Балконы института.

Во время турнира

Две фигуры наблюдали с высоты за тем, что происходило на стадионе. Один из учеников проткнул мечом второго, и тот упал замертво.

— Все идет куда лучше, чем мы предполагали, — усмехнулся один из мужчин.

— Да, епископ, даже родители не сопротивлялись, — согласился второй человек в черной мантии и капюшоне.

— А что они сделают? Совет институтов серьезная организация, — епископ подошел ближе к перилам. — Сильные рода не станут протестовать, это ударит по их репутации, а слабые побоятся возразить, даже если это их ребенок. Честь рода важнее.

Они немного постояли, молча наблюдая за поединками. Затем загадочный человек в черном повернулся к епископу.

— У нас почти все готово ко второй части плана, — отчитался он.

— Замечательно, — злорадно усмехнулся представитель церкви. — Этот мир может спасти только святое слово.

Его собеседник не стал спорить, лишь легкая тень ухмылки промелькнула на его лице.

— Извините, епископ Иоанн, могу я спросить?

— Спрашивайте, — снисходительно кивнул он.

— Хоть у нас с вами общая цель, но идем мы разными путями. Мной движут деньги, как бы это банально ни звучало, и еще жажда власти, — он тоже подошел к краю балкона и глянул вниз. — Но что заставило вас пойти на такой шаг? По сути это предательство.

От этих слов епископ только рассмеялся.

— Ох, как вы ошибаетесь! Как я могу предать высшее создание, дарующее нам святую силу? Нет! Мы действуем только в его интересах и в интересах человечества. Вокруг стало слишком много грязи, а ее необходимо вычищать любыми способами.

— Не боитесь, что инквизиторы могут пасть от ваших же планов? Даже в этом турнире?

— Нет, — твердо ответил епископ. — А если они и умрут, что ж, они погибли во имя высшей цели. Хоть и оказались слабаками.

— Думаю, теперь я понял ваши мотивы. Но вы уверены, что у нас не будет проблем?

— О чем вы говорите? — удивился епископ Иоанн. — Все сливки общества собрались на стадионе. К этому месту приковано исключительное внимание. Даже Есенины, и те приехали…

— Но помимо них есть ряд других, не менее сильных родов, которых я тут не наблюдаю, — подметил его собеседник и поправил капюшон, чтобы его не сдуло ветром.

— А вы про ТЕХ людей? — усмехнулся епископ. — Это давно постаревшие герои, которые растеряли былые силы. Да и когда они вообще вмешивались?

На это нечего было возразить.

— На этом все, — кивнул загадочный человек в капюшоне. — Ближе к концу Универсиады мы начнем… — он направился ко входу, но на плечо что-то упало. Что-то липкое. — Вот зараза! Не думал, что голуби настолько меткие.

— Хех, это к удаче!

— Вот уж не думал, что вы суеверный, — отряхивая голубиный помет с плеча, сказал собеседник.

Как он не пытался избавиться от грязи, все равно на мантии осталось пятно.

— Голубь — божественная птица! — пояснил епископ. — А тем более белый.

Мужчина в мантии ничего не ответил. Поправил капюшон и пошел вниз.

Представитель церкви остался на балконе, чтобы понаблюдать за турниром.

— Мудаки… — коснулся его ушей слабый писк.

Повернувшись на голос, епископ Иоанн увидел только белоснежного прекрасного голубя.

— Показалось… — пробубнил он и опять отвернулся.

Поправив митру, он собрался спускаться вниз, как на голову тоже упало голубиное дерьмо. Епископ готов был поклясться, что слышал, как улетающий голубь что-то сказал.

— Ну точно послание свыше! — воскликнул он. Даже если все слова и были отборным матом.

* * *

Стадион КИИМа.

Поединок был точно не из легких. Против Герды сложно сражаться еще и потому, что ее уникальная магия буквально предугадывает каждое движение.

Лора проанализировала ее тактику и вывела примерное время, на которое Герда может заглядывать в будущее.

— Лора, я так же хочу! — отбиваясь от ее ударов, крикнул я. Пришлось отпрыгнуть подальше, чтобы самому иметь возможность атаковать.

У Герды было очень странное оружие. Две цепи, на концах которых раскачивалось по кресту с острыми как бритва краями.

Отбивать их оказалось той еще проблемой, так как она легко могла менять направление удара в последнее мгновение. Судя по тому, как сражалась церковница, задача у нее и вправду была убить соперника.

