Странно, что о человеке, который делает лучшее оружие в Империи, так мало известно. Еще и о князе, к тому же. Хотя про Дирижера тоже ничего не знали. Стоит узнать поближе об этом варианте Льва Николаевича. Если Газонов или Ермакова не расскажут, спрошу у графа Бердышева. Тот всегда идет мне навстречу.

Проснувшись пораньше, мы с Лорой успели немного размяться и провести небольшую медитацию в парке. Попробовали освоить приемы, которые она запомнила. Как и в прошлый раз, моя помощница сказала, что это все еще большой стресс для организма. Поэтому мы сделали куда меньше, чем я планировал.

Так же мы с Лорой стали более углубленно изучать владение двумя мечами. Зачем каждый раз выбирать один, если можно использовать сразу оба?

В исследовательском центре, перед тем я впервые сунулся в портал, меня целый месяц учили орудовать двумя видами оружия одновременно, но в тот раз мне это показалось излишним. Я налегал на огнестрел. Когда появилась Лора, она улучшила мои навыки ближнего боя и стрельбы.

Однако поживши в этом мире, я осознал, что надо было больше налегать на фехтование. И сейчас мы пытались закрыть эту дыру.

Нет, мои навыки владения холодным оружием оставались на приемлемом уровне, ведь эффективность обучения основывалась на научном подходе.

Безусловно до мастеров, таких как Асая Рей или Белозеров, мне далеко, но я прогрессировал как на дрожжах.

С Лорой мы прошли предыдущие дни Универсиады, просмотрели записи с Болванчика других поединков всех рангов. Не исключено, что среди соперников мне попадется достойный противник. Лора выделила новые приемы и улучшила эффективность. Это не требовало наращивания мышечных связей, как мы это делали в прошлый раз, а значит, и энергии и усвоение потребуется меньше, не говоря уже про болезненность процесса.

Через полчаса я опробовал несколько новых приемов, спарингуясь с Лорой. Сначала мы сражались на пляже, а потом и во внешнем мире. Надо же было проверить тело.

В спальню я вернулся, когда все еще спали. Все, кроме Антона. Тот, решил пойти в тренировочные комнаты, чтобы попрактиковаться и немного погонять энергию.

— А я думал, куда ты подевался? — натягивая шорты, тихо сказал Антон.

— Надо поддерживать форму, — отшутился я, показывая бицепс.

Лора подметила, что внешне я стал походить на очень атлетичного спортсмена. Руки окрепли, улучшилась гибкость. Теперь шпагаты в стойке для меня не проблема. Да и сальто разные я выделывал только так. Интересно, насколько возросли мои силовые, и много ли дает вливание энергии в мышцы? Хотелось бы проверить, но не во время Универсиады. Все эксперименты потом, когда я справлюсь с большей частью дел. Не будет никаких интриг и войн. Просто учеба и совершенствование тела и духа. Ну пожалуйста! Неужели я так много прошу?

На завтраке я сидел один. Остальные занимались своими делами, даже Маша. Она ушла домой к отцу.

Позавтракав в гордом одиночестве, я пошел за броней. Там и пересекся с Леней. Он сказал, что попробует сегодня новое оружие, но какое — секрет. Мне, конечно же, было любопытно, но не настолько, чтобы расспрашивать.

Когда я возвращался в спальни за броней и оружием, встретился в коридоре с Трубецким. Тот зыркнул на меня злобным взглядом, но благополучно прошел мимо.

Поднявшись в спальню, я застал на своей кровати Валеру. Он закопал голову в перья и дремал.

Ладно, не стану будить. Может, опять где-то вынюхивал информацию. Стоило мне пройтись туда-сюда, как голубь открыл глаза. Чутко спит его высочество.

— Доброе утро, спящая красавица, — улыбнулся я, положив рядом броню.

— Это что еще за тряпки? — потоптавшись своими маленькими лапками на одежде, сказал он.

— Мой костюм для сражений. Своего пока нет.

Я сел и начал застегивать ремешки, чтобы щитки не стесняли движений.

— Утром залетел к Звездочету.

— И как там наш замдиректора?

— Должен сказать, тот святоша его хорошо подлечил.

— Уверен?

— Да, — кивнул голубь. — Он практически восстановил ему глаз! А это довольно непросто с такими повреждениями.

— Но как ему удалось залечить раны? Разве не надо убить того, кто их нанес?

— Видимо, справились, — развел крылышками Валера.

А вот это интересно. Значит, Ермакова с напарниками уже добралась до того места, где ранили Звездочета, и зачистила его. Когда же они вернутся?

Судя по всему, епископ боролся за человечество. Иначе бы погубил Звездочета. Сомневаюсь, что у него бы не хватило сил. Вот только остальные его действия очень странные. Фанатик, преследующий какую-то свою цель.

