Наблюдая за девушками, которые с озабоченными лицами заходили в здание, я улыбнулся. Такого со мной еще не случалось. Даже в моей бурной жизни на Земле, если можно ее теперь так называть. Удивительно, как быстро я привык к местному быту, и даже отсутствие смартфонов и высокоскоростного интернета очень быстро перестало смущать.

— Лора, как думаешь, к утру мы выйдем или нас будут мариновать пару дней? — поглядывая на ночной город, спросил я.

Моя помощница вообще не волновалась. Сидела рядом в тюремной робе, закинув ноги на водительское сидение и улыбалась. А чего ей переживать, у нее есть свой пляж!

— Эх, романтика… — протянула она. — К утру? Вряд ли… Сутки минимум.

— А что говорит юриспруденция этого мира?

— Нас имеют право продержать в «обезьяннике» до трех суток до выяснения обстоятельств, или если стороны не придут к соглашению, — сказала она, не прекращая блаженно улыбаться. — Но! У нас есть несколько вариантов.

— Выкладывай.

— В течение трех часов после ареста, нам должны предоставить доказательства твоей вины или требование обвинителя. Если же доказательств не имеется, то нас должны отпустить.

— Но мы-то понимаем… — улыбнулся уже я, прикидывая как мы поступим в дальнейшем.

Меня привезли в отдел и повели в допросную. На посту нас встретили двое дежурных следователя. Толстенький, лысеющий мужичок лет под пятьдесят и такой же лысеющий, но худой и в очках. Перед допросом у меня забрали телефон и попытались снять Болванчика. Я сказал, что это фамильный браслет, но из-за амнезии я забыл как он снимается. Они попытались содрать его, но после нескольких безуспешных попыток, сдались.

— Присаживайтесь, господин Кузнецов, — указал пухлый следак на стул в отдельной комнате с глухими стенами.

— Спасибо. Будьте любезны, налейте мне чаю и давайте побыстрее, а то я жутко устал и хочу в кровать, — сказал я, показывая всем видом, что не понимаю, что происходит.

Двое следаков только переглянулись и заулыбались, словно я сказал какую-то чушь.

— Не советую наглеть, молодой человек, — сказал худощавый.

— У нас есть все на тебя, Кузнецов! — отбросив титулы и приличия, выдал толстый.

— Хмм… хороший повод узнать немного о биографии Михаила до кончины, — подметила Лора.

— Как интересно… — ответил я, делая вид, что скучаю. — Ну, удивите.

Худой положил на стол папку и пододвинул ко мне. И тут я даже заинтересовался.

Взяв документы, я пролистнул страницы, всем видом давая понять, что даже и не собираюсь читать эту чушь. Лора быстро отсканировала дело и сказала, что внутри ничего интересного, кроме кучи несостыковок и прямой лжи.

— Даже не пробежишся глазами? — удивился худой.

— А я увижу там что-то новое?

— Мы думали, ты заинтересуешься своим прошлым до амнезии, — ухмыльнулся следак. — Да и про твоих родителей много чего интересного. Отец — трус, мать — шлюха и предательница, которая не смогла даже нормально сбежать из рода…

Эх, как же они старались импровизировать, Станиславский отдыхает… Прямо глотку рвут. Ну, что за болваны?

Меня подмывало, попросить Лору вырубить все имеющиеся камеры, и просто разнести отделение в щепки с помощью Болванчика. Как они тогда запоют? А откуда будут брать доказательства, если я и с места не сдвинусь, а буду сидеть и улыбаться при виде того, как робот крушит все подряд?

— Знаете, это было бы очень интересно, если бы оно имело отношение к моему аресту. — Я и глазом не моргнул. — То, что у вас есть на меня досье и автобиография, то что же? Можете похлопать и повесить эту макулатуру в рамку, как инструкцию к хорошей жизни. К делу это не относится.

