— Кузнецов, это как понимать⁈ — воскликнула Ермакова, оглядывая угольков, столпившихся за моей спиной.

— Вас не предупредили? — удивился я.

Вокруг начали скапливаться студенты, отпуская шуточки о том, что теперь пора бы завести новый титул: вождь-барон.

— Предупредили, — кивнула Наталья Геннадьевна и подозвала Белозерова.

— Василий Клавдиевич, необходим новый шатер для… хмм…

— Угольков.

Ермакова немного удивилась, но продолжила.

— Они будут помогать?

— Да, я поговорю с ними.

Тут и Света подошла. Судя по зеленоватому цвету лица, ее немного укачало, хотя держалась она молодцом.

Пришлось и ей рассказать про моих новых слуг.

Историю чудесного спасения генерала Кутузова, наверное, уже знали все. Удивительно, как быстро расползаются новости, хотя до завершения прорыва еще далеко.

Ермакова отправила нас к шатру, который развернули, чтобы мы передохнули и присоединились к остальным. А дел еще по горло.

— Ну что, я так понимаю, Универсиада откладывается? — упав на диван, сказала Света. Она кинула рядом меч, сняла ботинки, расстегнула пару верхних пуговец и растянулась, постанывая от блаженства.

— Что? — поймала она на себе наши с Антоном взгляды. — Ой, можно подумать, вы такие правильные⁈ — махнула она рукой. — Мне жарко, я хочу в душ и пожрать! Уж извините, что не веду себя как на балу.

Я, Антон и Маша переглянулись и тоже скинули снарягу и присели на диваны.

Мои угольки заняли вторую половину шатра. Места тут хватало, поэтому все расположились как им удобно. Эти ребята оказались те еще болтуны. Они постоянно щебетали на своем языке, иногда смеялись и даже в шутку пихали друг друга.

— Что думаешь? — кивнула Света.

— Надо сначала решить проблему с прорывом, а там решим. В Москву вывозить их не хочу, есть другие варианты.

Тут принесли бутилированную воду. Я через Болванчика и Посейдона передал уголькам, что они могут попить. Те даже сначала не поняли, что я имел в виду. Как выяснилось, предыдущий вожак ограничивал их в воде, так как в Дикой Зоне она ценилась на вес золота. Если еду легко получить, убивая монстров, то с водой сложнее. В основном они пили кровь.

— Бедняги, — сказала Маша, глядя на них грустными глазами.

Пока угольки радовались воде и утоляли жажду, мы обсудили дальнейшие действия. Я, пожалуй, останусь у стены и поговорю дежурными, могу ли пройти глубже. Маша сказала, что, скорее всего, если отец не возьмет ее с собой, она останется на передовой и будет отбивать волны вместе со студентами. Света снова захотела напроситься со мной, но в этот раз я настоял, что я буду один. У меня и так целая армия. Я не хотел говорить, но любой из друзей будет для меня обузой. Маша не стала спорить.

Антон сказал, что поговорит с мамой, чтобы отправиться с группой родовых истребителей на поиски отца. Возможно, его мать тоже пойдет.

У многих родов имелись личные составы истребителей. Чем богаче род, тем больше групп они могут себе позволить. У Есениных же наоборот. У них в наличии всего несколько мелких отрядов по десять человек. Зато каких! Антон рассказывал, что в составе группы практически все Высшие Магистры или Архимаги. Я с трудом верил в такое, но если речь о Есениных…

Вскоре Антон ушел по своим делам, заранее созвонившись с помощником. Похоже, парень матереет на глазах.

Маша и Света пошли к отцам узнать планы, а я собрался проводить их и отправиться перекусить.

Сказав уголькам, чтобы ждали меня, я вышел из палатки. Близился закат. День был крайне насыщен, и меня уже начинало клонить в сон.

— Пусть переночуют сегодня в палатке, — сказал я Лоре, которая появилась рядом в летнем халате.

Мы прошли мимо группы студентов, готовящихся занять первую линию обороны. Родители вызвали родовые гвардии, и теперь под стеной расположилось настоящее войско. Даже военная техника и орудия были в наличии.

Руководила парадом Ермакова: раздавала приказы и инструктировала группы. Кое-кто из тех, кто мерит свою значимость и опыт деньгами, пытались спорить с нею, но та обрывала их на полуслове и трясла перед лицами корочкой. Болванчик показал, что это разрешение на командование в зоне прорыва.

