Девушки переглянулись между собой, потом посмотрели на Машу.

— Конечно можно, — пожала плечами Гидра. — Будем ждать вас на улице.

И девушки вышли из дома.

— Это что щас было? — удивился я.

— Как что? — удивилась она, наклонилась и поцеловала меня в губы. — Дружок, ты забыл, кто у меня отец? Я хочу проверить твоих рыцарей. Отец сказал, что они сильны.

Поначалу мне показалось, что она продолжает ревновать. Однако этот азартный огонек в ее глазах говорил об обратном. Все-таки Маша была из военной семьи, да и в институте говорили, что она довольно сильна.

— А еще Маша с отцом защищала «Скарабеев» во время прорыва, — напомнила Лора. — А кого попало туда не пускают.

Тут я был с ней согласен. Однако мне стало страсть как интересно посмотреть, как сражается дочка генерала Кутузова.

Маша сбегала наверх и переоделась в красный, облегающий спортивный комбинезон, под цвет ее волос.

Интересно, она специально взяла с собой тренировочный костюм?

Мои рыцарини уже ждали ее на улице и еще минут тридцать разминались в компании Лоры, которая, как всегда, затмевала всех своей фигурой и формами.

К этому времени рядом со мной на крыльце появился и сам генерал, а за ним вышли и Трофим с Марусей. У конюшен я заметил Емелю с ребятами, а у гаража на капоте своей машины лежал Данила и потягивал баночку пива. Все наблюдали за тренировкой.

— Не переживаете за дочку? — наклонившись к Кутузову, спросил я.

— А чего переживать? Это же спарринг, вот если бы они решили сразиться всерьез… — Его глаза на секунду вспыхнули азартом, но быстро потухли. — Пусть попрыгают.

— Боря уснул?

— Да. Замечательный пацан. Тебе невероятно повезло! Он твой талисман!

Тем временем девушки размялись.

— Простите, Мария, как будем спаринговаться? — спросила Лира. — У вас нет оружия. Тогда будем драться голыми руками.

— Хорошо, — кивнула девушка и встала в боевую стойку. — Нападайте все сразу.

У меня непроизвольно поднялись брови. Кутузов хмыкнул и скрестил руки на груди. Трофим начал переводить взгляд с генерала на девушек.

Я тоже немного занервничал. Мало ли что может случиться, если они поранят любимую дочку Кутузова? Да и мне не хотелось подвергать Машу такой опасности. Тренировка тренировкой, но даже мне сложно справиться сразу против пятерых рыцаринь.

— Не ссы, пацан! — как будто прочитав мои мысли, ухмыльнулся Сергей Михайлович. — Моя дочь не просто так носит фамилию Кутузовых! Наблюдай.

— Лора, как обычно, — напомнил я.

— Ага, готова.

Мои рыцарини больше не задали ни единого вопроса. Тоже встали в боевые стойки и синхронно ринулись в атаку.

Поначалу я думал, что Маша уйдет в глухую оборону, но она сорвалась с места одновременно с девушками.

А дальше была самая красивая и изящная битва, которую я видел. Мне казалось, что такое бывает только в кино. Девушки использовали пластику тела, увороты и блоки. Крутили сальто и били в прыжке. Удивительно.

Мария искусно плясала между всех пятерки, не забывая атаковать. Мои дамы не отступали и действовали сообща. Каждое движение отточено и синхронизировано, словно они читали мысли друг друга. Если одна уходила в блок, остальные пытались нанести удар.

Мы смотрели, затаив дыхание. Кутузов удивился тому, что бой идет практически на равных.

Смертельный танец продлился целых десять минут, а потом из тренировочного спарринга сражение постепенно переросло в настоящую битву.

— Заигрались… — пробормотал Кутузов.

Мы с ним поспешили разнимать увлекшихся девушек.

— Дамы, остановились! — приказал я.

— Маша! — рявкнул генерал.

Все шестеро застыли, тяжело дыша. А бились они действительно всерьез: у половины оказались разбиты губы, а под глазами зияли фингалы. Синяков было не счесть.