— Выбирай выражения, ты разговариваешь с офицерами при исполнении, щенок! — зарычал толстяк и покраснел словно помидор. — Я тебя в такую дыру засуну, что твой статус тебе не только не поможет, но и сделает куда хуже.

Забавно наблюдать за человеком, который так рьяно отрабатывает бабки. Интересно, сколько им заплатил Фанеров? Навещу потом этого зарвавшегося выскочку, чтобы понимал в следующий раз, что не все решают деньги.

— Игнат, — осадил коллегу худощавый следак и положил ему на плечо ладонь. — Давай я с ним поговорю. Видишь же, что он напуган. Немного не в себе…

— Спиридон, даю тебе пять минут! Больше с этим наглым баронетом я цацкаться не намерен, — пробубнил он и вышел из кабинета.

Тут даже Лора не выдержала и прыснула в голос. Болванчик тоже весело завибрировал.

— Это, дамы и господа, знаменитый допрос «Хороший-плохой коп», — произнесла Лора, давясь от смеха. Она ходила по допросной туда-сюда, внимательно разглядывая этого Спиридона.

Следователь достал блокнот и положил на стол.

— Итак, господин Кузнецов, — начал он ровным голосом. — Вам предъявляются обвинения в нападении на группу людей. Есть показания четверых человек, в том числе одного лица благородных кровей. — Следом он вытащил еще какую-то макулатуру. — Вот медицинское освидетельствование, фиксация побоев…

— А что если я скажу, что это он на меня напал, а я только защищал свою честь и честь барышни Кутузовой? — спросил я, попытавшись его припугнуть известной фамилией.

— К Марии Кутузовой никаких претензий, — отмахнулся Спиридон. — Так вот у нас… точнее у стороны обвинения есть предложение…

Он покопался в бумагах и достал два листка. Положив их на стол, он двумя пальцами протянул их мне.

Вот так значит, что у них за предложение… Это становилось все смешнее с каждой секундой. Лично Фанеров и написал эти «требования». А какой почерк… Старался!

— Надо же, еще и герб прилепил в конце! — хмыкнула Лора, заглядывая мне через плечо.

— М-м-м… не приближаться к Марии Кутузовой ближе пятидесяти метров, — пробежал я глазами самые интересные пункты. — Заплатить штраф в размере миллиона рублей, а если таких средств не имеется, отработать ресурсами из метеоритов.

Ох, Фанера. С каждым пунктом мне хотелось избить этого Евгения посильнее. Да и эти двух тоже припугнуть не мешало. Продажные крысы. За лишнюю копеечку в любую дудку дунут. Недаром в этом городе такое беззаконие. Не удивлюсь, если они и на музыкальную шайку работают, но этого мы не узнаем. Пока.

И последний пункт гласил, чтобы я прилюдно попросил прощения у его сиятельства виконта Фанерова.

— А напомните, что меня ждет, если я откажусь? — зевнув, спросил я, следя за реакцией Спиридона.

Тот пытался глядеть на меня с пренебрежением, но глаз так дергался, того и гляди выпадет из глазницы. Будем играть роль благородного засранца до конца.

— Мы имеем право закрыть вас до трех суток, до выяснения обстоятельств, — сказал он, полностью подтвердив слова Лоры. — Доказательства…

— Нет у вас никаких доказательств, — перебил я его. Тот опешил и замер на секунду, возясь со своими бумажками.

— Послушайте, — улыбнулся Спиридон и потер переносицу. — Чего вам стоит? Извинитесь, и пойдете себе в институт. Никто вас и пальцем не тронет. Мы вас даже подбросим…

— Вы меня не расслышали? — встал я с места и посмотрел на сверху вниз.

— О чем вы? — Он поднял на меня вопросительный взгляд. — Ах да, доказательства! Как же, вот показания…

— То есть, у вас нет прямых доказательств, что это я напал на этих людей, — отмахнулся я от этих бумаг как от мусора. — Только клевета?

