Этот же день.

Утро. Широково.

Мария Кутузова была как на иголках. Она буквально не спала остаток ночи после того, что увидела в новостях.

В голове не укладывалось, что у Михаила могла появиться новая девушка, да еще и пять. Неужели она в нем ошибалась? Вроде остальные ребята отзывались о нем очень хорошо. Да и сама Мария видела, что Кузнецов не тот, кто способен на подобные фокусы.

Но все-таки женская обида взяла вверх. Нет, она не собиралась ругаться или, не дай бог, устраивать истерики, как в мыльных сериалах, со слезами и соплями. Она была достаточно взрослой и могла справиться с этим. Надо просто проверить, ведь все может оказаться не так, как сказали в СМИ. А Маша как никто другой знала, что эти проходимцы могли ляпнуть все, что угодно, лишь бы поднять рейтинги. Тем более после того скандального прямого эфира.

Телефон зазвонил, и Маша скривилась от этой назойливой мелодии.

— Да, пап, — ответила она, скидывая в маленький рюкзак косметичку и расческу. — Ты заказал мне самолет?

— Да, дорогая, — довольно ответил отец. — Жаль, что ради какого-то пацана ты срываешься и просишь у меня военный истребитель, а ради отца даже на каникулы приехать не можешь!

— Папа! — Маша была не в настроении шутить. — Да зайду я в гости, зайду! Через сколько будет машина?

— Так она уже час как ждет тебя во дворе. А на аэродроме я тебя встречу.

— Я поеду одна! — возмутилась девушка. — Папа, дай мне решить свои проблемы самой!

— Не забывай, ты генеральская дочь! Мало ли что может с тобой случиться в столице⁈

Маша знала отца как облупленного. Если генералу Кутузову что-то взбредет в голову, то его не остановить.

— Хорошо, только сиди в машине. Я просто хочу увидеться с Мишей, — она вздохнула.

Да, выглядело это неправильно. Маша сама себя не узнавала. Срываться в другой город только ради разоблачения Миши? С другой стороны, она никому не позволит себя обманывать, если он и впрямь изменяет ей с пятью бабами.

— Как скажешь, дочка, — удовлетворенно проговорил Кутузов. — Я тогда к Николаю Романовичу, а потом на аэродром.

— Передавай ему привет! — выходя из квартиры, сказала Мария.

— Обязательно! Буду ждать, — и он уже хотел повесить трубку.

— Пап… — в последний момент обронила Маша. — Спасибо за все, я тебя очень люблю!

— Пожалуйста, моя маленькая принцесса, — нежно сказал он и повесил трубку.

Знала бы Мария, что в этот самый момент отец чуть не взорвал ресторан на радостях с таких приятных слов.

Когда Кутузова выходила из подъезда, она столкнулась со своим соседом снизу.

— Мария, здравствуй! — благоговенно проговорил Фанеров, придерживая ей дверь. — Позволь тебе…

— Не сейчас, Женя, не сейчас. Извини! — Маша быстро запрыгнула в машину и умчалась, оставив парня в клубах дыма. Растрепанного, но довольного.

— Она назвала меня Женей! — взявшись за сердце, произнес Фанеров, и на радостях едва не лишился чувств.

* * *

Поместье Кузнецовых.

У дома.

У Сергея Михайловича Кутузова было чудесное настроение. Еще бы, сегодня прилетела его любимая дочка! Жаль жена была в отъезде по срочному делу от самого Императора, но что поделать.

В данный момент они только подъехали к имению Кузнецова, и Мария вышла из машины. На въезде их не остановили, хотя Сергей Михайлович почувствовал, что их уже зафиксировали.

Как бы там ни было, но Генералу нравился этот пацан. Дочь выбрала хорошую пару. И конечно, он обо всем вызнал еще загодя. Кто эти пятеро вульгарных баб, которые весели на Кузнецове как гирлянда, генералу доложили о существе конфликта с графом, Кутузов даже знал про прислугу — ему дали полный отчет обо всем.

