Уважаемые читатели! Хочу предупредить, что содержание этой Главы явно не понравится блюстителям морали и нравственности: оно чересчур откровенно. Но что поделаешь, если герой у меня такой — греховодник опытный, настоящий «маньячелло» (впрочем, автор и сам не ангел). Потому — делайте выводы и поступайте, как знаете: читать, не читать.

— Фару погаси, — скомандовала девушка, — Не нужно, чтобы кто-нибудь увидел.

Васильев осмотрелся:

«Вот уж где точно — „шанхай“. Фавелы какие-то!».

Закуток, куда они заехали, был совсем невелик, разве что развернуться места хватало. Вокруг стояла стена небольших сараев, навесов и прочих образцов «деревянного зодчества». Девчонка подошла к одному из них, пошарила рукой под невысокой крышей, вытащив ключ, попыталась открыть старый навесной замок.

— Блин! Помоги, чего ты стоишь? — с досадой бросила Сергею.

Замок и у Васильева открылся не враз.

— Посвети зажигалкой, тут где-то… Х-м-м… Лампа должна быть.

Внутри сарай носил следы некоторого старания по оборудованию «штаба». И сам Васильев, и даже Евгений Плехов был знаком с такими вот «потайными норами»: подростки обожают организовывать укромные места, неизвестные взрослым. Те, кто помладше сооружают шалаши, лабазы и прочие малокомфортные «нычки»; те, кто постарше делают это уже с большим умом и прилежанием.

«Три на три, примерно. Неказистый, явно кем-то выброшенный, но отремонтированный стол, лавка возле стены. Вдоль другой стены — топчан, застеленный каким-то старым, солдатским по виду, одеялом. Сами стены обильно „украшены“ старыми, пыльными киноафишами. Как это все знакомо!».

Ленка побрякала чем-то под столом и извлекла оттуда керосиновую лампу, побулькала возле уха, прислушиваясь, кивнула удовлетворенно.

— Лампу запали! — скомандовала ему.

Похрустывая изрядно заржавевшим колесиком на штырьке, Васильев подвигал фитиль вверх-вниз, запалил его и отрегулировал пламя.

— Как вы тут все еще не спалили! — хмыкнул Сергей, осматриваясь уже при свете.

Ленка засмеялась:

— Эти сарайки регулярно горят. Раз в пять лет уж точно, — потом уселась на топчан, подсунув ладошки под бедра, уставилась на Сергея, — А у тебя «резинка» есть?

«Бля… „В какой-то гробнице, в кромешной тьме, в антисанитарных условиях!“, как говаривал герой Аркадия Райкина. Нет, ну пусть будет — „романти́к“ в подростковом стиле, так оно лучше воспринимается!».

— Есть, — улыбнулся он, — Они у меня всегда есть, на всякий случай.

— Смотри-ка — предусмотрительный! — качнула головой девушка, — Еще бы выпить чего… По чуть-чуть.

— Для храбрости? — засмеялся Серега.

— Ну-у-у… — смутилась Бородина, — Все же я не совсем уж конченая шлюха.

— Блин… — настала очередь смущаться Васильеву, — Да я не это имел в виду…

Присел на корточки перед девчонкой, глядя ей в глаза, погладил стройные ножки, потом наклонился и прильнул к ногам щекой. Кожа была гладкая и приятно теплая. Сергей хмыкнул про себя и коротко лизнул смуглую прелесть.

— Ай… — хихикнула Ленка, — Щекотно. Ты чего?

— Тебе неприятно?

— Да нет… Приятно, — прошептала она, — Просто неожиданно.

Сергей потерся о колени и чуть выше щекой, провел носом по одной ноге, по другой. Ленка глубоко вздохнула:

— Поцелуй меня…

Потянув ее за руки к себе, Сергей поднял девушку и, проигнорировав подставленные губы, прижался лицом к ее волосам.

«Пахнут приятно. Чистые, рассыпчатые!».

— Ты чего меня нюхаешь? — засмеялась она, — Как пес.

— Запах девушки… Ты обалденно пахнешь. Знаешь, что мужчина определяет женщину по запаху — нравится, не нравится?

