Я скрипнул зубами, глядя в зеркало на свои красные зрачки.

Видимо, придётся обращаться к Джанко, чего очень не хотелось делать, чтобы не подвергать её опасности своим визитом.

Выйдя из ванной, я натолкнулся на взгляд растревоженной Мидори. Она подошла ко мне и повернула к себе лицом, разглядывая мои глаза.

— Как же так? Почему не помогло? Йона — очень сильный Алхимик.

— Видимо, недостаточно сильный, — мрачно ответил я.

— Мне так жаль. Может, она переделает эликсир?

— Нет времени. Извини. — Обогнув её, я сразу отправился вниз, в гостиную.

Мне срочно нужна была Джанко.

До свадьбы оставалось всего три дня, и если я не выведу фагнум из организма, то можно будет вообще забыть о своих планах.

Узнав, куда я собираюсь, Галей сначала не хотел меня отпускать, но в конце концов сдался, потому что и сам понимал, насколько это важно.

— Будь осторожен, расстояние большое, — сказал он напоследок. — И не лезь в людные места. Ты народный герой, и твоё лицо знают даже в самой глухой деревне. Газеты, открытки, детские книжки, даже почтовые телепортационные марки с твоим изображением. Портретисты постарались. Так что тебя сразу узнают, если мельком увидят. Слухи разлетятся мгновенно.

Он был прав, конечно.

Большой риск ехать через всё Стокняжье, поэтому пришлось несколько раз делать крюк, чтобы обогнуть поселения.

К утру я был в княжестве Сатория, оно находилось по соседству с Янамаром. Стояла глубокая ночь, но ничего не оставалось, как побеспокоить того, кто прятал Джанко. Девушка должна была скрываться в маленьком домике на краю леса в глухой деревушке.

Я прибыл сюда вместе с Демоном — его передвижения никто бы не смог засечь. Правда, зверь сильно устал. Сатория находилась слишком далеко от Западного Нартона, на юге Стокняжья, и волку пришлось бежать всю ночь без передышки и делать огромные пространственные рывки.

Я спешился и оставил Демона в лесу, а сам тщательнее прикрыл лицо капюшоном, плотнее застегнул плащ, взял в руку револьвер на всякий случай и отправился к домику.

Бывать здесь мне ещё не приходилось.

Небо забрезжило рассветом, первые лучи блеснули по бамбуковой крыше дома. Я бесшумно подошёл к первому окну, затем — ко второму. Всё зашторено, стоят магические ловушки.

Подойдя к задней двери, я тоже заметил ловушки, которые мог оставить только Целитель — тонкая еле заметная нить зелёной энергии между проёмом и ручкой. Затем увидел ещё и щитовое облако, тоже совсем незаметное. А это уже ставил защиту Страж.

Стоило мне шагнуть ближе, как дверь отворилась сама. На пороге появилась старушка, маленькая, хрупкая, со строгим взглядом.

Я по-янамарски поклонился ей.

— Госпожа Зернова.

Никогда бы не подумал, что именно учителя из Ютакийской школы будут мне помогать и хранить мои секреты.

Лидия смерила меня подозрительным взглядом.

— Моя ученица ещё спит.

Казалось, она ненавидит меня, но это была лишь видимость. Лидия Зернова сразу же согласилась мне помочь, когда речь зашла о Джанко. Старушка очень любила её и в какой-то мере заменила ей мать. Своих детей у Лидии не было.

За спиной я почувствовал движение воздуха и резко обернулся, взводя курок на револьвере.

— Какой ты нервный, — сразу же услышал в ответ.

Я убрал взвод и ещё раз поклонился, только теперь другому учителю.

— Госпожа Ёси.

Здоровенная женщина с пудовыми кулачищами заулыбалась и крепко обняла меня. Так крепко, что позвоночник затрещал.

— Здравствуй, Оками. И что ты натворил на тот раз?

— Долго рассказывать. — Я посмотрел на учителей из тени капюшона, но они обе разглядели мои красные глаза.

— Фагнум, значит... — нахмурилась Лидия. — Тут нужен серьёзный подход. Выводить надо аккуратно, чтобы не повредить астральное тело. Фагнум объединяется с ним довольно крепко, а если ещё и резерв большой, то яд может и не отделиться.