— Странные у Маши подруги, — прокомментировала Лора.

Но не у одной Герды имелись козыри в рукаве. Сверхсовременный искусственный интеллект Л. О. Р. А тоже сойдет. Моя дорогая помощница куда круче, чем любая ваша магия.

Лоре понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть к атакам, просчитать траекторию и выделить особенности движений и магии.

Вместе с моей Волшебной палочкой, которая продолжала адаптироваться под поведение противника, и замедлением времени я не только отбивал кресты и уворачивался от цепей, но и бил в ответ.

Когда я наконец поймал ее в удушающий прием, Герда еще сумела побороться. Ее белые длинные волосы зашевелились и попытались меня схватить. Хорошо, что я успел отскочить в последний момент.

Медленно поднявшись на ноги, Герда стала напоминать Медузу из древнегреческих мифов. Белые глаза пылали светом, волосы дергались как тысячи змей.

— Фи, какая безвкусица! — скривилась Лора. Фишка с шевелящимися волосами принадлежала только ей.

А еще проблема заключалась в том, что мне приходилось сдерживаться, чтобы не причинить ей вред. Все-таки она девочка и подруга Маши.

Лора накидала мне несколько вариантов для победы, и я выбрал самый безопасный для нее, хотя, возможно, и обидный.

Во время очередной атаки я ушел под цепь, достал второй меч и, воткнув клинок между звеньями, заблокировал оба орудия. Следом напитал родовой клинок энергией докрасна, чтобы у Герды не хватило сил его вырвать.

Затем я рванул к ней. Она тут же попыталась ухватить меня волосами, но я взмахнул мечом. Ее локоны, хоть и напитанные энергией, не устояли перед острым лезвием.

Первая ее реакция оказалась куда сильнее, чем я ожидал. И толпа охнула, когда волосы упали на землю.

— Кажется, у тебя проблемы, — прокомментировала Лора, когда мы отскочили на пару шагов.

Глаза девушки начали в прямом смысле искрить. Она подняла с пола свои волосы и прижала к груди. Дальше меня спасло только замедление и Лора.

С какой-то нечеловеческой скоростью, она сократила дистанцию между нами и попыталась пробить кулаком мне грудину. Сил ей хватало, это я почувствовал с самого начала.

Вот только у меня еще оставалось время подумать. Сделав рывок в сторону, я прочертил клинком траекторию в нескольких сантиметрах от шеи Герды.

Толпа опять охнула, а на землю упала еще прядь волос.

Дальше на меня накинулась уже не девушка, а монстр. Войдя в режим берсерка, она забыла о защите и просто наступала, закидывая меня заклинаниями, похожими на лазерные лучи.

Проще было бы воспользоваться моментом и прикончить взбесившуюся бабу, но я же пообещал Маше… Да и девочек убивать нельзя. Только шлепать по попе за плохое поведение!

Да и Герда не собиралась меня жалеть, так что все честно.

Еще уворот и взмах меча, и вот несколько прядей на земле. Герда уже могла похвастаться новой короткой стрижкой, которая, кстати, ей очень шла. Я позаботился о том, чтобы подровнять все на высшем уровне. Даже кончики не секлись.

— А теперь можно и по старинке! — хмыкнула Лора.

Когда она в очередной раз попыталась схватить меня, я выставил вперед руку, и мы сцепились. Герда не ожидала такой наглости и поэтому немного замешкалась. Этого мне хватило, чтобы дернуть ее на себя, закружить как в вальсе и взять на удушающий.

Вот теперь я знал, что чувствуют наездники необузданных быков!

Мы носились по арене несколько минут. Она пыталась меня скинуть, а я поражался, почему она до сих пор не отключилась.

Но человеческие силы не вечны, и она сдалась. Тело обмякло, и я аккуратно положил ее на землю.

— Прости за волосы, — тихо сказал я, не надеясь, что она услышит.

Тут же появился судья и объявил мою победу!

Когда я вернулся в комнату отдыха, получил кучу поздравлений. Маша не стала ничего говорить за мои методы и только поблагодарила, что я не убил Герду.

Сил на этот бой у меня ушло предостаточно, руки еще дрожали.

До конца дня бои не утихали. Многие участники быстро смекнули, что противника проще убить, чем вырубить. Так что крови было еще много.

