Мы одновременно атаковали патруль из десятка ниудов и двух чароитов.

Бой получился почти бесшумным.

Послышался треск пробитой ледяной брони, в воздухе пронеслись красные стрелы Трефа, сверкнули молнии Перуна, прогудел огненный смерч Пророка. Паук выпустил сети, а Бес с кинжалами рванул так быстро, что его невозможно было увидеть.

Я и Акулина бросились каждый на свою цель.

Она добивала женщину-чароита, оглушённую Перуном, а я взял на себя сержанта.

Чтобы тихо убрать высоченного и мощного ниуда, мне пришлось воспользоваться всё той же молитвой удушья — обращением к богине Матамару. Я прочитал её прямо на бегу, а когда был у цели, то ниуд уже хрипел, схватившись за горло.

Но даже задыхаясь, он успел-таки создать ледяное копьё и метнуть в меня.

В прыжке я перехватил его, мягко приземлился и положил на пол, чтобы не шуметь, после чего обхватил голову ниуда обеими руками и заставил встать на колени.

Он оказался крепким.

Молитва душила его, но он смотрел на меня с угрозой и ненавистью. Я не стал тратить время на допрос — слишком рискованно делать это сейчас, в гулком зале, недалеко от других патрулей. К тому же, надо было ещё спрятать следы боя.

Мои когтистые ладони крепче обхватили голову ниуда, а затем быстрым движением переломили ему позвонки. Дёрнувшись в предсмертной агонии, тот обмяк и повалился к моим ногам.

Ещё один труп.

Чем дальше я шёл, тем больше мёртвых тел за собой оставлял, но порой мне казалось, что все они убиты не мной, а Следопытом. Так мне было легче смириться с тем, что из обычного парня я давно превратился в хладнокровного убийцу.

Все десять ниудов были устранены; мужчина-чароит лежал со стрелой в шее, а женщина — с кинжалом Акулы в груди.

Девушка выдернула его из мёртвого тела и быстрым движением вытерла клинок о брюки. Парни оттащили убитых к одной из стен, за колонны, а я скрыл кровь на полу за новым слоем льда.

Тем временем Борей продолжал задувать парализующий туман в угол зала. Красное облако почти осело на пол, постепенно превращаясь в чёрные хлопья.

Я перевёл дыхание, затем быстро вытянул из кармана карту Атифы и ещё раз сверил наше местоположение. Не все тайные лабиринты были изображены точно, но общая картина всё равно имелась.

У меня был чёткий план, как достигнуть нужного Храма Сидха максимально незаметно и без лишнего шума, но из-за убитого патруля пришлось скорректировать действия.

Я окинул взглядом ледяной потолок зала.

— Хочешь начать здесь? — шёпотом спросила Акулина, подойдя ко мне.

— Придётся, — ответил я, не глядя на неё, а продолжая примеряться к потолку. — Это увеличит время прохождения, но лучше сейчас. Патруля хватятся уже в ближайшие полчаса.

— Виктор нас уже ждёт, — ещё тише добавила девушка.

Я кивнул.

Да, Виктор должен был ждать. Это был один из секретов тайной операции Снеговых, и не только их, поэтому мне рассказали о нём не сразу.

Акула не стала больше меня отвлекать, отошла в сторону и снова приготовила кинжалы к бою.

Пока Треф с Пауком следили за выходами из зала, я принялся за дело.

Для начала надо было спрятать трупы, все двенадцать. Для этого выбрали самый тёмный угол за колоннами, затем быстро сложили туда тела ниудов и двух чароитов, а Борей сдул к ним чёрные хлопья, оставшиеся от парализующего тумана.

Я принялся работать со Сферой Холода Цуо. Обеими руками нарисовал два крупных знака треугольника в воздухе и отправил мощный поток холода в тот самый угол. Пришлось сильно напрячься, чтобы наморозить такую глыбу льда.

