Кухню Кассиан захватил профессионально и быстро. Снял камзол, бросил его на спинку стула, собрал длинные рыжие волосы на затылке, закатал рукава выше локтей и все. Король и бог кухни, которую я еще своей-то не научилась называть.

Марта стояла возле печи с половником в руке и смотрела на незнакомого мужчину все тяжелее, но раз я молчала, то и она не решалась остановить.

В большом котле тушилось мясо, рядом остывали лепешки. После целого дня на дороге желудок готов был серенады петь, но Кассиан уже вытащил из шкафа три мешочка со специями и высыпал понемногу на ладонь.

— Вот это оставляем, это тоже, тут надо выбросить, выдохлись. Кто положил сушеную мяту рядом с чесноком, того пока не хочу знать, мне здесь еще работать. А теперь покажите погреб, надо знать, сколько всего погибает.

Марта подозрительно посмотрела на меня. Я виновато развела руками, потому что да, что я поделаю. Он, наверное, и ложечкой убить может. Решив, что сначала еда, потом выяснение про погреб, села за край стола и наконец стащила с тарелки кусок лепешки.

— Да, Марта, он теперь с нами. Знакомься, Кассиан. Но если завтра выяснится, что ты умеешь только красиво держать яблоки, выгоним.

— Выгонять будете вместе с двумя наследниками? — поинтересовался Кассиан и открыл одну из банок. — Понимать бы заранее условия труда.

Лорен вошел в кухню в этот момент и услышал только конец, поставил корзину с кабачками возле стола. Рейвен появился следом, сразу потянулся к тушеному мясу и получил деревянной ложкой по пальцам от Марты.

— Ауч. За что?

— Не готово еще, садитесь и ждите.

— Условия труда здесь прекрасные, — сообщил он, потирая руку. — Нас сегодня заставили таскать ящики, торговать возле дороги и даже награду не дали. Я рассчитывал хотя бы на ужин.

Рейвен придвинул стул ко мне ближе и сразу отломил половину моей лепешки. Я ударила по запястью, но хлеб он уже сунул в рот.

Лорен тем временем подошел к Кассиану и заглянул в открытую банку с яблочным соусом. Попробовал его кончиком чистой ложки, потом посмотрел на оставшиеся банки у стены.

— Сегодня продали семь, здесь еще одиннадцать. Если новый рецепт действительно позволит поднять цену, сколько яблок уйдет на одну банку и сколько времени занимает приготовление?

Кассиан медленно повернул голову. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, после чего сын ассасина скрестил руки на груди.

— Лорен, я еще рецепт не сделал. Мне сначала нужны яблоки, специи… Сделать варку одну тестовую. После этого можешь приходить со своими цифрами и портить мне удовольствие.

Лорен достал из внутреннего кармана маленькую записную книжку, перелистнул несколько страниц и спокойно устроился у края стола.

— Нам нужно понимать, что потребуется для пробной партии, сколько у нас сырья и сколько банок готовим. И ты, — указал на Кассиана. — Записываешь рецепт, а не как обычно.

Я просто доедала оставшуюся половину лепешки, наблюдая за препирательством. Нет, ну так-то Лорен прав. Если мы взялись за дело, кто-то должен все считать, и слава богам, этим кем-то оказалась не я.

Рейвен проследил за моим взглядом и наклонился ближе, его плечо прижалось к моему.

— Не переживай. Они будут спорить, а мы спокойно поедим. Кассиан сам отдаст ему рецепт, лишь бы тот свалил с кухни.

— Ты украл мою лепешку, — напомнила я и потянула к себе тарелку. — Они хотя бы о полезном спорят.

— Но-но-но, я качество проверял. Ты же теперь хозяйка производства, тебе нужен ответственный дегустатор.

Он потянулся к тарелке еще раз, и я перехватила его руку. Пальцы у Рейвена были горячими, ладонь шершавая после ящиков. Только наглец улыбнулся, большим пальцем медленно провел по внутренней стороне моего запястья.

Так. Тут не того. Не надо тут, никаких наград.

— Ешь со своей тарелки. И не трогай мою еду, иначе я тебя укушу.

Рейвен подался ближе, но за второй лепешкой уже не полез. Зато в серых глазах осталось слишком много чертят.

И хорошо, что нас прервал Кассиан, который уже настойчивее потребовал показать погреб. Марта велела молодой кухонной работнице присмотреть за ужином, взяла лампу и повела нас наружу. Я взяла еще одну лепешку, братья пошли рядом, а возле двери к компании присоединилась Аграфена.

Кассиан остановился. Курица тоже замерла возле его сапога, вытянула шею и посмотрела вверх.

— Она в погреб не идет, клевать начнет все овощи и фрукты.

