Император поменялся в лице.

Для меня, как и для самого Борислава, известие стало шоком, настоящим потрясением.

Тафалар пал!

Стокняжье потеряло контроль над Караванным порталом, а это катастрофа для всей империи.

— Подземные маги и ниуды нанесли сокрушительный удар по оборонным войскам города, — продолжил докладывать помощник императора. — Это была царица Заварра, воскресшая и полная сил. Она и разрушила одну из стен города. Вместе с царицей явилась обновленная армия Кувалды Тамхаса, главного ниудского воеводы. Иномирцы не участвовали в бою, но приказа ждали в тылу, после чего вместе со всеми вошли в город. Их помощи не понадобилось. Заварра справилась и без них. Снегов не удержал оборону.

С каждым его словом во мне всё обрывалось.

Ну вот и царица вышла на сцену. Если честно, я ждал её выхода позже, на День Сидха, но она явилась сейчас, чтобы обеспечить армию Котлованов подкреплением из другого мира, а значит, теперь ещё больше Иномирцев будут вовлечены в войну.

Все ждали нападения чароитов на Измаил и Храм Бартла, а враг ударил совсем в другом месте и другими силами.

Вот такой подарочек на свадьбу...

Для Борислава Искацин положение сильно изменилось, его прижали со всех сторон. Потеря контроля над Караванным порталом означала, что за счёт Иномирцев армия врага станет в разы больше, а тут ещё прибавилось и моё давление с тыла.

Император понимал, что ссориться со мной ему невыгодно и даже опасно. Если сейчас он попытается арестовать меня, то я так просто не дам себя захватить, а потом перейду на сторону Котлованов. Тогда управлять страной Бориславу останется совсем недолго.

Колиды крепко взяли его за яйца.

— Останьтесь, господин Волков, — сквозь зубы процедил он, затем обратился к помощнику: — Срочно соберите военный совет. Начнём через час. И пригласите сюда нотариуса, пусть возьмёт все печати.

Помощник буквально выбежал из кабинета, а я остался стоять у порога.

Фраза «Пригласите нотариуса» могла означать только одно.

Император несколько секунд смотрел мне в глаза, будто испепеляя взглядом мой череп.

— Ну что же, господин Волков, пришло время исторических решений, не так ли?

Его голос стал холодным и ровным.

— Итак, поговорим конкретнее. Что именно вы можете предложить мне в данной ситуации? Вы ведь всё ещё готовы к сотрудничеству?

Я подошёл ближе.

— Готов, Ваше Величество. Если бы я не был к нему готов и не хотел решить дело без лишнего кровопролития, то меня бы тут не было. Я бы сражался на другой стороне, а не вернулся бы из плена, рискуя всем.

Ему не понравился мой намёк.

— Давай-ка без угроз, Кирилл Миронович, — бросил он. — Знаешь ли, казнить тебя за измену в плену и сговор с Котлованами мне ничего не стоит. Один жест — и твоя шея под гильотиной «Железного Бутона». Они на тебя давно смотрят, но я не даю отмашки.

Мы оба понимали, что убивать меня ему не выгодно, особенно сейчас. К тому же, если бы это было так просто, то император не вёл бы со мной переговоры, как с равным.

Да он бы мне даже в Храм не позволил зайти, мне бы скрутили руки ещё на крыльце и объявили предателем.

Но нет.

Бориславу был нужен тот, кто противостоит Заварре, хотя вряд ли ему нравится быть зависимым от Колида.

— И ещё, — добавил он, — разве ты ещё не понял, что это я сделал из тебя того, кем ты сейчас являешься? Это я берегу тебя всё это время, я твой тайный покровитель. Всё, что у тебя есть, ты имеешь благодаря моей доброй воле. Даже твоя прекрасная жена — это моё разрешение. Думаешь, я не знал, кто жених дочери Снегова? Знал. Но не препятствовал твоему возвышению. Да, теперь у тебя есть достойная жена, но не забывай, что она не столь неуязвима и сильна, как ты. К тому же, у тебя есть и мать... милая женщина.

— Вы угрожаете моей семье? — Я шагнул ещё ближе к императору, теперь нас разделял только рабочий стол со стопкой документов.