Весь вспотел, пока возился.

Чтобы лишняя льдина не бросалась в глаза, мне пришлось сделать стороны её такими же гладкими и ровными, как у стены рядом. Для этого пригодился раскалённый меч. Через несколько минут глыба напоминала обычный прямоугольный выступ в углу и сливалась с общим фоном зала.

Всё это время я молился, чтобы сюда раньше времени не явился ещё один патруль.

По имеющимся у нас данным, патрулирование восточных коридоров проводилось каждые пятнадцать минут, а если учесть, что на бой и возню после него мы уже потратили не меньше десяти минут, то я мог и не успеть.

Предстояло ещё одно ювелирное дело.

Взяв короткий разбег, я начал взбираться по центральной ледяной колонне к потолку. Вот тут-то пригодились когти Следопыта — колонна была гладкой и скользкой, и даже при всей звериной ловкости я пару раз чуть не сорвался.

Добравшись до самого верха, я выплавил выемку для ног и рук, после чего с тихим шелестом вытянул меч из ножен и прочертил остриём круг в потолке — такой, чтобы в него мог протиснуться даже самый крупный из отряда, толстяк Борей.

На моём мече имелось сразу несколько соляных знаков, в том числе, и знак Ган, что позволяло держать металл нагретым, сколько потребуется. Когда он раскалился, я медленно вонзил меч в ледяной потолок по самую гарду, а затем удлинил клинок и повёл его по очерченной линии круга.

Под собственным весом выплавленный кусок льда выскользнул из отверстия и упал вниз. Там его клейкими сетями поймал Паук, а удержать от падения на пол помогли Акулина и крепыш Лёд.

Всё остальное было делом нескольких секунд.

Пока Пророк расплавлял упавшую глыбу, превращая её в воду, а Борей раздувал её по полу, убирая следы, я оттолкнулся ногами от колонны и ухватился за края выплавленного отверстия в потолке.

Опять помогли крепкие и острые, как ледорубы, когти.

В полной тишине я подтянулся на руках и взобрался внутрь отверстия.

Потолок был толстым, но не настолько, чтобы нельзя было добраться до одного из вентиляционных коробов. Над всей Атифой имелось две системы вентиляции. Одна — приточная, снабжающая огромный город свежим воздухом с поверхности, а вторая — вытяжная.

И, судя по схеме, я сделал врез именно в приточную — туда, куда и хотел.

Об этой системе воздуховода я впервые узнал благодаря вредному профессору Дао Фергасу. Он измучил меня переписыванием доклада на тему «Падение Атифы и Царства подземных магов в Эпоху соляных войн».

Тогда я перечитал и перерыл кучу книг в библиотеке. Не знаю, чего именно добивался сам Фергас, но лично мне это оказалось не просто полезно.

Чрезвычайно полезно!

Профессор не поставил мне оценку, пока не увидел в докладе, что я наконец-то коснулся темы осады Атифы воздушными магами. Тогда они не просто замуровали целое войско ниудов в Атифе, но и добились того, что почти вся эта армия погибла в собственном городе.

И помогла воздушным магам именно система приточной вентиляции.

Они проникли внутрь и пустили через неё летучий яд, погубив тогда тысячи подземных магов.

Когда я узнал об этом, то перерыл всю библиотеку, но отыскал старые записи одного из воинов, участвовавших в осаде. В его заметках нашлась и карта той системы вентиляции с замаскированными выходами на поверхность. Оставалось лишь убедиться, что трубы до сих пор существуют, а это была уже работа Дома Снеговых, и, по их данным, эта система всё ещё продолжала функционировать.

Да, подземные маги сменили все выходы на поверхность, тщательно замаскировали и теперь, как зеницу ока, охраняли подходы к насосным станциям, окружив её магической защитой, но сам воздуховод остался прежним. Всё те же огромные квадратные трубы располагались почти над всей Атифой.