Я обошла его, даже не пытаясь остановить крылатую, потому что спорить с курочкой тут никто не решился бы.

— Она живет здесь дольше тебя и, судя по всему, считает поместье своим. Так что, Кассиан, аккуратнее. Склюет тебе шею во сне.

Сын королевского ассасина молча открыл дверь перед курицей.

Каменные ступени погреба уходили вниз под дом, воздух становился прохладнее с каждым шагом. Вдоль стен стояли бочки, корзины и деревянные полки с банками, в дальнем отсеке хранились яблоки, рядом лежали ящики с морковью и луком. Часть собранных сегодня кабачков уже принесли сюда, но места для всего урожая явно не хватало.

Кассиан взял лампу у Марты и пошел вдоль полок. Открывал крышки, проверял продукты. Я тоже с интересом рассматривала запасы, о которых знать не знала, слушая, что говорит ассасин.

— …мягкие надо отделить завтра утром, хорошие оставить на хранение. Ягоды, которые начали течь… Хм, в свежем виде уже не продавайте, из них сироп сделаем и основу для напитков.

Он дошел до трех огромных корзин с кабачками и остановился. Я тоже посмотрела туда и вздохнула. Опять вы.

— Ну? Не говори, что даже ты не знаешь, что с ними делать.

Кассиан положил ладонь на самый крупный, немного надавил на кожицу и осмотрел плод со всех сторон.

— Молодые пойдут в маринад и на жарку. Из крупных можно сделать густую овощную закуску с луком, морковью и специями, — он потер подбородок. — Да проблема не в кабачках, госпожа Олден, да и вообще не в урожае как таковом. Проблема в том, что вы пытаетесь продать людям огромный овощ и оставляете им всю работу. Мы сделаем так, чтобы человек открыл банку и сразу получил ужин или добавку к нему.

У меня перед глазами возникли мамины пакеты. Огромные, тяжелые, появляющиеся у двери каждый август.

— Кассиан, ты сейчас объяснил смысл моей жизни.

— Что?

— Да так… Ничего.

Мама выращивала кабачки фанатично, а потом раздавала всем, кого видела, и они лежали уже у них. Не хватало только человека, который научил бы ее складывать все это в банки и брать деньги. Сердце снова сжалось. Можно ли вообще как-то послать весточку, что со мной все в порядке?

— И чего стоим? — подал голос Лорен.

Он шел за нами с книжкой, записывая по отдельности яблоки, ягоды, огурцы и кабачки, а рядом ставил числа, которые называла Марта.

— Ты правда собираешься все это считать? У нас пока нет ни одного нового рецепта…

— А нам потом как считать, Анна? — поднял взгляд принц. — Деньги любят счет, и нам нужно понимать, сколько есть ингредиентов, что докупать. Точные пропорции, время приготовления, выход готового продукта и стоимость. Иначе одна партия будет отличаться от другой. А цену мы как будем определять?

Кассиан услышал и обернулся, держа банку сушеных ягод.

— Еда не делается по линейке. Я могу взять два разных яблока, и одно потребует больше кислоты, другое меньше. Если начнешь заставлять меня сыпать перец по цифрам, я уйду готовить в лес.

Лорен закрыл книжку и повернулся к нему всем корпусом.

— Для себя готовь хоть с закрытыми глазами. Для продажи мне нужна основа, которую сможет повторить любой. Ты не будешь лично стоять над каждым котлом, если заказов станет в десять раз больше.

Кассиан прикрыл глаза. Рыжие волосы были туго собраны, открывая шею и тяжелую линию челюсти, на предплечьях выступили мышцы, когда он сильнее сжал банку. Было видно, что он очень хочет сказать наследнику престола нечто не дипломатическое.

Вместо этого он посмотрел на меня.

— Вы точно наняли меня поваром?

— Именно, — я уперла руки в бока, чувствуя себя донельзя странно, командуя принцами и ассасином. — Лорен прав. Или так, или никак, лес вот там, — мотнула головой налево.

Кассиан раздраженно выдохнул и пошел в маленький закуток. Похоже, сражение мы победили, но не войну.

— Еще десять кабачков, господин Лорен! — крикнула Марта.

Он остановился, чтобы записать, буквально в тесном коридорчике, зажав меня рядом. Для книжки места уже не хватало, поэтому Лорен оперся ею о стену рядом с моим плечом. Его грудь оказалась почти напротив моего лица, расстегнутый ворот рубашки открывал кожу у ключиц. Я подняла голову и встретилась с серыми глазами.

Карандаш остановился над бумагой, а свободная ладонь легла на камень возле моей талии.

— Что? — спросил он тише. — Я неправильно посчитал яблоки или ты проверяешь что-то еще?

— Вижу один расстегнутый ворот и дракона, который обещал вести себя прилично.