Император покачал головой, но что-то в его глазах заставило меня замереть.

Его взгляд упал на толстенную папку в красной обложке, что лежала на стопке сверху.

— Мне принесли ваше личное дело, господин Волков. Все ваши похождения, все контакты, все ваши привязанности и уязвимости. Агенты «Бутона» собирали по крупицам вашу жизнь в Стокняжье, вплоть до героической смерти в Котлованах. Мне всё о вас известно. Не считайте себя умнее других. Вы сильны, но не бессмертны, как и ваша семья.

Я сжал кулаки.

— Если на то пошло, то и у вас есть семья, Ваше Величество. И вы тоже не бессмертны. К тому же, у вас есть целая страна, миллионы людей, которые вам верят. Вы готовы ими рискнуть?

Мы обменялись угрозами и тяжёлыми взглядами, после чего император резко сменил тему:

— Известно ли вам, что род Искацин — это потомки Витязя Ладислава, сына великого Бартла? Императорский Дом не так слаб, как вы думаете. Знак силы Ган всех наземных магов мира находится под нашим покровительством. Да, знак ослабнет в День Сидха, но не перестанет существовать. Мы не позволим уничтожить его, что бы вы мне тут ни утверждали!

Он начал повышать голос, но вдруг смолк, перевёл дыхание и продолжил уже спокойно:

— Погорячились, и хватит. Оставим разногласия и угрозы, Кирилл Миронович. Вернёмся к Тафалару. Лучше скажите прямо, вам хватит сил отбить город у царицы Заварры?

Я напрягся.

Это был настолько сложный вопрос, что ответа на него не знал даже сам Бартл. Я не видел возможностей обновлённой царицы Заварры и не имел информации о новых силах армии Кувалды Тамхаса.

С другой стороны, это была возможность получить контроль над порталом.

— Если я отобью город, то у меня будет ещё одно условие, Ваше Величество.

— Хм... — Император сощурился. — Кто бы сомневался, что у Волкова волчья хватка. И чего ты ещё от меня хочешь?

— Если удастся отбить портал у царицы, то Тафалар останется под контролем Военного Дома Волкова.

Император отступил назад, его щёки побагровели, на лице отразился вопрос: «А не охренел ли ты, мелкий говнюк?».

— Ты хоть что-нибудь смыслишь в военном деле, мальчик?

— Если армия Иномирцев откажется воевать за Котлованы и объявит нейтралитет, что вы на это скажете?

— Ты сам-то слышишь, что говоришь? Они уже воюют с нами. Как ты их заставишь отступить?

— Это уже моя задача. Ещё сегодня утром вы даже не предполагали, что будете разговаривать с наследником Колидов, а сейчас пытаетесь с ним договориться.

Он отвернулся к окну.

— Маленький стервятник... — послышался его шёпот. — Хочешь контролировать всё? Осталось отдать тебе трон. Может, тогда ты будешь доволен, ненасытный Колид?

— Мне не нужен ваш трон, Ваше Величество, — терпеливо повторил я. — Но всё, что касается Иномирцев и потомков Колидов, нуждается в контроле человека, который не будет делать из людей рабов и подсаживать их на потребление грошовых батареек. Вы сами вынудили их сражаться, а не сотрудничать с вами.

Император резко повернулся ко мне лицом.

— Это вынужденная мера.

— Это оправдание. Я не желаю Стокняжью гибели, но представляю интересы Колидов. Если все мои условия будут соблюдены, я обязуюсь отбить Тафалар у царицы Заварры и взять портал под контроль.

— Я не могу выполнить все твои условия сейчас, — процедил Борислав. — Только половину. Ровно половину условий. Справедливо? Подпишем бумаги, господин Волков. Прямо сейчас. Не удивлюсь, если они у вас уже готовы. Вы выполните свой долг, а я — свой. Императорский Дом передаст роду Колидов права на территории тунтурийского плоскогорья, а все остальные земли получите только после того, как отобьёте Тафалар.

Для первоначальной передачи он выбрал самые незаселённые земли Северного Нартона.

