Роберт не знал наверняка, куда им стоит поехать. Помимо казино, гостиницы и госпиталя, карта острова обещала множество развлечений вроде солевых ванн, экскурсий по древним руинам и даже ски-пасса. Однако развлекаться настроения не было. Внутри клокотало желание разобраться в произошедшем как можно скорее.

По крайней мере, скорее, чем они увязнут в этом всем по самую макушку. Патти повернула к нему афишу.

– Может, сюда?

Он переключил передачу.

– Отвлекаешь водителя за рулем? – Почему-то он улыбнулся. Она проигнорировала замечание.

– Здесь есть «зона свободного творчества». Просто вдруг пришло в голову, а вдруг это они выпускают местную газету?

– Хочешь и здесь запустить свою рубрику?

– Роберт. – Он все же взглянул на нее. – Это может быть шансом как-то связаться с Нейтом.

Роберт нахмурился. Действительно, кого бы он ни спросил о Нейтане Линче, никто ничего не знал. Это становилось как минимум подозрительным. Неприятным. Идея Патти пришлась ему по душе. Он развернул автомобиль на восток.

– Странно, – проговорила она, когда они подъехали к насыпи. – Некоторые развлечения, судя по карте, закрыты для посещения, но вот тут (она ткнула пальцем) вообще помечено: «опасность». Разве такие вещи могут быть в туристических зонах?

– Это не обычный курорт. Здесь может быть что угодно.

Патти понимающе кивнула и вернулась к изучению карты.

– О, здесь есть и архив. Можем заехать туда и поискать что-то о Нейтане.

Роберт промолчал.

Зона свободного творчества оказалась обширным палаточным городком. Тот начинался с большого навеса, пропуская Патти и Роберта в настоящий тканевый лабиринт. У входа их встретила немолодая женщина в платье, усеянном вязаными цветами. Ее растрепанные волосы были присобраны сзади, а глаза смотрели тепло и ласково – настолько, что Роберта защемила тоска.

– Добро пожаловать, мои дорогие! – Женщина подалась вперед, и Роберт отступил за Патти, используя ее как живой щит для непрошеного дружелюбия. Они пожали руки. – Мое имя Велма! Прошу, проходите внутрь! Мы всегда рады новым творческим умам!

Роберт физически чувствовал, как его душат восклицательные знаки. Патти, напротив, растянула губы в широкой улыбке.

– Мы с радостью! Что тут у вас есть?

Они вошли под тканевый купол. Стены были украшены парой устаревших афиш. В центре стояли мольберты: на них были закреплены холсты, наполовину испачканные краской – парад абстракций различного толка. Патти втянула воздух сквозь зубы.

– О, у нас так много всего! Даже и не перечислишь! Изобразительное, музыкальное, швейное искусство! Поделки на любой вкус! А уж кружок фотографии…

– А что насчет местной газеты? Вы ее выпускаете?

– И это тоже наша заслуга, конечно. Вас интересует писательство?

– О да… – Патти неловко замялась. – Без ложной скромности уверяю вас, что я профессионал. Где я могу переговорить с редактором?

– Пройдете налево через фотобудку, затем выйдете наружу. И чуть дальше по указателям. Знаете, а ведь у нас есть настоящий исторический печатный станок. Аж дух захватывает!

– Это очень… уважаемо. А вы не проводите нас?

– Ох, детка, – женщина сжала руку Патти, – я бы с радостью. Но, как видите, у нас здесь важное мероприятие! Коллективное обсуждение дальнейших штрихов к будущим шедеврам. Скоро выставка как-никак!

– Тогда не буду вас отвлекать. – Патти высвободила руку и отступила к Роберту. Тот безучастно стоял у самого входа, очевидно, подслушивая какую-то парочку эстетов. Патти взяла его под локоть.

– Пойдем дальше, пока мозги через уши не вытекли.

– Добавить нечего…

Они свернули налево, как и говорила Велма, и прошли по узкому коридору из брезента. Возвышенные шепотки стихли, вместо них перед глазами Патти предстала огромная, до самого купола, подборка черно-белых фотографий. Она замерла, озадаченно оглядываясь. Роберт немного оживился.

