Роберт повалился на кровать прямо в одежде и отрубился так быстро, что не успел подумать ни единой мысли. Он собирался проспать ночь или, может быть, ночь и день, и ничто на свете не было способно ему помешать.

Ничто, кроме звука выстрела.

Какое неприятное дежавю.

Роберт сел на кровати, резко открыв глаза. В полусне, заключенный во тьме, он едва ли мог понять, слышал ли он хлопок на самом деле или это было частью его напряженного сна. Увы, ответа не было. Звук был далеким – это он определил.

И все же, когда он подумал о Феодоре, он заставил себя вылезти из кровати и пойти проверить.

Гостиная была погружена в полумрак: горели две ночные лампы, и еще немного света лилось с улицы. Роберт неторопливо проковылял к спальне Феодора и осторожно заглянул внутрь. Тихое сопение, которое он расслышал, помогло его сердцу успокоиться. Боже, у него уже паранойя!

Роберт прикрыл за собой дверь и пошел назад. Невесомые занавески струились по ночному прохладному ветру. Роберт втянул полной грудью, легкая влажность наполнила его уставшие легкие. Нос уловил свежий запах неизвестного растения. Ноги остановились будто сами собой, чтобы позволить Роберту продлить это тонкое ночное мгновение… Его глаза широко распахнулись, когда яркий луч перебил свет фонарей.

Он вышел на балкон и осмотрелся. Огромный круг света полз по площадке перед гостиницей. Роберт горячо выдохнул, когда сложил два и два: хлопок, который он слышал, не был выстрелом в полном смысле. Это был разрыв патрона, который он заложил в лампу на маяке. И теперь, когда кто-то использовал ее, рокот взрыва прокатился по острову.

Роберт сосредоточился и телепортировался на крышу маяка. Отсюда движение отсвета линзы было очевидным: пошарившись по парковке, луч двинулся вокруг гостиницы прямо к жилым домикам. Роберту не нужно было раздумывать: усиление магии в такой концентрации имело риск превратить человека в ходячую магическую аномалию. Он тотчас же телепортировался во внутренний дворик и рванул к домику Патти.

Он лишь слегка опережал луч. Входная дверь поддалась с плеча, и Роберт, вбежав внутрь, бросился вверх по лестнице, крича на ходу.

– Патти! Ронни!

Он столкнулся с Ронни в дверях одной из комнат: тот сонно потирал глаза. Роберт схватил его за плечи.

– Срочно выводи Патти отсюда. Ей грозит смертельная опасность.

Ронни без лишних слов бросился к двери в дальнюю спальню. Когда он распахнул ее, из комнаты хлынул белый свет. Роберт отшатнулся и спустился ниже. В отличие от Ронни. Тот смело бросился под луч и, сгребя Патти вместе с одеялом, рванул к окну. Послышался звон бьющегося стекла. Роберт сбежал по лестнице и выбрался наружу; половину дома и часть земли с пушистыми кустами – там, куда прыгнул Ронни, – заволокло сплошным бензиновым шаром.

Роберт шагнул к нему, еще не вполне понимая, что собирается делать. Это была плотная, разрастающаяся иллюзия, порожденная вышедшей из-под контроля магией. Магией Патти. Но что с ней делать? Роберт запустил руки в волосы. Сердце бешено стучало.

Достигнув нужной точки, луч остановился. Роберт мучительно выдохнул. Луч указывал прямо на домик Энн Роуз.

За его спиной раздался протяжный стон. Пузырь натянулся и с хлопком лопнул. Открывшая глаза Патти лежала на Ронни, изломавшем ряд некогда ровных кустов. На ее лице красовалась красная отметина.

– Что происходит?

– Ронни, уведи ее в гостиницу. Но сначала дай свою рубашку.

– Чего?

– Делай, как сказал. Или ты хочешь, чтобы кто-то пострадал?

Ронни, кряхтя, поднялся и стянул с себя пижаму. Роберт накинул ее поверх своей и двинулся к домику Энн Роуз.

Он выбил дверь ударом ноги и торопливо поднялся на второй этаж. Ему удалось вытащить Энн Роуз на улицу. Ее лицо заволокло сплошным кровяным воском. Шея, плечи – воск стремительно захватывал их с каждой секундой, стоило свету маяка попасть на ее тело.

Роберт с трудом отодрал воск от носа. Его самого трясло, и очертания тела размывались. Но с Энн дела были хуже – она вся выглядела восковой, будто еще секунда – и начнет таять в руках. Свет мигнул. Все движения Роберта вдруг чудовищно замедлились. Он заторможенно поднял голову, превозмогая тяжелую толщу воздуха, стремясь поймать местонахождение луча. Его ноги двинулись вдруг назад. Розовая пелена окружила его. В разрывах реальности вспыхнули звезды. Мир озарило оглушающим светом, и затем – все погрузилось во тьму.

Когда Роберт открыл глаза, часы показывали полдень. Он откинул легкое покрывало и сел на своей постели. Ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать реальность. Руки тряслись, их очертания были неровными, и то же теперь случилось с ногами. Роберт с трудом натянул одежду и вышел, ведомый жаждой, в гостиную.

На одном из диванов сидел Ронни. Он привалился к подлокотнику и дремал под едва слышный бубнеж радио. Играл Джимми-Ди Браун. Роберт добрался до дивана и рухнул на него, заставив Ронни подскочить. Потянулся к графину.

– Какого черта случилось ночью?

– А я почем знаю? Вы тут у нас магический профессор, вы и скажите.

Роберт приподнял бровь. С одной стороны, Ронни можно было понять. С тех пор как они приехали на остров, ситуация становилась все напряженнее. Не всем это давалось легко. С другой стороны, это не извиняло его грубости.