Если бы Кузнецов реально изменял его дочери, генерал бы от него и мокрого места не оставил.

И отец специально не рассказал Маше ничего из этих сведений. Ну еще бы! Если бы он выложил все начистоту, разве дочь бы собралась так поспешно и попросила бы Имперский истребитель, чтобы за полдня долететь до родного отца? Такой шанс Кутузов не мог упустить.

С парнем она помирится, он не сомневался. Ну может пострадает парочка деревьев… или сгорит какой-нибудь сарай? Но влюбленные бранятся — только тешатся. Он и сам со своей благоверной во времена их бурной молодости ругался так, что земля трещала, а поезда сходили с рельсов.

Пока генерал наблюдал, как дочка направляется к конюшням, ему позвонили.

— А Коля, привет! — довольно ответил генерал.

— Привет, Серега, ты сегодня занят? — поинтересовался Островский. — Меня с супругой пригласили в одно заведение, не хочешь с нами?

— Даже не знаю, Коля. Дочка прилетела, мы сейчас у Кузнецова, тут у них страсти…

— А она вовремя. Парень завтра утром улетает в институт, говорил, что надо пора бы на учебу, а то без него там все метеориты перезакрывают! — ухмыльнулся Островский.

— О как, завтра улетать собрался? — задумался Кутузов. — Маша вовремя прилетела. Тогда извини, Коль, сегодня никак. Надо время с дочкой провести, да и пацану пару советов дать. Если он останется в живых.

— Кузнецов останется, тем более с его рыцаринями. Видел их?

— Хмм… ладно, пойду, одним глазком посмотрю, что там творится, — попрощался Кутузов.

Но тут он набрал своего помощника.

— Петь, узнай, во сколько и на чем завтра летит Кузнецов в Красноярск, и переоформь ему билет на люкс. И дочке моей купи билет туда же, — приказал генерал и тут же, не дожидаясь ответа, положил трубку. Он знал, что помощник сделает все в лучшем виде.

В это время за домом раздался взрыв.

* * *

Поместье Кузнецовых.

У к онюшни .

Маша была, как всегда прекрасна! Я потерял дар речи, когда ее увидел. На лице сама собой вылезла глупая улыбка.

— Маша! Что ты тут делаешь⁈ — удивился и уже хотел было подойти к ней и обнять, но меня остановили рыцарини, преградив мне путь и закрыв собой.

— Что я тут делаю? — нарочито спокойно отозвалась Кутузова, и ее глаза вспыхнули огнем, красные волосы вздыбились. — Вот увидела тебя по телевизору с этими полуголыми девками. Потрудись, объясниться… — И вокруг нее с грохотом и гулом образовалось кольцо огня.

— Защищайте господина! — крикнула Андромеда.

Татуировки девушек вспыхнули золотом. У каждой появились клинки в руках.

— О-о-о, это будет интересно! — усмехнулась Лора, появившись в кресле с ведром попкорна и в 3D-очках. На подлокотнике сидела проекция Болванчика и хлопала в ладоши.

— Маша! Девушки! Стоп! — крикнул я. — Они мои Рыцари!

Отдам должное всем участником конфликта. Рыцарини не ринулись на Машу сломя голову. Кутузова тоже не решалась плеваться в них огнем.

— Повтори! — крикнула она. Из-за рева пламени, и я едва себя слышал.

Я приказал девушкам убрать оружие. Нехотя, но они подчинились. Я пошел к Маше, подняв руки кверху.

Она убавила свой пыл и пламя сошло на нет, когда я подошел слишком близко.

— Эти девушки мои рыцари, — оказавшись рядом с Машей, я посмотрел ей в глаза. — Я спас их в первый же день, как приехал сюда. Их хотели продать как скот для графских утех.

Какая же Маша все-таки красивая. Особенно, когда злится и готовится спалить все к чертям… Ух, скорей бы остаться с ней наедине.

— Рыцари? Девушки? — удивилась она. — Сейчас вообще кого-то делают рыцарями?