— А неплохо! — радостно сказала Кутузова, подошла к девушкам и отбила всем пять.

— Хорошо деретесь, Мария! — похлопала Лира ее по спине.

Остальные тоже поблагодарили Машу.

Мы с Сергеем Михайловичем хлопали глазами и не понимали, как так? Под конец они уже в открытую колотили друг друга, и тут — идут к дому, как старые подружки.

— Да, Михаил, все-таки в поединке обнажается истинное лицо человека, — вздохнул Кутузов, глядя вслед своей дочке. — Не хочешь со мной провести небольшой бой?

— Нет, что вы, — затряс я головой. — Боюсь, после этого придется нанимать еще и специалистов по ландшафту и лекарей.

— Не боись! Я не буду бить в полную силу. Так, процентов на двадцать…

— А кто сказал, что лекари будут для меня? — взглянул я на Кутузова и чуть-чуть улыбнулся.

— Вот как…

И тут от него во все стороны медленно поползли тени, распространяясь как паутина.

Я активировал энергию, Лора тут же вывела мне все возможные варианты, а Болванчик закружился у меня над головой.

Вот только нас прервал телефонный звонок. Как всегда не вовремя!

— Весь настрой испортил! — вздохнул Сергей Михайлович, и его тени быстро вернулись обратно. — Кто это звонит тебе в такое позднее время?

— Ума не приложу, — пожал я плечами и ответил. — Слушаю.

— Господин Кузнецов, отдел бронирования билетов вас беспокоит, — сказала женщина на том конце провода. — Вы только что изменили статус билета на люкс и добавили одного гостя. Мария Кутузова. Верно?

Вот же старый! Я прикрыл трубку и недовольно спросил.

— Говорят, кто-то взял мне люкс на дирижабле и вписал туда Машу. Ваших рук дело, Сергей Михайлович?

В ответ тот невинно развел руками и направился в сторону дома, довольно подкручивая усы.

— Да, все верно… — вздохнул я.

— Будем ждать вас завтра. Отлет в одиннадцать. Не опаздывайте. Всего доброго, господин Кузнецов, — и повесила трубку.

Я посмотрел на полоску алеющего заката над лесом. Красиво тут, черт возьми. Как же быстро это место стало родным, а ведь я приехал сюда всего несколько дней назад. И люди, которые служили прошлому хозяину, привыкли ко мне слишком быстро. И я к ним тоже.

— Этот звонок тебя спас, — появилась рядом Лора и посмотрела на удаляющуюся фигуру Кутузова.

— Настолько все плохо? — спросил я.

— Да, — без капли сарказма кивнула она. — Энергия восстанавливается, но не так быстро как в КИИМе. Но даже с нынешним количеством ты бы не победил.

— Какой был процент?

— Я бы сказала двадцать процентов не в твою пользу, — подумав, ответила она.

— Ого, тогда стоило рискнуть!

Лора повернулась и пошла к дому.

— Стоило, еще как стоило! — хихикнула она.

На крыльце меня ждал Трофим с недовольным лицом.

— Господин, я знаю, что вы сильны, — запричитал он. — Но на будущее, если решитесь сразиться с кем-то подобным, лучше напишете заранее завещание.

— Ты что, сомневаешься в своем господине? — нахмурив брови, сказал я.

— Нет, что вы, — закатил он глаза. — Это всего лишь генерал Сергей Кутузов!

— Ладно, не ссы, — махнул я рукой. — Пошли спать.

В доме все готовились ко сну. Девушки ушли в душ. Маруся готовила кухню к утру. А Трофим с Сергеем Михайловичем поднялись еще раз проведать Борю.

Пацан крепко запал обоим воякам в сердечко. Возможно, они в нем увидели себя в детстве. Только с гораздо более удачливой судьбой. Хотя…

Я подождал, пока Маша спустится, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

Через несколько минут она появилась. Синяков и кровоподтеков уже не было. Кожа были идеально чистой.

