За время празднования меня не покидало ощущение двоякости происходящего.

С одной стороны, я не мог уйти раньше времени, так как все ждали моего приезда и организовали праздник. А с другой, на меня уже успела навалиться куча задач и проблем, которые необходимо решить. Пожалуй, эти пару дней выходных будут как нельзя кстати, и я постараюсь все утрясти. Хотя кого я обманываю… Разобраться бы с первоочередными задачами, а там уже и с второстепенными.

Из столовой сделали настоящий банкетный зал, и меня как именинника усадили за длинный стол с крупными аристократами. Даже пригласили музыкальную группу. Молодцы. Подготовились на славу! Вроде, эти парни были популярны среди молодежи.

Началась официальная часть. И слава богу, она оказалась не такой длинной, как на самом турнире. Слово дали директору.

Пока Горький выходил к сцене, я окинул зал пристальным взглядом. Хотя если точнее, мне помог Болванчик.

Я уже привык пользоваться им как всевидящим оком. Удобно, позволяет разглядеть то, что мне физически не удастся увидеть. Да еще и с нескольких ракурсов и с картинкой как в кинотеатре.

Увидел Виолетту с Димой и только что подошедшей Машей. Антон нес закуски. Сзади стоял вечно недовольный Фанеров, который что-то строчил в телефон. Наверняка, писал своей японской невесте. Кстати, а что с ней стало? Надо будет спросить на досуге.

Леня с Аней только что подошли к столу с напитками, где встретили Арнольда с Викой.

Эх, как же я по вам, ребята, соскучился!

— Ты только не расплачься, — сказала Лора, когда прочитала мои мысли.

А директор Горький уже вышел на сцену и выхватил микрофон у солиста.

— Дорогие студенты, прошу немного внимания, — сказал он, и все повернулись к сцене. — Думаю, уже ни для кого не новость, что за праздник сегодня! — он посмотрел на меня. — Михаил, можно тебя на сцену?

Я встал из-за стола и подошел к директору.

— Сегодня наш институт стал на одну ступеньку выше к званию лучшего учебного учреждения магов-истребителей в мире. И я говорю не только о победе Михаила, но и о том, сколько труда мы все с вами прилагаем ежедневно, чтобы становиться лучше! Изо дня в день вы, дорогие студенты, ходите в Дикую Зону, дабы обеспечить нашей стране мирное существование хотя бы еще на один день.

Даже я слушал речь Алексея Максимовича с гордостью. Не знаю, как у других институтов, но у нас и вправду были хорошие показатели роста именно в плане развития способностей и знаний мага-истребителя.

Вот только я единственный, как белая ворона, не посещал занятия. Вывозил только на своих способностях и питомцах. Болванчик в этом плане впереди всех с большим отрывом — все лекции потом Лора загружала мне в мозг.

— И Михаил Кузнецов доказал, что мы можем не только конкурировать на мировой арене, но и быть первыми! — Горький поднял бокал с шампанским. — И я бы хотел от лица института и меня лично вручить этот скромный подарок.

Он достал из кармана конверт и передал мне.

Я с интересом открыл его и прочитал.

«Разрешение на проход в Дикую Зону». Там уже стояли необходимые подписи и печать царя.

— Личный проход в Дикую Зону! Официальный!

Директор еще раз поднял бокал и отпил.

Я же с интересом посмотрел за стол, где сидели все важные шишки. Петр Петрович с Кутузовым и Нахимовым синхронно подняли бокалы.

Вот значит как! Вот это отличный подгон! Надя обрадуется, что часть проблем решена. Теперь можно смело проводить Угольков туда-сюда, а также строить им перевалочный пункт.

Тут и остальные студенты подняли бокалы, чокнулись и сделали по глотку.

Честно скажу, народу было много. И неудивительно, что собрались вообще все. Да тут даже Трубецкой со своим недавним дружком Баскаковым мелькал!

Что ж, приятно. После такого коротенького поздравления и вручения поистине ценного подарка, мы вернулись на свои места и вечеринка продолжилась.

— Эх, а я и забыл, каково это ходить на дискотеки, — садясь рядом со мной, заявил раскрасневшийся директор.

— Алексей Максимович, а когда вы вообще в последний раз были на подобных мероприятиях? — ухмыльнулся Кутузов.

— Ох, давненько! Последний раз… Ай, даже и не вспомнить… с супругой в парке, когда выступал какой-то артист… — задумался Горький.