Глаза перестали светиться — Кутузова моментально остыла.

— Если ты не против, давай зайдем в дом. Заодно познакомишься со всеми, — поцеловав ее в щеку, я добавил шепотом: — И отца тоже позови, а то засел в кустах как шпион. Вон он — выглядывает из-за угла конюшен.

Маша оглянулась и ее волосы снова начали шевелиться.

— Папа! Ты же обещал⁈

— Да а я что? Я мимо проходил… — как ни в чем не бывало отозвался генерал и вышел на открытое пространство.

Когда на лужайке моего дома появился целый прославленный генерал имперской армии, все изрядно офигели. Трофим и охранники вытянулись по стойке «смирно». Конюхи разинули рты.

— Это честь для меня, генерал! — отчеканил Трофим.

— Вольно! — ответил Кутузов. — Служил?

— Так точно!

— И где же?

— Первый военный отдел особых поручений, ваше сиятельство!

— Ого! — похлопал он Трофима по плечу. — А секретность у тебя уже вышла?

— Так точно.

Пока генерал расспрашивал Трофима про службу, девушки быстро убежали в дом, переодеваться.

— Я и забыл, что твой отец знаменитый военный… — вздохнул я, взял Машу под руку и повел в дом.

Больше всего порадовала Маруся. Когда я упомянул, что мы собираемся пить чай, она быстро организовала нам стол. Самовар запыхтел буквально за минуту.

Когда все уселись в столовой и девушки спустились в своих повседневных шортах и футболках, даже генерал немного покраснел при виде моих длинноногих рыцаринь.

— Эм… — удивилась и Маша. — И вы так ходите целый день?

— Мы, как рыцари барона Кузнецова, — вскинула подбородок Лира. — Обязаны постоянно быть начеку, чтобы в любой момент встать грудью на защиту нашего господина!

Я улыбнулся и глянул на довольного Трофима. Его работа.

— Вы же полуголые… — подняла брови Маша.

Вместо ответа Эридан повернулась и задрала футболку. Не до конца, а только чтобы показать татуировки в виде трезубцев. Она прикоснулась к одной из них, и в ее руке появился настоящий трезубец.

— Них… Ничего себе! — удивилась Маша. — Это что за артефакт?

— Милые мои, — с жалостью сказал Кутузов. — Откуда же у вас это?

— Вы что-то про это знаете? — спросил я.

— Эксперименты и разработки военных, — кивнул генерал. — Из-за большой летальности среди испытуемых проект прикрыли. Выжил каждый пятый. Чистая случайность.

— Разве эксперименты над людьми законны?

— Это была инициатива исследовательского Императорского института, — продолжил генерал. — В тюрьмах находятся много приговоренных к смертной казни, вот им и предложили выбор. Все равно умрут, а так оставался шанс.

— Да, но наши дамы явно не смертницы, — посмотрел я на девушек, которые уселись рядом с Машей с двух сторон. Надо же, быстро они к ней расположились.

— Это-то и странно, потому что разработка была секретная. Все результаты засекретили в царском архиве, а выживших должны были ликвидировать. — Его добрые глаза скользнули по девушкам, которые не до конца понимали о чем речь. Поэтому просто пили чай, довольно причмокивая. — Боюсь даже представить, через что они прошли… Ведь помимо этих боевых татуировок, в них должна быть куча артефактных предметов и техник… Ох бедняжки.

В это время Маруся поставила на стол рыбные и мясные тарелки, соленья, запеченную утку с трюфелями и много чего еще.

— Чего нос повесили⁉ У нас что траур? Господин завтра уезжает, а вы тут панихиду устроили! — воскликнула она и хлопнула генерала по спине. — Не стесняйтесь, кушайте, пейте, я старалась!

Кутузов опешил от такого обращения к его персоне, потом посмотрел на меня, на дочку, которая с улыбкой в глазах, так же поглядела и на него.

И тут он рассмеялся, громко, как он обычно и делал.

— Какая женщина! — довольно хлопнув в ладоши, сказал Сергей Михайлович. — Ух! Хороша! Попробуем твою кухню!