Спиридон занервничал. А ты думал? Не знал, что в голове у меня есть целый свод законов, который еще и обновляется в режиме онлайн.

— Слово виконта куда весомей слова баронета, — промямлил он.

— Ясно… — вздохнул я, садясь обратно и скомкав бумажку с их «требованиями». — Тогда передайте вашему жалобщику, Спиридон, что он может засунуть в задницу и извинения, и штраф!

С этими словами я швырнул в лицо следователю получившийся комок.

«Хороший» коп мне наскучил, несите уже «плохого»!

Тот не заставил себя долго ждать. Дверь распахнулась и вошел второй следователь, Игнат.

— Подготовь камеру для нашего гостя, — улыбнулся он. — А теперь я поговорю с этим выскочкой.

Ну вот, еще один блюститель закона. Думает, что раз у него есть власть, то ему все позволено. О, нет, дружок. Как и в моем мире, ты слуга народа, а не его мучитель. Хочешь ты того, или нет.

Когда Спиридон вышел, толстяк плюхнулся на его место и закурил сигарету, специально растягивая время.

— Попал ты, парень, — наконец сказал он, выдохнув длинную струйку дыма.

Помещение заполонил вонючий табачный запах, который я с трудом переносил. Спасибо Лоре, что она фильтровала эту мерзость.

— Уверен? — скрестив руки на груди, ухмыльнулся я.

— Более чем.

— И сколько нынче стоит купить жопу такого размера, как твоя? — поинтересовался я.

— Молодец, — кивнул он. — Подкол засчитан, — он цокнул языком. — Но ты еще птенец по сравнению со мной. Ничего еще о жизни не знаешь…

И правда, от «злого» копа не осталось и следа. Это был уверенный в себе, опытный мент. Видно, что он повидал всякое, да и делишки эти приходится проворачивать, скорее всего, не от хорошей жизни. Но разве это мои проблемы?

Ничего. И не таких обламывали.

— Ты так думаешь? — Заставлю его впасть в истерику чисто из спортивного интереса. — Скажи, а твоя Анфиса с Людой знают, сколько стоит твоя задница?

В глазах следака мелькнуло удивление. На секунду он замер с сигаретой в руках.

— Ой нет, не так, — наклонился я к нему. — Как на тебя посмотрят жена с дочкой, когда узнают, что их отец продажная свинья?

— У-у-у-у! Пять баллов! — запрыгала Лора за его спиной с огромный табличкой с цифрой пять.

А как я еще должен разговаривать с такими подонками? Попытался вывести меня, оскорбив моих, хоть и не настоящих, родителей, неправомерно арестовал и добивается, чтобы я подписал какие-то дурацкие бумажки. А все ради чего? Один богатенький дурак натравил на меня охрану и обиделся, что ему заслуженно накостыляли.

И я должен с ним разговаривать нежно и ласково? Ну уж нет! Пусть скажут спасибо, что Болванчик не разнес их гадюшник к чертовой матери!

Глаза Игната налились кровью. Он затушил сигарету о стол, и я почувствовал, как от него повеяло активацией энергии.

Значит, маг… Интересно.

Имена его родственников я «вытащил» из паспорта, который Игнат оставил в пиджаке в своем кабинете. Болванчик отлично поработал под руководством Лоры. Пара деталек незаметно прошмыгнули за дверь, стоило этому следаку выйти. Вместе с паспортом Болванчик обнаружил пухлый конверт, набитый купюрами, и спрятал в укромном месте.

— Кстати, а как ваша фамилия? Чтобы знать, на кого писать жалобу? — веселился я, а Игнат все сильнее краснел. — Неужели вас не учат манерам в вашей жандармской школе? Или ты из безродных?

— Ты на тот свет захотел⁈ — прорычал он.

