Болванчик меня изрядно удивил. Нет, не так. Он охренеть как удивил. Мне даже пальцем шевелить не пришлось. Эта маленькая намагниченная дрянь справилась со всем сама.

Как только я раскурочил электрический щиток в подвале, Болванчик соскочил с руки и затерялся между трубами над потолком.

Убежать он далеко не мог, его присутствие я ощущал очень хорошо, как будто между нами тянулась тонкая энергетическая нить. Всегда было понятно, где он.

Похоже, это создание прочитало мое эмоциональное состояние и действовало исходя из него.

То, что он сделал с теми парнями, было нечто. Не факт, что я бы действовал лучше. Уничтожить весь отряд за считанные секунды.

Мне же оставалось только выйти из темноты, сказать последнему бедолаге пару ласковых и отправить в долгое пешее. В психушку.

Впрочем, неважно. Послание для скрипача ушло по адресу. Надо бы разыскать и других музыкантов, но всему свое время.

Мы встретились с ребятами, как и договаривались, у КИИМа.

— Как прошло? — поинтересовался я.

— Все отлично, по мне начали палить почти сразу, — сказал Антон с таким видом, будто побывал в магазине игрушек. — И мы с ними немного потанцевали.

— А я дрался без магии, — похвастался Дима. — Только меч и никакого мошенничества.

— Думаете, они все передадут? — спросил я.

— Один из трех точно доковыляет, — пожал плечами Дима. — Я постарался вбить ему в голову сообщение как можно доходчивее.

— Надеюсь, не в прямом смысле? — хмыкнул Антон.

— Парень теперь разве что пиратом на детских утренниках подрабатывать будет. Кстати, а чего ты такой чистенький?

На мне и вправду не было ни пятнышка.

— Мне помогли… — показал я им Болванчика на своей руке.

Стесняется, зараза. Конечности медленно распрямились, и малыш уселся на моей ладони.

— Что это? — удивился Дима. — Подарок Маше?

— Оно живое? — Антон наклонился к маленькому бойцу. Тот попятился и смущенно опустил голову.

— Знакомьтесь, это Болванчик! — гордо представил я его друзьям. Тут Болванчик расправил руки и ноги в стороны, словно морская звезда. — Это он уничтожил бандитов в подвале. Мне даже ничего не пришлось делать.

— Шутишь? — скосил глаза Антон.

— Еще чего… Я что похож на шутника? Или ты хочешь проверить?

— Привет, Болванчик… — Дима было протянул ему палец, но остановился. — А он мне палец не оторвет? Он вообще понимает нас?

Но тут человечек проворно схватил его ручками-палочками за палец и потряс.

— Хех, понимает! — улыбнулся во весь рот Дима.

— Мощный артефакт. Возможно, даже в единственном экземпляре… — задумчиво проговорил Иванов, но тоже протянул палец роботу. Тот с удовольствие пожал и его.

— Думаешь, артефакт?

— Не знаю, но очень похоже, — пожал Антон плечами. — И как он работает?

— Он синхронизирован с моей энергией и действует автономно, — пожал я плечами.

У ребят глаза полезли на лоб от услышанного.

— Да ну, нахрен! — чуть ли не синхронно воскликнули они. А что не так-то?

Тем временем Болванчик спрыгнул с руки и принялся нарезать вокруг нас круги. Через секунду появилась Лора с погремушкой на ниточке и начала с ним играть, как с котенком.

— Это твой магический питомец! — сказал Дима.

— Вы же оба сказали, что это артефакт?

— Нет, это куда круче! — покачал головой Бердышев. — Артефакт может принадлежать кому угодно, а питомец нет.

— Это создание теперь с тобой до конца жизни, — объяснил Антон. — Он за тобой и в огонь и в воду. Он за тебя жизнь отдаст. Ну, или как называется у роботов жизнь?

— Да, его хрен убьешь… — вспоминая его недавнюю выходку, усмехнулся я. — А что это такая редкость?

Оба кивнули.

— Чтобы стать твоим питомцем, ему должна понравиться твоя энергия, — пояснил Дима. — Помимо этого, его сила зависит от твоего вместилища. Чем оно больше, тем охотнее он будет тебе подчиняться.

Ага, так вот чего он такой прыткий. Мое внутреннее хранилище дна не имеет. Почувствовал, гад.

— В общем посиди в библиотеке — про них есть пара книжек, — посоветовал Дима, с завистью разглядывая Болванчика.