– А что случилось? – Мысли Роберта прервал Феодор. Роберт взглянул на него с плохо скрываемой нежностью.

– Очередная аномалия. Прямо с доставкой на дом. Это были бунгало Патти и (он нахмурился)… Энн Роуз.

– Энн Роуз в больнице! – выпалила Патти. Она влетела в номер с подносом наперевес. Запахло вафлями с беконом. Желудок Роберта сжался.

– Тогда поспешим к ней? – Феодор поправил воротник рубашки и накинул легкий пиджак.

– Да, думаю, это хорошая идея.

Роберт и Патти добрались до госпиталя через полчаса. Несмотря на то что в Роберте бушевала магия, физически он ощущал себя ужасно вымотанным. Тем не менее это никогда не было поводом, чтобы отложить дела. Феодор глядел на него с беспокойством, но сохранял почтительное молчание. Роберт был благодарен за это.

Они вошли в приемную, где их встретил хорошо знакомый голос.

– Добро пожаловать! Вы за мистером Дильком?

– А что, его уже выписывают? – Патти подскочила к стойке. – Как здорово! Конечно, мы обязательно заберем его.

– Мы хотели бы узнать… – начал Феодор, но Роберт жестом остановил его. Он не отводил глаз от календаря.

– Патти, взгляни.

Патти просунула голову за стойку. Некоторое время сестра переводила озадаченный взгляд с одного на другого, пока они, синхронно кивнув, не двинулись в сторону палаты Бобби.

– Это ошибка? – спросил Роберт.

– Не думаю… – Патти указала на газету, которую держал в руках охранник. В правом верхнем углу страницы стояла дата: четырнадцатое июня. Куда-то пропали целые сутки.

Роберт свел брови у переносицы. Как бы он ни силился, у него не получалось вспомнить вчерашний день. Кораки, аномалию – да, но все это осталось в двенадцатом июньском дне… Куда же подевалось тринадцатое?

– Скажи, Феодор, – Роберт немного притормозил, чтобы поравняться с ним, – ты помнишь, что было вчера?

Феодор помолчал:

– Думаю, да. Вы ушли с капитаном Липпинкотт и рядовым Янгом…

– Нет, это было позавчера. А что было тринадцатого июня?

Феодор вдруг вздрогнул и схватился за лоб. Он зажмурился. Задышал тяжелее.

– Ауч… Кажется… Нет, я не знаю. Это странно. У меня хорошая память.

– Не забивай голову. Похоже, это из-за ночных событий. Я объясню тебе позже, хорошо?

Феодор, еще сохраняя озадаченный вид, автоматически кивнул.

Роберт догнал Патти у двери в палату, где находился Бобби. Когда они вошли, Бобби подворачивал рукава. Закрытый чемодан лежал на заправленной постели. Увидев их, он воссиял:

– Друзья мои! Вы пришли на выписку!

– Да… Слушай, есть одно дело…

Бобби усмехнулся:

– Я даже не сомневался. Что у вас?

Роберт усадил его и Феодора и обрисовал ситуацию в общих чертах. При упоминании тринадцатого июня Бобби схватился за голову. Феодор сочувственно похлопал его по плечу.

– Что за глупости… Зачем им нужно направлять лампу маяка на домики?

– Думаю, это связано с состоянием Кэмерон Флэнагган. Ей становится хуже. Значит, им нужна замена.

– А ведь у Энн Роуз магия крови, правда? – Патти выглядела как школьник, решивший уравнение с дискриминантом. – Все сходится!

– Мы хотим проверить, как у нее дела.

– Думаю, я сама. – Патти вытянула руку. Та стала совсем прозрачной. – Не знаю, что произошло ночью, но моя магия ведет себя просто безумно!

Она выскользнула за дверь и вернулась через пару минут с планшеткой. Феодор взял ее и погрузился в чтение. Патти вновь стала видимой.

– Она выглядит слабой. И к ней тоже подключены все эти трубки. Но, честно говоря, я думаю, ей лучше, чем могло бы быть.

– Но почему случился скачок во времени? – спросил Феодор. – Здесь нет ничего о подобной магии.

– Знаете, иногда мне кажется, будто время течет здесь как-то через… в общем, как-то ненормально, – подал голос Ронни.

– Думаю, стоит спросить у мистера Страшилы, – сказала Патти.

– И про твои пальцы. Полагаю, ты не собираешься показывать их врачам?

– Они не болят, так что… Лучше сосредоточимся на потере дня.

– Хорошо. Но сначала посетим маяк.

Все согласились.

Маяк выглядел так же, как несколько дней до того. Замытое после нападения пятно краски, вытоптанные цветы, прозрачный воздух, солено пахнущий морем. Феодор остался в машине, он быстро писал что-то прямо в альбоме. Ронни опасливо озирался по сторонам, то и дело спотыкаясь о вертящего головой Бобби. Роберт шел уверенно, так, будто это был его собственный дом.

– Добрый день! – крикнул он, когда открыл дверь. Чериш внутри не было, лишь сгорбленный старик медленно повернулся к входу. Ронни остановился у порога, напряженно вглядываясь в леса.

– Здрасти и вам, сеньоры. Вы чего это, чинить пришли?

Он слепо щурился и с трудом переставлял ноги, перед тем, как сделать шаг, он ощупывал пол длинной белой тростью.

– Да, дедуль. Мы осмотреть, что тут у вас хулиганы учудили, – громко сказал Роберт. Бобби усмехнулся. Патти взирала осуждающе.

– Идемте, я вам помогу, – по слогам проговорила она и, подхватив дедушку под локоть, потащила его к креслу. Тот оказался на удивление сильным. Он тотчас же вернул Патти на место и безошибочно ткнул в сторону лестницы.