— А она неплохо лечится, — подметила Лора.

— Меня ждешь? — плюхнулась мне на колени Маша и поцеловала. От нее пахло цветами и мятой.

— Ага, хотел пожелать спокойной ночи, завтра вместе полетим в институт, — чмокнул я ее в губы. — Твой отец всегда все делает сам?

— А что? — захлопала ресницами Маша. — Он опять выделил военный истребитель?

— Опять?

— Ну… Я сюда собственно и прилетела на таком, — смутившись, сказала она.

— Нет. Он переоформил билеты и забронировал люкс в дирижабле.

— А, ну это нормально.

Мы еще немного поболтали, а я все никак не мог насладиться ее запахом. Хотелось накинуться на нее прямо в гостиной. Она очень возбуждала.

Сверху спустился Трофим и пожелал нам спокойной ночи.

— Как тебе усадьба рода Кузнецовых? — обведя взглядом все вокруг, я прошептал ей на ухо.

— Знаешь, мне нравится, очень уютно, — кивнула Маша и обняла меня за шею. — Значит, завтра мы летим с тобой только вдвоем в классе люкс? — с придыханием сказала она.

— Именно.

— Тогда до завтра, — касаясь моих губ, сказала она, вскочила и, хихикая, убежала в комнату.

— Н-да, она у тебя еще та кокетка, — скептически проговорила Лора, наблюдая за нами с соседнего кресла. — Что за детский сад, хоспади…

— А мне нравится. Не бухти, иначе апгрейд не получишь!

— Да-да, да… да, — закатила она глаза.

Я зашел к себе в комнату, принял душ и лег спать.

* * *

Городское поместье графа Нарышкина.

Граф только вышел из душа. Он потратил уйму времени и сил, чтобы отмыться и перебить запах дерьма, в котором сегодня оказался в прямом смысле.

Несколько служанок в две смены натирали его тело разными маслами и терли мочалками до красноты. Однако Нарышкин все равно чувствовал, что пованивает.

— Ублюдок, да как он посмел… — бормотал граф, когда две красивые служанки мазали его задницу аромамаслами.

Он выяснил, как дерьмо оказалось в бассейне. Кто-то подключил шланг из конюшен и выгребной ямы для слуг к его бассейну, а воду вылил в сточные воды через портальный шланг.

Он не питал надежд, что это была чья-то шутка. Жизнь научила его быть очень осторожным. Вот и сейчас после того, как он догадался, что эту пакость сделал тот же, что и уничтожил его загородное поместье, граф решил действовать.

Он уже обзвонил все возможные фирмы по поиску людей. Позвонил парочке авторитетов, с которыми он сотрудничал и даже заказал агента в ОМЗ. Лучше переплатить, чем потом оказаться под землей. Он это знал, как никто другой. Ведь часто он сам закапывал людей в эту самую землю.

Ближе к десяти вечера, граф наконец смог почувствовать что-то, кроме дерьма. Это была свежая еда.

Пока он ел жареную стерлядь, на его артефактный телефон, за который он отдал приличную сумму, позвонили. Всего шесть человек знали этот номер, и все они были в Широково.

— Слушаю, — чавкая, ответил граф.

— Есенин уехал, — сообщил женский голос. — Читал сегодняшние газеты?

Граф быстро схватил лежащую неподалеку газету и нашел нужную статью. Ну да, Есенина заметили в другом городе.

— Да, читал, еще днем, — соврал граф.

— Можем возобновить поставки.

— Хм… Прошлый товар я так и не получил, — напомнил Нарышкин.

— Разве это наша вина? Вы наняли ту женщину и обеспечивали перевозку товаров. Да и к тому же нам сообщили, что у вас были проблемы с этим вором…

— Молчать! — взвизгнул граф. — Завтра утром вышлю вам партию с Северного пояса.

— Перевозкой опять будут заниматься ваши люди?