Я посмотрел из трубы вниз, в зал, и подал знак о готовности.

Паук запустил клейкую сеть вверх и одним ударом попал точно в выплавленное отверстие. Первым полез лёгкий и шустрый Бес, за ним — остальные парни.

Несмотря на габариты, Борей не отставал: толстяк быстро и ловко взобрался по сети и прополз в короб, в котором смог свободно расположиться. Правда, слегка потеснив остальных.

Последней была Акулина.

В образе Следопыта девушка за секунды вскарабкалась по сети, но когда почти добралась до трубы, из соседнего зала послышались голоса.

Ниуды. Ещё один патруль.

Ах ты чёрт...

Мне не хватило всего минуты, чтобы доделать дело.

Я высунулся и молниеносно втянул Акулину внутрь воздуховода, а Паук убрал сеть. В этот момент в зале появился патруль.

Я занял собой весь проём и зачитал молитву Духовного Миража.

Ниуды прошли прямо под нами, тихо переговариваясь. Я наблюдал за ними из дыры в потолке, напрягшись до предела: всё ждал, что кто-то из них заметит в углу глыбу льда, где спрятаны трупы.

Но они не заметили.

Шаги затихли, и патруль прошёл дальше.

Я выдохнул и сразу же начал замораживать дыру в потолке. На это тоже понадобилось немало сил, а моё астральное тело уже и без того недурно истощилось из-за того, что мне постоянно приходилось поддерживать образ Следопыта, пользоваться Миражом и Сферой Холода.

Заполнив льдом проход в трубу, я вытер лоб.

Несмотря на холод, всё тело взмокло от пота.

— Отдых три минуты, — прошептал я, понимая, что не только мне нужно собраться с силами, но и Акулине.

Лишь бойцы, накачанные фагнумом, не подавали никаких признаков усталости.

Я переглянулся с девушкой, и мы одновременно убрали образы Следопыта, чтобы чуть передохнуть.

Акулина взяла у меня карту Атифы и ещё раз изучила её, хотя каждый из нас знал все чертежи наизусть и смог бы нарисовать их по памяти, схемы воздуховодов, улиц города и разных его объектов.

Я же навалился спиной на холодную стену короба и на пару секунд прикрыл глаза, чтобы перевести дыхание.

Неожиданно кто-то похлопал меня по плечу.

— Отлично, Кирилл. Ты всё делаешь правильно.

Это был Лёд.

Открыв глаза, я посмотрел на него. Порой мне казалось, что он вспомнил не только свою девушку и клён во дворе, но что-то ещё. Возможно, даже понимал, что его память покалечили намеренно, но смирился: в его глазах таилась обреченность.

Собравшись с силами, мы отправились по тёмной трубе дальше.

В моём атласе сейчас были заполнены двадцать три ячейки из тридцати, и я тщательно выбирал для этого нужные соляные знаки, самые сильные, самые полезные из ста.

Планируя миссию ещё в Академии, я просчитывал пять разных вариантов прорыва и отхода, но почти при каждом варианте предполагал использование Сферы Огня Ган.

Всё-таки огонь был для меня основной стихией и питал моё астральное тело дополнительной силой.

Правда, это не отменяло того, что мы всё равно рисковали, как смертники.

Двигался отряд настолько быстро, насколько мог: чтобы добраться до восточной части города, нам предстояло преодолеть километры воздуховода и не заплутать в его лабиринтах.

Я ориентировался по картам, порой приходилось останавливаться, чтобы ещё раз всё перепроверить — цена ошибки была слишком высокой. Она равнялась смерти всего отряда вместе со мной.

На лицах парней страха я не заметил ни разу, а вот Акулина порой нервно выдыхала: какой бы смелой и сильной она ни была, в такой безумной операции она участвовала впервые и понимала, что в случае провала никто нас уже не спасёт.

