— Что ж, молодой человек, — вздохнул директор и откинулся на спинку кресла. — Прежде всего, если вы забыли, в городе действуют патрули в рангах воин и специалист. Мы оставили их после прорыва. Так как вы не один из них, вы и не в курсе.

Тут он был прав. Я не знал. Вот только эти патрули не особо помогают, раз Музыканты в Широково как рыба в воде.

— И не забывайте, что наша задача, в первую очередь, защита границ страны и обеспечение охраны «Скарабеев», — продолжил Горький. — Мы в курсе преступных группировок и ведем с ними борьбу. Но делать мы будем все по закону.

— Хотите арестовать их? — удивился я. — Но тогда на их место тут же придут другие.

— Верно, вы мыслите в нужном направлении, — кивнул директор. — Мы хотим сделать так, чтобы они и не подумали больше сунуться в этот город. Наверняка вы уже столкнулись с коррумпированностью жандармерии.

— Было дело.

— То-то же, — кивнул он. — Эти бандиты слишком глубоко запустили щупальца в город.

— Но как вы такое допустили?

— Молодой человек, это не наша первоочередная задача. А дело жандармерии. Город новый, и пока мы обустраивали и налаживали бесперебойную работу института, эти люди запускали руки в инфраструктуру.

— А как же мэр? Вообще, где он? — удивился я.

Звездочет хмыкнул, как будто я сказал что-то смешное.

— Мэр… — отвел глаза Горький. — Он в ближайшее время покинет свой пост. Именно с него все и началось. Когда мы это поняли, то было уже слишком поздно.

— Вы же князь? Почему просто не объявить им родовую войну? — удивился я. — Думаю, тут каждый смог бы справиться.

— Нам сразу пришло это на ум, — улыбнулся директор. — Но оказалось, что все они не благородные, не аристократы, а простолюдины. Таким не объявить войну.

— Хорошо, это же еще проще, — кивнул я. Лора анализировать всю информацию и выдавала мне варианты, которые я либо отклонял, либо принимал в режиме реального времени. — Просто убить их, и дело с концом.

— Пока, Михаил, вы мыслите верно, — кивнул Горький. — Но у них есть связи в городе. Официально Музыканты предоставляют рабочие места обычным людям. Только представьте, что будет, если они неожиданно исчезнут?

Да, у них были сведения, которые я не знал. Все-таки у директора института и князя куда больше открытых дверей, особенно если он на короткой ноге с императором. Но вот и я не пальцем деланный.

— Как на счет доказательств? — спросил я. — Неужели нет улик?

— Все, кто обращался к жандармам, неожиданно либо забирали свои показания, либо пропадали. У института нет прямых улик против этих людей, — ответил Звездочет.

— Тогда я сделал за вас, вашу работу. У меня есть показания сорока свидетелей, что их деревню уничтожили, а их самих похитили. Мы с друзьями спасли этих людей. Их держали под складами на центральном рынке, который контролирует Леня Скрипач. Думаю, слова дочери адмирала Нахимова, сына графа Бердышева или княжича Есенина вам будет достаточно.

— Откуда… Когда ты успел? — удивилась Ермакова. — Это же опасно! Студент института не должен этим заниматься! А если бы вы погибли? Это дело жандармерии!

— Наталья Геннадиевна, голубушка, прошу, — директор поднял руку, и она замолчала. — Продолжайте, Михаил.

Похоже, что я смог их удивить.

— У меня есть записи разговора ученика с главой преступной группировки, Викой Контрабас. Она прямым текстом говорит, что парень ей должен, угрожает мне расправой. Говорит, что даже в Дикой Зоне сможет меня достать. На следующее утро на нас напали. Совпадение? Не думаю.

— Мы можем послушать эти записи? — спросил Горький.

— Конечно.

Болванчик подлетел к столу, сам отсоединил одну деталь и положил перед директором.

Около часа мы слушали все аудиозаписи, которые так бережно хранила Лора.

— Хм… Интересно… — задумался Горький. — Значит, поступим таким образом. Я подаю прошение в канцелярию и запрошу у императора, чтобы он выделил мне первый тайный отдел. Михаил, надо, чтобы следователи опросили тех людей, которых вы спасли.

— Хорошо. — кивнул я. — Они в Москве, пока обустраиваются. Теперь это мои подданные.

— О как, а он хорош! — толкнул Рея в плечо Белозеров.