— А кто вам подсказал такую идею? — спросил я, намекая на группу. Вряд ли директор сам был в курсе, что модно у молодежи.

— А, так это Белозеров… — махнул он на преподавателя. И тот покраснел от смущения.

А дальше было, как и на всех банкетах и тусовках. Студенты ходили, общались между собой, кто-то танцевал.

Я же пошел к ребятам.

— Ну что, чемпион! — расплылся в улыбке Дима. — Можно тебя наконец лично поздравить!

И крепко обняв, похлопал меня по спине.

— Да тут уже очередь к Кузнецову!

Даже Вика на удивление не ворчала. Она также подошла и аккуратно поцеловала в щеку. То же самое сделала Виолетта и Аня.

А парни крепко пожали руки и так же обняли. Арнольд вообще чуть ребра не сломал. Спасибо защите внутренних доспехов, которая работала на пассиве.

Так же все поздравляли Машу с помолвкой. Точнее пока только с предложением руки и сердца. Ее подружки с потока обступили ее в несколько кругов и закидывали вопросами. Ко мне же подойти постеснялись и поздравили издалека.

Краем глаза я заметил, что Трубецкой совсем не разговаривал. Видимо, отцовский побег из рук Первого отдела сильно на нем сказался. Но тут полностью виноват Трубецкой-старший. Зачем связываться с приспешниками хаоса? Спокойно бы подсылал наемников, или свои армии, и никто бы ничего не сказал.

Хотя что-то мне подсказывало, он и сам не знал. Но это не мои проблемы.

В какой-то момент ко мне подошел адмирал Нахимов и попросил отойти в сторонку.

— Миша, прости, что дергаю в такой неподходящий момент, — произнес он. — Но Света…

— Да, Петр Борисович, я слышал, что со Светой, — кивнул я. — Позвольте мне завтра утром ее навестить?

— Разумеется, — ответил он и попробовал улыбнуться. Не той дежурной улыбкой, которую он сохранял на публике, а искренне. Но глаза выдавали боль.

— Жалко мужика, — сказала Лора. — Завтра соберу данные. Но никаких прогнозов нет, да и сам понимаешь, что нам надо сделать…

— Ты так и не решила этот момент?

— Нет, именно с проклятьем и погружением в подсознание нет ничего лучше, чем максимальный контакт с телом.

— А разве тот же фокус с Болванчиком…

— Нет, не прокатит. Там мы запускали и без того сильный потенциал принцессы и пичкали ее энергией, а тут нужна тонкая работа с душевным состоянием. Ну ты, блин, иногда меня удивляешь! Вроде, вместе же обучаемся⁈

— Михаил, скажи, Света… — проговорил Нахимов. — Она же не останется в коме навсегда?

Он превратился в обычного любящего отца, которого необходимо было просто подбодрить.

— Нет, Петр Борисович, все будет хорошо! — я похлопал его по плечу. — А сейчас, давайте лучше отдохнем? Вам точно не помешает! Но завтра на рассвете мне надо послушать, что говорил князь Чехов и ваши лекари.

— Откуда ты узнал про них?

— Дедукция, и никакой магии. Любящий отец будет использовать любые методы, а кто у нас лучший в стране врачеватель?

— Ладно, думаю, до завтра терпит, — кивнул он и немного приободрился.

Удивительно, что лишь маленькой искры надежды хватает, чтобы воодушевить человека. Я только сказал, что все будет хорошо.

И опять меня окружили друзья.

— Миша, мне кажется, или после Универсиады, ты стал сильнее? — прищурился Антон.

Еще чуть-чуть, и он начал бы обнюхивать меня с ног до головы.

— Ну если только немного, — пожал я плечами. — Я теперь официально Магистр.

Антон, как и Дима, Виолетта, Арнольд, Вика и Леня, выпучили глаза и пооткрывали рты.

— Да ладно? Ты врешь! — первым нарушил тишину Дима. — А как так? Когда ты успел? Два ранга?

— Долгая история, дружище, — похлопал я по плечу и многозначительно посмотрел ему в глаза. Мол, не стоит слишком болтать при остальных.

У Антона же загорелись глаза. Пацан воспылал! Ну еще бы! Шли то мы нога в ногу, а тут оп, и я впереди! Чувствую, завтра кто-то пойдет в Дикую Зону да поглубже, насколько позволяет пропуск.

— Чего? — раздался противный голос, по которому я даже соскучился. — Кузнецов? Магистр⁈ Ты совсем охренел⁈

Я повернулся к Фанерову.