Нет, она его явно подстебывала. Самого графа! Как она смеет⁈

— В нашем деле, дорогуша, — взял себя в руки Нарышкин. — Всегда есть риски. Если вы опасаетесь, то, пожалуйста, обеспечивайте перевозку груза самостоятельно.

— Хорошо, тогда наш человек завтра будет ждать товар у дирижабля, — ответила женщина и бросила трубку.

— Да как она смеет бросать трубку первой? Я граф! — еще раз взвизгнул он на всю столовую.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Ночь выдалась не особо спокойной. Сначала мы переписывались несколько часов с Машей. По коридору кто-то бродил, и как позже показал Болванчик, это был Кутузов, который заглядывал в комнату своей дочки, проверить, спит она или нет.

— Вот он мнительный, — прокомментировала Лора, лежа рядом со мной.

— Как ты думаешь, рассказать Маше про тебя, или нет? — в шутку сказал я, любуясь ее изгибами.

— Хочешь раскрыть наш маленький постыдный секрет? — она невзначай провела рукой по бедру.

— Ладно, ты будешь только моим секретом, — улыбнулся я.

В итоге, поспать мне удалось всего три-четыре часа. Если бы не энергия, с помощью которой Лора меня разбудила, я бы проснулся разбитым и уставшим.

До отъезда оставалось четыре часа. Хорошо, что Трофим с Марусей подсуетились и собрали чемоданы. Если быть точнее, чемодан. Если еще точнее, то рюкзак.

Время еще терпело, и я немного размялся. После принял контрастный душ, чтобы разогнать кровь, и спустился вниз.

Все уже сидели за столом во главе с Кутузовым. Моя горничная постаралась и даже задействовала Настеньку, которая обслуживала исключительно генерала. А тот и был рад.

Боря сидел у него на колене и что-то рассказывал, а Кутузов внимательно слушал, иногда кивая.

— Всем доброе утро! — поздоровался я.

Поцеловал Машу в щеку и уселся рядом. Передо мной тут же появилась тарелка с блинами, несколько видов варенья, сметаны и икры.

— Ого, откуда у нас появилась белая икра? — удивленно посмотрел я сперва на Марусю, потом на Трофима, который неизменно сидел в углу кухни и пил кофе, не отрываясь от газеты. Оба посмотрели на генерала.

— А, да это моя маленькая слабость, — пожал он плечами. — Привык по утрам есть белую икру, — и наклонился к пареньку, — Кстати, пробовал?

— Неа, вкусно? — Боря схватил ложку, а Сергей Михайлович пододвинул пиалу поближе. Мальчик зачерпнул хорошую порцию и сунул в рот, пожевал, скривился, но, заметив, что мы наблюдаем, проглотил. — Дядь Сережа, тебе правда это нравится?

Генерал разразился своим громким могучим смехом. И опять задрожали стекла.

— Боря, это же деликатес! — сказал он. — Ты даже не представляешь, сколько сейчас съел?

— Сколько? — посмотрел он на пиалу.

— Думаю, где-то рублей пятьсот, а то и шестьсот! — погладил бороду Кутузов.

— Дядь Сережа, ты это… Я тебе покажу штуки гораздо вкуснее и стоят они дешевле, — сказал мальчик. — Сэкономишь очень много денег!

Мне показалось, еще чуть-чуть и Кутузов готов будет усыновить Борю. Появится у него любимый сын, и он чуть-чуть отстает от Маши.

— Хороший ты пацан, Борис! — потрепал Кутузов его по волосам. — Честный.

Мы позавтракали, вынесли чемоданы на крыльцо, где уже стоял кортеж из военных машин Кутузовых.

— Я поеду со своим водителем, — сказал я генералу, закидывая сумку на заднее сиденье ничем не примечательной машины.

За ночь Данила стер все признаки такси, и теперь машина была девственно белой.

— Ха, Миша, на таком коры… кхм, машине, ты на вокзал приедешь только к завтрашнему утру, — скептически сказал генерал.

Данила немного поник и даже снял свою кепку. Мне тоже было обидно за своего водителя.