– Помоги проводить гостей, дорогая.

Патти захлопала ресницами. Он что, спутал ее с Чериш? Впрочем, спорить она не стала. Поддерживая старика под локоть, она довела его до лестницы – той, по которой Роберт и Бобби уже успели преодолеть два пролета.

Роберт вышел на хорошо знакомую площадку. Ее ограждали хлипкие деревянные перила. Они были целы. Бобби подошел к линзе.

– Из-за этой штуки сыр-бор? Ого, да тут все основание раскурочено.

– Это из-за пули. Когда они зажгли лампу, основание нагрелось, и порох взорвался.

– Думаешь, кого-то из них зацепило?

Роберт бегло осмотрел пол:

– Вряд ли.

– И что мы будем делать?

– У тебя есть пара минут, чтобы зафиксировать все, что потребуется для твоей диссертации.

– А потом?

Роберт меланхолично взглянул на бушующую под ногами стихию. Сколь хорошей ни была бы погода, море здесь никогда не знало полного покоя.

Как и он сам.

Отвечая же на вопрос Бобби… Роберт подумал, что эта всегда готовая к буре вода стала бы отличным пристанищем для одного из стратегически важных оружий врага – магической линзы. Лучшим погостом.

Когда Патти дотащила старика до середины пути, он вдруг остановился. Сверху, из-за двери, ведущей снаружи, раздался металлический скрежет, и затем все стихло. За оконным стеклом мелькнуло движение – однократно, и затем все вновь стало как прежде. На верхних ступенях раздались шаги – это Роберт и Бобби стремительно спускались им навстречу. Патти удивленно взглянула на старика – неужели он слышал их?

– Позвольте, миссис Кимри, – сказал он тихо, и Патти невольно отпрянула. Она едва не оступилась: каблук сорвался с края ступеньки, и она припала на одну ногу, цепляясь за каменную стену. Сердце забилось. Она безошибочно узнала его. Это был голос из эзотерической лавки. Призрак, забиравшийся в головы.

Роберт появился как ангел, обуянный светом и морскими брызгами. Старик выпрямился и оперся на трость обеими руками.

– Здравствуйте, мистер Вельт.

Роберт пронзил его пристальным взглядом:

– Добрый день. И до свидания.

Старик склонил голову и указал на проход открытой ладонью.

– Не смею вас задерживать. Однако вынужден напомнить, что не всякая самодеятельность допустима для гостей. Надеюсь на ваше понимание. Все же приличия в этом месте не пустой звук.

– В другой раз напечатайте это в брошюрах, – бросил Роберт. – Ах да. Другого раза не будет.

Он подхватил Патти и торопливо сбежал вниз по ступенькам. Бобби непонимающе уставился на старика, но принял решение не отставать. Выбравшись наружу, они сгребли Ронни, на чьем лице отражался немой вопрос: «уже?», торопливо запрыгнули в автомобиль, и Роберт дал по газам.

– Это наваждение. Я говорила вам! Говорила же? – Патти едва могла дышать.

– Сосредоточься и объясни. – Голос Роберта звучал как отрезвляющая пощечина – строго и хлестко. От такого равнодушия было даже немного больно.

– Я сама не понимаю… Я была в местной лавке. И общалась с приятной леди. И тут с ней случилось что-то… будто она впала в какой-то транс. Вот как дедушка сейчас. Точно так же!

– Есть идеи? – Роберт посмотрел на Феодора.

– Не думаю, что это транс. Скорее вполне конкретные действия конкретного человека.

– Ментальный маг?

– Это только теория. Миссис Кимри, у той леди, с которой вы говорили, было что-то общее со смотрителем маяка?

– Ну… они работают в одном месте. Я имею в виду, они ведь оба давно здесь живут.

– Нужно узнать у Страшилы, подвержен ли он подобным приступам. – Роберт свернул на дорогу, ведущую к гостинице. – Но сначала уведомим Пруденс о том, чтобы была внимательна с работниками.

Едва Роберт покинул автомобиль, как из кустов показался Луи. Его белесые волосы торчали из-под широкой кепи.

– Здравствуйте, мистер Вельт! Я думаю, вам лучше уехать.

– Почему это?

– Тот грозный господин снова вас ищет.

Роберт переглянулся с Патти и поднял руку, призывая молчать. Затем вытащил из кармана пару фишек и бросил на протянутую Луи ладонь.

– Спасибо за бдительность.

– Не за что! – выпалил Луи и тотчас же исчез в зарослях.

– О ком он говорит? – спросила Патти.

Роберт обернулся. С крыльца с вальяжным видом сошел Джебб Мортенсен собственной персоной. Они пожали руки.

– Чем обязан?

Джебб оттеснил Роберта и открыл дверь ближайшего автомобиля – это был новехонький сине-зеленый «Плимут». Гангстерская малютка. Под стать хозяину.

– Запрыгивай. Есть разговор.

– Конфиденциальный?

Джебб приподнял бровь:

– Тебе решать.

Роберт махнул рукой:

– Феодор! Бобби! Давайте на заднее.

Патти непонимающе развела руками. Роберт подмигнул ей.

– Подожди меня в казино, хорошо?

– Собираешься играть в бридж со старушками? – усмехнулся Джебб. Они загрузились в автомобиль, и Джебб выкрутил руль, выезжая со стоянки.

– Не одного ж тебя мне обыгрывать.

Джебб фыркнул и засмеялся.

– В общем, дела такие. Братана твоего отыскать не удалось. Я поднял кое-какой народ. В первые три дня после приезда есть упоминания, потом – как сквозь землю провалился.