И первым наложил в тарелку большую гору голубцов.

— Ого! А твоя повариха нехило готовит! — после первого укуса воскликнул генерал. — Даже конкурирует с моими!

— Еще бы, Маруся у меня очень вкусно готовит! Маша, попробуй! — гордо сказал я.

После плотного ужина, который всем понравился, мы прошли на веранду.

Кутузов пару раз аккуратно поинтересовался, не отдам ли я Марусю ему. За хорошие плюшки, разумеется, на что я категорично ответил отказом.

— А у тебя тут неплохо, — оглядывая территории, похвалил генерал. — Правда газончик ни к черту…

— Ночные гости все испортили, — улыбнулся я, на что он опять рассмеялся.

— Миша, скажи, у вас с моей дочкой все серьезно? — вмиг став серьезным, он навис надо мной.

— Папа! — воскликнула Маша, залившись краской. — Не позорь меня, пожалуйста!

— Я хочу знать! Вижу, ты человек серьезный, Михаил, но я вижу, что у тебя имеются секреты. Как ты спас этих дам? Как спас всех людей из дома Нарышкина? Да, я все знаю, я же генерал армии! Ты мне только скажи, эти секреты никак не отразятся на Машеньке?

— Да, Миша, наши секреты никак не отразятся на Машеньке? — вставила свои пять копеек Лора, появившись рядом со мной в генеральском мундире, подкручивая накладные усы.

Мне не понравился его тон. Решил, что все про меня знает и контролирует каждый мой шаг? Ну-ну, пусть так думает. Проучить бы его разок, чтобы не перешагивал грань. Маша наверняка не откажется поучаствовать в этом.

— Сергей Михайлович, у каждого есть секреты. Но могу вас уверить, что вашей дочери ничего не угрожает! Или мне опять пройти ваш тест на рукопожатие? Процесс может быть куда интереснее. — Я подошел к нему поближе и даже протянул руку. — Кстати, если вы все про меня знаете, почему не рассказали Маше, что про моих рыцаринь, а оставили ее в неведении до самого конца?

— Отец! — тут же из-за моей спины выросла Маша. — Так ты знал?

— Хех, пацан, подловил! — щелкнул пальцами генерал. — Да, Маша, я знал, но зато смотри, как все чудесно получилось! Вы с Мишей встретились и завтра вместе полетите в институт!

Маша переводила взгляд то на отца, то на меня.

— Ладно, папа, ты как всегда все продумал заранее, — вздохнула она. — Могу я остаться сегодня у Миши на ночь?

— Ой, — тут же схватился генерал за сердце. — Что-то сердце начинает колоть, нельзя мне такое говорить!

— Ну все, пап, чего ты?.. — приняв правила игры, Маша обняла папу и начала гладить его по мускулистому плечу.

— А ведь я забронировал твой любимый отель у Кремля! — продолжал вздыхать он. — Мне что, теперь возвращаться одному?

От такого спектакля у меня невольно закатились глаза. Лора, наблюдающая за всем этим, ржала как кобыла.

— А у тебя ус отклеился! — напомнил я.

А та на это только фыркнула и пропала. Наверное, опять намылилась на мой пляж.

— Сергей Михайлович, если хотите, можете остаться у нас, я найду вам хоро…

— Хочу! — его недуг как рукой сняло.

— Только для вашей охраны места нет… — я покосился на четыре бронированных машины с гербом Кутузовых и символикой Имперской армии.

Он достал телефон.

— Двенадцатый, на сегодня свободны. Завтра утром тут как штык! — и отключился.

Машины завели двигатели и мигом укатили.

— Ну, зятек, показывай хоромы! — довольно расправив плечи, сказал генерал.

В это время из конюшни вернулся Борис. Он не знал, кто такой Кутузов, поэтому подошел ко мне и подергал за рукав.

— Миша, дай Болванчика, я пойду спать, — зевая сказал он.