— Могу выбить его из тебя кулаком, — добавила госпожа Ёси, потирая руки.

Я криво улыбнулся.

— Мне бы...

— Она в другом доме, — тут же сообщила Ёси и покосилась на домик ещё меньше размером, стоящий неподалёку за изгородью.

Я кивнул и сразу отправился туда.

Ловушек на дверях здесь не было. Я тихо вошёл в дом, остановился в маленькой тёмной прихожей и огляделся. Совсем скудная обстановка, но чисто и ухоженно. Пройдя в дальнюю комнату, я увидел лишь пустую кровать и смятую постель.

И тут острый кинжал уткнулся мне в поясницу, за спиной прозвучал насмешливый голос:

— Надо же. Легендарный Волков застигнут врасплох.

Джанко.

Она обошла меня, прочертив по моему телу остриём кинжала, и уткнула его мне в грудь.

На девушке был только короткий халат, который она накинула впопыхах. Видимо, почуяла, что кто-то вошёл в дом, и приготовилась отбиваться.

— И что же тебя привело? — спросила она, затем медленно вытянула из моей ладони револьвер и вложила его мне в карман плаща. — Неужели соскучился?

— Очень, — прошептал я, не сводя с неё глаз.

На секунду даже забыл, зачем вообще сюда пришёл.

Джанко улыбнулась и быстрым движением руки метнула кинжал в пол. С глухим стуком тот воткнулся в деревянную половицу, после чего девушка кинулась мне на шею.

— Я тебя не ждала... ты же говорил, что нам пока нельзя встречаться...

— Обстоятельства.

Мои руки сами собой стянули с неё халат, под которым обнаружились майка и уже знакомые мне короткие янамарские шорты, которые надевались под кимоно.

Я подхватил девушку и усадил на стол у кровати.

Пока мы целовались, она проворно расстёгивала пуговицы на моём плаще. Затем жадно распахнула его и провела пальцами по рубашке, по ремням портупеи и кобуры, по застёжкам и пуговицам, после чего нежно обхватила ладонью рукоять торчащего из ножен меча.

— Как же я скучала...

Всё это дико возбуждало.

Мне хотелось сгрести её в охапку и унести на кровать, но останавливало то, что сюда могут войти учителя. Всё-таки это они оказывали мне услугу, а не я им.

Со скрипом зубов я заставил себя убрать руки от её тела, и она, конечно, всё поняла.

Джанко перевела дыхание и внимательно осмотрела моё лицо.

— Йона не справилась, верно?

Я кивнул.

— Меня чуть наизнанку не вывернуло, но фагнум так и остался.

Она спрыгнула со стола.

— Сними плащ и сядь на стул. И не пялься так на меня, ты сбиваешь мою целительскую энергию.

Девушка быстро накинула халат, прикрывая грудь, сексуально обтянутую майкой, и потёрла ладони друг о друга.

— Ну что, пациент Волков, начнём лечиться?..

* * *

У Джанко ничего не вышло.

Она применяла вытягивание ядов на самом высоком уровне силы, но чёртов фагнум будто врос в моё астральное тело.

— Да что же это? Что же это такое? — всё сильнее волновалась она, взмокнув от напряжения.

Прошло уже два часа её мучений.

Я продолжал сидеть на стуле, а Джанко стояла надо мной, её ладони горели уже не зелёным, а почти чёрным огнём, но ничего не выходило. В итоге она опустилась передо мной прямо на пол и с отчаянием посмотрела снизу вверх.

— Не понимаю... у меня чувство, что фагнум прикипел к твоему астральному телу... будто в тебе не меньше десяти тысяч активного резерва...

А ведь я не сказал Джанко про резерв.

— Во мне не десять, а двадцать тысяч.

Лицо девушки вытянулось от шока.

— Двадцать?..

Она вскочила на ноги и выбежала из комнаты, а через несколько секунд привела Лидию.

Внимательно рассмотрев мои глаза, женщина покачала головой.