— Хорошо, дадите нам знать, когда они будут готовы дать показания, — согласился Горький. — Мы пока подготовим документы на мэра. Это не проблема.

— Что делать с аудиозаписями? — поинтересовался я.

— Так как это ваш питомец, вам необходимо поехать в Москву для проверки аудио на подлинность. Но вам еще готовиться к Универсиаде, Михаил.

— Директор, разрешите, — поднял руку Звездочет.

— Что у вас, Алефтин Генрихович?

— До конца расследования, я бы не рекомендовал Кузнецову выходить в город и тем более в Дикую Зону. Он слишком ценная единица.

— Ну уж нет! — запротестовал я.

— Миша, Алефтин прав… — начала Ермакова.

— У нас не тюрьма, чтобы запирать его! — вступился Белозеров.

— Верно! Я его хорошо обучил, чтобы он смог постоять за себя, — отозвался Рей.

Все загалдели. Только директор продолжал смотреть на меня, а я на него.

Наконец, он встал и выступил вперед.

— Михаил, что скажете? Вам нужна защита?

— Миша, подумай хорошо, — прошептала Ермакова, но Горькой погрозил ей пальцем и она умолкла.

— Разве я хоть раз давал усомниться в своих силах? — я обвел взглядом всех присутствующих. — Алексей Максимович, как насчет того, чтобы дать мне возможность одному ходить в метеориты?

Тут уже не выдержали все. Ермакова как с цепи сорвалась. Звездочет вскочил и начал махать руками. Белозеров засмеялся в голос. А Рей только одобрительно кивнул и показал большой палец.

На лице Горького мелькнула легкая улыбка. Казалось, он реши мне что-то предложить.

— Не думаю, что нам разрешат… — вздохнула Лора. — Хотя и запирать в институте никто не будет. Звездочет же сказал, что это просто рекомендация, пожелание, а уж ты сам волен выбирать.

— А почему бы не рискнуть?

Забавно наблюдать, как они кипишат на пустом месте.

Хотя я их сложно не понять. Мало того, что даже простого ученика в ранге подмастерье не отпустят в Дикую Зону, а тут еще на этого ученика охотятся все бандиты города. Куда там! Жизнь бы сохранить, а он рвется в одиночку закрывать метеориты.

Однако пока они пытаются не спеша все сделать по закону, бандиты распускают пояса. Некогда заниматься бюрократией.

Конечно, я не собираюсь нарушать закон, и идея директора разом засадить всю шайку имела право на жизнь, однако для меня это уже личное.

Пока все шумели, директор продолжал играть со мной в гляделки и улыбался.

— Кто ты такой, Михаил Кузнецов? — тихо сказал он, чтобы это услышал только я.

— Если расскажу, вы не поверите, — пожал я плечами, улыбнулся и добавил: — У меня же амнезия…

Горький удовлетворенно кивнул. Кажется, он принял решение.

— Попрошу всех заткнуться, господа хорошие! — повысил он голос, и все разом замолчали. — Сядьте, Наташа! Алефтин, чего повскакивали? Вон, посмотрите! — он показал на Белозерова и Рея. — Моложе вас, а ведут себя куда спокойнее.

Про себя я улыбнулся, как легко он пристыдил эту парочку и не спеша прошел за стол.

— Михаил, аргументируйте ваше желание. Если меня оно устроит, я соглашусь.

— Но!.. — вскочила Ермакова, однако Горький только изогнул бровь, и женщина села на место словно малолетняя школьница.

— Лора, что скажешь, этим людям можно доверять?

Мне хотелось убедиться, что утечек не будет.

Помощница нехило зачерпнула энергии, чтобы дать твердое «да».

— Я могу говорить откровенно?

— Абсолютно! — кивнул директор.

— Команда в моем случае — балласт. С ними я двигаюсь медленнее, во время сражения приходится брать в расчет состояние каждого. К тому же у меня два питомца, которые в Дикой Зоне куда эффективнее, чем члены команды. Ими можно рисковать в отличие от людей, и в экстренных ситуациях никто не пострадает.

— А вы? Разве вы не пострадаете? — приподнял бровь директор.

— Я не пострадаю, — твердо сказал ему. — К тому же, вы знаете, что я могу пользоваться любой продвинутой магией. Мне требуется больше практики для всестороннего развития.

— У вас два питомца? — удивился он. — Мне рассказывали, что только один, если не изменяет память.

— Буквально пару дней назад я нашел себе второго, — пояснил я. — Это человекоподобный робот.