Дважды нам попадались узкие и длинные вентиляционные выходы на поверхность, и я сразу отмечал эти точки на карте, после чего мы торопились дальше. Когда натыкались на отсеки с решётками внизу, то определяли, над какой частью города находимся.

И опять я сверялся с картами и сопоставлял с информацией, которая была у Снеговых. Тут — торговый ряд; дальше — площадь; ещё восточнее — купальни, магазины, ещё одна площадь; затем — школа.

Отовсюду слышались утробные выкрики ниудов, порой доносились и человеческие голоса чароитов, которых тут имелось не так уж много.

Иномирцев же я вообще не видел больше ни разу — ни единого человека в пурпурной броне. И только сейчас подумал о том, что если бы тогда случайно не узнал своего одноклассника, то мог бы и не догадаться, что воины в пурпурной броне — не чароиты, а люди из моего мира.

Кто бы их вообще отличил?

На вид это были такие же люди без Знамения с красными глазами, как и бывшие варвары.

Судя по всему, и новый вид пустынных варанов, и целый батальон Иномирцев до недавнего времени находились в большом секрете подземных магов, иначе хоть какая-нибудь информация всё равно дошла бы до Снеговых.

А ещё мы не встретили ни единого высшего подземного мага.

Зато наткнулись на загон для варанов. Оттуда доносилась густая вонь, но через решётку воздуховода было сложно посчитать, сколько именно беговых пустынных ящеров выкармливали в этом загоне, но не меньше сотни особей точно.

Атифа кипела жизнью и готовилась к нападению наземных магов Стокняжья, однако здесь ждали атаки извне, но никак не изнутри.

Когда прошло уже прилично времени, а мы преодолели больше двух третей пути, город внезапно оглушила сирена.

Завыла тревожно и длинно, то затихая, то снова гудя до звона в ушах.

— Быстрее! Бегом! Бегом! — Я рванул впереди отряда. — Они обнаружили убитых!

Теперь счёт пошёл на секунды.

По трубам пронеслась дрожь, послышались шелест и стук.

— Они перекрывают воздуховод! — выкрикнула Акулина позади. — Как и предупреждал Виктор!

Никто не сомневался, что при опасности первое, что сделает охрана — это перекроет самые уязвимые места Атифы, в том числе, часть системы вентиляции. Лучше уж подышать спёртым воздухом, чем ядовитым.

За нашими спинами с глухим шелестом начали закрываться стальные задвижки на трубах, вереницей, одна за другой, и сдвигались они быстрее, чем мы от них уходили.

В перекрытых отрезках труб срабатывала ещё одна защита — всё пространство короба пробивалось копьями, встроенными в задвижки. Даже мышь не пробежит.

Мы рвались вперёд, а я считал повороты воздуховода, мысленно сопоставляя маршрут со схемами карты Атифы, и вёл отряд к Храму.

Десять метров. Ещё десять.

Поворот. Ещё десять метров.

Опять поворот.

И вот настал момент, когда за спиной Борея, замыкающего отряд, захлопнулась очередная задвижка. Скорость и так была бешеной, но мы всё равно не успевали уйти от системы защиты Атифы.

Через несколько секунд нас должно было замуровать в трубе, а затем нафаршировать копьями. Здесь могло быть только два решения: либо прорываться в город прямо отсюда и раскрывать себя раньше времени, либо продолжить движение до задуманной точки через препятствия.

В обоих случаях риск был огромный, но я решил продолжать переход по воздуховоду.

Пока ниуды ещё не обнаружили, где именно скрываются диверсанты, оставался шанс добраться до Храма с меньшими потерями, чем через прямой прорыв по городу. К тому же, до точки оставалось совсем немного, буквально считанные десятки метров.

— Лёд! — на бегу крикнул я Сергею. — Встань замыкающим! Прикрой тыл щитами!

Приказ был выполнен молниеносно, и уже через пару секунд Лёд отбил полетевшие в наши спины первые копья.