— Яд объединился с астральным телом запредельно высокого резерва, и их теперь разъединить почти невозможно. Даже силы Джанко не хватит. Она Тёмный Верховный Врач, но даже если моя ученица достигнет своего потолка в десять тысяч резерва, то всё равно не справится с тобой. У меня тем более не хватит сил. Ты рискуешь превратиться в чароита навсегда, а потом умереть от яда, господин Волков.

Это прозвучало как приговор.

— И что теперь делать? — Я поднялся со стула с чувством, будто земля уходит из-под ног. — А Жрец поможет?

Вердикт Лидии был твёрдым и беспощадным.

— Нет, Оками-кин. Кроме Целителя вряд ли кто-то справится. Но такого резерва, как у тебя, не было в нашей практике. Здесь нужен маг, равный тебе по силе потенциала, либо... — Она нахмурилась. — Либо никто.

Я потёр ладонями лицо.

Такой же по силе маг, конечно, был. Это мой отец. Только обращаться к нему сейчас — невыполнимая задача.

— Спасибо, госпожа Зернова. — Я поклонился Лидии, затем Джанко. — Госпожа Ян. Не волнуйтесь, у меня есть ещё идеи, какая-нибудь точно подойдёт.

Это было враньё.

Не имелось у меня никаких идей, кроме одной: надеть очки и не снимать их до окончания свадьбы. Ну или вообще не жениться и остаться для всех мёртвым героем, послать к чёрту Колидов и жить самому по себе, где-нибудь в глуши.

— Прости... я буду искать выход всё равно, — чуть ли не со слезами выдавила Джанко.

Она чувствовала себя виноватой.

— Не волнуйся, я разберусь. И ты не виновата, что у меня такой резерв, — успокоил я её и даже улыбнулся, хотя внутри уже начиналась паника.

Ну и что делать?

Что, мать вашу, теперь делать?..

Попрощавшись с Лидией и госпожой Ёси, я обнял Джанко, прошептал на ухо «Не волнуйся» и быстро покинул домик.

Демон терпеливо дождался меня в лесу и, пока нёс меня обратно, чувствовал моё мрачное настроение.

— Ну и чего? — не выдержал он во второй половине пути. — Не получил того, чего хотел?

— Нет. Мне нужен равный по силе маг, только где я его возьму? Представь, что ты проглотил яд, а теперь не можешь его вывести и медленно подыхаешь.

— А ты заранее знал, что глотаешь яд?

— Знал.

— И что его будет трудно вывести, тоже знал?

— Знал.

— Ага. Вот скажи мне... хм... ты дурак?

— Слушай, Демон, мне и так хреново!

— Ты зачем в рот тащишь всякую дрянь, Чародей? Прямо как ребёнок. — Демон задумался. — По опыту могу сказать, что у того, что ты проглотил, всегда есть два выхода...

— Демон, мать твою! Вот сейчас мне не до шуточек. И не надо предлагать мне хирургический метод, ладно?

— Да я и не собрался. Разве что голову тебе отрезать, чтоб не мучился. — Он будто даже обиделся, помолчал с минуту, но потом всё же добавил: — Мог бы обратиться к Чародейке.

Я склонился к его уху.

— Не понял. К кому?

— К Чародейке. Ну к той чокнутой, которая тебя целый год по пустыням искала. Мы с ней неплохо сработались, хотя она, конечно, не вызывает у моего хвоста желания вилять, как другая, которая со зверем внутри... но я замечу всё же, что дело именно в хвосте, он как бы сам собой... отдельно от меня. Ну, знаешь, как бывает, да? Когда какой-нибудь орган вдруг начинает жить своей жизнью. Он, вроде бы, сам по себе, а ты сам по себе, но порой... Ну ты же меня понимаешь?

Я его уже не слушал.

Он назвал Мидори — Чародейкой.

Явно же не на пустом месте. Так называют только сильных Друидов, имея в виду «эффект чародея».

— Почему Чародейка?

— Э... ну потому что Чародейка. Ты же сам сказал про равного себе, вот я и говорю. В ней столько силы, что жутковато, как от тебя. Но это не отменяет того, что она чокнутая... такая же, как её дурная лама... пушистенькая, толстенькая... не к ночи будет помянута...

Его болтовня опять прошла мимо моих ушей, в голове заметались мысли.

Чародейка.

Мидори Чародейка.