— Итак, вы, господин Волков, обязуетесь выступить на стороне Стокняжья и отбить Тафалар, — твёрдо объявил Борислав. — Если вы сделаете так, что армия Иномирцев откажется воевать, то делайте. Тогда мы их не тронем. Но сейчас они — враги, подлежащие уничтожению. И не торопитесь, Кирилл Миронович. Это не всё. Военный Дом Волкова поможет отбросить армию Котлованов назад, по всей северо-западной границе в течение месяца, а также на юге, в Янамаре. Вы, господин Колид, будете воевать за Стокняжье, пока мы не восстановим линию своих границ. Вы будете ударной силой империи, её молотом и мечом. Если вы готовы к этому, то приглашайте своего юриста.

Его взгляд стал тяжёлым и пронизывающим.

Он пошёл на уступки, но что-то меня всё равно беспокоило. Уж слишком быстро он согласился. Император явно не озвучил что-то ещё.

В итоге у нас обоих остались свои скрытые козыри, но никто из нас так и не выложил их в разговоре. И если бы не серьёзная угроза Иномирцам, то я бы ни за что не стал хоть о чём-то договариваться с этим человеком. Ему точно не стоило доверять.

Но я кивнул.

— Мой юрист среди гостей, Ваше Величество.

Моим юристом был старший брат Лёвы Зверева, Игнат. Он уже давно подготовил все бумаги, осталось только их подписать.

Игнат, напряжённый и немного взволнованный от столь важного приёма, принёс бумаги и быстро согласовал всё с юристом Императорского Дома. Я и Борислав подписали бумаги при свидетелях, всё заверил нотариус.

Род Искацин передал в дар роду Колидов земли Тунтурии, а я обязался выбить врага из Тафалара. После этого род Колидов должен получить остальные земли, а я — продолжить защиту Стокняжья.

Был и ещё один пункт.

Если мне удастся отбить Тафалар, то Дом Волкова будет иметь вес в городе и при управлении порталом. Этот пункт вписали уже позже.

— Исполняйте свой долг, Кирилл Миронович, — сказал напоследок император. — Утверждаю за вами права главы Военного Дома Волкова. Разрешаю действовать на равных с Домом Снегова, Домом Ланне и другими Военными Домами империи. У нас больше нет права на ошибку. Сохраним государство. И пусть великий Бартл поможет всем нам.

Я поклонился Бориславу и быстро покинул кабинет, но в коридоре остановился и перевёл дух. Император был совсем не прост, иначе не был бы императором. Лоб покрылся испариной — это был нервный и тяжёлый разговор. Теперь предстояло отправиться ещё и на Военный Совет.

В коридоре меня ждала Акулина.

— Кирилл! — Бледная и напряжённая, она поспешила ко мне. — Заварра вернулась! И Тафалар...

— Знаю, — перебил я её и, не останавливаясь, пошёл дальше по коридору. — Наша первая брачная ночь будет бурной. Придётся тебе снять подвенечное платье, Акулина Андреевна, и отправиться воевать.

— Так и знала, что свадьба с Волковым закончится боевым заданием!

Она бодро зашагала рядом со мной.

На ходу стянула фату и белые перчатки и без сожалений отбросила их в сторону.

* * *

Военный Совет у императора продолжался несколько часов.

Я сидел рядом с Андреем Снеговым, отныне на равных, как глава своего Военного Дома, и перемена его отношения ощущалась сразу.

Теперь Снегов обращался ко мне не иначе, как Кирилл Миронович.

Он уже понял, что я о чём-то серьёзно договорился с государем в обход влияния самого Снегова, а значит, со мной лучше считаться. Теперь для него я стал не просто зятем и тем, кто заделает ему наследников (а потом может и сдохнуть, не жалко), но ещё и политической фигурой.

Это серьёзно меняло дело.

К тому же, Снегова обвинили в потере Тафалара, и теперь уже он сам, а не Николай Ланне, рисковал попасть в немилость к императору.

Иномирцев боялись.

Они были непредсказуемы и хорошо обучены, но пока никто не связывал их с Колидами, хотя сам император дал мне понять, что знает их настоящее происхождение. Скорее всего, Бутон уже всё раскопал и сопоставил факты.