— Человекоподобный робот? — удивился Звездочет. — А он, случайно, не питается энергией кристаллов?

— Да, питается.

— Это же…

— Алефтин, — толкнула его в бок Ермакова.

— Я знаю, что это утерянная технология, — успокоил Наталью Геннадьевну.

— Это не совсем так. Эту технологию закрыли из-за ее сложности и дороговизны. Еще не каждый ученый сможет ее собрать. Где вы взяли ее?

— Там же, где спас людей, — ответил я. — И тот, кто собрал куклу, к сожалению, мертв.

— Надо же, как жаль… — задумался директор.

Дальнейший разговор не имел смысла. Теперь все зависело от решения человека, сидящего передо мной.

— Я принял решение!

* * *

Третье загородное поместье графа Нарышкина.

Подмосковье.

Серафим Серафимович Нарышкин находился на открытой террасе с видом на небольшое искусственное озеро, которое он сам себе вырыл. Там купались обнаженные девицы, и граф с бокалом виски в руках наблюдал за ними. Прекрасный вечер, прекрасное место.

После того случая с бассейном, он удвоил охрану, накупил кучу защитных артефактов и нанял высшего магистра. Мало ли что.

Вообще стало все как-то шатко. Сначала сперли артефакты и обещанных девиц, затем его партнер Налимов загремел в тюрьму. Правда потом сбежал, и где ошивается сейчас неизвестно.

Зато приходил сын Налимова, рассказывал много нового и интересного. Какой-то Кузнецов поступил как крыса и подставил его отца. Хотя Серафим Серафимович прекрасно знал, что у Налимова-старшего рыльце было не только в пушку, но и в потрохах.

Вообще странно все с этим Кузнецовым. Весь его род был представлен одним человеком. Правда, недавно к нему присоединились еще пятеро рыцарей, но это не в счет. Как вообще коневоду удалось так красиво опустить целого графа? Это же не может быть тот самый Кузнецов?

В детстве бабушка рассказывала Нарышкину истории про императора и его двадцатку гвардейцев. Главным у них был как раз некто Кузнецов. Однофамильцы? Не может же этот пацан быть потомком человека, равного по силе императору?

Серафим потряс головой, отгоняя эти бредовые мысли. Сделав пару больших глотков, он немного остудил свой пыл.

Ночь обещает быть бурной. Надо только подождать, пока дамы нарезвятся в озере.

Его личный телефон зазвонил.

Нарышкин удивился. В такое время, да еще и по номеру, который знают считанные единицы? Кто бы это мог быть?

— Слушаю…

— Нарышкин Серафим Серафимович? — голос незнакомый. Мужской, искаженный помехами.

— Кто это?

— Неважно, — ответил он. — Но ты наверняка сейчас сидишь и думаешь, что же происходит в последнее время? Какая-то череда неудач…

— Что за хрень ты несешь? Кто ты? — вскочил Нарышкин.

— Тише, тише, — голос не дрогнул. Серафиму Серафимовичу показалось, что собеседник даже улыбнулся. — Распугаешь девиц своим криком. Тебе еще пыхтеть ночью, чтобы удовлетворить их. Расслабься, сядь.

— Где ты, ублюдок? — Нарышкин нажал тревожную кнопку, и в ту же секунду на террасу выбежали пять охранников.

— Ого, аж пятеро? — незнакомец явно издевался над Нарышкиным.

— Ты хоть знаешь, кто я такой⁈

— Знаю, но я тебе не враг, поверь. У меня есть информация о твоей пропаже. Артефакты, не забыл про них?

— Не понимаю, о чем ты…

— Ну как же! Контрабанда из Широково. Ты нанял охранниц у частной конторы. Тебе должны были привезти дорогие подлинники или трафареты, называй как хочешь. И еще пять боевых шлюх.

— Откуда ты…

— Ты начинаешь меня утомлять… — вздохнули на том конце провода. — Откуда ты знаешь⁈ Где ты? Кто ты⁈ И бла-бла-бла. Серафим, пожалуйста, подзавались и послушай, что я хочу тебе сказать!

Немногочисленные извилины графа пришли в движение. Он сел.

— Я слушаю.

— Твои артефакты забрал Кузнецов. И твою дачу тоже спалил Кузнецов. И всех рабов выпустил Кузнецов. Слышал о таком?

— Коневод⁈

— Ну… Да, считай, коневод.

— И что мне делать с этой информацией?