– Ясно. Чего-то подобного я и ожидал.

– Ты не грусти. Зато по поводу лаборатории у меня хорошие новости.

– Лаборатории? – Феодор прижался щекой к спинке сиденья.

– Твой папаша любит работать там, где нормальные люди отдыхают.

Феодор улыбнулся:

– Что есть, то есть.

Автомобиль свернул к пляжу и промчался мимо зоны спа на полной скорости. Джебб вел дерзко и порывисто, дергая рычаг переключения передач с такой силой, что Роберт мог бы поклясться: ему осталось не больше пары недель. Они проехали дальше на юг. Открытая полоса берега вскоре сменилась неплотным лесом, а за ски-пассом и вовсе пропала за чащей. Роберт внимательно наблюдал за проносящимися за окном видами. Среди них был и ночной театр.

Проехав почти до самого поворота к руинам, Джебб вдруг притормозил и свернул на небольшую расчищенную земельную площадку. Когда он остановился, Роберт приподнял бровь:

– Ты привез нас в лес?

– Погоди немного, еще целовать меня будешь от счастья, – ответил Джебб и выбрался наружу. Бобби пожал плечами и вышел следом.

– Ему можно доверять? – спросил Феодор.

– Нас трое, а он один. – Роберт открыл дверцу. Феодор с озадаченным вздохом пошел за ним.

Они последовали за широкой спиной Джебба, тот шел уверенно, обрывая на ходу тонкие ветки орешника. После очередного поворота они вышли на поляну посреди глухого бурелома. Громкий возглас Бобби, опередившего всех, заставил Роберта прибавить шага. У дальнего угла покоился целый механический отсек летательного корабля. Это была кабина, она имела вытянутый нос и несколько панорамных окон для обзора.

Машина была немного побита временем, но в целом выглядела вызовом для современного машиностроения. Роберт присвистнул. Джебб усмехнулся:

– Это ты еще не видел, что внутри.

Машина покоилась на четырех грузных «ногах», согнутых в суставе посередине. Джебб подошел к двери и потянул за трос. Дверь открылась, из нее выехали узкие металлические ступеньки. Бобби бросился вперед и быстро вскарабкался по лесенке. Феодор отошел к столам у ног этой махины. Их укрывала походная холщовка. Он рывком сорвал ткань: под ней оказалось большое количество инструментов, реторт и прочих узкоспециализированных приборов, о назначении которых Роберт догадывался весьма смутно. Впрочем, это понимание не было необходимостью: он все равно собирался поручить работу другим.

– Кто еще знает об этом месте?

– Мне пришлось круто заплатить одному парню, который ухаживает за этой частью леса. Но, как видишь, на работу он приходит нечасто.

Роберт быстро оглядел бурелом вокруг, а после шагнул к Джеббу и протянул ему руку.

– Спасибо, дружище. Это дорогого стоит.

Джебб довольно усмехнулся и сжал руку в своей. Голова Бобби высунулась из низкого дверного проема.

– Ребята, тут даже можно спать!

Роберт подошел к Феодору, крутящему шипящий прямоугольный прибор.

– Мне нужно ехать. Ты со мной или останешься с Бобби?

– Если вы не против, я бы осмотрелся тут. – Он улыбался.

Роберт хотел было спросить про девушку, но не стал. Вместо этого он подошел к столу и бегло оглядел реагенты.

– Бобби – толковый парень. Покумекайте тут над магической формулой, ладно?

Роберт выложил на стол склянку с бордовой жидкостью, а следом – украденный из госпиталя пузырек с черной. Феодор поднял брови.

– Хочешь, чтобы мы узнали, что это?

– Хочу, чтобы вы подумали, можно ли изменить формулу и избежать побочных эффектов. Это используют для того, чтобы лечить ранения и отсрочивать разрушение организма, но при этом наблюдаются изменения магических свойств. Неконтролируемые. Их глушат вот этим.

Он указал на склянку.

– Они накачивают этим мисс Флэнагган?

Роберт изумленно округлил глаза:

– Откуда тебе известны такие подробности?

Феодор со вздохом посмотрел на Джебба. Тот крутился у тропинки, ведущей к выходу. Роберт кивнул:

– Понял. В общем, поколдуйте тут, ладно? Если что-нибудь нароете, капитану Линчу будет проще.

Феодор махнул рукой, и Роберт отошел к Джеббу.

– Ребята останутся тут. Едем.

– Как скажешь. – Джебб двинулся назад, на ходу разминая плечи. Роберт бросил последний взгляд на мальчишек. Бобби, спустившись, подошел к Феодору. Они о чем-то заговорили. Роберт не стал больше задерживаться – после исчезновения целого дня дел у него не поубавилось, а вот времени… кстати, об этом!

– Эй, Джебб, – тот обернулся, – ты не помнишь, что было вчера?

– Сбрендил, Вельт? Ты ж меня нанял.

– Нет, это было позавчера. Двенадцатого. А тринадцатого?

Джебб нахмурился и вдруг схватился за голову. Шумно выдохнул. Зажмурился на секунду.

– Иди ты со своими фокусами, понял?

– Понял. – Роберт улыбнулся. Он обошел автомобиль Джебба и сел на пассажирское сиденье.

Джебб выехал на шоссе, едва не зацепив колесом поваленный липовый ствол. Роберт вогнал защелку ремня в паз. Очень вовремя: едва автомобиль показал нос, как его пробило тряской. Джеб выругался и вдавил педаль в пол. Автомобиль вильнул, он смог выровняться через добрую секунду, и тогда Роберт заметил еще одну машину. Это был шестой «Понтиак» бордового цвета. За рулем сидел незнакомый мужчина, господин на пассажирском же был хорошо ему знаком. Уинстон Фитцпатрик.

