Как там говорил один известный банкир из столицы? Да, мне было страшно, но я это сделал.

Хотя я до конца так и не понимал, что произошло.

— Просыпайся, — кто-то шептал мне на ухо, и в тоже время голос раздавался в голове. — Я покажу тебе отличный сон…

Это реальность? Или я без сознания? Глаза не открываются. Тело не слушается. Но при этом оно было словно пушинкой. Бесформенное…

— Э! Хватит валяться! — рявкнул мужской до этого незнакомый мне голос. Но потом проговорил чуть нежнее: — Ну пожалуйста, открой хоть глазик. Я больше так не буду…

— А я бы, на твоем месте, еще бы поспала… Благодари бога… То есть меня, любимую, что ты еще жив, — это уже голос Лоры. Как же я рад его слышать!

Но кто предыдущие два?

Хватит строить из себя спящую красавицу, у меня там мир к чертям летит. Ну или маленькая его часть.

— Я помогу, — сказала Лора, и мне удалось открыть глаза.

Ага. Как я и думал. Это какое-то неосязаемое пространство. Ничего сверхъестественного, просто молочно-белое ничто.

Лора была рядом. Ее теплая рука держала меня под локоть.

— А почему я голый? — удивился я, смотря на себя со стороны.

— Ну… Такие правила этого мира, — соврала она.

— Не издевайся, девочка, дай ему одежду, — сказал кто-то.

Передо мной стояли два человека. Накачанный мужчина с длинными черными волосами, волевым подбородком и ясными светлыми глазами. В руке он держал Ерха. Вот только его я видел впервые.

И женщина лет тридцати пяти. Спокойное, я бы даже сказал, умиротворенное лицо. Она смотрела на меня с интересом и какой-то грустью в глазах.

— Кто вы? — первое, что я спросил.

— Я Марина Кузнецова, — представилась женщина.

А вот мужчина замялся. Его суровый взгляд слегка притупился, когда я на него посмотрел. Он опустил глаза и даже неловко попинал воздух.

— Ерх? — удивился я. Стеснительное поведение мужика говорило само за себя. Да и в руках он держал свое физическое воплощение.

— Ага, — кивнул он.

Повисла неловкая пауза, в которой я пытался сообразить, что это такое за место. Явно не рай. Лоры бы не было со мной. Но и не мое внутреннее хранилище…

— Где мы? — спросил я у Лоры.

— Это закрытая системная часть администратора, — пояснила Лора. — В общем, если вкратце, это что-то между сознательным и бессознательным. Но я по-прежнему все контролирую.

— Я же жив? — на всякий случай уточнил я.

— Да, жив, — кивнула женщина. — Мы хотели с тобой кое-что обсудить, раз выдалась такая возможность.

Пока мне ничего непонятно, но выбора все равно нет.

— Могу я спросить, как я вас вижу?

— Я была агентом ОМЗ в отставке, — начала Марина Кузнецова. — А то, что ты видишь сейчас, что-то вроде капсулы времени, которую я оставила в памяти родовой крови. Мои воспоминания, мысли и планы. Именно благодаря этому у тебя были видения, — она посмотрела на здоровяка рядом с собой. — Ну и из-за него.

— А я думал, что это родовая память… — расстроился я.

— Это она и есть, просто что-то мог показать Ерх, а что-то кровь. Твоя врожденная предрасположенность к адаптированию дала тебе эти знания. Без нее ты бы даже не был признан родом Кузнецовых.

— Вот оно как. Опять та история про избранного?

— Это уже не ко мне вопросы, — она улыбнулась Лоре, а та подмигнула.

— На самом деле я просто хотела тебя кое о чем попросить, — продолжила Марина. — Похорони тело моего сына…

— Боюсь, это будет проблематично, — пожал я плечами. — Кажется, когда я видел его в последний раз, он как раз душил меня.

Мне теперь было любопытно, как мне удалось выкарабкаться.

— Эти шрамы… это не мой сын… В нем кто-то иной. Что-то! И оно разрушает тело и душу моего Миши, — печальным голосом сказала Марина.

— Душу? Разве, ну знаете, она не того? — помахал я ладошками.

— Нет, без хозяина нельзя управлять телом. А когда в одной оболочке сразу две души, то происходит разрушение. Хотя тело моего сына слишком слабое… Как и его отца.

Она еще раз вздохнула.

— Я что-то вообще ни черта не понимаю.

Казалось, Марина Кузнецова объясняет все простым языком. Но эта недоговоренность меня убивала.

— Лора, дорогая, объясни вкратце.