Но сейчас Борислав Искацин всё время наседал на другое:

— Используем силы наследника Колидов, господа. Поспособствуйте прорыву его бойцов к порталу, обеспечьте ему прикрытие. Мы должны отбить город, зачистить его и вернуть портал в руки Стокняжья в ближайшее время, иначе День Сидха станет последним днём существования империи, вы и сами это понимаете.

Никто не спорил.

Все косились на меня.

Двадцать тысяч единиц активного резерва ни у кого не выходили из головы, а когда император напомнил, что Колиды умеют наращивать резерв при необходимости, ни у кого не осталось сомнений, кто отправится в самое пекло Тафалара и станет основной ударной силой.

Я не отказывался от этой роли.

Только так можно было без лишней крови вернуть себе земли рода Колидов и уберечь их от полного истребления, хотя даже при подписанных бумагах на передачу земель у меня осталось чувство, что император в любую минуту может провернуть какую-нибудь подлянку, и к такому повороту я был внутренне готов.

На Совете я заметил и Германа Григорьева вместе с его бойцами. Именно они когда-то заняли первое место на турнире Витязей Академии, лучшие из лучших. Сейчас все ребята Германа служили элитной охраной в Императорском Доме. Вот и сегодня они исполняли работу телохранителями.

Порой я ощущал на себе взгляд Германа.

Интересно, о чём он думал, когда смотрел на меня в составе Совета, сидящим рядом с Бориславом Искацин и Андреем Снеговым? Когда-то Герман приглашал меня в свой клан, а сейчас сам охранял меня в составе Совета.

После собрания Акулина снова встретила меня в коридоре.

Девушка была уже в военной форме — и не в синей, как обычно, а в серой, с нашивками моего герба. Став моей женой, она официально перешла под моё покровительство.

— Поздравляю с созданием Военного Дома, — прошептала Акулина мне на ухо. — Ты всё-таки добился своего от императора?

— Не совсем, — тихо ответил я.

В этот момент из зала вышел Снегов, получивший свою порцию позора и обвинений на Совете.

Увидев Акулину с новыми гербами, он помрачнел ещё больше.

— Тебе лучше остаться дома, Акулина Андреевна. Навоевалась, хватит. Теперь ты должна думать о потомстве, а не о войне.

Он глянул на меня, а потом — на наручные часы.

— У вас есть несколько часов, Кирилл Миронович, чтобы заняться своими супружескими делами, пока армия готовится к контрнаступлению.

Я чуть не закашлялся.

Даже сейчас, когда в Тафаларе гибли его солдаты, Снегов думал о продолжении рода. Возможно, считал, что если царица Заварра меня всё-таки прибьёт, так я хотя бы успею ребёнка Акулине заделать перед военным походом. По-быстрому.

Отличный план, чего уж.

Снегов не стал ничего добавлять и стремительным шагом направился к выходу из зала. Акулина нахмурилась, глядя ему вслед и прошептала:

— Не обращай внимания. Это же мой отец, и он теперь от тебя не отстанет. Завтра же скажу ему, что ты сделал всё, что надо, и несколько дней он, возможно, не будет тебя допекать.

К этому давлению я тоже был готов, но всё равно внутренне напрягся.

Осталось мне на лбу написать — «Племенной жеребец».

* * *

Эта ночь действительно обещала быть бурной.

Вопреки требованию отца Акулина собралась в Тафалар вместе со мной.

Контрнаступление готовилось быстро, пока Заварра не успела окопаться в городе и возвести серьёзную защиту. Объединённые группы бойцов Снегова и других Военных Домов выслушали последние приказы, и, как бы я ни относился к отцу Акулины, он оказался опытным полководцем. У него было чему поучиться.

Он не обращал внимания на обвинения в свой адрес.

По Вещанию уже наперебой сообщали:

— Тафалар пал!

— Тафалар захвачен!

— Снеговы сдали город! Одна надежда — на Военный Дом Волкова!

Что бы там ни кричали, Дом Снегова готовился вернуть себе репутацию.

План был чёткий. Пока противника будут изматывать боем и окружать, у меня другая задача — выбить наиболее сильные подразделения врага изнутри, прорваться к порталу и захватить его. Потом армия Стокняжья перейдёт уже в масштабную контратаку.