Его взгляд медленно прошел по моему лицу и задержался на губах. Лорен приблизился, расстояния почти не осталось, и я почувствовала его дыхание на щеке.

За моей спиной громко хлопнула крышка, заставив вздрогнуть.

— Прекрасно, — произнес Кассиан. — Пока вы считаете друг друга, я один спасаю яблоки. Если закончили проверку, у нас еще сушильня и половина погреба.

За спиной раздался тихий смех Рейвена, который явно получал от вечера больше удовольствия, чем положено человеку после целого дня работы.

Осмотр закончился уже в темноте. Кассиан добрался до сушильни, проверил травы, открыл бочку с медом. Марта сначала ворчала, но к дому они вернулись как два закадычных друга.

Перед сном я заглянула на кухню за водой. Кассиан сидел за столом один, перед ним лежали три яблока, нож и несколько маленьких чашек со специями. Он уже распустил волосы, но рукава оставил закатанными.

— Ты не собираешься спать? Постелили в гостевой.

Он поднял голову.

— Собираюсь. Проверю, какой сорт даст нужную кислоту без лишнего сахара, а потом уже лягу.

Я подошла к столу. Возле его локтя лежал лист, исписанный короткими заметками с идеями: яблоко и перец, ягода и мед, огурец с чесноком.

— Ты давно этим занимаешься?

Рука Кассиана замерла над доской. Он не стал сразу отвечать, отрезал еще один ломтик, попробовал его и отложил нож.

— Достаточно… чтобы отец начал считать кулинарию серьезной проблемой. Меня растили для другой работы, Анна. И я отлично умею ее делать, только это не значит, что хочу провести так всю жизнь. А теперь кыш, отвлекаешь.

Я не стала лезть дальше. Пожелала ему доброй ночи и ушла.

* * *

Утром меня разбудил запах жареного лука. Вкусно пахло. Луком, овощами, специями какими-то, аж живот заурчал. Я открыла глаза, несколько секунд полежала, вспоминая, кто вообще теперь такая, а потом услышала снизу мужской голос и громкое куриное кудахтанье.

Пришлось вставать.

На кухне уже творилось черт знает что. На одном столе лежали яблоки, на втором горой кабачки. Две работницы чистили морковь, Марта перемешивала ягоды в большой миске, Кассиан следил за небольшими кастрюлями.

Курочка сидела на подоконнике, недовольно нахохлившись.

Кассиан даже не повернулся. Он перемешал содержимое первой кастрюли и указал ложкой на Аграфену.

— Она украла кусок перца. Так что пол, двор и все, что ниже колена, ее. Столы и печь мои.

Аграфена громко квохнула в его сторону. Вот и поговорили, что называется. Рейвен развалился на лавке возле двери с кружкой в руке и наблюдал за ними.

— Они так уже полчаса. Кассиан высаживал ее за дверь, она возвращалась. Хотел вмешаться, но эти хищники загрызут.

Аграфена спрыгнула с окна, Кассиан медленно повернул голову. Курица посмотрела на него, прошла вдоль стены и остановилась точно у черты между кухней и кладовой.

— Видишь? — Кассиан указал на нее деревянной ложкой. — Она понимает.

Аграфена просунула голову под стол и вытащила оттуда длинную луковую шелуху. Рейвен согнулся над кружкой от смеха.

Я оставила их разбираться и подошла к столу. Лорен уже сидел там, перед ним лежали весы, несколько мисок и новый лист с ровными колонками. Я наклонилась через плечо, читая. Вес яблок, сахар, уксус, перец, время варки и итоговый объем. Рядом оставалось место для стоимости.

— Это для пробных партий, — пояснил мне под тяжкий вздох Кассиана.

* * *

Первая партия яблочного соуса получилась слишком сладкой. Вторую Кассиан сделал гуще, и после нее на кухне наступила очень заинтересованная тишина.

Я провела ложкой по теплому соусу и попробовала. Сначала чувствовалось яблоко и специи, потом появлялась кислота, а в конце оставался приятный жар от перца. Сразу взяла второй кусочек мяса и макнула уже щедрее.

— Вот это я бы купила. И к мясу, и просто хлебом вымазала бы банку до дна. Сколько он будет храниться?

Кассиан оперся ладонями о стол, удовлетворенно улыбаясь.

— Ему надо дать еще постоять. Если хорошо прокипятить банки, несколько месяцев простоит спокойно. Сделаем небольшую партию и проверим. Нам бы мага для рун на сохранение…

— Пока производству не по карману, — отрезал Лорен. — Двадцать семь банок из одной корзины яблок при этом объеме, — сказал тише уже себе.

Вот зараза. Полезный. Очень полезный. И красивый, что вообще было нечестно.