– Надо же, и дня не прошло, а они уже пронюхали.

– Что пронюхали?

Джебб выкрутил руль. Автомобиль занесло, запели свистящие по асфальту покрышки. Роберт прижался к спинке сиденья. Багажник прошило автоматной очередью. Со звоном осыпалось стекло. На такие меры мистер Фитцпатрик готов ради получения фишки? Должно быть, он совсем отчаялся!

Роберт выглянул на короткое мгновение и ударил магией наугад. У «Понтиака» лопнула фара. Джебб сдал назад, заставляя другого водителя замереть, но тут же остановился и резко дал по газам.

– Стрелять умеешь?

– Да.

Джебб без лишних слов вытащил из-под сиденья заряженный кольт. Роберт взвесил его в руке. Прицел был чуть сбит. Очевидно, Джебб привык стрелять в упор.

– Вильни налево на счет три.

– Кто здесь водитель?! Раз…

Роберт проверил дуло и магазин. Не хватало еще, чтобы эта штука взорвалась в руках.

– Два…

Он пробно прицелился зрячим глазом. Дыхание замедлилось.

– Три!

Руль ушел влево, повинуясь ему, нос вильнул. Послышался визг тормозов. Роберт ждал той идеальной возможности, когда автомобиль Уинстона окажется в левом заднем углу. Бинго. Роберт выбросил руку и выпустил два патрона. Машину развернуло; Роберта приложило затылком о потолок. Оба автомобиля замерли на дороге. Джебб опустил голову на руль. Он тяжело дышал.

Очевидно, теперь он всегда будет пристегиваться.

Роберт выглянул из-за сиденья. Одна из его пуль ушла в молоко. Вторая, пройдя сквозь лобовое стекло, пригвоздила водителя к месту.

– Езжай. Мистер Фитцпатрик может закрыть его рану.

Джебб фыркнул и нажал на педаль газа. Автомобиль тронулся, в последний момент подлетая задними колесами. Обернувшись в удаляющемся «Плимуте», Роберт увидел, как дорогу захватывают костяные наросты.

Вскоре они повернули на запад и двинулись по хорошо знакомой Роберту дороге.

Губы Джебба были в крови, но в остальном он, казалось, был в полном порядке.

– Думаю, я должен радоваться, что это не мой личный автомобиль.

– Я бы на твоем месте остановился, чтобы проверить, не зацепили ли бензобак.

– Если бы они зацепили бензобак, мы бы сейчас не разговаривали.

Роберт усмехнулся, и Джебб тоже. Они проехали мимо поворота к кораки (никаких больше ментальных атак не последовало), мимо руин и крошечной чайной, в которую они с Патти так и не съездили. Им пришлось сделать большой крюк, прежде чем Джебб смог остановиться на парковке перед гостиницей. Роберт махнул на прощание и торопливо сбежал по тропинке к казино.

Патти ждала его внутри. Она сидела за столиком с Беверли, судя по лицу, ее шокировало то, что он рассказывал.

– Мистер Вельт! – Беверли улыбался. На нем была привычная жилетка с ромбами, только рубашка под ней сменилась на более яркую.

– Увлекаешься модой Этельеры? – Они пожали руки.

– Все мои отправились в стирку, а я, признаться, ненавижу этим заниматься.

Роберт приподнял бровь:

– Так почему не попросишь обслуживающий персонал?

– Идем! – Патти подскочила к нему и ухватила за локоть.

Роберт не стал сопротивляться. Патти оттащила его к сцене.

– Я поспрашивала про мистера Страшилу. У него номер здесь, наверху. Говорят, он сейчас там.

– Думаю, он не будет против, если мы поднимемся.

Патти кивнула. Они немного поплутали за сценой, пока Роберт предупреждал ее о мистере Фитцпатрике, прежде чем обнаружили вход на подъемник. Это была стеклянная коробка на четырех человек. Едва они вошли, как Патти окутала их аурой невидимости. Кнопки были пронумерованы и еще содержали инициалы. Роберт уверенно ткнул в «М.Ф.», и лифт тронулся.

Они проехали сквозь прозрачную трубу, отсюда открывался потрясающий вид на пляж и море. Оно было неспокойно. Когда двери открылись, Роберт и Патти встретил короткий коридор. С обеих сторон оказалось по двери. Патти сбросила личину.

Ноги Роберта утонули в ковре. Крошечные светильники бросали отсветы на бежевые стены. Грузный мужчина вышел им навстречу.

– Вам нельзя здесь находиться.

– Оставь, Эктор. – Они услышали голос Консуэло: та стояла у двери по правую руку и копалась в маленькой блестящей сумочке. – Это наши с мистером Флэнагганом гости.

Эктор кивнул и вернулся на свой пост – в углублении коридора, у окна. Патти помахала Консуэло. Та хмыкнула.

– Надеюсь, вы не ко мне? У меня по плану горячая ванна с бордосской солью.

– Мы к мистеру Страшиле.

– О, тогда вы вовремя. Когда я его видела, он был еще трезв.

Она выразительно посмотрела на Роберта. Тот этого не заметил: он уже проделал половину пути до двери в номер Страшилы. Патти развела руками и поспешила за ним.

Они постучали трижды. Повозившись с замком, на пороге появился Страшила: на нем не было рубашки, только исподнее. С плеч свисало полотенце. Мокрые волосы лежали в беспорядке. С левой стороны, на тумбе, стоял стакан с виски.

– Добрый день. Чем обязан? – Он отступил назад, пропуская Роберта и Патти внутрь.

