Воспитательная беседа с моим сокамерником затянулась на добрые пару часов. Он был упертый калач, что делало его страдания значительно длиннее.

Странный тип. С каждым разом все больше угроз, как будто я его семью и друзей вырезал.

Мужик оказался с головой, и стоило ему прийти в себя после очередного пенделя, он пытался изобразить что-то новое. То подождет, пока я отвернусь, то отвлечет внимание, то попытается набросить мне на голову простыню. И подобных экспериментов было много.

В какой-то момент мне это все изрядно надоело.

— Мужик, может, прекратишь? — сказал я в очередной раз хватая его за ногу и делая подсечку. — Оно того не стоит…

— Ты до утра будешь на коленях ползать и делать все, что я скажу! — прошипел он, весь в поту, запыхавшийся. Очки давно куда-то делись, а вся одежда была изорвана и в крови.

— А ты упертый, мужик! — Уж не знаю, что ему там наобещали, но он реально был готов рискнуть жизнью, чтобы меня унизить.

После очередной безуспешной попытки я решил дать ему немного отдохнуть, приложив чуть посильнее об стол. Трофим потерял сознание и свалился мордой в пол.

— Вот и чудно! — отряхивая руки, я упал на кровать. — Какие там следаки, выдумщик…

— Можем поспать, — сказала Лора. — Он все равно оклемается к утру, а если решит чего выкинуть ночью, Болванчик бдит.

Смотря на тело распластавшееся прямо на полу, мне даже стало немного жаль этого идиота. Что поделать? Не такой я, чтобы злорадствовать! Положил его на кровать в той позе, в которой он лежал до моего прихода.

Как ни странно, до утра он даже не пошевелился. В семь часов в камеру вошли пара вертухаев.

— Ну как, ваше благородие, провели ночку? — усмехнулся один, но по мере того, как он осматривал камеру, ухмылка слетела с лица.

Мой сокамерник тихо сидел на нарах в то время, как я попивал чай, который Болванчик успел утром утянуть из кабинета охраны. Чай был дрянь, но какой есть. Одним пакетиком я поделился с Трофимом.

Когда мужик понял, что со мной ему не сладить, мигом сбросил свою дурь и стал даже адекватным. Он был местным воспитателем мелкой знати. К нему подселяли особо наглых и буйных ребят, которых он ставил на место. Без жестких издевательств, но пару зубов иногда приходилось выбивать. Делал он это не по собственной воле. Какой-то скучающий аристократик из студенчества оклеветал его и сунул за решетку. Мол, тот поспорил с друзьями, что смогут засадить первого встречного.

Трофим был не невинной овечкой: по малолетке был судим за грабежи, простолюдин, вышел и приехал в Широково на заработки, даже хотел покончить с криминальным прошлым. Устроился на завод по производству деталей для «Скарабеев», и тут он перешел дорожку тому богатенькому ублюдку.

— Все отлично! — улыбнулся я и помахал вертухаям кружкой. — Зачем пожаловали?

Оба насупились и быстро оставили нас в покое.

— Слушай, а ты оказывается нормальный мужик, — сказал я, когда Болванчик принес еще печенье к чаю. — И много они на тебя повесили?

— Обещают три года, — коротко ответил Трофим. — И с каждого борзого, которого опущу, говорят, спишут месяц. Вот сижу, жду суда…

— Вот оно как, — вздохнул я. — И это повсеместно?

— Не везде, — пожал он плечами. — В других отделениях получше, но вот это самое гадкое. Тут на «контроле» институтский район, где полно ошивается этой благородной плесени, которые платят за «услуги».

— Чистая правда, — подтвердила Лора. — Ни в чем не солгал.

— Н-да… полный бардак… — протянул я.

Интересно, а запись допроса успела дойти до начальства? Болванчик успел даже записать разговор следаков о причастности Фанерова к подкупу.

— Так что, будем выходить? — спросила Лора, вылезая из двери в костюме полицейского с моего мира. — Или понравилась жизнь вора?

— Уже не терпится на волю с чистой совестью? — улыбнулся я. — Но ты права. Чем дольше мы тут киснем, тем меньше метеоритов закрываем.

По закону три часа уже вышли, и стало быть меня тут держат незаконно.

— Трофим, не знаешь, как тут позвать кого на поговорить?

Он без лишних слов подскочил и начал водить кружкой по прутьям, привлекая внимание охраны.

— Чего шумим? — появился недовольный вертухай.