Да не может такого быть!..

Я вспомнил, как при первом знакомстве с пространственными животными на уроке Зоологии от меня шарахались звери, но ведь рядом со мной ходила и Мидори. Тогда все подумали, что звери боятся именно меня, но никто не подумал на неё.

От догадок у меня даже ладони вспотели.

Я сильнее вцепился в шерсть волка на шее.

— Демон... кажется, я понял почему Чародейка. Понял! Всё благодаря тебе! Ты лучший!

— Обращайся. И помни: лучший метод — хирургический метод решения проблем. Щёлк — и всё. Он никогда не подводит.

Я еле дождался, пока мы доберёмся до дома.

Оставив Демона в вольере, я сразу рванул к Мидори, но в комнате её не обнаружил, ни в гостиной, ни на кухне, ни в мастерской. Время было уже за полдень.

В итоге Мичи посоветовал посмотреть в «её любимой теплице».

Через минуту я был уже там: ворвался в теплицу и остановился посреди кустов с цветами, горшков с проростками и прочей зелени. Меня окутали запахи свежесрезанных листьев, пыльцы и влажной почвы. Никогда не замечал, сколько тут всего — настоящий ботанический сад!

Я пошёл вдоль кустов, наклоняя голову, чтобы не задеть свисающие с потолка ветки с синей ягодой, и в самой гуще друидского оазиса наконец-то увидел Мидори.

Девушка стояла в фартуке и косынке, с маленькой лейкой в руке.

— Кирилл?.. — Она явно не ожидала меня тут увидеть.

— Ты знаешь, что такое «эффект чародея»? — в лоб спросил я, подходя к ней и забирая у неё лейку.

— Конечно. Это когда у Друида очень большой потенциал.

Она вытерла руки о фартук, быстро стянула с головы выцветшую косынку и сунула в карман фартука.

— Извини, что я в таком виде, сюда обычно никто не заходит, поэтому...

— Ты сильный Друид, так говорит Демон, — перебил я её. — Он называет тебя Чародейкой.

Девушка пожала плечом.

— Ну да. Называет. Я всегда думала, что он так надо мной смеётся. У него скверный характер, если честно.

— То есть ты его слышишь? Слышишь, что он говорит, когда ты им управляешь?

— Ну да, конечно. Он любит давать советы.

— А Тучку слышишь?

— Она не особо разговорчивая, но... иногда матерится. Чаще всего в адрес твоего Демона. Он вызывает у неё неконтролируемый поток ругани.

Я слушал Мидори и не мог поверить ушам.

— А почему ты никогда не говорила, что ты сильный Друид?

Она готова была рассмеяться мне в лицо.

— Да какой же сильный? Мне все вечно говорят, что я слабая полукровка, дочь варвара. Лидия постоянно хвалила Джанко, а я...

— Ты сильная, очень сильная. Другая бы с Демоном вообще не справилась. Ты приручила тунтурийского волка, Мидори. До меня только сейчас дошло, насколько это важно! У Йоны при твоём измерении даже дистиллятор силы сломался!

— И... и что? — Она занервничала под моим пристальным взглядом и зачем-то ещё раз вытерла руки о фартук. — Я же... ну...

— Только ты сможешь вывести из меня фагнум, потому что у тебя высокий потенциал. Не знаю, почему в Академии тебе установили потолок в три тысячи, но они наврали. Возможно, это элитарий Бронислава Паук постаралась, она любит принижать силу студентов, а ты ещё и дочь варвара.

Девушка, конечно, мне не поверила, но всё же подошла ближе и ещё раз вгляделась в мои красные зрачки.

— Думаешь, у меня получится? Я, конечно, не Йона. И если бы Джанко была жива, она бы сразу тебя вылечила.

Я взял её за плечи.

— Просто попробуй.

Она закусила губу, на её щеках заиграл румянец.

— Хорошо. Дай мне минутку. Жди тут!

Она выбежала из теплицы, окрылённая на подвиги. Я терпеливо дождался её среди кустов и цветов, девушка вернулась с подносом в руках, на котором возвышалась чашка с горячим отваром.

— Попробуй это. — Мидори подала мне чашку. — Это отвар из листьев пихтового куста, серебряной душицы и ягод фугуса.