— Не волнуйся. Ты будешь тупить, пока кровь нормально не начнет поступать к тебе в мозг. Короче, друг мой. Тот хулиган, Захар, это настоящий Михаил Кузнецов, но в него кто-то вселился, когда он умер. Верно? — она посмотрела на Кузнецову, и та кивнула. — Вот. Но чтобы тело функционировало, он как-то запечатал еще и душу настоящего Михаила. Так? — Очередной кивок. — Но тело Михаила слабовато, чтобы выдержать то нечто, что вселилось в тело. И судя по всему, тело Валеры, как раз предназначалось для этого. А теперь, раз он понял, что в тебе легко уживаются питомцы, он решил попробовать вселиться в тебя.

— Попробовал? — удивился я.

— Об этом позже, — расплылась в улыбке Лора. — Марина, я все верно сказала?

— Да, Лора, все верно.

— Так, стоп, — замахал я руками. — Значит, если я уничтожу это нечто в теле Михаила, то он вернется к жизни?

Обе странно улыбнулись. Как будто перед ними стоял наивный паренек.

— Душа, это почти программный код, — пояснила Лора. — Человек умер, но его «код» остается на какое-то время, и с этим связаны разные побочные эффекты. Цвет глаз, отпечатки пальцев или, например, старые шрамы. И Захар этот код заморозил.

— А-а-а, кажется, понял, — вздохнул я. Было сложно, но все же, получилось. — Тогда у меня такой вопрос. Почему Миша Кузнецов? Почему никто другой? На свете что, мало умирает магов? Или этот кто-то не мог выбрать более подходящий вариант?

— Боюсь, тут вопрос в адаптации. Кровь Кузнецовых достаточно сильна. Все же это чистые маги, без примесей, — продолжала рассказывать Кузнецова. — Мишин прадед был первым, кто стал магом в этом мире, получив огромные силы… Соответственно потомки унаследовали его кровь. Но тут появился ты — человек с безграничным вместилищем…

— Хватит, я понял, — я остановил ее жестом. Мне начинало это надоедать. — Но почему отец Михаила так легко умер?

— Просто он сдался, — пожала плечами Кузнецова. — После моей смерти и пропажи сына — у него была серьезная психологическая травма.

— Ладно, попробуем тогда упокоить душу моего оригинала, — кивнул я и перевел взгляд на Ерха. Все же Марина меня слегка утомила своими рассказами. Уж больно замудренными они были.

Конечно, я понимал, что Кузнецова хотела выговориться, но она же сама сказала, что от нее остались лишь мысли и воспоминания. Она не была той Мариной Кузнецовой, которая умерла вместе с сыном под завалами. Это простой образ.

— А ты чего тут забыл? — спросил я Ерха.

— Так я это, с ней, — кивнул он в сторону Кузнецовой. — Ну и еще я хотел извиниться. Я с самого начала понял, что ты не наследник моего первого владельца, но все же я накосячил, когда отказался бить Захара.

— Да, он упомянул, что ты не можешь атаковать Кузнецовых… — кивнул я.

На что Ерх только ухмыльнулся.

— Не, херню он сказал. Я могу. Просто меня смутило наличие крови Кузнецовых в Захаре… — пожал плечами мужик-меч. — Я растерялся. И вдруг он бы меня сломал? А ведь починить уже не так просто…

— Ой все, знаю я тебя, — улыбнулся я и махнул рукой. — Ты самый сильный меч, который мне попадался. Сомневаюсь, что тебя может сломать такой слабак, как Захар.

— Да, прости еще раз. Больше не повториться, — снова кивнул он.

Лора встала между нами и хлопнула в ладоши.

— Так, а никого не смущает, почему его зовут Захар? Никто не хочет это обсудить? — возмутилась она. — Это же даже не злодейское имя. Так, скорее приспешника. Еще бы назвался Игор… Ну что за фантазия…

— Захар, это имя какого-то бедолаги, который нашел тело моего сына, — пояснила Марина. — То существо не знало, как зовут владельца тела, и взяло себе первое, которое услышало. А потом, наверное, он просто привык.

— Тогда у меня вопросов нет, кроме одного. ЧТО ТАМ ПРОИСХОДИТ! — заорал я.

— Тише, — улыбнулась Кузнецова, а Лора встала рядом.

— Мы пойдем, — сказала она.

— Погоди.

— Что такое? — удивилась Лора.

— Я же могу с ними еще общаться? — посмотрел я на парочку перед собой.

— Конечно. Только через права администратора, — пожала плечами Лора. А в этом режиме твое тело беззащитно.

— Разберемся.