— Да-а? Х-м-м… Странно. А я думала, по лицу оценивают — красивая или нет, ну или там… По фигуре.

— Это само собой, — согласился Сергей, — Но когда они вот так близко, в первый раз, то по запаху.

Он потерся носом по волосам, отодвинул им выбившиеся из «хвоста» пряди и тронул губами маленькое ушко. Подышал на него, согревая, а потом по чуть-чуть, еле притрагиваясь, начал целовать аккуратный завиток, потом добавил кончик языка. Делал все это не торопясь, очень нежно. Дошел до мочки, подержал ее в губах, лизнул и едва-едва прикусил.

— М-м-м… — чуть слышно прозвучала Ленка.

— Нравится? — совсем тихо, в самое ушко спросил.

— Х-м-м… Очень…

Васильев продолжил: ушко, потом чуть ниже, потом немного ближе к виску, там, где едва чувствовался небольшой, совсем невесомый пушок. Ощутил на своих плечах, как девчонка начала потискивать его пальцами; прислушался к ее дыханию…

«Все правильно делаю!».

Шею он обследовал тщательно — и поцелуями, и короткими прикосновениями языка, и легкими, невесомыми укусами. Шея у Ленки оказалась весьма чувствительной, это особенно проявилось, когда он прошелся языком и поцелуями по ключице — от плеча до самой яремной ямки. Девчонка замерла, закинув голову, и дышала какими-то глотками, коротко, тихонько ахая.

Все это время его руки жили своей жизнью: мало того, что они уже бесстыже задрали короткую юбчонку, обмяли-обтискали красивую попку, так ведь и трусики уже успели стянуть пониже! Не успели эти ручонки переместиться вперед, как девушка задышала коротко, стиснула Васильеву шею, и глубоко, утробно застонав, обмякла. Сергей тоже затих выжидая.

— К-х-м… Сейчас я… — простонала хрипло девчонка, потом откашлялась и, уткнувшись ему в грудь, прошептала, — Извини… Что-то я… Не сдержалась.

— И зачем извиняться? Я же и старался сделать все так, чтобы это случилось, — тихонько выдохнул он ей на ушко.

— Да? Вишь, ты какой… Умелый.

Ленка отстранилась от него, взглянула коротко, как будто стыдясь своей слабости:

— Все равно… Неловко как-то…

— Коньяка выпьешь? — улыбнулся Сергей.

— Коньяка? Ну-у-у… Давай, хотя я его и не очень…

Пока он ходил за коньяком к мотоциклу, где в коляске, в заднем отсеке у него уже было оборудовано — как того и советовал Баженов — место для заначки всякого-нужного, Лена завозилась в полумраке, бурча под нос. Ойкнув, отскочила от топчана, спрятав что-то в сумочку.

— Ты чего? — удивился Сергей.

— Ничего… — пробурчала девчонка, но потом рассмеялась, — Трусы сняла. Мокрые они у меня, понятно?

— Понятно… — улыбнулся он, — И ничего в том стыдного нет. Это как раз-таки как комплимент мне, моим умениям.

— Умелец нашелся, — хмыкнула Лена и нарочито грубовато потребовала, — Ну, давай свой коньяк.

«Закусывая» «курятиной», то есть затяжками сигаретного дыма, они, передавая друг другу фляжку с коньяком, опустошили ее. Было заметно, что девчонка расслабилась, а затем и немного «поплыла» от выпитого, засмеялась:

— Я думала, ты меня сразу разложишь здесь, — шлепнула ладошкой по топчану, — А ты вон чё…

— А что — было бы лучше? — покосился на нее Сергей.

— Ну, не знаю… Вообще-то, я настроилась, — потерла носик Ленка.

— Так у нас же все впереди, да? Или тебе уже бежать нужно? — озадачился Васильев.

Девчонка хмыкнула:

— Да нет… Мне даже интересно стало — что ты мне еще можешь показать.

Серега протянул руку и погладил ее по предплечью, заметил, что Ленка ощутимо вздрогнула. Подхватил ее за талию, потянул к себе.

— Подожди… Давай я разденусь, а то выпачкаемся оба, — уперлась ему в грудь рукой, — Да и ты разденься.