– Иди дальше. Я проверю, что поймали их камеры.

– Спасибо, – задумчиво ответила Патти.

Она обогнула стойку с тазами. Сверху на ней лежал шланг. Множество фотографий висели под потолком, уже высохшие. Неужели они проявляют их при свете? Или делают это ночью? Или, может, если опустить тент, станет достаточно темно?.. В своих мыслях Патти ненадолго потерялась, а когда очнулась, обнаружила себя у выхода в самом центре палаточного городка. И – она была не одна.

В паре шагов от нее, у отвернутого полога, стоял хорошо знакомый ей человек. Это был Киран Боггерти, фотограф из поезда. Он сменил одежду, но все остальное вызвало в ней приступ неприятных воспоминаний. Она выглянула из-за его плеча: вдалеке, между палаток, виднелся неровный край отстраивающегося купола. Чуть ближе – на увешанной флажками площадке, на отдалении – стояла пара девушек. Они о чем-то живо переговаривались.

– Что я говорила тебе по поводу женских фотографий? – Она уперла руки в боки.

Киран подпрыгнул на месте, отшатнулся и едва не запутался в пологе. Патти смотрела на него выжидающе, как строгая учительница.

– Извините, это не то… Патти? Патти Кимри? Это вы!

Показалось, будто он испытал облегчение. Патти это не понравилось.

– Снимать женщин без разрешения не только неправильно, но еще и незаконно. – Она врала… наверное. Юридический талант обошел ее стороной.

– О, я не делал ничего такого. Я снимал купол.

– Правда? Прямо отсюда? Почему не спуститься к побережью?

Киран понурил голову:

– У меня началась ужасная аллергия на солнце. – Он задрал рукав, демонстрируя Патти крапивницу. – Жаль, что я не могу попросить кого-нибудь сделать эти фотографии для меня.

– Если я верно помню, вы приехали ради пополнения личной коллекции. – Тут Киран кивнул. – Удалось найти что-то ценное?

– Не особо, если честно. – Киран потупил голову. – Так, пара фотографий казино, одна дама с пуделем, еще немного снимков растений. Признаться, я ожидал другого.

– Чего?

– Ну… Какой-то более этельерской флоры. Здешняя, очевидно, вся ввезенная.

– И здесь нигде нет никакой экзотики?

– Мне не удалось найти. Но я пока не был на юго-западе. – Киран неловко улыбнулся, а после выглянул из-за Патти куда-то в глубь шатра. – Там что, кто-то трогает фотографии?

– Что за глупости! – тут же засуетилась Патти. Она схватила Кирана под руку и потащила наружу. Он уперся. – Лучше покажите мне, где здесь печатают газеты!

– Опять за свое… – Он покачал головой, но с каким-то отеческим видом. – Мне там не шибко рады, так что я постою тут, если вы не возражаете. Но вам дальше, налево.

Девушки переглянулись и разошлись. Патти показалось, что Киран огорчился. Он удивительно подходил этому пространству – будто разбитому на месте преступления лагерю сборщиков улик. Это открыло его с другой стороны – она чуяла, что он, как и Патти, был человеком, готовым зайти по-настоящему далеко ради сенсации. Хорошо ли это? Что ж, вещи редко бывают настолько однозначными.

На плечо Кирана опустилась рука.

– И ты тут, дружок, – сказал Роберт. Киран весь вжался.

– М-мне пора. – Киран выпутался из хватки. Роберт пожал плечами. Патти поманила его за собой.

Вскоре перед ее глазами предстал открытый шатер. Прямо в тамбуре располагался старинный типографский станок. Это его Велма назвала печатной машиной? Солнечный свет рассеивался по лакированной поверхности пресса. К нему примыкали высоченные стопки газет. Патти, как завороженная, прошла к ним и взяла в руки один из выпусков. Он был полупустым – видимо, это была заготовка на завтра. Патти втянула носом. Ах, запах краски! Волнует сердце!

Роберт огляделся. Люди лениво передвигались от одного шатра к другому; некоторые вели беседы друг с другом, другие – сами с собой. Вооружившись карандашом, они без конца портили блокноты. Ох, это была совсем не его публика.