Как бы я ни доверял Мидори, но после напитка Йоны мне уже ничего в себя заливать не хотелось. Хватило прошлого раза.

— Это просто отвар, Кирилл. Попробуй хотя бы.

Я всё же взял чашку и принюхался к напитку. Пахло приятно и даже не внушало опасений... вроде бы.

— А что это на самом деле?

Мидори закатила глаза.

— Думаешь, я хочу тебя отравить после того, как ты вернул мне отца? Да я в лепёшку расшибусь, чтобы тебя вылечить, уж поверь.

Я вздохнул.

Ладно. Хуже уже точно не будет.

В пару глотков я выпил весь отвар, ощущая кисло-сладкий вкус на языке, и уставился на Мидори.

— Ну вот, молодец, — улыбнулась она, затем прикрыла глаза и начала читать заговор.

Я его сразу узнал — это был заговор на призыв природных сил, который я сам использовал, чтобы влиять на своего пространственного волка.

Только в случае с Мидори всё выглядело немного иначе.

Пока она призывала силы, вокруг её рук и ног росли и плелись полупрозрачные ветви. Такого я раньше не видел. Даже на голове у девушки появился венец Друида из ветвей.

А Демон-то оказался прав, назвав её Чародейкой.

Но и это было не всё.

Ветви начали покрывать всё вокруг: стены теплицы, потолки, пол, лейки, вёдра, горшки с растениями, ну а потом перекинулись на меня самого. Оплели ноги до самых колен.

Скованности я не ощущал — только видел ветви, чувствовал прикосновение тепла и приятный запах свежей листвы.

Когда Мидори перестала читать заговор, ветви исчезли.

Она открыла глаза и тихо сказала:

— А теперь беги, потому что...

Она не успела даже фразу закончить, как мне снова скрутило живот. Волна тошноты поднялась резко, как цунами!

Я прижал ладонь ко рту и рванул из теплицы, уронив за собой пару горшков с отростками. И снова меня вывернуло, причем ещё сильнее, чем в первый раз. Прямо в одну из пустых клумб рядом с теплицей.

Ну спасибо вам, девочки... так и до могилы недалеко...

Слёзы лились из глаз, пока меня выворачивало, снова и снова. Наконец, когда мой несчастный организм успокоился, я выдохнул, вытер лицо и замер, склонившись над клумбой.

Прямо на моих глазах в землю впитывалась красная маслянистая жидкость. Она мерцала, переливалась и постепенно уходила в почву, а та сразу же покрывалась чернотой, будто истлевала от яда, и испускала едкий розовый дымок.

Фагнум.

Это был грёбанный фагнум! Да!

— Твою мать... — Я не мог поверить глазам.

То, что не удалось легендарной Йоне и талантливой Джанко, совершила Мидори Арадо — девушка вечно остающаяся в тени более сильных магов.

— А теперь зайди обратно в теплицу, чтобы тебя не увидели, и выпей воды, — послышался её голос за спиной. — У тебя, наверняка, обезвоживание.

Я обернулся.

Она держала стакан с водой и с интересом меня разглядывала.

— Ну вот, теперь похож на человека, а не на красноглазое чучело.

— Серьёзно? — Когда я вернулся в теплицу, Мидори достала из кармана фартука маленькое зеркальце и сунула к моему лицу.

Я уставился на себя, и от облегчения всё внутри заликовало. Господи, храни Друидов и Демона! В отражении — обычные зрачки, без признаков фагнума. Всё чисто, будто ничего не было!

— Мидори... чёрт возьми... ты настоящая Чародейка! — Я не сдержался и обнял её, приподняв и закружив над землёй. — Спасибо! Спасибо!! А что это был за отвар?

Девушка покраснела, но с гордостью сообщила:

— Это зелье, которое я готовила для папы. Оно не сработало, зато папу сильно вырвало. Я посчитала, что можно и с тобой попробовать. Зелье только для тех, у кого нет Знамения. Ну и заодно призвала природные силы. Ты сказал, что получится... и получилось.

— Ты великолепна! — Я забрал у неё стакан с водой и поинтересовался с улыбкой. — А у тебя нет зелья, избавляющего от проблем после свадьбы?