— Тогда — по очереди, хочу посмотреть на тебя, — облизнул губы Сергей.

— Да? Ну и смотри, — хмыкнула она, стащила с себя юбку, блузку и бюстгальтер.

«М-да… Немного худощава. Такая — прогонистая, как можно выразиться. Но ножки — классные: длинные, ровные… Красивые ножки. Грудь? Грудь несколько… Не больше двойки. А вообще… С такой девчонкой нужно в комфортных условиях „зажигать“, этак — сутки, не вылезая из кровати, а не вот так вот — старый сарай, пыльно, грязновато, воды нет, чтобы обмыться. Да и на этом топчане… Неизвестно: кто тут с кем, когда и сколько раз!».

Когда Васильев принялся раздеваться, то обратил внимание, что Ленка, старательно делая вид, что ей неинтересно, косила, косила…

— Вот. Посмотри, чего ты вприглядку-то… — повернулся он к ней и сделав шаг вперед оказался прямо возле лица девчонки, сидящей на топчане.

Ленка отшатнулась, помотав головой:

— Я в рот не беру! — «а сама взгляда не отрывает!».

— Я и не предлагаю тебе… Хотя это исключает многое из того, что можно было бы попробовать. Уверен — тебе бы понравилось.

— Угу… Понравилось бы… — девчонка продолжала внимательно следить, как он, достав из кармашка презерватив, деловито разорвав упаковку, принялся натягивать.

«Х-м-м… И сглотнула! Нет, ребята, девица не потеряна для минета. Только грамотно бы подойти к делу… И не здесь, само собой — условия не те!».

— Чего ты боишься? — шепнул он, — Возьми его в руки…

Наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Лампу погаси… — вздохнула она.

— Э-э-э, нет… Я хочу видеть тебя. Поможешь вставить?

Начали потихоньку, совсем-совсем не торопясь. Однако Ленка оказалась девицей горячей: уже через пяток минут активно «подмахивала» ему, стонала и покрикивала.

— Давай-ка твои красивые ножки мне на плечи закинем.

— Х-м-м… Ну, давай попробуем. Только ты поосторожнее, хорошо?

Поначалу Васильев засомневался — сможет ли он подать «силу» на член, ведь в «резиновом плаще»? Однако через некоторое время отмахнулся от этой мысли: либо Ленка была так горяча и любила это дело, либо «силе» той, «резинка» преградой не была.

Подмяв под себя девушку, на какое-то время Сергей выпал в астрал. Потом спохватился: не раздавить бы, приподнялся на руках.

— М-м-м… Нет-нет-нет! Лежи как лежал… Мне так хорошо, — промычала, воспротивившись она.

— Не раздавлю? Не тяжело тебе? — беспокоился Сергей.

— Глупый… Говорю же: хорошо мне.

Осторожно опустившись на девичье тело, Васильев решил пошалить, ибо не в полной мере опавший орган позволял такое: принялся, напрягая рывками анус, подергиваться внутри девушки.

— Ах… — отреагировала она, — М-м-м… Еще! Ах… Как ты это делаешь? Продолжай…

Продолжение плавно перетекло во вторую серию:

— Сядешь сверху?

Ленка как будто смутилась, помотала головой, сцепив зубки.

— А чего так? — удивился Сергей.

— Ну-у-у… Я не умею.

— Давай-ка будем учиться, — и Васильев, обхватив стройное тело, рывком поменялся с ней местами.

— Ай… — засмеялась девчонка, — Выпал…

— Ну так вставь его на место, — подмигнул он.

Прикусив губку, зажмурившись, она повозилась и со вздохом опустилась на него. Открыла глаза, довольно улыбнулась:

— Хорошо-то как…

— Теперь смотри… Здесь ты хозяйка положения: именно ты выбираешь, как садиться, как глубоко это делать, с какой скоростью. Если устанешь, я тебе помогу снизу.

— Ладно… Только ты глаза закрой и не подглядывай! — потребовала она.

— Почему? Мне так нравится смотреть на тебя, — расстроился Серега.

— Потом посмотришь, когда у меня что-то получаться начнет…

Васильев, конечно же, соврал: сначала чуть приподняв ресницы, любовался «ищущей себя» девушкой, а потом, когда она вошла во вкус — во все глаза.