Я же взял на себя роль тарана и сработал щитом Стража.

— Имонди! Имонди! Имонди!

Мой активный резерв выдал такую мощь, что смял сдвигающиеся передо мной задвижки и переломал появившиеся в них копья.

Шум под потолком, скорее всего, уже услышали, но это ничего не меняло. За десять секунд отряд полным составом и без потерь добрался до запланированной точки. И вот теперь наступил...

— Прорыв!! — приказал я. — Перун!

В то же мгновение Перун отправил в дно трубы огненный смерч, а я вонзил в то же место раскалённый меч.

Если мои расчёты были верны, то мы стояли сейчас аккурат над Третьим Храмом Сидха.

Дно трубы с оглушающим треском провалилось, глыба льда рухнула вниз и раскололась на осколки, ударившись о главный купол Храма. Того самого, какой и был нам нужен.

Паук моментально скинул сразу несколько сетей до крыши гигантского здания с башнями и куполами.

Без паники и с невероятной ловкостью парни начали стремительный спуск, и пока работал эффект неожиданности, мы использовали его по полной.

Через пару секунд первым на купол спрыгнул Бес и тут же скрылся за башней, затем спустился Пророк, после него — Лёд.

На площади у Храма закричали ниуды, тут же появились боевые подразделения. Из ближайших зданий выскочила охрана, со стороны площади прибежали пара десятков чароитов.

В нас ударили их смертоносные лучи, резанули по трубам воздуховода, откалывая от них куски и воспламеняя алым огнём своды города.

Я обхватил Акулину за плечо.

— Пошла! Давай! Треф, Перун, прикройте!

Девушка ловко соскользнула по сети вниз, Треф начал обстрел сверху, к нему присоединился Перун с молниями.

В серебристых куполах Храма переливами отразился красный отблеск магии, полумрак Атифы озарился вспышками, как салютом.

Я спускался последним, уже понимая, что, скорее всего, мне придётся падать.

Так и вышло.

Десятки красных лучей и ледяных ниудских копий покромсали и расщепили сеть Паука в хлопья. Я полетел вниз с чудовищной высоты, но уже был к этому готов: прямо в воздухе нарисовал знак Небытия и успел толкнуть его себе под ноги, а затем шагнул в пустоту и исчез из поля зрения врага.

Если бы не это, меня бы уничтожили точно так же, как сеть, по которой я спускался.

Перенесло меня сразу за одну из башен.

Это случилось как раз в тот момент, когда в крышу Храма полетела очередная порция копий, а с ледяных сводов города на нас опускался густой парализующий туман чароитов.

Борей выскочил из-за башни и со свистом набрал воздуху в грудь. Оглушающий поток ветра снёс в сторону даже часть летящих в нас копий. Толстяк сдул красный туман, но с потолка уже опускалось очередное парализующее облако, а за ним — ещё три.

Своды подземной Атифы покрылись красным слоем мерцающего фагнума — настолько сильно атаковали чароиты. Сверху закапал алый дождь и потек по серебристым куполам Храма.

Борей защищал нас от парализующих облаков, а его самого прикрывал Лёд. Об его щиты разбивались сотни ниудских копий, почти не причиняя вреда, но лучи чароитов постепенно резали защиту. Лёд тут же создавал новую, только еле справлялся — слишком мощной была атака врага.

Чтобы снизить натиск, я сработал щитом Стража прямо с крыши.

— Форхо! Итами!

В сторону площади, в самую гущу, отправилась золотистая лавина энергии. Это были две сверхбыстрые Сферы — Эфира и Боли. Вместе они сработали молниеносно, и целые отряды ниудов положило, будто по ним прошлась буря, причиняющая адские пытки.

К моей атаке присоединился Пророк.

Его огненный смерч добил часть поверженных ниудов. Тем временем Треф из укрытия снимал стрелами чароитов одного за другим.