Рейвен в это время исчез. Я заметила это только через полчаса, когда Кассиан начал пробовать первую кабачковую закуску. Рейвена не было ни на лавке, ни возле двери, исчезла и корзина с маленькими банками.

— Я уже начинаю нервничать, когда один из вас долго находится без присмотра, — пробормотала.

Лорен перевернул страницу и проверил цифру, которую назвала Марта.

— Он взял несколько банок соуса и сказал, что вернется до завтрака. Все равно не ответил бы, куда пошел.

— И ты его отпустил? Рейвен взрослый мужчина, конечно, но он вчера меня чуть с оладьями не продал.

— Ты стоила слишком дорого, сделка сорвалась, — раздался голос от двери. — А соус оказался куда востребованнее.

Рейвен вошел в кухню с пустой корзиной, отдал Марте мешочек монет за неизвестно что и положил перед нами сложенный лист бумаги.

— Что ты сделал?..

Рейвен сел напротив, вытянул ноги под столом и забрал у меня ложку, чтобы попробовать кабачковую смесь.

— Отнес новый яблочный соус на постоялый двор. Там утром меняли лошадей две торговые телеги, поэтому я дал попробовать хозяину, его жене и троим возницам. Жена купила банку домой, возницы купили еще четыре. Хозяин теперь будет подавать его к мясу. Я показал ему, что еще будет у нас в ближайшие дни, и мы немного поговорили о том, сколько людей у него проходит через двор.

Лорен поднял голову от расчетов. Я развернула лист и увидела аккуратно записанный заказ. Прочитала первую строку, вторую…

— Кассиан, у нас сколько готово банок яблочного соуса? — внезапно охрипшим голосом спросила.

Ассасин положил нож на доску и вытер руки полотенцем.

— Пять нормальных. Остальное пробные партии...

Я ткнула пальцем в бумагу.

— А ты продал пятьдесят. И еще двадцать банок какой-то овощной закуски, которой у нас нет!

— Не продал, а получил заказ, деньги по факту, пока сговорились на половине. Еще хозяин хочет двадцать овощных и сироп для воды, когда Кассиан его сделает. Летом у него много гостей, они постоянно просят что-нибудь холодное без вина. Ну я и предложил, — развел торгаш руками.

Кассиан медленно подошел к столу, прочитал весь заказ и перевел взгляд на Рейвена.

— Я еще не сделал сироп и даже не решил, из каких ягод его делать. Ты продал человеку продукт, которого нет.

Рейвен не смутился, еще раз попробовал овощную смесь и подвинул миску ближе к себе.

— Поэтому я не назначал цену и сказал, что принесем образец. Хозяин доверяет твоему яблочному соусу и готов попробовать следующее. А эта штука отличная, кстати. Если ее намазать на хлеб и дать попробовать у дороги, половина людей купит банку еще до того, как узнает, что внутри кабачок.

Кассиан сжал бумагу двумя пальцами. Лорен придвинул к себе тетрадь и начал быстро считать.

— Пятьдесят банок соуса мы сделаем, — произнес он после короткой паузы. — Если начать большую варку до полудня, яблок хватит. Овощную партию сначала проверим после охлаждения, но двадцать банок не проблема. Сироп на завтра обещать нельзя, пока Кассиан не выбрал рецепт, мы не знаем выход.

Рейвен спокойно доел и положил ложку в миску.

— Он нужен к завтрашнему вечеру. Постоялый двор принимает большую группу путешественников и хочет подать новое к ужину. Я сказал, что Терновый Лог справится.

Кассиан закрыл глаза и выругался. Я посмотрела на него, на Лорена, который уже переписывал расчеты, потом на Рейвена. В моем мире за него бы дрались, как за менеджера по продажам.

Еще вчера утром у меня был гниющий урожай и два принца в спальне. Сегодня один мужчина придумал продукт, второй уже строил производство, а третий продал в десять раз больше, чем мы успели приготовить.

Аграфена подошла к столу, посмотрела на всех нас и громко квохнула.

— Да. У меня те же вопросы, милая… Особенно интересно, в какой момент я согласилась отвечать сразу за троих взрослых мужчин и одну курицу.

Кассиан расправил смятый лист заказа, положил его рядом с разделочной доской и снова взял нож.

— Ладно. Пятьдесят банок получишь. Но если еще раз продашь продукт до того, как я его придумал, я приготовлю тебя.

Рейвен усмехнулся, откинулся на спинку стула и протянул ему пустую миску.

— Сначала накормим королевство. Потом можешь попробовать.

Лорен уже встал и подозвал Марту, чтобы уточнить количество свободных банок. А я сидела посреди кухни и смотрела, как вокруг одного листа с заказом Терновый Лог снова приходит в движение. Похоже, собственное дело мы все-таки открыли.