— Так нечестно! — запищала она, — Ты обещал не подглядывать!

— Но ведь ты сама сказала, что можно будет, когда у тебя начнет получаться, а у тебя сейчас… Ох, как же мне хорошо!

— Правда? — удивилась Ленка, — Тебе и вправду хорошо? Ладно, тогда смотри. Только… Только я уже немного устала. Ты сказал, что поможешь — вот и помогай.

Серега помогал. Сначала она просто сидела, чуть приподнявшись для его удобства, потом уперлась ему ладошками в грудь, а потом легла, обхватив его руками за шею.

Сергей полежал, восстанавливая дыхание, поглаживая девчонку по спине и попе, потом его рука скользнула ниже, а кончики пальцев…

— Эй! — возмутилась Ленка, приподняв голову, — Ну-ка руки прочь от моей задницы.

— Тебе больно? — как будто удивился Васильев.

— Больно, не больно, а руку убери!

— Так дай же мне сделать тебе хорошо.

— Знаю я, как это хорошо, — фыркнула девчонка, — Девки рассказывали: ходишь потом неделю на раскоряку.

— Со мной будет по-другому: и сразу больно не будет, и потом ничего болеть не будет.

— Ага! Рассказывай тут мне — с твоей-то елдой, да не больно? Убери руку, тебе говорю.

— Блин! Ты чего такая есть? В рот она не берет, в попу — даже попробовать не хочет.

— Какая уж есть. Или тебе плохо?

— Хорошо мне. Но хотелось бы — еще лучше. Да и тебе будет хорошо.

— Ну-ну… — недоверчиво усмехнулась Лена, — Мне один козел вот также говорил три года назад: «Леночка! Тебе будет хорошо. А если немножко и больно, то я сразу вытащу!». Вытащил, блин…

— Больно было? — посочувствовал Сергей.

— Угу… — буркнула девчонка, опустившись ему на грудь.

— Да… Вот такими козлами мы порой и бываем, — вздохнул Васильев.

— А ты, можно подумать, не такой? Что — целку ни разу не ломал? — пробубнила Ленка.

— Вот веришь, нет ли… Ни разу! И даже пробовать не хочу, — помотал головой Сергей.

— Чё, правда, что ли? — вновь приподнялась она, — Вот — ни разу? Да ну, не верю!

— Точно.

— А почему? Ну это же — зыко у пацанов считается: я был первым, — покривив губы, спросила девушка.

— Это у долбоебов считается — зыко. А мне это даром не надо. Мне лучше, чтобы девчонка была хоть чуток опытной, тогда с нею интересно. А целка — что она умеет? Да и испуганная она: того и гляди — описается.

Ленка села прямо, не отрывая взгляда от него:

— Точно… Ты какой-то странный. Вот прямо… Не знаю, как сказать. Странный, в общем…

— Тебе часто говорят, что ты красивая? — любовался девушкой Васильев.

— Ну-у-у… Говорят. Иногда. Чаще тогда, когда хотят, чтобы я ноги раздвинула, — фыркнула Ленка.

— Но вот смотри — ноги ты уже раздвинула, а я все одно говорю тебе: ты красивая.

— Значит, тебе от меня еще что-то нужно. И я даже знаю, что именно: чтобы я в щеку взяла и в задницу дала.

Сергей протянул руку и достал со стола сигареты и зажигалку. Прикурив, спросил:

— А если — нет?

— Да ладно… — засмеявшись, отмахнулась она рукой, — Скажи, что не хотел бы, чтобы я пососала? Или зад подставила.

— Х-м-м… Врать не буду, хотел бы…

— Ну вот! — торжествующе подняла она пальчик, — Все так и есть!

Выхватив у него из пальцев сигарету, глубоко затянулась и выпустила дым Сергею в лицо.

— Вроде бы так и есть, но есть нюанс: мне нравится, когда девушка это делает добровольно, а уж от меня требуется, чтобы и она при этом кончала. Ну, как у вас говорят: спускала.

— Скажешь тоже! Как девка может спускать оттого, что в рот берет? — засмеялась Ленка.

— Есть способы… — пробормотал Сергей.