— Сюда-а-а-а! — услышал я голос Беса где-то позади.

Его рыжеволосая голова высунулась из-за одной из башен. Рядом с парнем показалась и Акулина.

— Нашли-и-и!!!

Именно на них возлагалась задача отыскать вход в Храм с крыши, пока другие вызывают огонь на себя.

— Отходим! — крикнул я остальным и ещё раз ударил с крыши щитом.

Прикрывая друг друга по очереди, отряд добрался до единственного окна в башне. По сети Паука мы спустились в мрачное помещение, где Бес и Акула уже расчистили дорогу, убрав внутри с десяток ниудов и одного чароита.

Теперь нужно было как можно скорее спуститься до первого этажа.

У меня была информация о схеме здания: расположение лестниц, комнат и пунктов охраны. Я потратил немало часов, чтобы всё это заучить. В моей голове имелся весь маршрут до самой почивальни Заварры, царицы древнего подземного царства — а это три этажа.

Так что основная часть прорыва была ещё впереди.

Я даже допускал, что чароиты могут разрушить часть Храма, чтобы нас тут похоронить, но тронуть сам Котлован им не позволят ниуды — велик риск уничтожить знак силы Цуо, а перед Днём Бартла это будет самоубийством.

Мы разделились на две группы.

Одна должна была отвлечь внимание на себя, а вторая, всего из трёх бойцов (Лёд, Бес и Треф), тайно отправилась по другому маршруту и через другую дверь. У них была своя задача, не менее важная.

— Прорыв по плану!! — Сказав это, я вышиб дверь на лестницу и таранной волной щита отшвырнул всех, кто стоял на ступенях: два десятка ниудов и отряд чароитов.

Это была серьёзная сила, поэтому в ход пошло всё и сразу. Вскинув револьвер и взведя курок, я отправил заряд Звёздного града, ударив по лестнице.

Выстрел. Взрыв.

Искры по всему пролёту.

Треск.

Эхо прогрохотало под потолком, несколько ниудов замертво повалились со ступеней.

Опять взвод курка, опять грохот.

Ещё взрыв, оранжевые искры.

Очередной заряд Звёздного града вспышками пророкотал по стенам, затрещали камни, содрогнулись ступени, и отряд рванул добить уцелевших.

Кинжалы Акулины просвистели по раскалённому воздуху, а за ними следом пронеслась и сама девушка. Двух ниудов она прирезала ещё в прыжке с обеих рук, затем сделала кувырок и вбила кинжалы в грудь чароиту.

Тот успел выпустить красные лучи, но Акула увернулась и ещё одним ударом пробила ему шею. Кровь брызнула ей в лицо, но девушка будто этого не заметила. От одного врага она перепрыгивала на другого, ловко цепляясь за перила лестницы и пробегая прямо по стене.

Убрав дымящийся револьвер в кобуру подмышку, я снова воспользовался знаком Небытия.

Исчез с верха лестницы, а появился уже внизу, за спинами врагов, а затем пустил в дело меч: пронзив ниуда, раскалил клинок прямо в его теле и вытянул уже вспыхнувший огнём Ган.

Сильно запахло палёной шерстью, дымом и жареной плотью.

— Аодх! И аодх! — услышал я предупреждающий выкрик одного из чароитов.

Он внезапно исчез с лестницы, вспыхнув ярким светом багрянца.

Остальные же продолжили схватку, опять ударив красными лучами, от которых воспламенялось всё вокруг: стены, лестница, потолки. Но когда алый огонь попадал на мою броню и причинял боль, то в дело сразу вступал мой укреплённый психодух.

Я отражал удары, сам атакуя лучами, и те, кто умудрялся после такого выжить, замирали в ужасе.

Их заминкой молниеносно пользовалась Акула со своими кинжалами.

В считанные минуты мы вшестером убрали охрану на лестнице, но выйдя в зал на первом этаже, столкнулись с куда более серьёзным заслоном.