Я взял с собой только часть бойцов, самых лучших и тренированных, всего восемь боевых групп разного назначения. Помочь мне должны были Мичи Хегевара, Мидори Арадо, Платон Саблин, Егор-Глыба, Андрей Котов, Рада Бородинская и Лёва Зверев. В тылу вместо себя я оставил Фуми Галея, а также Исидору Гран. На случай моей гибели у учителя были чёткие инструкции, особенно на счёт охраны моей матери и Джанко.

— Будь осторожен, сынок, — тихо сказал мне Галей перед вылетом и обнял одной рукой. — А за свою мать не беспокойся, я никому не дам причинить ей вред.

— Спасибо, учитель. Спасибо вам за всё. — В эту короткую фразу я вложил всю свою безграничную благодарность Галею, и он, конечно, услышал всё, что я не произнёс вслух.

— Присмотри там за Мидори, — попросил он. — Эта девочка хоть и не родная дочь мне, но я люблю её так же, как тебя. Как своего ребёнка. И береги себя, опоссум кей-кай.

И снова пятьдесят военных верхолётов вылетели с территории теперь уже Военного Дома Волкова, выстроились боевым порядком и скрылись в телепортационных молниях.

Одновременно с этим началось наступление объединённых штурмовых подразделений Стокняжья.

Тем временем верхолёты Дома Волкова появились около Тафалара и разделились, набрали скорость и поднялись на максимальную высоту над городом.

Расстояние было огромным.

За счёт этого нас не доставал ни один ниудский удар, зато и залпы метателей заклинаний не долетали до цели. Но мы действовали иначе.

В места скоплений врага ударил град бомб, созданных отцом Мидори. Их выпустили сразу из всех машин одновременно, ну а я, стоя со щитом Стража прямо на подножке одного из верхолётов, придал бомбам бешеного ускорения.

Через несколько секунд внизу прогрохотало.

Город озарился огнём, засверкал вспышками. Искры и молнии вспороли ночное небо. Затрещало по всей округе, клубы пыли и дыма скрыли раскуроченные здания и улицы, поднялись до самых крыш.

В этот момент на подножку рядом со мной встала Акулина.

— Готова? — спросил я.

Она глянула вниз, на охваченный огнём город, и перевела дыхание.

— Готова.

Я взял её за руку и рывком притянул к себе.

— Ну тогда держись!

Она крепко обняла меня и обхватила ногами.

На этот раз мой Следопыт среагировал на девушку не так бурно, даже при тесном контакте — ему было не до размножения. Он пришёл сражаться.

Крепко прижимая Акулу одной рукой, я нарисовал впереди знак Небытия.

В одно мгновение мы исчезли с подножки верхолёта, а появились уже в полыхающем городе, в одном из задымленных переулков, в котором когда-то уже бывали.

Город продолжало сотрясать от взрывов, всё затянуло едким дымом и пылью. Земля дрожала, каменная брусчатка ходила ходуном.

— Будь рядом, — сказал я Акулине, прежде чем отпустить её в бой.

— Всегда, — ответила она.

Стоя друг напротив друга, мы обратились в Следопытов и рванули на первую укреплённую позицию ниудов.

Ворвались сразу с тыла. Никто нас тут не ждал.

Я пустил в ход сначала щит Стража, потом — Меч Колидов. Тот вспыхнул огнём Ган, и ни одному из ниудов уже не помогла ледяная броня. Их копья ломались о мои белые латы, скрежетали, царапали сталь, но не смогли пробить защиту.

Такой резерв был врагу не по зубам.

— Аодх! Аодх! — в панике закричали отовсюду. — Это Аодх!

Теперь я знал, что это означает — «Смертельный огонь».

Только крики их не спасли.

От первого подразделения ниудов не осталось никого уже через пару минут, а следом их участь разделило и второе. Вместе со мной Акулина обрушивала гнев на врага с такой силой, что те не успевали даже вскрикнуть, прежде чем умереть.

Город продолжал полыхать, испуская чёрный дым.

Вокруг слышались крики на разные голоса. Приказы, стоны, призывы.