— Не сказать, чтобы он был особо умный, — шепнул мне Иванов, чтобы не обидеть мелкого. Его удивило, что Болванчик крутится на месте, пытается поймать что-то в воздухе и самозабвенно играет сам с собой. Лора старалась как могла, хохоча во все горло.

— Хех, у него хорошо развито воображение! — отмахнулся я, шикнув на Лору. Нашла себе зверушку, лучше бы делом занялась.

Вечерело, и мы решили закончить патруль в районе института. Скоро нас должна сменить новая группа, а мы сможем уйти на боковую.

Когда мы сменились и подходили к главному входу, по громкой связи объявили, что волна закончилась. Затем пришло сообщение от Светы, что большинство преподавателей и учеников вернулись в КИИМ.

Со всеми этими происшествиями, я и не заметил, как время незаметно пролетело. Все бы отдал, лишь бы сейчас завалиться спать и захрапеть.

Нас встретили коридоры, заполненные уставшими людьми в доспехах. Расслабляться было рано — пусть очередная волна и закончилась, но от монстров в Дикой Зоне все равно отбоя не было. Да и дыры в стенах никуда не делись.

Мы с ребятами заглянули в столовую, где от народу вообще было не продохнуть. Здесь были все — от Звездочета, Ермаковой, Белозерова и Рея до студентов старших курсов.

Нахимову мы нашли практически сразу. Она с Виолеттой болтали с Машей.

Вот уж кого не ожидал увидеть, так это ее. Нет, конечно, приятно, что она жива и здорова, но разве ей не полагается быть в глубине Дикой Зоны вместе с отцом? А где сам Ку… Ах, вот и он — сидит с Ермаковой и Звездочетом и уплетает огромную тарелку куриных ножек.

Выглядел генерал свежо и молодцевато, ни капли усталости на лице. А вот замдиректора и преподаватели выглядели неважно. Все в грязи, с синяками под глазами. Им кусок в рот не лез.

— А вот и наши патрульные, легки на помине! — воскликнула Света, приветствуя нас.

Маша сразу же побежала обниматься, остальные смущенно заулыбались.

Кутузова успела чмокнуть меня в щеку, а я спиной ощутил зловещую ауру. Всего на секунду, но ее отец дал о себе знать.

— Как я рад тебя видеть! — обнял я Машу и закружил на руках, от чего она звонко засмеялась.

— У нас еще есть дела, — сообщил Дима, доставая «кирпич», который мы принесли с патруля. — Надо поговорить с Звездочетом.

— А что это у вас? — воскликнула Виолетта, ткнув пальцем в Болванчика. — Это какая-то игрушка?

— Болванчик, мой новый лучший друг, — подняв робота на ладони, сообщил я. Человечек лихо расставил ручки и ножки в стороны.

— Это его питомец, — сообщил Антон с ноткой зависти.

Девушки мигом выпучили глаза и накинулись на меня с расспросами. Отбившись от женской части коллектива, мы с парнями решили подняться в спальню и заскочить в душ, но сначала подошли к преподавателям.

Звездочет внимательно выслушал Димин доклад, вертя паленый артефакт в руках с таким видом, как будто ему приходится держать кусок дерьма.

— Если я вас правильно понял, господин Бердышев, вы приобрели эту дрянь на рынке. — Он брезгливо потряс «кирпичом». — Да еще и за бесценок?

— Да.

— Наталья Геннадьевна, что скажете? — сунул он магичке артефакт, радуясь, что избавился от него.

Ермакова тоже покрутила в руках кирпичик, осмотрела с разных сторон и просто сломала его пополам.

— Какая гадость, — скривилась она, заглядывая в сердцевину. — Лучше бы вы притащили тухлое яйцо феникса…

Странно, откуда такая реакция? Внутри камень и ничего больше.

— Вы чего эту срань есть собрались⁈ — пробасил внезапно появившейся Кутузов. — Звездочет, это же метеоритная пыль.

— Сергей Михайлович! — ткнул его в бок замдиректора. — Тут студенты, выбирайте выражения!

— Эти студенты вчера со смертью столкнулись, — хмыкнул генерал. — А вы их как кисейных девиц воспитываете!

— Метеоритная пыль очень похожа на необработанный маголит, — пояснила мне Ермакова. — Господин Бердышев, ну-ка. Чем опасна эта пыль?

— Метеоритная пыль, — задрал нос Дима, — очень токсична для обычного человека, вызывает раковую опухоль, галлюцинации, расстройство стула… Однако, человек без магических способностей, не может отличить метеоритную пыль от маголитового песка.