Его номер походил на квартирку. Прихожую отгородили бар (по правую руку) и деревянная узорчатая ширма. Перед ширмой угнездился уютный уголок по глаффилдской моде: просторное кресло у камина, который никогда не зажигали, тяжелые шторы, скрывающие узкие и совершенно бесполезные полки, большая вешалка с одним-единственным пиджаком.

За ширмой начиналась гостиная вроде тех, что были в их собственных номерах. Белый диван отгораживал широкие, во всю стену, окна. С левой стороны дверь вела в спальню: Патти видела незаправленную кровать. От правой стороны, за баром, где стояло великое множество бутылок виски, тянуло влажностью.

На дальней стене висела большая доска, похожая на полицейскую: фотографии, заметки, красная нить, соединяющая кнопки. Он явно искал убийцу.

Роберт пожал Страшиле руку.

– Здесь есть камеры?

Страшила сонно огляделся. Затем склонился к плинтусу и дернул тянущиеся провода голыми руками. Крепление выскочило из паза. Верхний свет, мигнув, погас. Страшила бросил провод на пол и взялся за стакан.

– Как вы? – спросил Роберт.

Страшила пожал плечами.

Теперь он казался ему невероятно мужественным, не только в смысле смелости, которой, несомненно, обладал, но и в своем глубочайшем отчаянии. Его лишенная крови кожа, круги под глазами, небрежные движения – все было знакомо Роберту слишком хорошо.

– Если вы хотите знать, не уволили ли меня, то спешу вас огорчить.

– Говорите, как человек, утративший надежду. – Роберт улыбнулся. Страшила взмахнул рукой слишком резко, и глоток виски выплеснулся ему под ноги. Он даже не заметил.

– Надежда, мой друг, стоит неподъемных средств. Так что вам нужно?

– У нас есть несколько новостей. Для начала, мы обнаружили тело Генри Аттвуда.

Страшила немного помолчал, а после опрокинул стакан.

– Консуэло знает?

– Еще нет.

– Не говорите ей пока. Что еще?

Роберт и Патти переглянулись. Патти попыталась объяснить:

– Тут такое дело… В общем, у местных есть какая-то проблема, вроде как они перестают быть собой на короткое время, и…

– Вы говорите о мистере Митчелле.

– Мистере Митчелле?

– О начальнике. Он стоит выше всех здесь. Большая шишка.

Роберт поднес кулак к подбородку.

– Он ментальный маг, верно?

Вместо ответа Страшила склонил голову набок.

– Почему он делает это именно с работниками?

– Не с работниками – с местными жителями.

Патти схватилась за сердце. Мало, что ли, эти люди пережили, теперь в их голове шарится какой-то… негодяй!

– Как он?..

– На этот вопрос я не смог бы ответить, даже если бы хотел. Увы! Я нахожусь где-то здесь. – Он указал ладонью на грудь. – Выше меня – так называемый «Черный список». Приближенные. А мистер Митчелл…

Страшила поднял руку над головой. Роберт кивнул.

– Мы хотим спросить еще кое о ком. Мы уже говорили о мистере Линче…

– Знаете… – Страшила отошел к бару. На стуле, придвинутом вплотную к стойке, висел еще один пиджак. Он запустил руку во внутренний карман и вытащил свой маленький блокнот. И – протянул его Роберту. – Все, что я могу предложить вам о людях, прибывающих на остров, – здесь. Смотрите, я не тороплюсь.

Роберт открыл блокнот. Патти тут же засунула в него нос. Страшила достал новую бутылку и со скрежетом открутил крышку.

Вся первая половина страниц была испещрена сплошными именами. К некоторым из них были приписки. Например, напротив имени Роберта стояла звездочка, и надпись гласила: «С особой внимательностью». Патти охарактеризовали как «неопасную, но сующую нос куда не следует». Роберт пролистал списки в поисках знакомых имен.

Имя Беверли было отмечено словом «опасность», а Джебба – «полная свобода действий». Напротив имени Эймса было небрежно выведено: «устранить при любой возможности». Роберт взглянул на Патти. Вот кого не хотели пускать на остров! Но почему?

Патти вдруг вздрогнула и схватила блокнот.

– Мистер Флэнагган! Кто это? – Она указала на имя. «Элейн Питерсон». Страшила пожал плечами.

– Не особо примечательная мадам. У вас с ней проблемы?

– Нет, напротив… Мы ни разу ее не видели.

Роберт вопросительно изогнул бровь. Страшила протянул Роберту стакан.

– Она из тусовщиц. Постоянно пропадает на каких-нибудь спа и выходит из номера после полуночи. Слово «леди» к таким не применяют.

Роберт кивнул Патти, и та вернула Страшиле блокнот. Ни одного упоминания о Нейтане Линче. Это уже походило на злую шутку.

– Скажите, Роберт, тот мужчина в госпитале… мистер Дильк… – заговорил вдруг Страшила. – Он очень дорог вам?

Патти с беспокойством посмотрела на Роберта. Он глубоко моргнул.

– Тогда увезите его с острова как можно скорее. Его способности исключительны, если вы понимаете.

Роберт размял шею.

– Этот вопрос под контролем.

– Как знаете. Скажу то же о вашем спутнике – младший Вельт довольно одаренный ребенок.

– Я не позволю им…

– Вы не понимаете, о чем я говорю. Удар, который вам нанесут, будет гораздо раньше, чем кажется.

– Я не понимаю. – Роберт нахмурился.

– Мистер Митчелл, – Страшила катал остатки виски по донышку стакана, – никогда не приходит лично. Он выбирает кого-то, кто важен одному из игроков. Это его особое развлечение.