Лицо Кутузова расплылось в улыбке. Он присел на корточки перед пацаном и протянул руку.

— Здравствуй, мальчик, меня зовут Сергей Михайлович, а тебя?

— Боря! — по-деловому сказал он и пожал большущую руку генерала.

— Ого! Смотри какая хватка, чуть руку не раздавил! — притворно охнул Кутузов. — Скажи, Боря, ты тут живешь?

— Да, — он ткнул в меня пальцем. — Миша спас меня и забрал из трущоб.

В глазах генерала зажглось удивление.

— Удивлен, Миша. Ты полон сюрпризов.

— Так уж получается… — пожал я плечами и отдал Боре всего Болванчика.

— Дядь, у вас красивая борода! — воскликнул мальчик и без каких либо стеснений погладил генерала по бороде.

На руке у мальчика я заметил шрам. Интересно откуда он? Словно ножом его резали.

— Ого, у меня такой же! — сказал Кутузов и показал свой шрам.

— Фигня, смотри че. — Боря задрал штанину и показал на коленке еще один шрам. — Это я упал с крыши!

Тут уж Сергей Михайлович растаял.

— Погоди, — он расстегнул мундир, оголил накаченный пресс и ткнул в очередной шрам. — Вот это мы с пацанами в детстве залезли на дерево, и я упал.

— Неплохо, — со знанием дела сказал Боря и принялся показывать следующее ранение.

Похоже, эти два ребенка нашли общий язык.

— Мы тогда оставим вас наедине, — улыбнулась Маша и шепнула мне на ухо. — Пошли, покажешь ваших пегасов.

Боря с Кутузовым даже не заметили, как мы ушли.

Я провел ей экскурсию по всем интересным местам поместья. Кроме пегасов, которых вычищали конюхи, мы прогулялись до озера, где обычно купались девушки. Оказывается, они там оборудовали небольшой пирс с шезлонгами и прочим. Я показал Кутузовой свои недавно завоеванные трофеи и рассказал, что вообще со мной приключилось, когда я покинул Широково.

Конечно, мы не упускали шанса укрыться под деревом, чтобы немного побезобразничать. Так мы прогуляли около часа.

Когда мы вернулись, генерал сидел на крыльце с Борей на коленке и рассказывал какие-то истории.

— Вижу, вы подружились! — поднимаясь на веранду, сказал я.

— А то! Боря мировой парень! — похлопал его по плечу Кутузов.

— Дядь Сережа тоже! — И мальчик тоже похлопал генерала по боку.

И оба засмеялись.

Время было почти одиннадцать, и солнце начало постепенно уходить за деревья. Мы все зашли в дом.

Трофим, не привыкший, что у нас в доме гостит генерал, опять вытянулся по стойке «смирно».

— Вольно, боец, — отшутился Кутузов. — Сегодня я у вас просто гость.

— Трофим, лучше покажи Сергею Михайловичу его комнату.

— И Машину комнату! — тут же добавил генерал.

— Да, и Машину тоже, — вздохнул я. Не хотелось спорить, да и спать в одной постели, когда за стенкой дрыхнет Машин отец… Как-то некрасиво.

Кутузова кивнула. После того, как всем показали комнаты, мы встретились в гостиной.

Борю скоро сморило, и Сергей Михайлович вызвался уложить его. Пацан был не против.

Тут и девушки спустились. После нападения они сказали, что возобновляют тренировки, и сейчас все пятеро как раз шли на вечернюю пробежку.

— Надолго? — спросил я.

— Немного поспарингуемся перед сном, а то плотненько так поели, ух! — потягиваясь, сказала Андромеда. — Ты не пойдешь?

— Ну нет, — я обнял Машу за талию. — Мы тут посидим, поболтаем, чай попьем.

— Погоди, — она аккуратно освободилась от моей руки. — А могу я к вам присоединиться?

Тут я понял, что потихоньку начинаю терять контроль над ситуацией.

От автора: Дорогие друзья, хотел сделать чибиков, но они немного запоздали! Обещаю, завтра исправлюсь!