— И тебе привет, Женя, давно не виделись. Как твоя заложница? Еще не сделала харакири?

— Но-но! У нас тоже, так-то, скоро свадьба! — он посмотрел по сторонам. — Я надеюсь, что скоро…

— Как ты вообще ее уговорил? И где она сейчас? — спросил Дима.

— Все вам расскажи! — фыркнул он. — Моя прелесть там, где до нее не доберутся ваши похотливые ручонки! — с чего он это взял, я не стал уточнять. — Но я поздравляю тебя, Миша. Ты, это… молодец!

И он показал мне большой палец.

— Ого! — Маша подошла вовремя. — Женя показал большой палец! Цени! Это максимальная оценка, на которую он способен!

— А то! — задрал тот нос.

Мы еще долго могли гадать, где же новая возлюбленная Фанерова, но нас прервали.

— Простите, могу я украсть у вас виновника сего торжества?

Все замерли и оглянулись. Это был никто иной, как сам Петр Романов.

— Разумеется, Ваше Величество, — улыбнулась Маша. Все же, она знала чуть ближе царя, чем остальные. Хотя еще Антон, но он молчал.

Мы отошли в сторону.

— Михаил, звонил мой сын Павел, — потряс царь телефоном. — Сообщил, что ведет допрос директора стадиона «Ростех Арена». Что-то знаешь про это?

— Да.

Не вижу смысла врать. Все же этот гад хотел меня убить.

— При обыске, помимо подставных ставок и огромной суммы денег, у него нашли артефакт хаоса и труп в шкафу, — продолжил царь.

— Артефакт хаоса⁈

На остальные детали мне наплевать. Единственное, что меня волновало, это связь директора стадиона с этой дрянью. Как и почему, оставалось загадкой.

— Да. Скажи, что там случилось?

Я не стал скрывать и выдал все, что знал. Про наемников, группу и сольника. Про то, что участник из Австрии пытался убить меня.

Умолчал я только про Мику. Все же что-то подсказывало, что этот факт стоит оставить в тайне.

— Вот как… — хмыкнул Петр Петрович. — Мы проведем расследование, и если ты говоришь правду насчет Австрии, то это тянет на скандал.

— Настолько все плохо?

— Пока не знаю, — пожал он плечами.

Лора молчала. Все же мага такого уровня ей сложновато просчитать.

— Но у меня складывается ощущение, что Захар нацелился на тебя. Ты для него помеха и надо разобраться почему.

— У меня у самого недостаточно сведений, — я старался подбирать слова, чтобы не ляпнуть лишнего. — Но мне надо учиться.

— Что?

Этот вопрос немного его озадачил.

— Да, вы не ослышались, Ваше Величество. Если я цель приспешника хаоса, то мне стоит подготовиться и стать сильнее. Все же мне не хочется умирать.

— Ах, ты об этом… — улыбнулся он. — Но пока это не главные проблемы.

— А какие самые?

— Чуть позже я скину отчет от Есенина и завтра расскажу другие детали, — он посмотрел по сторонам. — В остальном у тебя все хорошо?

Я тоже осмотрелся. Друзья вроде пытались веселиться, однако из-за беды со Светой все больше хмурились. А еще надо же найти Котельникова…

Единственное, по поводу чего я вообще не переживал, это Валера и московское поместье.

— Более-менее… — расплывчато ответил я.

— А как дела с сахалинскими князьями? — прищурился он. — Леонтьев и Меладзе достаточно сильные аристократы с армией.

— Насколько я знаю, они подуспокоились, — припомнил я. — Но я бы не хотел останавливать нашу игру.

— Игру? — улыбнулся Петр. — Думаешь, что раз смог победить на Универсиаде, то тебе и море по колено? Михаил, пожалуйста, не совершай ошибку. Многие, кто считал себя всесильными, очень быстро проигрывали.

— Простите, я, наверное, не так выразился. Я лучше буду учиться на своих ошибках. Если мне суждено проиграть, то так тому и быть. Но мне бы не хотелось осознавать, что в случае чего, меня может прикрыть кто-то более весомый. Пока сил мне хватит.

— Хочешь отказаться от помощи Первого отдела? — удивился Петр.

Я же улыбнулся.

— Конечно же, нет! Они очень помогают, например, в случае с директором. Просто есть битвы, в которых я должен победить сам, честно.