Я не мог их судить, это турнир, и им дали такое право. Но смотреть на плачущих родителей, которые уносят тела своих детей, было нелегко.

К сожалению, без смертей мы тоже не обошлись. Вика убила своего противника, но тот ее просто вынудил. Сам он не собирался жалеть девушку, так что никто Вику не винил. Да и она сама грызла себя не час и не два.

Перед ужином, когда осталась еще парочка поединков, мы с Машей сидели в креслах и смотрели на мониторы. Она бой уже выиграла и тоже отдыхала.

Неожиданно к нам подошел Фанеров.

— Простите, — он был на удивление вежлив. — Маша, я пошел сражаться. Настал мой черед. Если я случайно умру, ты будешь меня оплакивать?

— Да что же с тобой делать, Женя⁈ Возвращайся живым и невредимым, а лучше с победой! Никаких смертей! — она похлопала его по плечу, и он едва не кончил.

— Да, Женя, ты хоть и странный, но мы в одной команде! — добавил я.

— Точно! Ты же хороший мужик! — пробасил Арнольд и попытался тоже похлопать его по плечу.

Но Фанеров мигом отпрыгнул.

— Не трогай меня! — зашипел он на парня. Арнольд только улыбнулся и примирительно поднял руки.

Фанеров взял меч и пошел к зоне формирования.

— Женя! Ты понял? Не убивай соперника! Просто отделай его и все! — крикнула Маша, а сама наклонилась ко мне и прошептала: — А теперь ты увидишь фокус.

Против Фанерова выставили здоровенного парня с молотом. Но он не казался таким же как Арнольд. Двигался он с поразительной точностью, поднимая тяжелый молот одной рукой. Наверняка не обошлось без физической магии.

Рядом с ним Фанеров выглядел как первоклашка против старшеклассника. В два раза меньше, и вдвое уже, и скорее всего, куда умнее.

Пара вышла на арену. Судья объявил о начале боя. Противник Жени кинул в него молот и толпа охнула.

Должен признать, я сам прикрыл глаза, когда увидел, что Фанеров просто смотрел, как на него летит многокилограммовый молот.

А потом я услышал еще один вздох толпы и взрыв эмоций!

Когда я посмотрел на экран, вначале не поверил.

— Да нет, — сказал я вслух. — Такого не может быть, это же постанова…

Остальные придерживались моего мнения. Буквально все, кто сидел рядом с нами, с открытыми ртами смотрели на монитор, где в повторе показывали, как Фанеров, выставив ладонь вперед, без особых усилий поймал молот.

— Ну как тебе? — пихнула меня в бок Маша. — Впечатлен?

— Охренеть как!

Наверное, я бы так же смог. Но на подобный трюк потребовалось бы много энергии.

Дальше еще удивительнее. Фанеров просто сжал пальцы и расколол молот на куски, как будто хлебный сухарь.

Он начал подходить к громиле, который явно не ожидал такого поворота. Когда же противнику Жени не осталось места для отступления, он просто поднял руки.

— Признаю поражение! — громко крикнул он.

— Умный ход, — подметила Лора. — Противник явно сильнее. Шансов нет, вот он и не стал испытывать судьбу. Холодный расчет. Молодец.

— Ты даже меня так не хвалила за победу!

— Ну прости, дорогой, вот выиграешь Универсиаду, тогда и похвалю, — хихикнула она.

Фанеров вернулся под наши аплодисменты. Такого от него никто не ожидал.

— Молодец, Женя, — похвалила его Маша, и парень засиял как свечка.

К концу первого дня в поединках убили одиннадцать студентов.

Пока мы шли к институту, нас догнал Антон. Судя по всему, Есенины тоже смотрели за турниром.

— Не хотите посидеть в баре? — предложил он нам. Даже Фанерову. — Отец арендовал бар за территорией института, так что никто нам не помешает. Будут только киимовские.

Мы переглянулись и дружно согласились. Но для начала скинули все шмотки, надели более-менее приличную одежду и отправились в бар.

К счастью, никто из студентов КИИМа сегодня не умер. Неплохо нас подготовили.

В баре мы сидели, пили пиво, смеялись и болтали. Каждый делился переживаниями по поводу завтрашнего дня, ведь против нас будут сражаться такие же победители. Половина участников уже отсеялась, а значит, завтра день будет куда короче.