Походу, Ермакова серьезно поднялась по карьерной лестнице за этот прорыв. Новая должность и подчиненные. Однако едва ли это продлиться дольше прорыва. Интересно, сложно ли достать такую бумажку?

Около распределителя мы заметили фигуру Звездочета, который стоял у пропускной и наблюдал новоприбывшими. С кем-то здоровался, кому-то просто кивал. Через грузовые двери заезжали автомобили на гусеничном ходу для рейдов вглубь Зоны, чтобы вывозить больше артефактов с закрытых метеоритов.

— Здравствуйте, Алефтин Генрихович, как ваше здоровье? — подошел я. Мы пожали руки.

— Потихоньку, спасибо, — скрыв улыбку за усами, кивнул Звездочет. — Как тебе «Скарабеи»? Я так понял, ты был у Ахматовой?

— Ага, суровая женщина, но справедливая. Вы знакомы?

— Да… Было время.

— Алефтин Генрихович, что происходит? Может, вы мне ответите на несколько вопросов? А то неведение заставляет сильнее нервничать.

Он посмотрел по сторонам и вздохнул.

— Ладно, сор уже под ковер не заметешь, — пробубнил он. — Питерский Институт уничтожили неизвестные.

* * *

Кабинет Горького Алексея Максимовича

— Петя, Сережа, присаживайтесь!

Когда все вошли в кабинет, Горький закрыл дверь на ключ.

Как только Нахимов с Кутузовым сели, директор взял чайник, моментально вскипятил воду силой мысли. Налив две чашки ароматного напитка, он решительно сунул их гостям.

— Думаю, не надо объяснять, что произошло? — усевшись за стол, Горький посмотрел на обоих.

— Объясните, Алексей Максимович, поподробнее, — сказал Кутузов. — В письме от Его Величества никакой конкретики.

— На Питерский институт напали неизвестные. Его Величество отдал приказ об усилении обороны всех институтов, за исключением КИИМа, — Горький невольно улыбнулся. — Тут и так много защитников. Сам Петр Петрович, как только узнал, что на Питерский институт совершено нападение, отправился туда, но, к сожалению, не успел. Институтский метеорит закрыт.

— Почему он не отдал приказ об усилении? — спросил генерал.

— Отдал, но все же он прибыл туда раньше, — кивнул Горький.

— Царь Петр прибыл в Питер раньше, чем городская жандармерия и военные? Из Москвы? — уточнил Нахимов.

Оба посмотрели на Горького.

— А ты удивлен? — спросил Сергей.

— Ну да, чего это я… — улыбнулся Нахимов и погладил усы.

Горький подождал, пока они замолчат и продолжил:

— Его Величество уничтожил часть нападавших, и все же один успел сбежать, использовав неизвестное оружие, которое разрушило институт.

— Кто нападавшие? Известно? Тела сохранились? Зная Царя, он мог оставить от них… хм… например ничего, — сказал Нахимов.

— Как ни странно, тела остались, и теперь находятся в Кремле, — ответил Горький. — Царица заметила, что таких созданий ей довелось видеть в Китае и Японии. И если у нас с Японией хорошие отношения, — он кивнул Нахимову. — То с Китаем проблемы. Поэтому сначала вы поедите в Москву и сами посмотрите на тела. Ты, Петя, езжай в Японию, они тебя любят, и нам нужно удостовериться, что они не причастны к нападению. А тебе, Сережа, придется ехать в Китай. Подробности в Кремле. Это все. Выезжаете немедленно!

— Простите, Алексей Максимович, — остановил его жестом Кутузов. — Но при всем уважении, что делать с пропажей Есениных?

Горький поднял бровь. Он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы.

— Царевна Екатерина отправилась к ним на помощь. Так что мы не будем больше никого отрывать от защиты стен. Особенно Алефтина.

— На помощь? Что там происходит? — спросил Нахимов.

— Прости, Петя, я вам сказать не могу. Думаю, вы сами понимаете, как важна секретность, — обвел Горький серьезным взглядом обоих собеседников.

— Они не пропали? — спросил Кутузов.

— Нет.

— И с ними все в порядке? — поинтересовался Нахимов.

— Судя по всему, да, — кивнул Горький. — Теперь, извините, надо работать. Прорыв прорывом, но бюрократия по расписанию.

Два мага встали и пошли к выходу.

— Ах да, — окликнул их директор. — Скажите Антону Есенину, чтобы сильно не волновался. Все будет хорошо.

— Алиса рвет и мечет? — улыбнулся Петр.

— Не то слово, — ухмыльнулся Горький. — Уже собрала отряд, хотя понять ее несложно.