Мидори засмеялась.

— Могу сделать зелье, которое окрасит твою кожу в зелёный цвет. Тогда никто не пойдёт за тебя замуж, и никаких проблем!

Она захохотала так заливисто, что я тоже не выдержал.

Закрывшись в теплице, среди зелени, ядовитых ягод и цветов, мы смеялись, как два чокнутых Друида. А ведь Мидори Арадо оказалась не так проста, какой казалась на первый взгляд.

Только предстояло ещё разобраться, откуда в ней столько силы.

* * *

За день до свадьбы у меня была назначена встреча с Акулиной.

Я специально освободил время, чтобы обсудить с ней последние детали, и когда она наконец явилась, то я снова ощутил её напряжение.

Мой Следопыт тут же взбрыкнул внутри, но был сразу подавлен.

Очень не вовремя вспомнились слова Демона: «Ну, знаешь, как бывает, да? Когда какой-нибудь орган вдруг начинает жить своей жизнью. Он, вроде бы, сам по себе, а ты сам по себе, но порой...».

— Твои глаза! — Акулина замерла у порога. — Ты избавился от фагнума?

— Это было... сложно.

Девушка довольно улыбнулась и прошла к столу.

— Вот. — Она положила передо мной стопку листков. — Это окончательный список всех приглашённых. Ты их уже просматривал, но появились новые лица. В итоге две тысячи человек. Никто до сих пор не знает, за кого я выхожу замуж, и это событие журналисты преподносят, как свадьбу века.

Я взял бумаги.

— По Вещанию передают, что это «самое загадочное событие Стокняжья», «грандиозное мероприятие», «весь мир содрогнётся» и всё такое.

— Да уж, журналисты ждут горяченького, как, впрочем, и все остальные. Будут главы всех пятидесяти почтенных Домов, а также представители их семей, гости из всех восьми империй, высокопоставленные чины и их жёны. Ну и конечно... — она ткнула в первую фамилию, — император Борислав Искацин. Его пригласил лично отец. Тот сказал, что возможно прибудет ненадолго.

Я быстро просмотрел несколько первых листов со списком.

Самые-самые сливки.

Кроме самого императора, тут были и три его сына с жёнами, и дочери с мужьями. Увидев одну из новых фамилий, я посмотрел на Акулину.

— Бажен Орлов тоже будет?

— Да, его выпустили из Бутона на днях. Он лишился статуса, но вернул свободу и, конечно, был приглашён на свадьбу по всем правилам высшего общества. Он муж одной из двух дочерей императора. Считается, что Орлов теперь чист перед обществом, так как отбыл весь срок наказания за попытку причинения вреда на турнире.

— Покушение на убийство теперь так называется? — Я нахмурился.

Искать справедливости тут вряд ли получится. Орлов ведь никого по факту не убил, а только пытался. Сначала Фуми Галея, а потом — меня.

Я продолжил изучать фамилии из списка.

Военные Дома, Духовные Дома, Торговые Дома. Все триста их руководителей.

Был в списке и Николай Ланне с женой и сыновьями, Гедеоном и Яковом, и Оракул Устин Хакан (как же без главного Оракула Стокняжья), и его заместитель, Елизар Саргон, чему я был очень рад.

Должен был прибыть и ректор Бессмертнов, и преподаватели Академии, и Рио Маямото, и отец Платона Саблина из Военного Дома Таванского княжества, и глава Дома Паули из Рийского княжества вместе с дочерями, одной из которых была «недосягаемая богиня» Мичи, Улья. Возможно, он даже рискнёт пригласить её на танец.

Кроме этого свадьбу планировали посетить представители соседних государств: Валафема, Римона и Горного Озая, а также родственники королевского дома островной империи Каталина и воздушные маги из Фатору.

Это действительно была грандиозная свадьба.

Я отложил листки, чтобы потом изучить более тщательно, затем устало откинулся на кресле, но тут поймал на себе лукавый взгляд Акулины.

— А ты танцевать умеешь, Кирилл Миронович?

— Ну... — Я замялся и потёр лоб. — Немного, только если...

Она даже ответить мне не дала: подошла и протянула руку.