Лицо Роберта залило краской. Страшила молчал, ожидая, пока тот возьмет себя в руки, а после продолжил:

– Могу еще чем-то помочь?

Роберт отставил свой стакан и забрал стакан из рук Страшилы. Тот не сопротивлялся, лишь глядел, слегка нахмурившись.

– Пожалуйста, поберегите себя. Мы скоро закончим это, и мне хотелось бы, чтобы вы…

– Я понял. – Страшила оборвал Роберта. Они вглядывались друг в друга, точно в отражение в мутном стекле. Роберт отмер первым. Он покивал и махнул Патти. Страшила остался на своем месте, не шелохнувшись, даже когда закрылась дверь.

– Что за интерес к той дамочке? – спросил Роберт, когда они зашли в лифт. Патти нажала на кнопку.

– У нее такая же фамилия, как у Ронни.

– Ну… Это довольно распространенная фамилия.

Патти вздохнула:

– И то верно.

Роберт потрепал ее по плечу.

– Знаешь, что Беверли сказал мне? – Патти вдруг подняла взгляд. – Почему брат его не любит?

– Не представляю.

– Он переспал с его невестой.

Роберт присвистнул:

– А наш парень сорвиголова.

– Не могу понять. Он ведь совершенно не выглядит таким…

– Безрассудным?

– О нет, безрассудным он как раз выглядит. Скорее, нарушающим правила.

– Он себе на уме. Значит, видел в этом какой-то смысл.

Они вышли в зал казино. До встречи в ночном театре оставалась еще пара часов.

– Миссис Кимри, – весело сказал Роберт. Патти уставилась на него в недоумении. – Не желаете ли отведать каких-нибудь изысканных неадекватно дорогих блюд? А после я прокачу вас кое-куда, чтобы ответить на вопрос, который вы не озвучили.

– Это на какой же?

– «Где Бобби?»

Патти заулыбалась. Она взяла Роберта под руку, и вместе они отправились в ресторанный зал.

Позже они заехали к мальчишкам. Патти не терпелось пообщаться, а у него были дела поважнее. Он отвлек Феодора, чтобы поколдовать над кабриолетом: привести в исполнение давнюю задумку. Дистанционное управление. Пришлось разобрать пару приборов из кабины, и еще – изрядно поторопиться. Импровизированный пульт он сложил себе в карман: осталось лишь надеяться, что он сработает как надо, когда потребуется.

Когда они выехали из своего нового убежища, где пряталась теперь целая подпольная лаборатория, солнце давно зашло за горизонт. Феодор был в порядке – и все же Роберту с трудом удавалось отвести от него взгляд все время, что они там провели. Перед тем как покинуть убежище, он торопливо обнял его – не больше, чем позволяли приличия, а после сказал Бобби: «Будьте начеку».

Выехав с лесной тропы, он вышел из машины и стянул ветви деревьев. Замаскировал дорогу. Лопнул пару ближайших фонарей.

Больше он ничего не мог сделать – только спрятать мальчишек как можно дальше.

Время близилось к десяти часам, как раз к открытию ночного театра.

Им еще не приходилось бывать здесь, издалека они заметили широкое белое полотно, тянущееся на добрый десяток ярдов. Само место не было огорожено, только гирлянда с блестящими лампочками была протянута по периметру. Дальней стороной театр примыкал к лесу. Перед экраном лежал пустырь, который полукругом обнимали сиденья на несколько рядов. Здесь уже собирались первые зрители.

Роберт прикинул издалека: места, которые они обсуждали, были пустыми.

– Сядем на ряд выше, – негромко сказал он Патти, когда она взяла пластиковое ведро для воздушной кукурузы.

Они расположились на четвертом ряду, на седьмом и восьмом местах. Редкие шепотки в тишине ожидания казались звонкими. Небо погружалось во тьму, становясь глядящей на них бездной. Следом пришли звезды. Среди них яркими точками глядело тройное схождение галактик. Патти поежилась, и Роберт передал ей свой пиджак. За экраном началось движение. Роберт окинул взглядом сиденья.

Один человек привлек его внимание. Он шел развязной походкой, под модной курткой болтались армейские жетоны. Штаны походили на форменные. Роберт толкнул Патти коленкой, и она охнула. Это был Эймс.

Он свернул на третьем ряду. У него в руках был бумажный пакет. «Украл чьи-то булочки», – не без раздражения подумал Роберт. Эймс уселся на восьмое место и закинул ногу на ногу. Роберт сделал вид, что потягивается, и склонился к его уху.

– Генри Аттвуд мертв.

Эймс даже не дрогнул. Он неторопливо раскрыл пакет и, достав оттуда горячую пышку, откусил от нее. Затем ответил негромко (и с набитым ртом):

– Я так и думал.

– Кроме того, тебя разыскивает весь остров.

– Не весь остров, а пижоны из казино. Мне они не указ.

Патти подалась вперед и опустила руку на его плечо.

– Я так рада видеть вас в добром здравии, Амиас.

Немного покопавшись в пакете, Эймс незаметно сунул пышку ей в руки. Роберт не видел, но ощущал, что этот жук улыбается.

– Вы просили о встрече. Чего хотите?

– Нам нужно узнать местонахождение коллеги. Офицера Нейтана Линча.

– Значит, это вы писали в газету, – скорее постановил, чем спросил Эймс. – Так вы за этим сюда приперлись? Спросили бы еще в особняке, я бы сказал.

– Можете сказать сейчас.

– Точных координат я не дам. Слушайте, тут все намного сложнее, чем вы себе представляете.

– Мы представляем себе, – прервал его Роберт, – что у вас здесь ячейка сопротивления. Не знаю, где она находится, но очевидно, что вы ведете подрывную деятельность.