— Да брось ты… Нет таких способов, — отмахнулась она покуривая.

— Есть. Ты слышала такое: шестьдесят девять?

Девчонка задумалась:

— Что-то такое рассказывали… А, вспомнила. Это когда: ты мне, а я — тебе, так, что ли?

— Угу…

— Ну-у-у… Как по мне — так это сказочки какие-то. Парни вообще к этому брезгливо относятся, западло это у них…

Лена замерла с сигаретой у рта, недоверчиво уставившись на Васильева:

— Вот только не говори, что ты это делаешь.

Сергей посмотрел на мордаху девчонки и расхохотался:

— Ой, не могу! И что — побежишь сейчас рот полоскать, мыть его с мылом. А то мне тут посоветовали недавно, когда я с одной девчонкой поцеловался.

Она задумчиво затянулась, кивнула своим мыслям:

— А ты побольше общайся с разными дурами, типа Аськи. У нее язык, как помело: она уже всем расхвасталась, что у нее теперь такой парень, что просто — ах!

Сергей почесал затылок: было неприятно. Совсем чуть-чуть, но все-таки!

— И что — многим разболтала? И — что именно?

— Да, может, и немногим, но сам же знаешь — слухи-то они, как круги по воде, — даже с какой-то жалостью посмотрела на него Лена, — А что именно… Не знаю, как там было в начальном варианте, но потом… Как бы это… Что у тебя никаких границ нет.

— Да? Х-м-м… Ну и пусть! Видишь — тебя же это заинтересовало, да? — подмигнул он девушке.

— Да меня заинтересовало не это… Хотя не так. Услышав такое, я подумала: гляди-ка ты, дурак какой. А потом, когда ты на стадионе пел… Вот это уже сильнее. Получается, как-то — все вместе.

— Интересно, интересно… Только вот я не понял: а Светка — что, тоже заинтересовалась? — полюбопытствовал Сергей.

— Ха-ха-ха… И правда — кобель ненасытный. Вот теперь я верю, что ты уже пробовал с несколькими девчонками, — рассмеялась Ленка.

— Ну скажи еще, что тебе самой неинтересно?

— А мне вот другое интересно… Нет, я верю, что когда парень ласкает девушку — ей хорошо…

— Пробовала? — прищурился лукаво Васильев.

— Не скажу, — отмахнулась девушка, — Так вот… В том, что она может спустить при этом — верю, но как она еще в это время… Ну, в рот будет брать? Это же… Невозможно. Я вот когда спускаю, я себя не помню, а еще чтобы что-то делать при этом… Нет, не могу представить!

«Предложить ей? Так ведь место такое — не подходящее. Ладно, может, потом как-нибудь!».

— Думаю, что здесь… Как бы это объяснить? Вот видела, как оркестр играет, да? Там каждый в унисон работает, друг другу помогают и никак не мешают. Думаю, и здесь что-то похожее. Ладно… Так что там про Светку?

Девчонка снова фыркнула, покосилась насмешливо:

— Так мы же на стадионе видели, как ты на наши ляжки пялился. Так смешно было… А Светка… Ну а что — Светка? Ну да, ты ей тоже понравился. Да ты и Иринке понравился, только она, Иринка наша, корчит из себя… Ну, не то, чтобы недотрогу, но — типа сдержанная она, не то, что мы со Светкой.

— Ладно, заболтались мы с тобой, Леночка… А ну-ка — иди сюда.

Подмяв под себя девчонку, он принялся целовать ее, потом опустился на грудь и чуть ниже — слегка покусал животик. Рука же его в это время тщательно исследовала… Опытно так работала, что через несколько минут Ленка опять потекла.

— Все-все-все… Хватит, а то я опять не сдержусь…

«Да кто ее надоумил сдерживаться в таком деле? Что это был за идиот? Или идиотка?».

— Как? — уставилась на него глазами с поволокой девушка.

— Как? А давай-ка на четвереньках попробуем?

— Х-м-м… Ты на мою жопу даже не облизывайся! — уставила на него пальчик девушка.

— Не трогай, не облизывайся… Посмотреть-то хоть можно? — надулся Сергей.

Ленка хихикнула:

— Смотреть — можно!