— Эй, неуважаемый, позовите тех двух оболтусов, что вчера со мной беседовали, — крикнул я. — Три часа моего задержания давно прошли, а доказательств моей причастности все еще нет. По какому праву я еще тут?

— Они сейчас на дежурстве, — ухмыльнулся охранник, который походу тоже был в деле. — Так что жди своей очереди…

— Послушай, — потер я переносицу, офигевая от наглости этого субъекта. — Я как аристократ в своем праве сломать эту решетку и выйти наружу. Нарушение закона налицо. Если мы сопоставим время моего задержания и ту минуту, когда я сломаю тебе нос, с вами будут разбираться уже сильно другие люди…

— Хех, а силенок то хватит, сломать решетку? — хмыкнул охранник, но уже не так уверенно. — Сидишь ты за нападение на офицера при исполнении, и походу еще долго будет сидеть!

— Хочешь проверить? — Я не спеша встал, отряхнулся и двинулся к двери.

— Стой, где стоишь! — вдруг спохватился он. Ага, понял, что лучше не испытывать судьбу. — Сейчас сообщу.

А ведь я мог украсть у него ключи от камеры через Болванчика, а то и снять дверь с петель. Вовремя одумался!

— Тут закон как дышло, — грустно проговорил Трофим. — Вертеть им могут только благородные. Этим ничего не будет — отпишутся в бумажках, что ждали утра, пока проснется обвинитель… Да много чего…

— Трофим, не вешай нос! К вечеру мы с тобой еще посидим в баре. Есть тут одно заведение неподалеку, — улыбнулся я, закидывая печенье в рот.

— А ты смешной, Михаил, наивный…

— Может и наивный, но это не повод не пить хорошее пиво.

Через несколько минут появились трое вертухаев и отвели меня в допросную, где заставили просидеть целый час, пока меня не соизволят посетить мои следаки.

Видок у обоих был не самый свежий. Синяки под глазами, раздраженный вид, дергающиеся глаза…

— Доброе утро, — улыбнулся я, наблюдая за их поведением. — Как поспали? Нашли доказательства? Или еще чего потеряли?

— Ах ты тварь! — зарычал Игнат. — Где деньги?

— Так сразу? Даже камеру не выключите? — удивился я, разведя руками. — Не имею ни малейшего понятия о чем вы. Никаких пухлых конвертов не видел, ничего не знаю. Это официальное заявление!

— Мы тебя в тюрьме сгноим! — прошипел Спиридон. Его амплуа хорошего копа мигом испарилось, вывалив всю гниль наружу. — Сунуть на тебя пару висяков и ты вообще не выйдешь!

— Ишь, как заговорили! — хохотнула Лора. — А вены то как надулись.

— Еще раз, где конверты⁈ — крикнул Игнат. — Скажешь по-хорошему, и отсидишь только годик.

— Как тот бедолага Трофим, к которому вы меня определили? — улыбнулся я, скрестив руки на груди. — Пожалуй, откажусь…

— Спиридон, вызови наряд. Тут буйный попался, да скажи, чтобы прихватили артефактные дубинки, — оскалился толстяк. — Парень решил сопротивляться.

Стоило ли доводить до мордобоя? Им без него не обойтись, но у меня так-то лекции на носу, а я сижу тут и наблюдаю за двумя беспредельщиками.

Ну раз не хотите по-хорошему, будет как всегда.

— Лора, вот теперь камеру можно и отключить, — попросил я, поправляя вибрирующий браслет на руке. Через секунду детальки рассыпались по полу.

Дверь тут же захлопнулась перед носом Спиридона и он немного опешил. Подергав ручку — бесполезно. Болванчик навалился будь здоров.

— Что, заклинило? — ухмыльнулся я. — А теперь, мудаки, вы сядете и послушаете, что я вам скажу.

Надоел мне этот маскарад, да и на камеру приходилось отыгрывать пай мальчика. Теперь можно не подбирать слова и говорить как есть.

— Ты че, паскуда, сказал? — начал опять краснеть толстяк.

— Закрой рот, у тебя сейчас вены на лбу лопнут! — сказал я, не пожалев металла в голосе, и оба сразу заткнулись. — Если не хотите, чтобы конверты с вашими «пальчиками» попали в ненужные руки, сейчас же сядете и выслушаете мои требования.

— Это угроза? — приподняв бровь, спросил Спиридон.

— Воспринимайте, как хотите, — отмахнулся я. Про то, что все это время запись была включена, я конечно умолчал.