— Почему? — состроил я невинную мину. — Это вполне очевидный вопрос. Если ты способен продать жопу ради ублажения богатенького мальчишки, то стоимость Анфисы и Люды Свиридовых дело торга.

Он дернулся, намереваясь схватить меня за шиворот, но Болванчик незаметно бросился ему под ногу и выбил из равновесия. Со стороны показалось, словно толстяк просто не совладал с эмоциями, запутался в ногах и ударился подбородком о стол.

В комнату тут же забежал худой помощник и помог напарнику подняться.

Я же сидел и наблюдал за этой сценой, не пошевелив даже пальцем.

— Игнат! — растерянно произнес Спиридон, поднимая грузного следака. — Что произошло⁈

— Комната готова для гостя? — прикрывая разбитый подбородок, выпалил толстяк.

— Да! — кивнул напарник.

— Засунь этого щенка туда. Пусть узнает все прелести жизни за решеткой! — прорычал Игнат, ткнув в меня толстым пальцем. — Эти аристократы совсем оборзели.

— Вшить в дело нападение на сотрудника при исполнении? — шепнул ему Спиридон на выходе.

— А камеры выключены? — покосился Игнат на угол комнаты, где висела маленькая коробочка.

— Обижаешь приятель, все как обычно! — похлопал его Спиридон по спине, — Случайно забарахлила…

Они закапывали себя все глубже. Как сильно они охренеют, когда узнают, что камеры работали, а запись уже летит к начальству этих двух олухов? Хорошо придумали, что эти записи так просто не сотрешь, как в «Модном приговоре». Ребята уже обеспечили себе большие проблемы.

А ведь они просто хотели чуть-чуть заработать. Ну, ничего. Конверт с «пальчиками» Спиридона и Фанерова тоже припрятан в надежном месте и ждет своего часа.

Следак ткнул в тревожную кнопку, и в комнату зашли три жандарма.

— В специальную его, чтоб подумал над своим поведением, — махнул Игнат на меня. — За нападение на сотрудника тебе кирдык!

Меня заковали в антимагические наручники и под конвоем сопроводили в камеру. Пользоваться магией я не мог, но вот Болванчик был в полном порядке.

* * *

Кабинет следователя по делам магов г. Широково

Игнат был вне себя от ярости. Ему надо было унизить этого дерзкого мальца, отправить его до утра в обезьянник, где с его аристократичной физиономией как следуют поработают. После ночи в компании зеков он точно подпишет любые бумаги, какие бы Игнат ему не всунул.

Но пошло все не по сценарию. Даже их с напарником отработанная и беспроигрышная тактика «хороший жандарм, плохой жандарм» не прокатила. Щенок не захотел даже читать документы.

— Игнат, ты бы хоть рану залечил! — крикнул ему с соседнего стола Спиридон.

Ночное дежурство они всегда проводили вместе, и у них сформировалась своя «клиентская база». В полный криминал они, конечно, не залезали, и от тех же Музыкантов старались держаться подальше, но с парочкой родов были на короткой ноге.

Проехать с мигалками по пробкам? Почему нет. Посадить на ночь в клетку несговорчивого товарища? Тоже не проблема. Однако с этим Кузнецовым, походу, придется повозиться.

Парень вообще не боялся. Казалось, для него это простая забава, и если они со Спиридоном наскучат ему, он просто откроет дверь и уйдет домой.

— Знаешь, — сказал вдруг Спиридон. — Я понимаю, почему Фанеров нам его заказал. Этот пацан меня тоже выбесил.

— Не боись. Ночка в камере с тем типом кого угодно приведет в чувство, — ухмыльнулся Игнат, намазывая подбородок зеленкой. — Кстати, что будем делать, если Кутузовы вмешаются?

Спиридон только пожал плечами, перебирая вещи на столе.