На том конце провода раздался громкий вздох.

— Как что? Идешь в жандармерию, а лучше прямиком в канцелярию, и говоришь, вот такой плохой барон Кузнецов украл у меня контрабанду артефактов из Широково и забрал девиц.

— Это шутка?

— Пока, Нарышкин, — и связь оборвалась.

* * *

Коридоры КИИМ.

Поздний вечер.

— Привет, слышала, тебя вызвали к директору. Как прошло?

— Намного лучше, чем я думал, — успокоил я Машу. Позвонил ей практически сразу, как только вышел из кабинета.

— Ты сегодня где ночуешь? — в голосе звучал намек на бессонную ночь.

Эх, как бы хотелось сейчас же отправиться в Дикую Зону, тем более у меня было разрешение от Горького. Но я же не могу обломать даму, которая скучает?

— Мария Сергеевна, вы соскучились? — улыбнулся я.

— Фи, Кузнецов, еще раз подобное скажешь, можешь ночевать в институте!

— Понял, принял, выдвигаюсь, — чтобы больше не нервировать даму, я отключился и заскочил в спальню.

Вот только в гостиной меня поймали. Вся четверка собралась.

— Ну! — в нетерпении спросил Дима, — Что там было?

— Ничего такого, — пожал я плечами, держа интригу. — Поболтали, хорошие ребята оказались.

— Ты нам зубы не заговаривай! — недовольно хмыкнула Света. — Нам же интересно!

— В основном разговор шел о сегодняшнем нападении, — честно признался я. — И о планах.

— Что за планы⁈ — даже Антон не выдержал.

— Мне надо будет съездить в Москву на пару дней, да и все, — улыбнулся я.

— Жопой чую, не все, — погрозил пальцем Дима.

— Воу! Аккуратнее с такими выражениями, все-таки она у тебя одна… — отшутился я.

— КУЗНЕЦОВ! — хором крикнули друзья.

Я не стал им ничего говорить, просто положил на стол пропуск для прохода в Дикую Зону.

— Что? — не понял Дима и взял карточку размером с игральную карту. — Да ладно? С какой это стати⁈ А? Я тебя спрашиваю! С какой это стати?

Пропуск пошел по рукам. У всех челюсти чуть не грохнулись об пол.

— Чтобы не подвергать вас опасности, — пожал я плечами. — Не забывайте, мне надо гораздо больше, чем вам. Уж простите, но это так. Всей магии не изучить, но я хочу попробовать.

— Поздравляю, — совершенно искренне сказал Антон и протянул мне руку. — Ты на самом деле заслужил. Если бы ты был слабее, неизвестно, выжили бы мы или нет.

— Спасибо.

Остальные тоже приняли эту новость благосклонно. Конечно, им было страшно завидно. Но а кому сейчас легко? Мои планы расстилаются куда шире, чем возрождение своего рода. Хотя и это не на последнем месте.

— И что, с завтрашнего дня ты будешь ходить соло? — спросила Вика.

— Да. Так что к Универсиаде, возможно, у вас появится друг с рангом Воин.

На этом я откланялся — спешил к Маше. Забежал в спальню, быстро принял душ, переоделся, схватил «волшебную палочку» и пошел на выход.

— Может, наберешь Бердышева? — напомнила мне Лора. Она шла рядом, щеголяя короткой юбкой, в матроске и с двумя длинными косами. Что-то очень знакомое, но никак не могу вспомнить…

— Почему бы и нет, — согласился я и достал телефон.

На улице уже стемнело, но было не холодно. Ветерок приятно обдувал лицо. Люблю такие моменты. Никто не мешает…

— Миша? Миша! — окликнули меня сзади. Я обернулся и увидел Розу.

— Не ожидал. Разве у вас нет никакой там вечерней молитвы или жертвоприношений? — не мог не сострить я.

— Ты не видел Авраама? — она даже не обратила внимания на мою «остроумную» шутку. Обидно.

— Нет, а должен?

— Он пошел в город еще днем и не вернулся, — нервно ответила она. — Нам уже следует быть в кроватях, а он шляется, где попало. А если с ним что случиться? Епископ будет в бешенстве. Выпорет нас.

— Чего? — округлил я глаза. — Он вас бьет?

— Ну да, а что такого? — сказала Роза, словно это было в порядке вещей. — Ты что не знаешь, что грех непослушания, как и любой другой грех, прощается болью?