Два следователя переглянулись и сели.

— Выкладывай, — кивнул Игнат.

— Я выхожу отсюда через центральный вход, а вы мне машете ручкой, как в фильмах, — прикинул я. — Ваши конверты останутся у меня, чтобы у вас не было соблазна сделать мне какую-нибудь пакость.

— Вот ты тварь… — прорычал Игнат.

Все-таки нервов не хватает. Столько лет проработав в органах, они с напарником настолько привыкли к вседозволенности, что даже перед лицом разоблачения во взяточничестве оба продолжают считать себя неприкосновенными.

Я взял одну деталь Болванчика и подтолкнул Спиридону. Он непонимающе уставился на металлическую детальку.

— Что за хрень… — пробурчал он, схватив ее.

Тут на всю комнату зазвучали голоса Игната и Спиридона. Они обсуждали свои грязные делишки с Фанеровым, организацию моего «отдыха» и прочие гадости.

По мере того, как длилась запись, лица обоих бледнели, выдавая усиленную работу шестеренок в их мозгах. Эти типы начали осознавать, в какую глубокую зад… неприятность вляпались.

Однако пухляш меня удивил. Вырвав из рук Спиридона деталь Болванчика, он бросил ее на пол и начал топтать, а когда у него не вышло, добавил энергии и попробовал сжечь. Без толку — сколько он не пыжился, а запись все повторялась и повторялась. Следователь только напрасно тратил силы и энергию.

— Закончил? — сказал я и для пущего эффекта щелкнул пальцами. Болванчик подскочил и вернулся на запястье. — Теперь, надеюсь, всем понятно, что надо жить дружно…

— Хорошо, уговорил, — пробурчал Спиридон.

— Еще бы! Куда вы денетесь. Только еще кое-что, — почесав подбородок, сказал я. — Трофим… Того мужика, которого вы засадили за решетку из прихоти какого-то благородного гада. Его тоже выпускаете, и мне плевать, на каком основании. И еще попрошу фамилию этого «шалопая», из-за которого он сел.

— Мы не… — замямлил Игнат.

Ох, Как же быстро с них слетела вся спесь. Два взрослых мужика сидели напротив восемнадцатилетнего пацана с опущенными головами, словно провинившиеся дети перед суровым отцом.

— Я сказал, фамилию! — рявкнул я, теряя терпение.

— Ну погоди… — одними губами проговорил Спиридон.

— Сурков, — выпалил Игнат. — Барон Сурков.

— Ого, еще и барон! — вырвалось у меня. Как высоко плавает гниль. — Лора, теперь можем и включить камеры.

— Есть!

— Что ж, если на этом все, позвольте откланяться, — с улыбкой вставая с неудобного стула, сказал я. — Хотя почему позвольте? Я же в своем праве…

Когда я проходил мимо каморки с охранниками, те удивленно проводили меня взглядами, а затем, спохватившись, выскочили наружу.

— Стоять!

— Отставить! — рявкнул вышедший из допросной Игнат. За ним, опустив голову, вышел и Спиридон.

Я прошел к выходу и оглянулся. Двое следаков стояли в конце коридора и злобно смотрели вслед.

— Где Трофим? — удивился я, делая вид, что ищу его. — Разве он не должен быть уже тут?

— Приведите его, — кинул пухлый следак вертухаю. — Живо!

Через пару минут мужик в очках стоял рядом со мной, сжимая в руках небольшой узелок с вещами, озадаченно поглядывая по сторонам.

— Ну как насчет пива сегодня вечером? — улыбнулся я. — И телефон найдите этому господину!

Недовольно ворча следаки достали откуда-то неплохой мобильник и вручили Трофиму.

— Ты чего такое сделал? — шепнул он мне.

— Как что? Выходим на свободу с чистой совестью! — довольно сообщил я.

Когда мы вышли на крыльцо, Лора сообщила, что машины из центрального отдела жандармерии уже в двух кварталах отсюда.

— Кажется, вы хотели подвезти меня? — посмотрел я на Спиридона. — Так уж и быть. Только найдите хорошего водителя.

Я прямо кожей ощутил ненависть этих ребят. Скрипя зубами, оба что-то буркнули в рацию, и через минуту у входа стояла дежурная машина.

Мне ни сколько не было жаль этих мудаков. Чините беззаконие? Значит, получите по заслугам. Работы у жандармов тут будет непочатый край. У начальства в распоряжении камеры, где эти два барана сами про себя все сказали. Влепят им за превышение должностных полномочий и издевательства, и оба окажутся на месте Трофима. А уж если захотят сунуть нос поглубже…

— О, Миша, а ты еще успеваешь на лекции! — сказала Лора, когда мы подъезжали к институту.