– Патти… – Роберт обнаружил ее за тем же самым занятием. Она резко подняла руку, призывая его к тишине, а после погрузилась в процесс.

Процесс!

Здесь все было пропитано им. Роберт предпочитал результат. Он отошел от полога, оставляя Патти наедине с бумагой и карандашом. Прогулялся вдоль импровизированной улочки. Проходя мимо пустыря, сворачивающего к обрыву, он обратил внимание на группу людей с этюдниками. Они сидели полукругом у самого края. Сюда долетали соленые капли.

Среди этих людей он вдруг обнаружил знакомую темную макушку. Феодор сидел рядом с барышней, которую им пришлось видеть в казино накануне – как же ее… Лавиния? Роберт чуть приподнял бровь, наблюдая, как Феодор слушает ее, а потом проводит линию по ее холсту. Да уж! Впору было удивляться.

– Что такое? – Голос Патти вырвал его из задумчивости. – Ого! Это что, Феодор? С Лавинией?!

– Идем отсюда. – Он развернул Патти за плечи, и тогда увидел исписанный лист у нее в руках. – Что это у тебя?

– Я написала пробную статью. Попытаюсь пробиться в их авторы.

– О чем ты написала?

– О маяке, конечно. И еще немного об особом рецепте больничного хлеба.

Роберт усмехнулся. Патти смело потопала вперед; Роберт не стал приближаться, когда она разговорилась с привратницей. По ее довольному взгляду он понял: она получила место. Это значило только одно: на горизонте замаячил хороший шанс связаться с Нейтаном Линчем. Что ж, нельзя было не признать, что Патти умела удивлять.

Когда они сели в автомобиль, Роберт резко тронулся с места. Они отъехали на полмили и остановились у обочины. Патти удивленно посмотрела на него:

– Бензин кончился?

Он не ответил. Вместо этого протянул ей фотографию. Так она и знала! Будто инстинктивно почувствовала, что нужно отвлечь Кирана. Вот что значит командная работа!

Патти взяла снимок в руки. Тут уже у нее брови полезли на лоб. Это было плохое изображение – но все же изображение – Нейтана Линча! Он стоял чуть поодаль от основного действующего лица – это был, возможно, рыбак – некий человек в простой рабочей робе. За их спиной высился плющ с дырявыми раскидистыми листьями. Джекпот!

– Вот еще. – Роберт ткнул в изображение рядом с ногами Нейтана. Тогда Патти заметила: пляж был каменистый. Здесь же – в этой части острова – все пляжи были песчаными.

– Где же это? – Патти запустила пальцы в волосы.

– Не знаю. Но думаю, стоит осмотреть леса на предмет подобных растений.

– Это местные. О которых говорил Киран. Он осмотрел всю северо-восточную часть острова. Таких здесь нет.

– Значит, наш путь лежит на запад.

Патти кивнула и вернула Роберту фотографию. Он спрятал ее в нагрудном кармане. Автомобиль двинулся дальше по дороге, которая вела наверх к озеру Колли, и затем забрали южнее.

Обступавшие их поначалу леса были похожи: одни и те же искусственные насаждения лиственных и даже хвойных пород, минимум кустарников и уходящие в глубь тропы. Порой между ветвями виднелись разноцветные крыши беседок – даже тут, где полноценная дорога полагалась только автомобилям. Они миновали маяк (он остался по правую руку), а также закрытый (так говорила брошюра) зоопарк.

– Знаешь, о чем я подумала?

Роберт бросил на Патти быстрый взгляд.

– Здесь ведь действительно нет животных. Мне удалось встретить только белку, и она была, мягко говоря, пугающей. И очень-очень странной. Они убрали даже насекомых!

– Кажется, Страшила упоминал, что скучает по комарам. – Он усмехнулся.

– Правда? – Она подняла брови. – В любом случае, мне кажется… Мне кажется, что нам стоит заглянуть в зоопарк. Там наверняка должны быть животные.

– Мы не знаем, как долго он закрыт. Может, уже несколько лет.

– Тогда там будут улики. Мы узнаем, почему животных больше нет. Что думаешь?