Эймс слушал молча, что было для него крайне необычно.

– И вот что еще я скажу. Это непосредственно интересует нас, потому что этот сраный остров сидит у меня в…

Экран мигнул и побелел. Роберт сощурил глаз. Экран слегка притух, а после погас. Работники приступили к пробному показу. Это значило, что Эймс опоздал.

– Значит, желаете присоединиться?

Роберт фыркнул:

– Мы присоединимся, хочешь ты того или нет.

– Что ж… Выиграй «пастиме», и я отведу тебя к твоему приятелю. Он в полном порядке. По крайней мере, был, когда я видел его в последний раз.

– Как давно это было?

– Два дня назад.

– Кстати об этом, – сказала вдруг Патти. – Ты не помнишь, что было вчера?

Эймс издал смешок.

– Эта голова помнит все, детка. Даже то, о чем не просили.

– Мы говорим о тринадцатом числе, – пояснил Роберт, и Эймс тут же схватился за голову. Патти глубоко вздохнула. Роберт потрепал его по плечу:

– Ладно. Неважно. Нам нужен капитан Линч. Без квалифицированного врача, боюсь, ребята не разберутся с лечебной формулой Флэнагган.

Эймс присвистнул:

– А вы серьезно настроены. Спросите ту красотку в блестках, она может помочь.

Роберт и Патти переглянулись.

– Певичку, что ли?

Эймс пожал плечами и поднялся. Экран вновь загорелся. На нем появились первые титры.

– Ты куда?

– Прости, дружище, не выношу «Блеф по-этельерски». Джозеф Милфорд совсем не умеет играть.

– Но мы…

– Я найду тебя после «пастиме». По рукам?

Роберт пожал плечами:

– Ладно. Постарайся не умереть до утра.

Эймс перевел взгляд на Патти и растянул губы в довольной ухмылочке.

– Уж в чем в чем, а в выживании мне равных нет. Бывайте!

Он поднял руку и двинулся назад, к выходу – туда, откуда и пришел.

Патти беспокойно гладила свои колени. Роберт поднялся следом.

– Ты куда?

– Есть еще одно дельце. А потом, думаю, стоит хорошенько выспаться.

Патти с сожалением посмотрела на экран («Блеф по-этельерски» она еще не видела), где появилась первая рябящая черно-белая сцена. Это была картина деревенской идиллии. Патти никогда не задумывалась: почему в фильмах церрийские деревушки изображали этельерские? Роберт обернулся на нее, кутающуюся в пиджак.

– Джо Милфорд действительно ужасен. Идем.

Патти улыбнулась и спрыгнула со ступеньки.

Они сели в автомобиль. Езда в темноте по лесным дорожкам уже стала привычной. Некоторые фонари оказались разбитыми. Роберт покачал головой: раз уж Эймс был таким бунтовщиком, то ломал бы имущество врага как-то иначе, чем за компанию по дороге домой!

Они свернули за зоопарком и припарковались возле полигона.

– Что ты задумал? – спросила Патти, выбравшись из машины. Здесь было совсем уж неуютно. Роберт подошел к стене, огораживающей импровизированный колизей, и принялся ощупывать металлические пластины. Через пару минут под его руки попалась отогнутая.

– Убийца-коп вылезла отсюда. Значит, это проход внутрь.

Патти заулыбалась:

– Хочешь его поджечь?

– Что? Нет. Хочу изучить платформу и, если получится, припрятать козырь-другой.

Ему показалось, что на лице Патти промелькнуло разочарование. Однако она последовала за ним.

Они пробрались через отогнутую пластину и оказались на круглом песчаном поле. Его окружало высокое ограждение с рекламными изображениями. Среди них был плакат «Черного ястреба». Места для зрителей располагались за ними. Прямо напротив входных ворот возвышался балкон, темные очертания на нем походили на прячущихся солдат. Роберт быстро обошел территорию по кругу и вернулся к Патти.

– Видишь что-нибудь необычное?

Патти присела и сгребла рукой немного песка.

– Это не с пляжа. Песчинки крупные и с примесями. Ой! А это что?

Роберт присел рядом. То, что он смог отрыть, походило на посаженный побег кукурузы. Роберт ощупал его со всех сторон. Жесткие листья шуршали под кончиками пальцев. Никаких признаков магии.

– Пойдем. Я видел еще кое-что.

Он отвел Патти в сторону. Ближе к трибунам, располагаясь полным кругом, лежали шесть больших металлических кругов. Они не двигались, но это все, что можно было сказать. Патти принялась исследовать их на ощупь.

– Здесь цифры. Должно быть, они соответствуют тем, что написаны на фишках. Какой у тебя номер?

– Третий.

– Это четвертый. Значит, здесь будет Беверли.

Роберт прошел вперед и нашел предположительно свой круг. Он достал пистолет и быстро разгреб песок руками. Туда же припрятал пульт дистанционного управления. Патти стояла, прижав руки к груди, наблюдая за тем, что не вполне понимала. Когда он закончил, похлопал ее по плечам:

– Теперь уходим. Здесь нам больше нечего делать.

Патти шагнула было следом, а после попыталась вглядеться в трибуны. Роберт говорил ей не использовать магию без необходимости, но, может, это можно назвать необходимостью…

Она вытянула руку, и с ладони сорвался крошечный огонек. Он облетел места позади круга Роберта.

– Что ты делаешь?

– Запоминаю места, на которые нужно купить билеты.

Он не стал возражать. Она нагнала его у выхода, едва слышно повторяя: «Двадцать восемь и двадцать девять». Роберт открыл для нее дверцу автомобиля, и они наконец тронулись навстречу отдыху перед завтрашним испытанием.