— Фанеров сказал, сам все уладит. Это не наши заботы. В конце концов, даже если поступит приказ свыше, у нас есть заявление. Ну и что, что он провел ночь в клетке? Напал на офицера — пойдет под раздачу. С нас как с гуся вода! — Спиридон достал из кармана какой-то странный предмет, похожий на черную палочку, покрутил и выкинул в урну.

— Кстати, этот щенок, походу прошаренный. Откуда-то узнал имена моей жены и дочери! — вспомнил Игнат, и его злость начала закипать по новой.

Да как он посмел так отзываться о его семье⁈ За это Игнат его сотрет в порошок. Он один, судя по документам. Отец на пороге смерти, ему не до этого…

— Кстати, ты не видел конверт?

Игнату показалось это странным и он полез проверять свой.

Каково же было удивление следователя, когда он не обнаружил конверта с деньгами.

— Мой тоже пропал! — воскликнул Спиридон.

Никто не заметил, как железная палочка выпала из мусорки и медленно покатилась по коридору к камерам.

* * *

Отвели меня в небольшую камеру с двумя нарами, точную копию изолятора временного содержания из моего родного мира. Только там, на сколько я помню, было четыре койко места, а тут всего два. В центре стол, накрытый клеенкой и две старые скамейки. В углу параша и грязный умывальник.

— Принимай благородного! — усмехнулся конвоир, снимая с меня наручники, и закрыл за мной массивную дверь. Правда выбить такую не проблема.

В камере сидел всего один человек. Достаточно крупный, лысый, в круглых очках. Все руки забиты наколками. Наверное, я должен был испугаться и сразу звать на помощь? Он тихо лежал на кровати и смотрел в потолок.

— За что такие почести? — удивилась Лора, попутно просканировав мужика. Это был опытный маг, не сказать что прямо уж сильный, но и слабаком не выглядел. Стоило только выучить пару трюков, и пустился во все тяжкие. Вот и итог, а мог бы учиться и закрывать метеориты.

— Здорова, мужик! — поприветствовал я сидельца. В ответ раздалось какое-то невнятное бурчание. Да кто ж так новенького встречает? Хоть бы тряпку уже под ноги бросил, что ли…

— Давно сидишь? — продолжил я знакомство. — Курить есть?

Он только повернул на меня голову и странно улыбнулся.

— Странный тип… — хмыкнула Лора. — Вообще не моргает…

Я подошел и упал на соседнюю койку. Обстановочка не сказать, чтобы веселая. Серые, грубые стены, грязная кружка на столе, а уж сортир с умывальником…

Сокамерник не спеша сел на кровати, размял плечи и шею.

— Ну здравствуй, ваше благородие! — игриво проговорил он. — Меня звать Трофим, местный постоялец…

Он осмотрел меня с ног до головы и облизнулся.

— Налей-ка мне водички, малец, — кивнул Трофим в сторону умывальника. — Да поживей!

Он приподнялся, взял мою кружку со стола и швырнул на пол. В ответ на эту выходку, я поддел ее носком и ловко швырнул ему в морду.

— Налей-ка сам. Можешь прямо из параши хлебнуть, мудень! — хмыкнул я. — За лоха меня держать вздумал?

Лора показала энергетическое поле моего сокамерника. Тот начал напитывать кулаки энергией. Не спешил. С пафосом у него был полный порядок.

Одним резким движением, я сократил дистанцию и ударил его в солнечное сплетение. Из этого увальня вмиг вылетел весь воздух, он схватился за грудь и упал мордой в пол.

А он думал, что я подожду, пока энергия накопится?

— Ну что, подлить тебе водички? — присев, проговорил я.

Но тут он меня удивил. Попытался ударить затылком, а потом заехать кулаком в лицо. Энергию он не успел собрать, поэтому удар не удался — я мог бы даже не уворачиваться.

Кулак врезался в мою челюсть, точнее он остановился в нескольких миллиметрах — я успел поймать его за руку.

Похоже, следаки объяснили этому типу, что меня надо бы «разговорить». Вот только они немного просчитались.