Царь Петр улыбнулся и кивнул.

— Кажется, ты попал ему в сердечко, — прокомментировала жест царя Лора.

— Михаил, я бы не хотел доводить до войны между родами. Все же Меладзе с Леонтьевым вносят большой вклад в экономику страны, но и ты довольно значимая фигура.

— Я вас услышал, но не могу обещать. Все же у каждого есть черта, перейдя которую, уже нельзя оставлять врага в живых.

— Тут ты прав, — кивнул он. — Я это знаю, как никто другой.

На этом наша беседа закончилась — подошел директор и утащил Петра Романова за стол.

— Пора уходить, — сообщила Лора. — У нас еще много дел. И ты обещал Кутузову обсудить детали свадьбы. И именно сегодня!

Я посмотрел на часы. Похоже, спать мне не так уж и много.

Тут и Кутузов подоспел. Легок на помине.

— Сергей Михайлович, я отчаливаю, вы со мной?

— Миша-а-а-а, — судя по легкому амбре, он уже был в кондиции. — Думаю, да, пора. Пойду попрощаюсь.

Мы договорились встретиться через двадцать минут у выхода.

Пока генерал всех целовал напоследок, я тоже решил сообщить друзьями, об уходе.

Это было достаточно просто — надо только упомянуть, что меня ждет разговор с отцом невесты.

К выходу я спустился первый. Уже вечерело, на улице стояла еще теплая погода, но нотки осени давали о себе знать. Прохладный ветер так и норовил залезть под рубашку.

Я вдохнул полной грудью свежий воздух.

— Тоже решил проветриться? — раздался голос сбоку.

Лора молчала. Странно.

Я посмотрел на собеседника. Это был новенький — Исаак. Он сидел на каменной лестнице чуть в стороне, вот я его и не увидел.

— Нет, ухожу, — ответил я. В нем не чувствовалось агрессии или чего-то опасного. Хоть он был словно не от мира сего. — А ты почему не наверху?

— Шумно, — признался он и достал из кармана апельсин. — Не привык к такому количеству народа, да и в новинку мне такие мероприятия.

— Не знаю почему, но он врет, — твердо сказала Лора.

— Ты же был в тот день, когда Света Нахимова потеряла сознание? — вспомнил я.

— Да, — без каких-либо эмоций ответил белобрысый парень. — Будешь мстить за подругу?

— Вот еще, — пожал я плечами и тоже сел на лестницу. — Но расскажи, что там случилось. Складывается ощущение, что все это заранее спланировано.

— Я тренировался на заднем дворе, — начал он, а Лора уже стояла над ним и считывала эмоции. — Потом услышал, как кто-то пристает к Виолетте Переславской, подруге Нахимовой.

— Так, дальше.

— Ну я и вмешался. А потом появился Есенин и сама Нахимова. Началась неразбериха.

— В смысле?

— Нахимова подумала, что это я напал на ее подругу, хотя я помогал…

— Вот оно как, — кивнул я, пытаясь сопоставить факты. — А кто это был?

— Не знаю…

Но двери распахнулись и под громкую отрыжку вышел Кутузов.

— Нус! Пройдемся! — прогремел он, не сразу заметив Исаака.

— Добрый вечер, ваша светлость, — парень не спеша встал и поклонился.

— О, ты же тот парнишка! — улыбнулся Кутузов.

— Простите, не буду вам мешать, — Исаак еще раз отвесил поклон и удалился.

— Хороший малый! — махнул головой ему вслед Сергей Михайлович. — Постоянно подходил к нам, спрашивал разные забавные вопросы…

Он залпом допил бутылку, метким броском закинул ее в мусорку и тут же прогнал энергию по организму, протрезвев в мгновение ока.

— Вот, так то лучше!

— И стоило переводить спиртное? — скептически спросил я.

На что генерал рассмеялся и похлопал меня по спине.

— К тебе или ко мне? — спросил он.

— Все же лучше ко мне. — предложил я. — У меня есть отличный бухгалтер, юрист и организатор. И все в одном человеке!

— Вот оно как⁈ — обрадовался генерал. — Это другой разговор! Тогда не мог бы ты потом подвести до дома с твоим водителем? Уж очень хочется прокатиться с ветерком с настоящим профи!

— Без проблем, Сергей Михайлович!

Почему-то с ним мне было очень легко общаться. Залог хороших отношений с будущим тестем.

И мы отправились ко мне в поместье, чтобы обсудить детали свадьбы.