До начала турнира еще около часа. Я решил прийти пораньше в зону формирования. Как оказалось, там уже толпились участники из Специалистов.

Фанеров к моему удивлению тоже терся тут. Сидел в углу и чистил оружие, что-то бормоча под нос. При виде меня даже поздоровался.

Еще тут ошивались представители других институтов. Кто-то разминался, некоторые сидели в кругу и обсуждали последний день перед полуфиналами.

На таблице появились изменения. Мне сегодня предстоит сразиться с парнем из Московского института. Знать бы еще как он выглядит.

Я уселся в кресло и попросил Лору немного погонять энергию по каналам, а сам решил посмотреть, что же делает епископ. Благо Болванчик еще при нем.

Прикрыв глаза, я как будто задремал, сосредоточившись на «фильме».

Мне удалось подсмотреть, в каком состоянии Звездочет. Должен признать, выглядел он паршиво, и это мягко сказано.

Затем выпал интересный момент, когда епископ принялся его лечить. Он переговаривался с Ермаковой по неизвестному аппарату. Мне казалось, что в Дикой Зоне нет связи, а тут на тебе, новые изобретения? Почему их не дают ученикам? Загадка.

Все это время епископ водил руками по Звездочету, поддерживая в нем жизнь. Без этого он бы точно отправился на тот свет.

Алефтин Генрихович пару раз приходил в себя, но церковник быстро клал руку ему на лоб и тот засыпал. Лора провела небольшое сканирование и подтвердила мою догадку. В Звездочета вливалась просто куча энергии, однако такой вид я вижу впервые. Опять вопросы, на которые я вряд ли скоро получу ответы.

В ускоренной перемотке прошло около пяти часов, когда Ермакова сообщила, что они уничтожили противника. Кто это был, она не уточнила.

Епископ поддерживал циркуляцию энергии в Звездочете. Походило на то, словно в бутылке проделали дыру, и содержимое постоянно выливалось. Приходилось доливать новую.

Епископ сильно вспотел от напряжения и страшно вымотался, но не подавал виду. Как только ему дали отмашку, он щелкнул пальцами и ненадолго присел на стул.

— Ну все, дорогой, теперь ты не умрешь! — пробормотал он, вытирая пот со лба.

Звездочет замычал, а потом принялся кричать. Похоже, анестезия исчезла, и боль вошла в свои права.

— Покричи-покричи, — улыбнулся Епископ. — Хоть немного услады для моих ушей.

Все же он тот еще садист.

Через пару секунд, когда на внезапные крики набежали лекари, епископ вернулся к делу.

Работал он до самого утра и закончил примерно в то же время, когда я проснулся.

Отдаю должное. Справился Иоанн прекрасно. Открытых ран не осталось. Кровь не хлестала из всех щелей. Даже энергетический баланс восстановился. Но внешне Алефтин Генрихович все еще выглядел паршиво. Или просто епископ не стал до конца залечивать его?

К ним заглянул глава лазарета и поинтересовался, все ли хорошо.

— Да, забирайте, — устало махнул рукой Иоанн. — За внешней красотой вызывайте других специалистов.

Старый подлец. Но он спас Звездочета.

У меня двоякое ощущение. Он точно что-то замышляет, но теперь кажется, что я просто чего-то не знаю. Да и кто расскажет мне, хоть и перспективному, но студенту? Сомневаюсь, что и Есенин в курсе.

— Привет соням! — раздался голос моей любимой рядом, а затем я получил чмок в щеку.

Большая часть компании была в сборе. Леня держал простой полиэтиленовый пакет.

— А ты чего так рано пришел? — удивилась Света, упав рядом со мной на пуфик.

— Решил немного понаблюдать за соперниками, — я кивнул на кулек в руках Лени. — Твое оружие? Сильно, смело! Думаешь, противник сам туда залезет?

— И ты туда же! — пробубнил он, доставая из кулька металлическую цепь. — Эту шутку я же услышал три раза за сегодня, так что ха-ха…

— Тогда хвастайся!

Он развернул тонкую, но явно прочную цепь. На кончике пристегнут японский кунай. Всю поверхность пропитывала энергия.

— Не боишься, что ее разрубят? — поинтересовался Дима.

— Ее хрен разрубишь!

— Уверен?

Похоже, Дима захотел попробовать свой клинок на цепочке Лени. И вправду, чья возьмет?

— Так, — остановил я парней. — Проверять мы, конечно же, не будем, а то кому-то из вас придется отвечать.

На стадионе заиграла музыка, и ведущий объявил о третьем дне Универсиады.

