой. Лина сидела на кровати, обхватив колени, и молчала. Мы не говорили. Слова были не нужны.

Я уже собралась лечь, когда заметила на тумбочке что-то, чего там не было утром. Свёрток из грубой бумаги, перевязанный бечёвкой.

– Лина, – позвала я.

Она подошла. Я развернула свёрток.

Сначала я не поняла, что это. Маленький предмет, завёрнутый в промасленную ткань, пахнущую чем-то кислым. А потом я увидела.

Палец.

Чей-то палец, отрезанный у основания, с обломанным ногтем.

Лина закричала. Я не помню, что именно – кажется, она звала на помощь. А я смотрела на палец и на маленькую записку, которая лежала под ним.

Почерк был незнакомым – грубым, угловатым, будто писавший старался скрыть свою руку.

«Если хочешь увидеть своего друга живым – приходи одна…».

Я перечитала три раза. Руки дрожали, но не от страха.

– Амалия, – Лина схватила меня за плечо. – Ты не пойдёшь одна. Это ловушка.

– Я знаю, – ответила я, не отрывая взгляда от бумаги. – Но Финн там. И они будут резать его по кусочкам, если я не приду.

Она смотрела на меня с ужасом, но кивнула.