— Именно, — кивнул Звездочет. — Как разберемся с монстрами, отправим на рынок отряд с жандармами. Пусть перевернут там все вверх дном. Давно надо было этим заняться, а то одни монстры на уме. Да и властей неплохо бы потрясти — там рука руку моет.

— Оставляйте. Будут доказательства. Остальное на нас, — кивнул Ермакова, пробуя пыль на язык.

— Наталья Геннадьевна! — развел руками Кутузов.

— Будешь мне таскать передачки! — ухмыльнулась магичка, не переставая ковыряться в артефакте.

— Господин Бердышев, Иванов, Кузнецов, выражаю вам официальную благодарность, — серьезно проговорил Звездочет и пожал каждому руку. — Ого, Кузнецов? А откуда у вас этот питомец? Тоже на рынке поймали?

— Нет. Нашел в Дикой Зоне, когда мы спасали первый отряд, — пояснил я. А быстро замдиректора определил, что за браслет на моей руке.

— Хорошо, тогда после завершения прорыва, и всех траурных церемоний, объявим вам благодарности в более официальной обстановке.

— Будет ли это уместно? — спросил я, — Все-таки столько учеников погибло…

— Нельзя вечно горевать и нельзя вечно веселиться, — философски сказал Звездочет, — Всему свое время и место. Тут каждый знает, на что подписывается.

Мы уже собрались попрощаться и пойти наверх, как меня окликнула Ермакова:

— Михаил, ко мне в кабинет через полчаса.

— Хорошо, буду.

Мы поднялись в спальни, переоделись и залезли в душевые кабины.

— Эх, кто бы спинку потер, — появилась рядом со мной Лора. Голая, вся в пене и с озорным блеском в глазах

— Мне казалось, я убавил настройки…

— Увы, после апгрейда, пришлось удалить эту строку. Но спешу заметить, Миша, тебе грех жаловаться. Девочек вокруг пруд пруди, да и с Машей у вас все хорошо.

— Ладно, чего с тобой делать…

— Потереть спинку! — радостно воскликнула Лора и повернулась ко мне спиной, оттопырив задницу. Отшлепать бы тебя, негодница!

После душа мы отдраили доспехи и снесли все в оружейку.

— Ладно, парни, вы идите, а мне еще с Ермаковой заскочить. — Мы остановились на лестничной площадке.

— Что, она назначила тебе свиданку? — хохотнул Дима.

— Ага, будем обсуждать твою личную жизнь.

— Пошли, Антошка, не будем смущать нашего кавалера, — потянул он глупо улыбающегося Иванова. — Еще в столовку и отобьемся.

— А чай?

— Куда ж без него.

— И мне возьмите, — крикнул я им вслед. Эх, как давно я не пил крепкий черный чай…

— Тебя ждет горячий кофе с Ермаковой!

Мы рассмеялись и разошлись.

Наталья Геннадьевна ожидала меня в кабинете. Я постучался.

— Входите, Михаил! — раздался уставший голос.

В ее кабинете мне еще не приходилось бывать. Тут было по-женски красиво. Горшки с цветами на подоконнике, высокие стеллажи с книгами, мягкие кресла и диван, укрытый пледами. На журнальном столике лежал недовязанный шарф из сиреневых ниток. В углу стояли два боевых топора футуристичного дизайна. Уютно, как дома.

— Вы хотели со мной поговорить, Наталья Геннадьевна?

— Да, присаживайся, куда хочешь.

Я упал в мягкое кресло. Эх, не уснуть бы.

— А у вас тут уютненько, — похвалил я интерьер. В ответ она слегка улыбнулась.

— Спасибо. И давай сразу к делу. Меня шатает. Я бы сейчас с удовольствием бы завалилась спать.

— Да, я тоже, — кивнул я. — А вы устали куда больше меня.

— Как ты умудрился впитать весь кристалл? — спросила она напрямую. В ее глазах сверкнула сталь.

— Не знаю, — соврал я. — В тот момент мне было не до этого, я просто хотел спасти себя и Арнольда.

— Откуда такие навыки рукопашного боя? — наседала она.

— Я обязан отвечать? — скривился я. При всем моем уважении к этой женщине, допросы мне не нравились.

— Нет, не обязан. Просто любопытно — кто ты Кузнецов? — Она скрестила пальцы и положила на них подбородок.