По старой традиции я отправил Болванчика записывать бои. Пришлось отозвать его от епископа, который был на трибунах. Ничего интересного все равно не услышу.

Зато я увидел Ермакову, которая тоже сидела неподалеку. Видок у нее крайне уставший. Мешки под глазами сложно не заметить, хотя она и пыталась разогнать состояние энергией. Даже доспехи забыла снять. Рядом сидела царевна Екатерина и почему то улыбалась во весь рот, как будто присутствовала на церемонии собственной коронации. Забавная девушка.

Мой бой поставили десятым, а значит, у меня оставалось еще полно времени.

На кого мне интересно было посмотреть, так это на Фанерова. Он выходил вторым.

— Мария! — воскликнул он, появившись рядом.

— Женя, хватит уже, а? — раздраженно ответила Маша. — Просто победи и пройди с нами в полуфинал!

Он растерялся, но быстро взял себя в руки и вприпрыжку пошел готовиться, сияя как солнышко.

Против него выставили девушку из Питерского института. Высокая, с рыжей косой и тоже двумя мечами. Фанеров как всегда вышел и начал приветствовать публику. К моему удивлению, ему многие аплодировали.

Бой начался, и я приказал Лоре записывать новые приемы у девушки. Все же два меча…

Но Фанеров меня расстроил. Бой он выиграл, наверное, за пару минут. И он молодец — даже установил рекорд Универсиады. Девушка просто не успела ничего сделать, как отправилась в нокаут.

— Слушай, а этот псих не такой уж и простой, — обратился я к Маше.

— А я о чем тебе говорила?

Даже удивительно, как мне удалось вырубить его при первой нашей встрече. Чистая случайность, или просто он не хотел расстроить Машу?

После него вышла Виолетта. В том же костюме что и вчера. Против нее вышел худой пацан, который мне на днях попадался со своим адским питомцем.

Две сферы по обе стороны от Виолетты превращались то в копья, то в щиты, мечи и во что угодно по желанию владельца. Довольно интересное оружие.

Лора подметила, что энергии на это расходуется прилично, но у Виолетты имелось много запасов, и ей приходилось спешить, чтобы не затянуть битву. Десять минут максимум.

Виолетта справилась за семь.

На других аренах чувствовалось напряжение. Как будто в воздухе готовилась взорваться энергетическая бомба.

За три часа схваток ни один из участников не умер. Хотя церковники старались как могли. Но Авраам отличился — разрубил пополам своего противника. Теперь он считался главным претендентом на победу в турнире.

Другие церковники сражались на грани, не всегда стараясь пойти на убийство. А вот из Казанского института почему-то внезапно принялись кромсать соперников, но им вломили по первое число.

Елисеева Надя вовсю использовала уникальные возможности и предугадывала движения врага. Когда она победила, ее отец больше всех кричал с трибуны, затыкая даже ведущего.

Впрочем, картина не особо изменилась, когда Маша и Света сражались против своих противников. Оба отца развернули плакаты в поддержку дочерей. К ним присоединился даже Есенин-старший, который радостно махал поролоновым пальцем.

Ну и кто в здравом уме решит, что они практически непобедимые маги современности? Вон как бушуют, словно в последний день. Остальные Есенины тихонько сидели рядом. Даже Александр скучал. Иногда он наклонялся к Екатерине, и они о чем-то болтали.

— Кузнецов, Абрамов. Готовимся! — крикнул Белозеров.

— Ну, не пуха, — хлопнув по коленкам, я поднялся.

На этот раз я попробую два меча. А что? Всегда есть шанс скинуть один.

Мой соперник уже стоял у выхода. Ничем не примечательный парень в японском халате.

— Так вот какой ты, Кузнецов, — со спокойным лицом, он протянул мне руку. — Меня зовут Стас.

— Миша, — пожал я ему руку и удивился, что при нем нет оружия. — Чем будешь сражаться?

Вместо ответа он показал два кулака со сбитыми костяшками, похожие на булыжники. Уже по одному взгляду понятно, что не дурак помахать ими.

— Уверен, что без оружия у тебя будет шанс? — удивился я, нисколько не надеясь его подколоть. Такая самоуверенность для меня граничила с глупостью.

— До третьего дня турнира я же как-то дошел, — пожал он плечами. — Но не переживай, ты можешь сражаться своим оружием. Просто мне удобнее кулаками.

— Лора, как ты думаешь, стоит ли нам немного покрасоваться?

— Пожалуйста, только не говори, что ты тоже хочешь сразиться на кулаках? — застонала она.

— Ага, но не только на кулаках. С Рей-саном мы много практиковались.

— У тебя в голове вы практиковались! — воскликнула она, выводя мне статистику. — Тебе сказать, сколько раз вы сражались с ним в живую? А? Или сам знаешь?