– Думаю, что зоопарк закрыт… – начал было Роберт, но осекся, натолкнувшись на ее уверенный вид. – Но нам и раньше приходилось бывать в местах, на которые люди навесили замок.

– Значит, ночью?

– Если не появится дел поважнее. Но думаю, это можно сделать в любую другую ночь.

Дальше они ехали в тишине, но Роберт ощущал, как салон заполняет радость одной маленькой журналистки. Она тихо заныла, когда они проехали мимо чайного дома в глубине леса. Теперь Роберт заметил, что тот стал плотнее. Он все меньше походил на дружелюбный прогулочный край с востока: здесь между насадными лесами разрослись лианы с голову толщиной. Кустарники, занимавшие почти всю свободную землю, поджимались поваленными мшистыми стволами. Плющи овивали ветки, будто связывая деревья по рукам.

– Здесь и правда другой лес… – Патти выхватила фотографию из нагрудного кармана Роберта. – Но растения все равно не те.

– Интересно, что там дальше, на западе?

– Давай посмотрим. – Патти кивнула на подъездную дорожку прямо за деревянной аркой, которая гласила: «Добро пожаловать в историю!».

Припарковавшись, Роберт вышел из автомобиля и осмотрелся. Они находились на небольшой площадке, плотно окруженной странным лесом. Здесь стояла одинокая лавочка под навесом; на прилавке располагалось несколько бумажных стаканов с орехами. Табличка гласила: «Угощение для гостей (пожалуйста, не кормите белок)». Однако белок здесь не было.

Роберт и Патти взяли по стакану и двинулись к уводящей вниз лестнице. Она была ужасно узкой и прижималась к отвесной скале. Некий древний зодчий забыл добавить ей немного перил. Пришлось сохранять осторожность. Их путь лежал глубоко вниз к красно-бежевым строениям, увешанным текстильными вывесками.

Строения оказались плотными и коренастыми; камень, из которого их сложили, был промазан красной и белой глиной. Площадь, где они остановились, полукругом занимали нежилые здания: узкий дом с большим колоколом и балконом для выступлений, некое подобие антиланской церкви, широкий, с обширными грязными окнами, салун. Дальше по параллельным улицам уходили жилые дома или нечто, напоминавшее их. Они были похожи, но в то же время отличались, будто их стащили с разных концов Этельеры.

Этель-Церры – поправил себя Роберт.

У крылечек стояли столы. Внутри виднелись ткацкие станки, деревянная мебель и посуда из глины. Выставленные на стеллажах статуэтки и украшения были выполнены из розового минерала. Было много красок, цвета перебивали друг друга в немыслимых орнаментах. Патти потрогала гобелен, служивший, по-видимому, каким-то обозначением хозяев дома.

– Они настоящие! – восхищенно проговорила она.

– Тебя это завораживает?

– Наверное… довольно сильно, если честно. – Она улыбнулась.

– Что ж… Тогда посмотри еще немного. Я пойду дальше.

За рядом домиков возвышалась сплошная каменная стена в несколько этажей. Песок осыпа́лся, змейкой скользя по скалистым выступам. С самого края висели, цепляясь корнями, ели. Они будто не влезали в плотный строй деревьев наверху. Роберт примерился: его магии, должно быть, хватит для того, чтобы подняться и узнать, что дальше.

Потому что дальше была земля. И ее не потрудились изобразить на карте в брошюре для гостей.

Роберт попытался сосредоточиться. Магия в его теле текла – ее было много, но что-то было не совсем обычно. Будто ты, привыкший к ручейку, не знаешь, что делать с гидрантом. Он прикрыл глаза, ноздри втянули острый запах сушеной травы. Его ноги оторвались от земли: сначала пятки, затем пальцы, и он взмыл в воздух.

Хаотичное движение энергии внутри него будто приобрело выпуклую форму с одной стороны. Сгусток. Как аневризма. Роберт попытался вернуть течение к его естественному ходу, но это не сработало. Его круто пошатнуло. Он развел руки в стороны, ища равновесия, но, кажется, и это не помогло. Поднявшись до уровня второго этажа, Роберт рухнул назад, чудом угодив в один из набросанных тут и там тюков соломы. Патти осторожно приблизилась к нему.