— Это хорошо, — кивнул я, и попросил водителя проехать мимо дома Кутузовой.

Лора просканировала дом и обнаружила, что ни Маши, ни Фанерова дома не было.

— Ты куда сейчас? — спросил я у Трофима. Все это время он сидел тихо, рассматривал город и мял свой узелок.

— Не знаю… — пожал он плечами. — Попробую устроиться обратно на завод.

Я достал из кармана свернутую в несколько раз бумагу.

— Держи, это твое досье и обвинения. — пояснил я. — Теперь ты белый человек, Трофим.

Он взял бумаги и спалил их в руках. Кто бы мог подумать, что в таком месте я найду хорошего человека и мага заодно?

— Спасибо тебе, Михаил, — тихо сказал он. — Выручил.

— Что будешь делать?

— Пока найду подработку с крышей над головой, а завтра запишусь на аттестацию на завод.

Тут мимо нас проехали две машины центрального управления и направились в отделение. Я мысленно пожелал им удачи с борьбой со взяточничеством.

— На, держи, тут десятка, — достал я конвертик Игната. — На первое время хватит…

— Да ты чего, я не возьму!

— Бери давай! — сунул я ему конверт насильно. — Деньги все равно не мои. Иначе я их смою в унитаз.

— Буду должен! — твердо сказал он, сжимая конверт.

Машина довезла нас до института, где мы и распрощались, напоследок договорившись увидеться к вечеру.

Второй конверт я оставил себе. Деньги лишними не будут, да и расходы меньше не стали. Давно хотел заглянуть в магазин при институте, где продают артефакты. Сделать себе приятное.

— А говорила, что до вечера проторчим… — вздохнув полной грудью, сказал я.

— Кто же знал, что эти жандармы сами себя начнут закапывать? — пожала плечами Лора, нацепившая японскую школьную форму, словно сошла со страниц какого-то хентая. Короткая юбочка, пиджак с большим вырезом и гольфы до колен. — Они же вообще не боялись, что их поймают!

— Пошли лучше чего-нибудь закинем в рот. А то я проголодался, жуть!

— Хорошее решение! — кивнула она и пошла к институту, виляя попкой из стороны в сторону.

Черт, мне срочно нужна Маша…

Но сначала неплохо бы узнать, как там Анна и что там с этим Фанеровым. Да и новая фамилия всплыла — Сурков. А еще не решили вопрос с «музыкантами»…

Проблем все больше и больше! Я тут меньше месяца, а дел уже по горло! Хотя чего жаловаться? Без интриг было бы куда скучнее!

— Жаль, первую пару пропустили, — вздохнула Лора, и мы направились в столовую, где я набрал кучу еды и вальяжно расположился за столом.

— Ну, моя дорогая, с кого хочешь начать? — оглядывая зал, в поисках знакомых рож.

Лора не спешила с ответом. Сегодня она была какая-то генеративная, и появлялась все чаще. Чем больше развивался я, тем больше и она. Все больше становясь похожей на… человека?

— Хороший вопрос, — закинув ногу на ногу, она подпиливала свои ноготки. — Хочется и Фанерову насолить, да и Анну надо от Трубецкого оградить. Думаю, единственное, что может подождать, это музыкальный бойс-бенд.

— Кажется, у меня есть идея, — сказал я, увидев, как в столовую входит Арнольд с Викой и еще несколькими ребятами. Увидев девушку, я достал ее визитку и задумался.

— В твоей базе есть что-то про Потемкиных?

— Обижаешь… — Глаза Лоры на секунду вспыхнули голубым. — Занимаются производством деталей для «Скарабеев» и караванов, государственные подрядчики. Имеют интересы в военной промышленности, числятся на хорошем счету у Императора.

— Ого! «Скарабеи» и караваны… — удивился я. — Серьезные ребята.

Еще ни разу не видел в глаза ни тех, ни других, а очень хотелось глянуть на два самых важных объекта в Империи, в которых вваливали кучу финансов. Кому попало такое оборудование доверять не станут. Даже мелкие детали, и те находились в разработке самых надежных людей в Империи.

— Думаешь, она может чем-то помочь? — удивилась Лора, оглядываясь на компанию студентов.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — За попытку денег не берут.