— Пора бы научиться. На нас будут смотреть тысячи глаз. — Акулина вытащила меня на середину кабинета. — Это же просто танец, Кирилл. Давай хотя бы порепетируем. У элиты не должно остаться сомнений в твоём королевском происхождении.

С «королевским происхождением» она сильно погорячилась.

— Галей сказал мне насчёт твоего активного резерва, — сразу пояснила Акулина, увидев сомнение на моём лице. — С резервом в двадцать тысяч ты можешь считаться самым сильным магом в мире, а значит, и происхождение у тебя непростое.

Я не стал это обсуждать. Взял девушку за талию и притянул к себе.

От её взгляда по телу пронеслись мурашки, Следопыт снова забастовал внутри. Чтобы отвлечься, я закружил девушку в вальсе — это единственный танец, которому мне удалось научиться в кадетском корпусе в том мире.

Правда, практики не имелось, поэтому я чуть не оттоптал Акулине ноги.

— Даже слон двигается изящней! — Она рассмеялась.

— Кажется, мне уже такое говорили... и совсем недавно.

Всё это нехило смущало.

— Давай я покажу, как надо. — Акулина взяла меня за обе руки. — У нас в Стокняжье свадебный танец совсем другой. Спокойный и медленный.

Мы танцевали не меньше часа.

Следопыт во мне ликовал и рвался наружу от близости Акулины, но я успевал его давить, как умел, а в голове всё время слышал ехидный смех Демона. В итоге мне удалось даже немного забыть о проблемах, впервые за последнюю неделю я ощутил полное спокойствие.

Мы танцевали целомудренно, чисто по-дружески, но настолько увлечённо, будто ничего вокруг не существовало. Акулина улыбалась и позволяла управлять собой, послушно шла со мной шаг за шагом, и мы двигались всё быстрее.

Девушка в синей военной форме с длинной белокурой косой кружилась со мной по кабинету, её зрачки постоянно меняли форму, а иногда она была готова обратиться в Следопыта, но тоже держалась.

Наконец остановившись и тяжело дыша, мы уставились друга на друга.

А потом вспомнили, что ждёт нас уже завтра.

— Это будет опасный день, Кирилл. — Улыбка Акулины померкла. — Смертельно опасный.

Я убрал с её лба растрепавшуюся чёлку.

— Всё будет хорошо.

Ничего хорошего никто из нас не ждал. Мы оба знали, что это действительно будет смертельно опасный день.

После того, как Акулина ушла, в мой кабинет сразу же явился Мичи.

И не просто так, а с бочонком янамарского вина.

— Мой голос разума говорит мне, что ты не собираешься следовать традиции! — заявил он, обняв бочонок. — А как же мальчишник? Хочешь лишить меня знатной пьянки?

Я покосился на бочонок, потом — на улыбающуюся рожу Мичи, потом — снова на бочонок.

— Посмотрите-ка на этого засранца, он ещё и сомневается! — Мичи закатил глаза. — Напиться — отличная же идея, разве нет?

— А пить мы вдвоём будем? — усмехнувшись, уточнил я.

— Пф, это вообще не вопрос... — Мичи развернулся и распахнул дверь ногой. — Заходим, парни! Клиент готов!

Через пару секунд в кабинет ввалились остальные.

Саблин, Котов, Зверев, Горцев и Грич Гамзо, а если иначе, то Сабля, Кот, Зверь, Глыба и Алхимик.

Они притащили три ящика пива. Целый арсенал бутылок!

Сейчас между нами не было иерархии, и никаких «Кирилл Миронович» в свой адрес я уже не слышал. Парни будто забыли, кто я такой и на ком собираюсь жениться уже завтра.

— Кирюха, лови! — Саблин перекинул мне бутылку с пивом.

Все расположились кто где.

А ведь я уже забыл, как это — просто сидеть с друзьями. Нет, никто не хохотал в голос и не балагурил, ещё была свежа трагедия с Джанко, но это был настолько тёплый вечер, что никто не вспоминал о грустном. Последний раз мы так душевно отдыхали, когда закончился турнир.

Его все и вспоминали, а ещё говорили об учёбе в Академии, о преподавателях, о легендарном поединке Саблина и Лёвы, о его деревянных мечах и рычании, об оружии и девушках.