Когда я добивал уже четвёртый отряд ниудов, с крыши одного из зданий в меня полетели копья и ударили красные лучи чароитов. Там занимали позиции для обстрела верхолётов сразу три вражеских отряда.

— Наверху! — крикнул я Акулине и ударил знаком Цуо вверх, чтобы её прикрыть.

Девушка среагировала моментально.

В пару мощных прыжков она забралась на крышу и устроила там ад.

Через несколько секунд присоединился уже я и помог добить чароитов. Мой меч рубил беспрестанно, когти Следопыта рассекали тела и чужую броню, а щит Стража валил и откидывал ниудов десятками.

— Кирилл! — вдруг крикнула Акулина, указав с крыши здания вниз.

Я обернулся.

По улице с молотами наперевес мчались пятеро гигантских ниудов, размером в разы больше меня, даже в образе Следопыта, а высотой — с одноэтажный дом. С одним из таких громил я как-то дрался в Котлованах, и тогда чуть не сдох, пока его добил.

А тут сразу пятеро.

Хотя и во мне силы заметно прибавилось с тех пор, почти в десять раз.

— Прикрой спину! — попросил я Акулину, затем вернул меч в ножны, взял разбег и сиганул с крыши пятого этажа.

Прямо в воздухе отцепил две бомбы от ремня, приземлился и, сделав кувырок вперёд, швырнул их в гигантов. Сам метнулся вбок, чтобы меня не растоптали.

Раздались взрывы.

Один.

Второй.

Двое ниудов зашатались, в них врезались ещё двое. Их заминку я использовал, чтобы создать таранную волну щитом Стража. И если раньше даже один такой слон лишь ухмыльнулся бы на мои удары, то теперь всех пятерых повалило с ног.

Я рванул следом за таранной волной, уже с мечом. Первый ниуд погиб от удара в зазор между шлемом и защитой шеи. Второму клинок пробил ледяную броню на груди и достал до сердца. А вот с остальными тремя гигантами пришлось повозиться дольше.

Один из них успел хлестануть меня молотом, отшвырнув в забор.

Удар был такой силы, что я проломил заграждение и рухнул вместе с обломками кирпичей на спину, но тут же поднялся и, размяв шею, посмотрел на тварей.

Втроём они надвигались на меня, приготовив молоты.

Я пошёл им навстречу, на этот раз без меча. Мои латы вспыхнули огнём, разгоняя вокруг тела воронку пламени: так я наращивал активный резерв, наполняя своё астральное тело от знака Ган. Как только сила начала увеличиваться, я взял разбег и вскочил на часть сохранившегося забора, оттолкнулся и накинулся на первого ниуда, вцепившись когтями в его голову, ну а потом крепче обхватил её и провернул.

Раздался глухой хруст позвонков вместе с ледяной защитой.

Ниуд испустил рычащий хрип и повалился на землю.

В эту секунду в меня уже неслись два молота, и только невероятная реакция Следопыта спасла меня от смерти. Я проскочил мимо двух гигантских орудий, одновременно выхватывая меч.

Как раз вовремя.

Один из ниудов, замахнувшийся молотом, остался без руки — я рубанул его по локтю. Кровь хлестанула фонтаном, обрубок упал вместе с молотом. Громила взревел и в ярости начал крушить всё вокруг. Он пытался затоптать меня, сбить с ног и раздавить к чёртовой матери. Одной рукой то и дело хватал воздух рядом с моей головой, пытаясь ухватить.

Через полминуты он лишился второй руки.

А потом — и головы.

Остался последний ниуд, и что-то подсказывало мне, что смерть товарищей его немного усмирила. Он шагнул назад, выставив молот перед собой, посмотрел на меня маленькими глазками из-под забрала, а потом развернулся и побежал.

— Эй! Ты куда, малыш? — Я помчался за ним.

Понимая, что далеко не убежит, ниуд вдруг повернулся и швырнул в меня молот.

Меткий, зараза!

Ледяная махина пронеслась буквально в метре от моей головы и рухнула позади, проломив очередной каменный забор. После этого гигант начал швырять в меня обломки крыш, стен и отколовшуюся брусчатку.