– Знаю, сейчас не самое лучшее время… – начала она, и Роберт раздраженно поджал губы. О да, время было неудачное! Он фыркнул и, поднявшись на ноги, принялся отряхивать костюм. – Но, кажется, мы здесь не одни.

Роберт повернулся к Патти со своим фирменным взглядом скептика. Он как бы говорил: «Какому идиоту, кроме нас, придет в голову идея заехать в эту глушь?» Кто в здравом уме получал удовольствие от созерцания чего-то настолько тихого и устаревшего? Если он не Патти Кимри, конечно. Она неловко переминалась с ноги на ногу. Ее взгляд скользил где-то за домиками. Мысли были там же.

– И кого же ты…

– Добрый день. – Из-за стены ближайшего дома выступил высокий сухой мужчина. Он был едва ли старше самого Роберта, пепельные волосы были убраны в хвост. Одежда напоминала костюмы исследователей жизни аллигаторов с восточного побережья Церры. – Или, быть может, я должен сказать «добрый вечер»?

Время близилось к началу шестого. Темнело здесь даже раньше, чем в Лэнсборо, где закат можно было застать и в шесть вечера. Оттого подкрадывающиеся сумерки погружали историческую зону в легкую жуть.

– Признаться, вы нас напугали. – Патти приветственно помахала. – Мы гости острова, решили немного познакомиться с местной культурой. А вы?..

– Финеас. Руины меня завораживают. – Он улыбался слегка блаженно. У него были глубокие добрые глаза, которые призывали Патти поверить ему без лишних раздумий. Роберта же они призывали опустить руку на рукоять револьвера.

– Как здорово, что здесь есть любители истории! Вы тоже приехали посмотреть или, может быть, работаете здесь?

– Я не работаю здесь. – Финеас засмеялся. – Но забочусь об этих домах, покуда нынешним хозяевам острова на них наплевать.

– И вы?.. – Она запнулась, не вполне понимая, что хочет спросить.

– Я всегда нахожусь здесь. Или где-то рядом.

– Понятно… Может, вы хотите немного орехов?

– Благодарю, но вынужден отказаться.

– Тогда… скажите, вам привозят еду?

– Я в этом не нуждаюсь. Лес довольно дружелюбен – по крайней мере, к тем, кто дружелюбен к нему.

– Но я видела… точнее, не видела… Почти не видела животных! Что же вы едите?

Финеас с добродушной улыбкой пожал плечами. Патти взглянула на Роберта. Тот медленно оттеснил ее за свою спину.

– Приятно было познакомиться, мистер Финеас. Мы уже уходим.

– Легкой дороги. – Финеас поднял ладонь, а после посмотрел на Патти. – Я вижу, вы добрые люди. Если у вас вдруг возникнут сложности с местным лесом, просто позовите меня, хорошо?

Она замялась, а после закивала. Финеас еще раз махнул на прощание и исчез где-то между домиками. Роберт подтолкнул Патти к лестнице; они видели, как солнечные лучи играют на ступенях, как свет выдергивает площадку из остального темного массива. Скалистые стены укрывали руины во тьме.

Им понадобилось некоторое время, чтобы подняться по этой абсурдной лестнице. Ступени были истерты. Черт возьми, это же просто небезопасно! Роберт поспешил сесть за руль, Патти прыгнула на переднее сиденье, лишь бы уже оказаться в машине. Она начинала к этому привыкать. Он выехал на трассу в половине шестого.

В сумерках лес казался менее дружелюбным. Он сомкнул ряды вокруг тонкой змеиной линии дороги. Роберт включил фары. Это рассеяло силуэты, которые виделись ему в собственном сознании. Патти судорожно вдохнула. Они двинулись дальше на юго-восток.

Патти первой заметила это. Странное жужжание, звучавшее где-то за пределами автомобиля. В приоткрытое окно хлынул соленый жирный запах, напоминающий запах…

Кита?

Откуда бы ей знать, как пахнут киты?