— А Сабля собирается нашей Исидоре предложение делать, — сдал Саблина Котов. — Может, хоть она сделает из него человека?

— Ещё рано делать из меня человека, — засмущался Саблин. — Мне сначала надо положения в обществе добиться, денег заработать, а уже потом к Исидоре соваться.

— И это говорит сын главы Военного Дома Таванского княжества, — усмехнулся Егор-Глыба. — И вообще, ты к ней не совался разве? А кто тогда целовался за углом полигона, как будто в последний раз?

— Ладно... поймали, засранцы, — сдался тот. — У меня на неё планы. Только ей не проговоритесь.

— Поверь, дружище, у неё в книжечке уже расписано, сколько у вас детей будет, какого пола и куда они пойдут учиться, — рассмеялся Грич.

— Зато Кот у нас в пролёте! — не унимался Глыба. — Госпожа Бородинская только котиком его называет, а этого, знаете ли, для удовольствия маловато.

— Эй! — злой Котов двинул Глыбу плечом. — Ты достал уже!

— Вы мелко плаваете, бледнолицые салаги. — Мичи откинулся в кресле и сложил руки у груди. — Я вот замахнулся сразу на богиню.

— Ну да, брат, — заулыбался Котов. — Там такие формы... божественные.

— А я тоже кое с кем встречаюсь, — вдруг объявил Лёва.

Все смолкли и ошалело уставились на него, в том числе, и я.

— Это Божественный Врач из нашего госпиталя, — веско добавил он. — Помните Целительницу, которую Кирилл похитил на турнире, чтобы меня вылечить?

— Это та рыженькая? — вспомнил Глыба. — А она ничего. Одобряю.

— Её зовут Стефана. Она даже не сразу меня узнала, сказала, что я сильно изменился... в смысле, похудел, а ещё «рэ» выговар-р-р-риваю.

— Интересно, а Акулина Андреевна устроила себе девичник? — вдруг задумался Саблин.

— Не представляю её в компании подружек, — заметил Котов.

Если честно, я тоже не представлял её в такой компании, у неё и подруг-то не имелось. Она, скорее, отметит прощание с девичеством в одиночестве — так надёжнее.

Я слушал болтовню парней и просто пил пиво прямо из бутылки, откинувшись в кресле.

Мне хотелось, чтобы тут был и Галей, но учитель отправился в Академию ещё с утра. Сказал, что появится уже на свадьбе. До неё оставалось всего двенадцать часов, но я ощущал странное спокойствие, хотя понимал, что завтра со мной может случиться всё, что угодно.

Вообще всё.

От ареста до смерти.

* * *

Этот день наконец настал.

Неотвратимо наступило утро, неотвратимо поднялось солнце, и стрелка часов неотвратимо подвела к тому времени, когда нужно было отправляться в центральный Храм Бартла на венчание.

Странное было чувство.

Понимая, что эта свадьба не совсем настоящая, я всё равно ощущал смутное волнение. Каких-то два года назад я впервые увидел Акулину Снегову, а сейчас она доверяет мне свою судьбу.

«Береги любимых и уважай чужую судьбу. Всегда уважай чужую судьбу, чья бы она ни была», — так говорил мне отец, когда-то давно.

Кажется, теперь я понимал, что он хотел этим сказать.

В комнату ввалился Мичи.

— Да ты красавчик! — Он с восторгом оглядел мой костюм. — Акула в обморок упадёт от счастья!

На нём был фрак, а вот на мне — серый парадный мундир моего Клана с командирскими знаками отличия и гербами с волком, строгая фуражка, меч в узорчатых ножнах, белые перчатки и синяя лента через плечо.

Когда мать увидела меня в таком виде, то даже прослезилась.

Хорошо, что сейчас она была уже в верхолёте, а не ревела тут навзрыд.

— Готов, старик? — спросил Мичи, хлопнув меня по плечу.

Я кивнул и вместе с ним вышел из комнаты. Мичи Хегевара был одним из двух моих свидетелей, вторым стал Фуми Галей, но он должен был появиться уже в Храме.

Усевшись в верхолёт в окружении самых верных своих людей, я дал команду взлетать...