Скоро в бар заглянули и родители участников, в том числе и Кутузов с Нахимовым. Потом пришли и Сергей Есенин со своей женой и Антоном. Александра не было. Нам сказали, он не любитель посиделок по кабакам. Однако, вспоминая как он хлестал с генералами все, что крепче воды, кажется нам немного приврали.

Но мы и так неплохо повеселились. Оба военных взяли на себя роли ведущих, рассказывая истории из жизни. К ним присоединился Есенин-старший со своими стихами. Они у него оставались такими же великолепными, как и в моем мире.

— Попрошу немного внимания, — постучали вилкой по бокалу. Это был Леонид. — Господа, хочу поблагодарить за приятный вечер. Ваша светлость! — он поклонился Есенину. — И я очень рад, что меня окружают такие замечательные люди! В КИИМе у меня появились настоящие друзья! Спасибо моим родителям, что поверили в меня и разрешили поступить в этот институт. — Он повернулся к отцу с матерью и тоже поклонился. — Раз уж мы все здесь сегодня собрались, я бы хотел сделать одно заявление!

Он отставил бокал, отодвинул стул и встал перед Аней на одно колено.

Девушки тут же охнули от умиления.

— Анна Извольская, ты будешь моей женой? — он достал кольцо с бриллиантом и протянул ей.

— Да, — она расплакалась и подала ему руку. Колечко тут же оказалось у нее на пальце.

Следом раздались аплодисменты, парни засвистели, и вечеринка перешла на новый уровень.

— Вот это сильно, парень! — похлопал его по спине Кутузов.

— Согласен! Смелый поступок! — поддержал его Нахимов.

Я тоже был очень рад за ребят и поздравил их с таким событием. Оказалось, Леня действовал по своей инициативе. Позже вечером он мне признался, что после нескольких кружек пива, он испугался, что может погибнуть и не осуществить задуманное.

Его родители владели графским титулом и имели влияние в столице. Когда Анна станет его женой, она тоже получит права и титул аристократа.

К ним подошел Сергей Есенин, поздравил, и предложил помощь в организации свадьбы. Наверное, потому что Леня был другом его сына.

От такого подарка нельзя отказываться, вот и Леня не стал.

Единственными, кто совсем не порадовались за выбор сына, были его родители. Как оказалось, они готовили для него брак с дочерью посла, и она должна была стать его первой женой, но Леня все испортил.

— А разве есть разница между первой и второй женой? — шепнул я слегка опьяневшему Диме.

— Не особо, — икнул он. — Но тут речь идет о репутации. Кто захочет делить мужа с простолюдинкой? Особенно дочь посла.

Вышли мы за полночь. Точнее не так. Некоторые выползли. Антон запрыгнул в машину с родителями, и они уехали к себе. Кто-то остался в баре, продолжая отмечать конец первого дня Универсиады, а я, Дима, Света, Маша, Леня и Аня пошли в институт. Виолетта ушла еще раньше.

— Как думаете, церковь и дальше будет пытаться всех убить? — спросил Дима.

— Думаю, да, — кивнула Маша, отлично зная этих ребят. — Отец сказал, что лучше с ними держать ухо востро.

— Согласен, — кивнул Леня. — Видел, как они сражаются. Остальные тоже не собираются их жалеть

— Да… Много сегодня погибло… — вздохнул я. — Вы это, сами хоть не помрите завтра.

Шутка была не самой смешной. Никто и не засмеялся. Все погрузились в свои мысли.

Так мы и дошли до института.

Я решил еще немного посидеть с Машей на ступеньках, подышать свежим воздухом и просто поболтать.

— Миша, мой отец говорит, что не зря они установили такие правила, — сказала она.

— Я знаю, но сейчас мне не хочется засорять голову. Мы все равно ничего не изменим, — я обнял ее за плечи.

— А ты бы смог?

— Смотря сколько времени у меня будет.

Дальше мы просто сидели и целовались.

Когда же мы решили, что пора спать, ко мне подлетел Валера. Опять он хрен знает где пропадал целый день.

— Миша, на пару слов, — пропищал он.

— Срочное?

Голубь кивнул.

Мы попрощались с Машей, и я пошел по дорожке к парку.

— Валера, если это какая-то хрень, то знай…

— Я слышал, как два мужика на балконе говорили о каком-то плане. И он явно не сулит ничего хорошего для остальных.

— Ну-ка, рассказывай…