И ловко перевернувшись, мгновенно встала на четвереньки.

— Красивая у тебя попа! — вздохнул Васильев.

— Вот. Вот смотри на нее и рассказывай, какая она у меня красивая, как она тебе нравится Ах!

«Ну, честно сказать… Попка могла бы быть и попушистее. Нет, формой-то она вельми хороша, но вот несколько худощава!».

— Прогнись-ка как кошечка…

Лена засмеялась:

— Вот так? — и игриво покачала предметом Серёжиного воздыхания.

— Опустись на локти… Ага. Попу чуть ниже. Вот… И спинку прогни, выгнись как на разминке, — корректировал Серега, — Какая красота!

— Ох! — отреагировала на вторжение девчонка, — М-м-м… Не так резко. И не так глубоко… О-о-о…

— А чей это сарай? В смысле, кто его оборудовал? — поинтересовался Сергей некоторое время спустя.

Ленка, лежа у него на груди, хмыкнула:

— Да парни наши, с «пятнахи». Сейчас из них уже почти никого и не осталось: кто в армии, некоторых — посадили, а кто уже и женился, бросил баловством заниматься.

— А ты, значит, сюда похаживала, да? — усмехнулся Васильев.

Девушка приподняла голову, с усмешкой уставилась на него:

— А ты, что же — ревнуешь, что ли? Ну да, бывала иногда. А что?

— Ну-у-у… У нас тоже что-то вроде этого было. Там иной раз девчонок по кругу пускали.

Ленка фыркнула:

— По кругу пускали… Ну, не всех же. Только тех, которые сами на такое соглашались…

— Ой ли? Что — прямо вот никогда не было, что и против воли? — усомнился Серега.

Девушка почесала носик:

— Бывало, наверное. Но — не со мной! Не веришь?

— Верю, верю, — засмеялся он.

Лена приподнялась, всмотрелась в часы Сергея, которые он положил на стол:

— Собираться пора. Ну так что — поедем купаться на карьеры?

— С тобой? Или еще кого возьмем?

Девчонка засмеялась:

— Ну, Иринка вряд ли поедет. Светку, разве что.

— Так… У меня вот сразу вопрос: а мы там как — только купаться будем или… А то, на вас глядя, слюной исходить не хочется, — признался Васильев.

— Н-у-у… Может, Светка согласится прогуляться по бережку? А может… Или ты ее застесняешься?

— Это я-то застесняюсь? — засмеялся Сергей, — Как бы вам стесняться не пришлось.

— Да ладно, — призналась Ленка, — У нас со Светкой бывали случаи, когда с парнями приходилось в одной комнате… Так что мы не стеснительные.

— Да? Уже интереснее. Там, может — групповичок сообразим? — чмокнул ее в носик Сергей, — А то, честно говоря, давненько у меня такого не было.

«Ага… У Васильева — лет десять… А вот вперед или назад — как понять? В общем, в тех восьмидесятых, которые еще будут!».

— Ну ты ва-а-ще наглый! — со смехом протянула Лена.

Когда они выбрались из лабиринта сараев, расставаясь у мотоцикла, Васильев спросил:

— Как искать меня будешь?

— А чего там думать-то? Позвоню в милицию, в кабинет участковых, да спрошу, — усмехнулась красотка, — А когда лучше звонить?

— Ну-у-у… В понедельник, то есть завтра — точно нет. Во вторник… Скорее всего, тоже. То есть, среда или четверг. Опять же — как погода будет. Договорились?

— Ага… — кивнула девица и потянулась для поцелуя.

Возвращаясь в отдел, не накручивая «газульку» лишний раз, поеживаясь от налетающего предрассветного ветерка, Васильев улыбался: проблема воздержания на ближайшие дни Сереге не грозила.

«Или грозит, но не слишком. Получилось бы только все, а то опять пойдут накладки, нестыковки!».

Почему-то пришла в голову мысль — отчего Васильеву неизвестно то место с гаражами:

«Там же через несколько лет детский сад построят. Вот и снесут все эти сараи к едрене-фене. Точно, детский сад и сквер вокруг него будет. А сарайки останутся только возле самой горы, вдоль склона!».