— Болтать каждый может, — сказал я, смотря на весь военный кортеж. — Вот только на деле хвастуны обычно проигрывают.

Кутузов подошел ко мне поближе.

— Ты что, назвал меня хвастуном? — проговорил генерал. В голосе прорезались злые нотки.

— Что вы? — смотря ему прямо в глаза, сказал я. — Не буду же я говорить, что генерал армии балабол, ведь его машины самые быстрые. Как можно сомневаться?

— Парень, ты зарываешься… — прорычал он.

— Боже, мальчики, мне постоянно вас успокаивать? — Маша ударила нас по плечам. — Кто первый приедет, тот и выиграл, проигравший будет должен. Давайте только побыстрее, ладно?

Я протянул руку Сергею Михайловичу.

— Идет?

— Идет, чертяга! — хлопнул он меня по руке. — Только Маша поедет со мной.

— Как угодно, — пожал я плечами.

Генерал спустился к своему кортежу, достал какого-то парня из машины сопровождения и посадил на место водителя.

— Давай, Андрюшка, я в тебя верю! — хлопнул он молодого бойца. — Нужно доехать на вокзал раньше этой машины. Приказ понятен?

— Есть, товарищ генерал! — он козырнул и залез в машину.

Кутузов хлопнулся на заднее сиденье и пристегнулся. Маша села рядом.

— Ждем только вас, Михаил Кузнецов! — хмыкнул генерал.

Я опустился на переднее сиденье к Даниле.

— Ну, что скажешь?

— Машина у них мощная. Турбина, ускоритель на кристаллах, метеоритный облегченный корпус. Зверь, а не машина! — похвалил он.

— Обгоним?

— Как бог черепаху! — И он начал свой ритуал с превращением обычной машины в гоночную.

Глаза генерала мигом округлились, когда он заметил изменения в моей машине. Такие же глаза, если не больше, были и у водителя.

Данила высунул голову в окошко.

— Вам дать фору?

— Самодовольный щенок! — хмыкнул Кутузов и закрыл окно.

К моей машине подошли все, кто оставался в доме.

Девушки немного всплакнули, провожая меня. Боря стоял рядом с Трофимом, и оба махали. Маруся, как и Настя, вытирали слезы платком, конюхи просто улыбались.

— Скоро увидимся! Приеду после Универсиады! — крикнул я напоследок. — Всем пока!

И наши машины сорвались с места.

Только когда мы выехали на дорогу, Данила свернул влево, а машина генерала направо.

— Разве вокзал не в той стороне, куда уехал генерал? — удивился я.

— В той. Только там сейчас час пик, господин, — ухмыльнулся мой водитель.

Через полчаса вы зашли в дрифт и встали перед центральным входом на вокзал.

Да, мы приехали первыми. Кто бы сомневался? Пришлось ждать еще десять минут, когда машина генерала припарковалась рядом с нами.

Сергей Михайлович подошел к нам и протянул мне руку.

— Честная победа, молодец! — похвалил он меня. В голосе не было обиды. Похоже, ему даже понравилось. — И ты молодец! — Он даже пожал руку Даниле. — Таких водителей еще поискать. — Он зыркнул на меня. — Тоже не отдашь?

— Неа.

К нам тут же подлетел носильщик с тележкой и повез наши чемоданы к дирижаблю. До самой посадочной полосы мы шли длинной процессией. Я с Машей под ручку, рядом ее огромный отец и целая толпа военных.

Кто-то нас пытался фоткать, но люди генерала мигом пресекали эти попытки.

У перрона мы попрощались с генералом и наконец поднялись на борт.

До вылета оставалось всего десять минут. Из окна виднелся перрон, где стоял Сергей Михайлович и без остановки махал рукой. Вплоть до самого отлета он не угомонился.

— Ну что мы, наконец, одни? — Мария быстро прыгнула ко мне на колени. — И нам никто не помешает?

— Получается так… — улыбнулся я, расстегивая молнию на ее блузке.

До прилета в Красноярск мы не вылезали из люкса, наслаждаясь друг другом.