Дальше тяжелое пробуждение. Очень тяжелое. Лучше бы на меня набросилось недельное похмелье, чем это вот все. И та боль, которую я чувствовал в подсознании, нахлынула на меня с двойной, нет, с тройной силой.

Я даже заскрипел от боли. Моргать и то было невыносимо. Лора подсуетилась и отключила болевые рецепторы.

— Еб твою… — прохрипел я. Нет, говорить определенно было не лучшей идеей. Дальше только мысленно с Лорой.

— Ну как? Нравится? — язвительно подметила моя помощница, сидя рядом в халатике медсестры из секс-шопа.

— Не особо… — признался я и огляделся.

Белые стены, тумбочка. На ней цветы в вазе. Рядом стул. Вешалка на которой висели мои грязные вещи с мечами. С другой стороны кровати стояла капельница. Аппарат, который отслеживал мое состояние, и кислородный баллон, от которого к моему носу присоединялись трубки.

— Ну, показывай!

Спрашивать, как я тут оказался, было не так интересно. А вот, что случилось в жерле вулкана — очень даже. Лора сама это понимала, но тянула время, наслаждаясь моим нетерпением.

— А что мне за это будет? — лукаво спросила она.

— Почет и уважение, — пробубнил я. — И вообще, лучше бы пожалела меня…

— А это я могу! — она довольно подскочила и начала расстегивать халат.

— ЛОРА!

— Все-все, смотри, — она хихикнула, и Болванчик, который все это время валялся в тумбочке, вылетел и устроил мне показ одного очень интересного и динамичного фильма.

* * *

«Права администратора получены. Снимаю ограничения с красного протокола. Адский Сатана активирован. Удачи».

Вот с этого момента я и перестал что-либо соображать.

— Ага, тут и начинается самое интересное, — раздался голос Лоры за кадром.

Вот Захар держит меня за шею, вот он что-то бормочет, и его окружают рунические надписи. Они появляются за спиной, над головой и на руках. Выглядело это, признаюсь, даже завораживающе.

— Прикинь, Миша, этот хрен хотел вселиться в тебя, как в тело Кузнецова Миши, — с издевкой в голосе, сказала Лора.

— Но?

— А что но? В твоей голове, между прочим, еще живет одна привлекательная девушка! И это не считая водяного парня, который может управлять всей водой, ну и пятидесяти угольков! Но самое главное, это, конечно, я. — гордо произнесла Лора. — Он натолкнулся на мою защиту, явно не ожидая ее встретить. Эти руны мне фиолетовы, так что я просто выкинула его. А вот дальше…

А дальше я уже сам мог понять, что происходит.

После того, как он был деликатно послан Лорой, все руны исчезли. Он разжал руку и хотел слинять. Кажется, неудачное переселение сожрало львиную долю его сил.

Вот болван, поставить все силы на одно заклинание… Н-да…

— И тут протокол заработал, — вставила комментарий Лора.

Я уже сам схватил его руку и потянул.

Кажется, Захарчик этого не ожидал, и я перекинул его через себя и вбил в каменную почву.

Неожиданно? Согласен. Я сам охренел.

И все же Захар пришел в себя и, развернувшись, решил ударить заклинанием. Энергия Хаоса полетела в меня, однако мое тело начало двигаться с такой молниеносной скоростью, что и Есенин позавидовал бы.

— Я тут подсчитала, три маха, — довольно сказала Лора. — Новый рекорд.

Мое тело буквально превратилось в голубую молнию. Я начал наносить Захару удары с такой скоростью, что со стороны не удавалось сосчитать их количество.

Но и враг был не промах. Он подстроился под меня и в какой-то момент умудрился схватить за ногу.

— Попался, ублюдок! А теперь мой че…

Он не договорил. Моя пятка врезалась в его уродливое лицо, отправив Захара в полет в ближайшую каменную стену, и он пробил там приличную вмятину.

Это уже была не битва двух людей, а высших магов. Почему-то мне казалось, что так это и должно выглядеть.

В клубах пыли и дыма загорелся меч. Кажется, Захар решил действовать серьезнее. Я же уже схватил два своих клинка и прыгнул на него.

Череда ударов вперемешку с магическими заклинаниями была настолько быстрой, что приходилось пару раз просить Лору повторить некоторые кадры.

И должен отметить своего помощника, Болванчика. Он самоотверженно перемещался по моему телу, пытаясь минимизировать урон от меча. Но я успевал отбиваться.

В какой-то момент Захар покрылся черным огнем. Потом вовсе от его тела отошли энергетические щупальца и начали атаковать меня издалека.

Я же просто уворачивался, мелькая голубой молнией то тут, то там.

И все же один разок мне прилетело, отшвырнув аж до замка. Я пробил собой внешнюю стену и остановился на внутреннем дворе.