Все в комнате знали, насколько может быть опасна Есенина. Иной раз они сомневались, кто сильнее — она или оба Есенина? Такую женщину трудно остановить.

— Передам пацану. Да и с Алисой поговорю, — кивнул Кутузов.

— Сережа, ты, кажется, не понял. Вы выезжаете в Москву прямо сейчас. На разговоры с Алисой нет времени. Шепните Антону, что все путем, и проваливайте!

Кутузов кивнул и вышел с Нахимовым за дверь.

Они молча прошли несколько пролетов, спустились к выходу и остановились на крыльце.

— Я все же позвоню Алисе, — достал телефон Кутузов. Он понимал, что его слова мало чем смогут успокоить ее, но лучше избавить Широково от ненужных проблем. А то разозленная женщина способна на многое.

— Может я? — спросил Нахимов. — Мы с ней в академии учились.

Кутузов молча передал трубку. Звонок уже шел, так что Петр просто приложил ее к уху.

— Слушаю, генерал, — на той стороне послышался холодный женский голос.

— Алиса, это Петя Нахимов, мы с Сергеем Михайловичем только что вышли от Горького…

— Привет. Почему мне следует об этом знать?

— С твоим мужем и сыном все в порядке. К ним на помощь вышла Екатерина и группой.

— Петя, спасибо, конечно, но жизнь мужа и сына я предпочитаю никому не доверять.

— Я понимаю, просто решил сообщить, чтобы ты не беспокоилась.

— Когда увижу их, перестану. Спасибо…

— Алиса, твой сын, Антон, скоро будет у тебя. Он наверняка решит напроситься с тобой, прошу только…

— Петр Нахимов, ты за кого меня принимаешь? — разозлилась она. — Я прекрасно понимаю опасность, и естественно мой сын останется в институте и будет защищать периметр!

Нахимов, не был бы гениальным стратегом и воином, если бы не обладал подвешенным языком. Он умел сглаживать конфликты. Чего, к сожалению, не хватало, Сергею Михайловичу, который всегда придерживался правила, что надо говорить только правду.

— Алиса! — поднажал Нахимов. — Я знаю, что ты не возьмешь сына, все же Сергей стал бы жениться на глупой женщине. Я лишь прошу, чтобы ты не игнорировала его. Сейчас ему очень нужна поддержка матери.

— Старый лис… Хорошо, пока. Передавай привет жене! — и положила трубку.

* * *

Новости одна лучше другой. Доколе⁈

Мы с Лорой сидели в столовой в самом дальнем углу и думали, что делать.

— Это не последний институт, — предположил я. — Сдается мне, епископ как-то связан с этим. Помнишь, что рассказал Валера?

— Возможно. Но в чем мотив? — Лора сидела напротив в офисном костюме с заколотыми волосами и очках-половинках.

— Возможно, он всего лишь винтик? Он же защищал людей, исцеляя их, — вспомнил я, как епископ не жалел энергии на лечение даже самых незначительных ран. — Каким бы хреновым он не был, он за нас…

— Ага, а еще он натравил на студентов Авраама.

Тут она попала в точку. Все же убивать других студентов в Дикой Зоне, да еще и во время прорыва, это уже перебор.

— Займемся Епископом. У нас запись аудио и свидетели: Дима и та девчонка, — сказал я. — Такое оставлять нельзя. В крайнем случае, можно и отомстить. Я же не рыцарь в сияющих доспехах.

— Узнаю старого доброго Михаила, — лукаво улыбнулась Лора.

Я позвонил домой. Там уже обо всем знали. В частности о Питерском институте. Трофим рассказал мне про нападение на Московский институт, но его смогла защитить королевская армия. Он предположил, что кто-то хочет закрыть все институтские метеориты. Об этом и мы с Лорой подумали.

Логично. Меньше истребителей, меньше защиты границы, меньше закрытых метеоритов. Те рода, которые имеют территории рядом с Дикой Зоной, станут крепнуть, и начнутся новые войны между аристократами. Раздор в стране. Войны и прочее.

Кому выгодно? Это другой вопрос.

Трофим сказал, что такие планы были и у нашей страны, но царь быстро прикрыл подобные проекты. Он как никто хотел мира. Как бы банально это ни звучало.

Еще я поговорил с Надей и рассказал о планах переноса точки дислокации рода. Поведал ей про угольков, и она замолчала, ненадолго впав в ступор. Но потом ответила, что посмотрит варианты у границы Дикой Зоны.