— Тебе и карты в руки! — На носу у Лоры появились очки. — Ты тут это… Давай сам, дружок. А у меня загар начинает слезать, чао!

Отправив мне воздушный поцелуй, она растворилась. На ее месте еще пару секунд висел след от поцелуя.

Я закинул в себя пару эклеров, и пошел к компании старшекурсников.

— Привет, студентам! — присел я напротив и лучезарно улыбнулся Вике, включая максимум обаяния.

— Судя по этой ухмыляющейся физиономии, не к добру ты пожаловал… — покосилась на меня Потемкина.

— Да ладно, вдруг в метеорит с нами хочет! — воскликнул Арнольд.

С меня мигом слетела улыбка.

— А можно?

Поскольку у всех были желтые браслеты, с ними пускали вглубь Зоны. А чем дальше, тем сочнее кристаллы, больше сильных монстров и энергии. То что надо!

— Ну хорошо… — вымученно вздохнула Вика. Арнольд кивнул, а остальные просто заулыбались.

— Заметано, — ответил я им и поскорее поменял тему, пока они не передумали. — Кстати, помнишь, ты мне говорила, что твоя семья может оказать мне услугу?

Она стрельнула в меня глазами.

— Срочное?

— Да.

Видимо, мой суровый тон и серьезное лицо подсказали ей, что лучше лишних вопросов не задавать.

— Так, мальчики, вы пока тут посидите… — выпалила она, и мы вышли из-за стола.

— Ты всегда с такой свитой ходишь? — шепнул я ей на ухо.

Ни разу не видел, чтобы она ходила по институту одна. Рядом всегда кружился кто-то их компании Арнольда.

— Конечно нет, в спальне я только с девочками! — ответила она. — Да шучу я…

— Ты в спальне не только с девочками? — тут же подхватил я и получил легкий тычок в бок.

Мы взяли по чашке кофе и уселись за свободный стол.

— Кузнецов, если это какая-то дурацкая просьба то…

— Кто такой Сурков?

У кого как ни у представительницы рода Потемкиных, узнавать о других влиятельных господах? Да и мне нужно были просто сведения, не больше, правда?

— Сережа Сурков. Барон, — хмыкнула она. — Могу я узнать, за что ты на него нацелился?

— Скажем так, не люблю, когда обижают слабых, — сказал я, не желая ее посвящать во все ночные приключения. Ни к чему ей в это влезать. — Так что, сможешь?

— Да, — коротко кивнула она. — Черкани мне свой номер, и к вечеру у тебя будет вся информация.

— Оперативно! — удивился я такой скорости.

Сколько же тут еще учеников, которые в любой момент могут найти компромат на товарища? Эх, а я надеялся, что мы будем только изучать заклинания и баловаться имбирным пивом…

— Все, жди звонка, — сказала Вика и ушла к своему столу.

— Мне показалось, или она как-то помрачнела? — сказала Лоры.

Почему бы не заглянуть во внутреннее хранилище? Недавно этот фокус стал получаться у меня куда лучше. Особенно после практических занятий по контролю энергии.

Ага! Лежит, красавица, загорает жопой кверху.

— Ты, я смотрю, полюбила это место… — прозвучал мой голос с небес. Тела я делать не стал, ограничившись лишь всевидящим оком.

— А что? — хихикнула она, отставляя пятую точку. — Не хочешь, чтобы Лора была красивая?

В этот момент я ощутил опасность. Что-то не так? Вынырнув из хранилища, я понял, что Болванчик угрожающе вибрирует. И кого мне опасаться?

Я уже привык полагаться на чутье питомца. Ощущать его эмоции и настроение. В этот раз он был настроен крайне воинственно. Только Лора была на расслабоне. А чего ей волноваться? Лежи загорай и выполняй функции справочника.

И на что же среагировал мой маленький друг? Оказалось все куда проще. В столовую вошла целая свита с Фанеровым во главе. Причем в окружении одних девиц. Охраны с ним не было. Видимо, не пустили на территорию института.

— Андрюша тот еще любитель женского внимания, — ухмыльнулась Лора. — Но яйца к Маше не забывает подкатывать, засранец.

Я внимательно следил за ним взглядом, прикидывая варианты.

Просто подойти и сунуть ему кулак в морду? Пока оставить в покое? Конечно же, нет! Была еще парочка вариантов, но я же не совсем псих…

Этот избалованный женским вниманием хрен как раз шел в мою сторону, и мне пришлось встать, чтобы он увидел меня.