А Захар уже стоял рядом и намеревался ударить в лицо. Но встретил только мой кулак.

Громыхнуло, и мы обе отлетели в разные стороны.

— Теперь понятно, почему все болит, — прокомментировал я, смотря, как меня накрывает башней. Захара же спасли щупальца, которые отбивали летящие в него обломки.

Взрыв, и я вылетаю из руин навстречу врагу. Очередной обмен ударами.

— Хватит, ты мне осточертел, фальшивка! — все щупальца сплелись в одно большое нечто и отбросили меня обратно к краю вулкана.

Я опять вылезал из камнепада, но в этот раз Захар оказался быстрее.

Удивительно, даже потратив столько сил, он был наравне с протоколом Адский Сатана!

— Сука… Как же хочется тебя убить… — он буквально рычал, изо рта текла кровь. — Но мне не мешает это сделать позже…

Он замахнулся, напитывая клинок хаосом. Тут Ерх подключился, активировав свою силу.

И когда наши мечи уже должны были столкнуться, между нами прилетела молния и раскидала нас в разные стороны.

— А это Император Японии прибыл со своей армией, — любезно прокомментировала Лора, переводя картинку в нужном направлении.

В небе завис одинокий мужчина средних лет. Полноватый, но не сказать, что ему это мешало. Просторные доспехи только увеличивали его размеры.

Он взмахнул рукой, и с неба в Захара полетели тысячи мелких молний.

— Так вот какой он, Император? — удивился я, наблюдая, как пухлячок спокойно подлетает к тому месту, где только что был Захар.

— Ты погоди, сейчас будет самое интересное! — хихикнула Лора.

Земля вокруг задрожала, а замок начал рушиться.

— Быстрее, в замок. Там заложницы! — спокойный голос Императора прогремел буквально с неба. Что это за магия такая, где молнии летят не от тебя, а сверху? Да и голос тоже…

Несколько людей на мелких летающих драконах взлетели в воздух и направились к замку, пока тот окончательно не разрушился.

— Что происходит? — спросил я у Лоры.

— Оставлю интригу!

Захар же еле встал на ноги. Все же эти атаки ему сильно повредили. Рука висела плетью, в боку зияла дыра.

— А, это ты, японское отродье, — произнес Захар. — Ждал?

— Да, ждал, — кивнул император и его руки окутали десяток рунических заклинаний. — Теперь тебе не избежать кары.

— Правда? — улыбнулся он. Раненая рука в мгновение восстановилась, окутанная хаосом. Дыра в боку так же заросла. — Тогда оставляю этот подарочек на тебе. — Он сплюнул в Императора кровью и нырнул в открывшийся за спиной черный портал. Туда же успели залететь и парочка заклинаний.

Я же уже потерял сознание, что неудивительно. Действие протокола быстро сожгло все мои силы, сильно повредив мои каналы.

— Молодец, пацан, продержался, — беззлобно, и я бы даже сказал по-доброму, произнес император.

Рядом с ним появился военный. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько они сильны.

— Ваше Величество, мы обнаружили девушек внутри, — отрапортовал боец.

— Остальные?

— Мертвы. Кажется, Нахимов постарался на славу. Убил трех драконов и одного змея.

— Ого, морской чертяка, молодец! — Император позволил себе секундную вольность, но быстро взял себя в руки и стал серьезным. — Что еще?

— К нам приближаются с моря…

— Годзиро? — округлил глаза Император.

— Несколько десятков… — затаил дыхание боец. — Также с Севера сюда летит Мотра и Гамера!

— Н-да… — покивал головой правитель Японии. — И как он только умудрился сделать такой мощный прорыв?

— Ваше Величество, необходимо эвакуировать всех раненых! — продолжил боец. — Адмирал Нахимов в критическом состоянии.

— Тогда чего стоим? Быстро его в мой дворец! А то еще не хватало, чтобы Российская Империя потеряла такого хорошего человека! — покивал головой Император. — Этого парня тоже ко мне во дворец.

— Есть! — и боец исчез.

Император же только похрустел пальцами и присел на корточки рядом со мной.

— Эх, а я так сюда мчался… Но ничего, хоть прорыв закрою… — он поднял мою руку и опустил. — И все же, кто ты такой, парень? И как тебе удалось продержаться против хаоса?

Где-то за каменной горкой послышались взрывы и оглушительный рев.

— Упс, кажется, мне пора спасать страну, — он лихо подскочил, что было несвойственно его комплекции. Один прыжок, и он завис в десяти метрах над землей.

— Банзай! — заорал Император и исчез из поля зрения.