— Я баронет Кузнецов. Тот, кто хочет стать сильным магом.

— Бывают сильные герои и бывают сильные злодеи. — Она смотрела на меня изучающим взглядом мудрой женщины. — Первое куда сложнее…

Сегодня высшее руководство так и прет на философскую болтовню.

— Род Кузнецовых не ищет легких путей, Наталья Геннадьевна! — сказал я, гордо выпрямившись. — Стать злодеем? Ради чего? Деньги и позор? Еще чего! Не сомневайтесь во мне, прошу вас. У меня есть цель, и вы знаете об этом.

— Я услышала вас, господин Кузнецов. Прошу прощения за мою бестактность, — сказала она, однако едва ли она извинилась искренне. — Тут третьего дня полиция делала на вас запрос, вам что-нибудь об этом известно?

— Не имею ни малейшего понятия. — Тут я был совершенно искренен.

— Спокойной ночи, Михаил, — кивнула она и откинулась на спинку.

— Всего доброго, — кивнул я и вышел из кабинета.

— Неприятный осадочек, скажу я тебе, — услышал я голос Лоры. — Как будто она тебя в чем-то подозревает.

— В чем? — во мне начала закипать злость. — Я сделал все, чтобы ко мне было полное доверие!

— Может она думает, что ты пытаешься втереться в доверие?

Болванчик на руке начал слабо вибрировать. Странно.

Уже направляясь в спальни, за углом меня встретили трое старшекурсников.

— Эй, ты тот самый Кузнецов, что спас Аксакова в метеорите? — неприятно улыбнулся белобрысый парень с голубыми глазами. Крепкий и опасный.

— Ну, допустим… — кивнул я.

По обе стороны от него еще два лба. Один чуть шире меня в плечах, другой низкий и поджарый.

— Пойдем, есть разговор. Как сходили в патруль? — поинтересовался голубоглазый. — Слышал, у вас там возникли какие-то сложности?

Мы с троицей прогулялись до мужского туалета. Белобрысого звали Валентин, того, кто повыше, Берислав, пониже — Вадим.

И эти трое походу решили сделать мне темную.

— Никаких сложностей, — улыбнулся я, поглаживая вибрирующий браслет. Болванчик чуть ли не выл от негодования. — А чего у вас в патруле были какие-то проблемы?

— Миша, только не жести с ними, — сказала Лора, качая головой. — Ребяткам еще на передовую. А там монстры. Нехорошо получится, если они доберутся до границы с Дикой Зоной в… поломанном виде.

— Нет, — дружелюбно пожал плечами Валентин и оскалился как волк, готовый к броску. Маска доброжелательности мигом спала. — Проблемы сейчас у тебя. Слушай сюда…

* * *

Радиостудия «Камертон».

Чуть ранее

Леня Скрипач был человеком старым, рассудительным и очень осторожным. Он избегал неприятностей, и только благодаря своей врожденной осторожности ему удавалось выходить сухим из воды. Даже когда объявили о прорыве и о разрушении двух стен на территории института, он не переживал. Точнее переживал только за траты, которые может принести прорыв, и не более. Хотя, если он сделает все правильно, может даже подзаработать.

Подпольное производство артефактов постепенно налаживалось. Скрипач иногда выкидывал на рынок товар под видом эксклюзивного. Жалоб не было, а если кто-то и совал нос не в свое дело, то его люди всегда знали способы, кому сунуть в карман или пару раз в лицо, чтобы вопросы мигом отпали.

Единственной плохой чертой Скрипача была злопамятность. Не мог он отпустить и забыть оскорбления. И не по масти это.

А тут чертовы студентики, новички, щеглы неоперившиеся! Раскидали парней в любимом баре. А еще и накостыляли его личной охране.

Видимо придется нанимать людей половчее. Старые давно гуляют на воле. Зачем ему эти хлюпики?

Больше всего Скрипач хотел расквитаться с тем зарвавшимся ублюдком, который гнал его до самой машины. На него нашлась инфа. Сначала нужно было потянуть ниточку в жандармерии, а потом сделать невинный запрос в институт, и вот — парень как на ладони.

Михаил Кузнецов, барчонок, отец коневод и вассал Бердышевых. Ничего примечательного. Вообще. Тюфяк.

Было у Скрипача подозрение, что и недавно активированный жучок в башке того идиота Витька, который болтал про него невесть что, тоже дело рук этого Кузнецова.

Этот шнырь копает под него. Леня чуял это шестым чувством. Или пятой точкой.