Он рычал, но не подходил ближе, отбиваясь на расстоянии.

Я снова убрал меч и взял разбег, но вместо того, чтобы подпрыгнуть и наброситься на врага, как делал это раньше, я вскарабкался по стене ближайшего дома, а уже оттуда спрыгнул ниуду прямо на плечи.

Вместо меча в дело пошёл револьвер.

В одно быстрое движение я вытянул его из кобуры, взвёл курок и выстрелил твари в макушку, прямо через ледяной шлем. За счёт моего бешеного резерва метатель заклинаний выдал такой разряд, что ниуду снесло половину башки. Тело громилы рухнуло на груду камней, а я отскочил от него и цепко оглядел округу.

Пока я дрался с ниудами, Акулина успела поразить кинжалами не меньше десятка чароитов.

— Кири-и-и-илл! — крикнула она с крыши. — Ребята готовы!

Я бросил быстрый взгляд наверх, в ночное небо.

Мои верхолёты спустились ниже, ожидая приказа и возможности десантироваться. Их обстреливали снизу и никак не давали это сделать.

Я снова вскарабкался на крышу, встал рядом с Акулиной и оглядел полыхающий город.

— Хоть бы получилось... — прошептала девушка.

— Должно. — Я выставил левую руку со щитом.

Это был щит каплевидной формы, которую доработал Мичи. На его оружии имелось сразу десять соляных знаков, самые основные и сильные символы.

— Великий Бартл, помоги нам, — продолжала шептать рядом Акулина.

Никогда не замечал раньше, чтобы она молилась.

Я сосредоточился на ударе щитом, отправляя в него максимум силы своего астрального тела, затем встал спиной к спине Акулины и резко повёл рукой.

Мигнули все десять знаков, отозвались на силу астрального тела, а потом над городом отправилась такая волна, которая снесла в сторону все ниудские копья и красные лучи чароитов, летевшие в эту секунду в верхолёты.

Это был сигнал к действию.

Машины тут же снизили высоту, а бойцы, все восемь групп, молниеносно спустились в город. Витязи, Охотники и Стражи — по канатам, а Друиды — прямо на пространственных панголинах-броненосцах.

С ними была и Мидори.

На моём Демоне.

Я успел увидеть, как в одном из верхолётов мелькнула тень моего волка, на котором сидела хрупкая девушка в чёрном обтягивающем костюме. Они вместе устремились вниз, с высоты, а потом зверь исчез прямо в воздухе. Появился он уже внизу и сразу же понёсся по задымленным улицам.

Мидори сразу вступила в бой — прямо из брусчатки и стен полезли лианы, они за секунды опутывали всё, что попадалось на пути, скручивали ниудов по рукам и ногам, душили чароитов, пробивали шипами и окутывали парами от ядовитого сока.

Как только все бойцы спустились, верхолёты снова поднялись ввысь.

Ниуды успели зацепить только пару машин и повредить лопасти, зато все группы остались невредимы и благополучно добрались до цели, а потом отовсюду послышались звуки выстрелов, взрывы бомб, звон клинков, крики и отчаянные приказы.

Захват начался.

И тут позади я услышал хруст льда. Такой, что уши заложило.

— А вот и она. — Акулина напряжённо уставилась за мою спину.

Обернувшись, я тоже замер.

По горящей улице шла рыжеволосая царица Заварра, снова покрытая миллионами ледяных капель. Они блестели, отражая свет пламени, но с каждым шагом царицы огонь угасал, дым рассеивался, а затем стены и порушенные дома покрывались слоями острого льда. По обе стороны от хозяйки шли два гигантских чёрных шакала в шипастой броне, они утробно порыкивали и принюхивались, в их глазах блестел льдистый холод.

Заварра стала намного сильнее, чем была при первой нашей встрече — День Сидха приближался и дарил ей мощь.

Я перевёл дыхание, глядя, как грациозно и неотвратимо на меня надвигается женщина в замёрзших каплях воды. На середине улицы она остановилась и посмотрела наверх, на крышу, где я стоял.

Заварра улыбнулась, а затем её голос пронёсся над погибающим городом:

— Вот ты и попался в мою ледяную ловушку, огненный пёс!..