— Кстати, — опомнилась она. — А может попробовать выбить прошение на личный выход в Дикую Зону?

— А че так можно было? — теперь пришло мое время ненадолго охренеть.

— В исключительных случаях, да, — кивнула она. — Знаю, что у Есениных есть свой выход. Еще у некоторых родов тоже, среди тех, кто располагается вдоль стен. Но учти, Миша, это будет сложно. Насколько я слышала, на это требуется ранг не ниже Высшего Архимага. Так что…

— Я понимаю, все потом. Найди подходящее место и поговори с Островским, пусть отыщет управляющего… Может, в деревне кто-то найдется? Хотя там ребята под другое заточены. Я тоже поищу. Потолкую с графом Бердышевым. Может, у него есть кто-то на примете.

И тут в столовую вошел Трубецкой. Мы пересеклись с ним взглядами. Он кивнул мне, и я ответил тем же.

— Ого, только не говори, что простил его? — удивилась Лора.

— На обиженных воду возят, — улыбнулся я. — Но пока у него амнистия. Все же парень исправляется.

— Вот уж не думала, что когда-нибудь соглашусь с тобой на его счет, — улыбнулась она.

За окном темнело. Новые группы отправлялись в Дикую Зону. Из-за присутствия царевны Екатерины в глубине Зоны, сильные монстры не добегали до стен, а слабые легко сдерживались боевой мощью прибывших солдат. Должен отметить то, что мало чьи родители покинули Широково с начала прорыва. Все стояли на границе и защищали стену. Многие понимали, что если сейчас монстры прорвутся, им некуда будет возвращаться. Все важные дела аристократы отложили до конца прорыва.

Я сходил в лазарет проведать девушку, которую мы с Димой спасли. Бердышев молодец: постоянно бегал к ней в любую свободную минуту. Ее звали Бэлла, и у нее случился разрыв каналов. Она уже пришла в себя, но находилась в очень тяжелом состоянии. У нее была предрасположенность к магии земли, но сейчас ей удавалось лишь создавать мелкие камешки.

В дверях лазарета я столкнулся с Виолеттой в сопровождении других студентов-лекарей. Среди них была девчонка из церковников. Извольская продолжала ухаживать за Леней. Там же мне встретилась и Аня, которая не отходила от кровати жениха.

— Виолетта, на минутку, — окликнул я Извольскую и отвел в уголок. — Ты же знаешь, что случилось? Почему ты в компании с церковником?

— Она помогает нам выхаживать раненых. У меня к ней нет претензий. — Виолетта подмигнула мне. — Ты бы сделал так же.

Я только улыбнулся. Молодец девчонка. Растет на глазах.

Надолго я не стал ее задерживать. Леня уже открыл глаза и позвал меня поговорить. Перекинувшись с ним парой слов, я отправился в спальню. Все же сейчас обстановка с прорывом куда лучше, хоть он и был во много раз мощнее предыдущего.

Я посчитал, что заслужил несколько часов хорошего сна, и завтра мне стоит заняться угольками.

Задумавшись, я свернул за угол и врезался в Арнольда.

— О, Миша! — обрадовался он. Удивительно, а ведь при нашей первой встрече мы подрались… Ну точнее, пришлось его вырубить. Думаю, мне повезло. Но только в тот момент. — Давно вернулся?

Рядом была Вика. Она, хоть и не показала виду, но видно, что Потемкина тоже рада меня видеть.

— Здравствуй, — поздоровалась она.

— Слышал про Питер? Говорят, ты был на «Скарабее»? Как он? Здоровый? А кто там работает? — начал он засыпать меня вопросами.

— Воу-воу, большой парень, останови свой пулемет вопросов!

Арнольд тут же замолчал.

— Мы волновались, — сказала Вика. — Рада, что вы все вернулись.

— Спасибо, — улыбнулся я в ответ, и Вика потупила глаза. — Вы чего тут ходите?

Мне не хотелось отвечать на бесконечные вопросы, поэтому я задал свой.

— Хотели навестить ребят… — она кивнула в сторону лазарета.

— Тогда не смею вас останавливать.

Мы уже разошлись, как Вика окликнула меня.

— Миша! Тут твой голубь тебя спрашивал. Говорит, что-то срочное!

Точно. Как же я забыл про великого воина Валеру!

Приказал Болванчику найти его, и детальки моментально разлетелись. Искать долго не пришлось. Все же голубь был не так глуп и знал, что рано или поздно я вернусь в спальню.

— Ну… — вздохнул я. — Пошли узнаем, чего надо пернатому…