— Какого…

Эта странная церковь. Что же там происходит, когда они остаются одни?..

— Миша, нет! — оборвала Лора мое разбушевавшееся воображение. — Я читаю твои мысли. Не вздумай это представлять!

— Прости, Роза, не видел я вашего мессию, — наконец выдал я. — Если увижу, скажу, что ты его искала.

— Хорошо, спасибо! — помахала она и убежала. Ее бантики смешно подпрыгивали на каждом шагу.

— Мы же не пойдем искать этого полоумного? — с надеждой сказала Лора.

— Конечно нет, — фыркнул я. — Делать больше нечего? Давай доберемся до Маши. Завтра мы отправляемся в турне по Зоне.

Выйдя за пределы института, я набрал графа.

— Слушаю, Миша, — тут же ответил он. — Какие новости?

— Кое-что произошло сегодня утром…

— Знаю, мне уже и Дима сообщил. И ваш замдиректора заодно.

— Нет, я про другое, — тут я впал в какой-то ступор, не зная с чего начать. — Там был мой родной дом. Из моего мира.

Отдам должное графу. Он быстро смог сориентироваться и перейти к сути.

— Расскажи подробнее?

Я разъяснил все вплоть до даты на календаре.

— Хм… Это что-то новенькое… — Все-таки мне удалось его удивить. — У тебя есть предложения?

— Никаких. Хотел спросить у вас, может, вы что-то знаете?

— В свое время я ездил за южный полюс, в Китай, — начал он. — Страна, в плане технического развития намного впереди. У них куча новых технологий, про которые мы можем только мечтать. — Он прокашлялся. — Так вот. Там у них бытует теория, что все миры были захвачены и ассимилированы неизвестной силой. После того, как планета становится под полным контролем этого нечта, она отправляет куски миров для ассимиляции других планет. Возможно, это и происходит.

— Хотите сказать, мой мир захватили за сто лет, и теперь напали на этот мир? — уточнил я. — Это же не просто телепортация, а перемещение во времени. Даже в моем мире это фантастика.

— Напомни мне, Миша, с какого ты мира? — уточнил граф. — Но это все теории. Их множество. Возможно дальше, за третьим южным поясом есть свои концепции, а за Северным вообще другие. Тут не угадать.

— Значит никаких ответов?

— Никаких.

Я уже хотел попрощаться, но тут вспомнил:

— Кстати, как там новоприбывшие? Все хорошо?

— Да, первые дома уже построены, и я их потихоньку переселяю, — успокоил меня граф.

— Понял, до связи.

Ну вроде на сегодня все дела сделаны насколько это возможно.

Теперь осталось погрузиться в объятия Маши и насладиться вечером.

— Судя по расчетам, завтра мы сможем сделать апгрейд, — Лора вывела мне шкалу, как в игре. Осталось накопить еще чуть-чуть энергии, и можно левелапнуться.

— Вот и чудненько.

С приближением к Машиному дому настроение только улучшилось. Остался квартал, а Лора даже не сообщила, что меня кто-то преследует или пытается атаковать. Редко такое.

Сейчас бы не сглазить.

— Чертов еретик!

— Лора…

— Это не нам, Миша. Просто пройдем мимо, давай?

— Давай, — согласился я, не сбавляя шагу.

— Как ты смеешь⁈ — кричали мне в спину. — Грешник! Моя десница тебя покарает! Ты! Еретик!

И это определенно был Авраам. Его истеричный голос я запомнил хорошенько.

Скорее всего, он поймал какую-то гопоту. Пусть веселиться.

— Нет! Еретик это ты! — прокричал второй голос, такой же безумный как и первый.

— Фанеров? — замер я. Если бы кто-то видел, как у меня выпучились глаза.

— Фанеров… — вздохнула Лора.

Такого я не мог представить даже в самых смелых фантазиях. Как эти два… сумасшедших? Как это вообще произошло?

Мое любопытство взяло вверх.

— Лора, мы же посмотрим? — на моем лице непроизвольно появилась улыбка. — Одним глазком? Даже вмешиваться не будем.

— Посмотрим! — хихикнула Лора, разделив мое любопытство.

Мы не стали изобретать велосипед. Забрались по пожарной лестнице на крышу и сели на край. Благо эти два болвана были так увлечены друг другом, что не заметили зрителя.

От автора: Привет, дорогие читатели. Я решил небольшой опрос замутить. Какая интересная сцена из всего цикла вам запомнилась?