В ее сознании забегали строчки. Глаза, привычно воспринимавшие полную картину, теперь отказывались различать что-то за пределами островка света, скользившего по дороге. Патти повернулась к Роберту. Он сидел неподвижной фигурой, вцепившись в руль. Дворники заскользили по сухому стеклу. Он разомкнул губы и – гаркнул.

Патти дернулась к дверце. Теперь она отчетливо ощущала, как чьи-то грязные руки роются в ее сознании. Ее передернуло. Выдох вышел свистом сквозь зубы. Она толкнула Роберта в плечо. Его пальцы были совсем белыми, как и жуткое мертвенное лицо. Она схватилась за пиджак и принялась трясти его. Он оставался неподвижным; стеклянный взгляд устремился куда-то вперед, куда-то, где красное марево растекалось по небу.

Она заметила, что его руки слегка поворачивают руль. Взглянула налево: там, в углублении леса, переливалась жемчугом полупрозрачная завеса. Патти сглотнула. Это место было отражено на карте под грифом «опасность», верно?

Она почувствовала, что машина замедлилась. В отчаянии она рванула Роберта на себя и закричала, пытаясь вернуть его в реальность.

Он… моргнул. Его тело все еще плохо слушалось. В голове бил набатом приказ: поверни, поверни, поверни. Роберт сильнее сжал пальцы. И – со всей силы надавил на педаль газа.

Их пронесло мимо поворота на чудовищной скорости. Автомобиль зацепил обочину, его развернуло и протащило несколько метров, раскручивая, как в центрифуге. Патти вжалась в спинку сиденья. Ее паранойя, возможно, спасла ей жизнь. Во всяком случае, теперь она точно была уверена в своем решении всегда, мать его, пристегиваться!

Роберт с трудом выровнял машину. Вихляя, они проехали несколько сотен ярдов, прежде чем заднее колесо окончательно сдало. Машина просела. По бетону прокатился ужасный скрежет. Роберт затормозил.

Патти замерла, вдавливаясь в спинку сиденья. Остатки запаха сжимали горло. Им обоим нужно было перевести дух.

Роберт поднес руки к лицу. Согнул каждый палец. Посмотрел на Патти.

– Цела?

Она судорожно закивала.

– Сиди здесь. – Он потянулся, чтобы открыть дверцу.

Ну уж нет, так не пойдет! Она не пустит его одного в непроглядную темень. И вообще… никому не позволено ее запугивать! Она бандитская королева или кто?!

Патти выбралась наружу следом. Потерла пальцы, и с них сорвался белый огонек. Он завис над крышей. Роберт кивнул и открыл багажник.

Стоило поблагодарить хозяина салона аренды за то, что внутри нашлась запаска. Роберт осмотрел ось и само колесо. О, им действительно повезло. Лопнувшую шину размотало по дороге, но больше ничего опасного. Патти обняла себя за плечи.

– Это быстро. Только не отходи от машины, хорошо?

– Хорошо.

Ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы посмотреть назад. Никто не гнался за ними, во всяком случае, никто не приближался. В свете красного и белого она чувствовала себя игрушечным солдатиком под лучом лампы, должна выстоять, несмотря на то что твои ноги плавятся. Звуки возни у заднего колеса немного поддерживали ее. Следом за ярким алым отблеском на бетоне расстилалась тьма.

– Поехали, – бросил Роберт, и Патти вздрогнула. Она забралась в остывший автомобиль. Днем их мучала жара, а ночью – холод кусал за плечи. Неужели ей нужна шаль потеплее? Роберт повернул руль, и они двинулись дальше.

Скоро наступающая тьма сменилась светом фонарей. Они выехали из лесного массива и повернули на север, к переливающемуся огоньками оплоту цивилизации. Обогнув насыпную гору под стеклянной крышей – будто огромный снежный шар, – автомобиль двинулся по ухоженной витиеватой дорожке мимо ночного театра, окруженного пластиковыми сиденьями как стадион, мимо сияющих, бурлящих солевых ванн и белого, точно мел, песка.

Позади осталось казино с его веселым гамом и золотистыми бликами. Автомобиль остановился на парковке «Noches Devotee», и Роберт открыл дверь.