Она, конечно, права. В живую с Реем мы дрались не так много, как мне хотелось. Все эти поездки и прочее.

— Так ты против? — приподнял я бровь.

— Я так не сказала. Просто… Мужику за тридцать, а ведешь себя как малолетка!

Возможно, с омоложением тела ко мне вернулся и юный задор. Именно он требовал, чтобы я сразился с Абрамовым в честном бою на кулаках.

— Тогда подеремся, — улыбнулся я.

Когда мы вышли, трибуны просто взорвались. И Есенины, и военные, и даже Екатерина заинтересовались моим поединком. Ну раз так, не буду их разочаровывать!

* * *

Императорский кремлевский дворец.

Москва

У Императора было плохое настроение. Все валилось из рук, а новости одна хуже другой.

То со стороны Европы поступают сведения, что Южная часть отправила через пояс караван с нелицензированной военной техникой. То со стороны КИИМа приходят тревожные новости, что у «Скарабеев» орудуют банды. И непонятно, к кому их отнести. А еще с Северной Империи выкатили претензию, что их флот разгромили. А чего они хотели, когда первыми напали на Нахимова? Вот и Царь не понимал, о чем тут разговаривать. Есть даже записи с бортов, что именно Северные нанесли первые удары и при этом заплыли на территорию Империи.

Только дочка с утра звонила обрадовать, что сходила с Ермаковой в Дикую Зону.

Для нее это была больше экскурсия, все же она сильный маг. От рождения у нее имелись способности куда больше, чем у сверстников.

Именно Катя сообщила, что на замдиректора КИИМа напали люди, а не монстры. И чтобы еще больше не омрачать папе настроение, она добавила, что очень соскучилась.

Вот только тут же позвонил старший сын Павел и сообщил, что в Северной Америке не хотят переговоров. К тому же, какие подонки попытались напасть на послов.

Это очень не нравилось царю.

Сейчас он сидел на садовой веранде и пил чай. Скоро ему предстоит поездка Японию. Соседи пригласили на свадьбу. А император поднебесной был его хорошим другом.

Со спины к царю подошел слуга и сообщил о прибытии гостя.

— Наконец-то! Зачем вы его держите в прихожей? — воскликнул Петр. — Я же сказал, Алексея Максимовича пускай в любое время дня и ночи! Быстро Горького ко мне!

Слуга кивнул и пошел выполнять приказ.

— Здравствуй, Петр, — улыбнулся Горький, когда за ним закрылась дверь на веранду/ — Или ты сегодня Ваше Императорское Величество?

— Все шутки шутишь? — наконец царь мог расслабиться. В жизни осталось не так много друзей, с которыми он мог вот так спокойно поговорить.

Это в прежние времена, когда он только привыкал к трону, его окружали верные товарищи по оружию. Где же сейчас они? Много воды утекло. С кем-то он еще держал связь. Кто-то засел в глуши. А кто-то умер.

— Ты отыграться или по делу? — не смотря на друга, спросил он.

— Хм… Кто знает… — многозначительно ответил Горький и присел на стул рядом с царем.

Петр щелкнул пальцами, и из воздуха появилась шахматная доска.

— Не будем тянуть резину. Говори.

— Петр, я не буду открывать для тебя Америку, но дело касается Церкви.

— Да что же ты будешь делать, Леша⁈ — всплеснул руками царь. — Я тебе уже говорил, епископ Иоанн хоть и странный, но он за нас, за человечество!

— Это я тоже знаю и не сомневаюсь, что когда монстры полезут, а они рано или поздно полезут, он будет в первых рядах, как и мы с тобой. Вот только он уже начинает переходить черту.

— Ты про отмену запрета на убийства?

— Да.

— Оставь, — твердо сказал Петр.

— Петя, ты сейчас шутишь?

— А что, ты сомневаешься в слове царя⁈ — вмиг от него пошла настолько мощная волна энергии, что воздух задрожал. — Леша, я хорошо знал еще твоего покойного отца, но запомни раз и навсегда. Никогда не сомневайся в моих приказах! На все есть причина.

— Хорошо, прости. — Горький первым сделал ход. — Не поделишься?

— Пока рано. Но поверь, у епископа своя задача.

— Петр. Они же еще дети. А мы их убиваем.

— Знаю, но это для общего блага, — вздохнул царь. — Думаешь, я не понимаю? Но так нужно, — и он сделал ответный ход.

— Ты назначил меня на эту должность, и теперь сам решаешь, как управлять институтом?

— Нет. Я не вмешивался в правила, — махнул рукой Петр. — Все уже проголосовали.

— Ну ты хитрец, — вздохнул Горький. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Поверь, Леша, знаю, — он передвинул коня. — Шах.