Кроме целого взвода простых ниудов, тут была и другая их разновидность — сразу десяток почти трёхметровых горилл в синей мерцающей броне и с гигантскими саблями. За их спинами укрывался отряд чароитов.

Всего беглым взглядом я насчитал около сотни врагов.

Но это было ещё не всё.

В зал ввалился один настолько огромный ниуд, что больше напоминал слона, с ног до головы покрытого ледяной бронёй. От его тяжёлой поступи сотрясались стены, а пол вокруг ступней тут же покрывался острыми льдинами на метр вокруг. Великан дыхнул — и в воздухе возникли ледяные иглы, которые тут же полетели в нас.

Итак, шестеро бойцов против сотни.

Плюс гигант со смертельно морозным дыханием.

Его я сразу взял на себя, но для начала пустил в ход щит Стража, и на этот раз отправил в противников ослепительную волну Сферы Рай: она должна была обжечь глаза всем, кто не успел зажмуриться и выставить хоть какую-нибудь защиту.

Дезориентация сработала, но только на первый ряд ниудов.

Отряд снова бросился в атаку, а я рванул на гиганта. Взял разбег, подпрыгнул и ухватился когтистыми ладонями за люстру с ледяными фонарями, а потом вместе с ней рухнул прямо на ниуда.

Правда, он лишь отряхнулся, скинув с себя остатки люстры.

Не среагировал он и на прямые удары мечом, и на удары щитом, и на выстрел мини-пушки из револьвера. Его только оттащило назад на пару шагов, и он снова пошёл в атаку.

Отступив, я прошептал молитву удушья, и снова ничего. Скотина даже не дёрнулась!

Мотива ослепления.

Никакой реакции.

Молитва Миража.

Опять нет.

На него ничего не действовало. Заклятия Жреца отскакивали от него, как горох от стены.

А ещё ниуд оказался чертовски шустрым, несмотря на размеры. Во время одной из моих атак он дыхнул морозом с иглами и, пока я отбивался, сумел ухватить меня за ногу.

Затем резко поднял над головой и хлестанул о пол, как глушат рыбу о камень, чтобы размозжить череп.

Потом ещё раз, но уже о стену.

Ударил со всего размаху, урод!

Меня спасла броня Витязя и крепкая защита Следопыта. Я извернулся и вонзил меч гиганту в запястье, вбив клинок между пластинами его доспеха.

Вот теперь ниуд завыл, рассвирепел и зарычал, после чего опять швырнул меня в пол.

Я перекатился, но встать не успел — боль не остановила моего противника даже на секунду, и он сразу попытался затоптать меня ногами.

При каждом шаге вокруг его слоновьих ступней тут же возникал острый лёд, готовый пропороть всё, до чего доберётся. Я вертелся на полу, вскакивал, от встряски и ударов снова падал, кувыркался и отбивал щитом десятки ледяных копий — их швыряли в меня другие ниуды.

Чароиты в бой с гигантом не вмешивались — рисковали попасть смертельными лучами по своему воину.

Это меня и спасало. Я постоянно был рядом с ним, бил его то по ногам, то в живот и даже стрелял с пола точно между ног. Мини-пушкой прямо по его ледяным яйцам!

И никакой реакции! Неуязвимый говнюк!

— Сейчас будет красиво!! — рявкнул я своим бойцам, предупреждая их об опасности и прося отойти подальше.

Затем отстегнул от пояса одну из бомб Мидори, приготовившись пустить в дело. Да, их было жалко, и готовились они для другого, но этот грёбанный слон не оставил мне выбора.

Тут гигант опять сумел ухватить меня за ногу и поднял над собой. Вися вниз головой, я метнул бомбу прямо ему в лицо. На лету стальная конструкция размером с мелкое яблоко ощетинилась крючками и шипами, а затем воткнулась ниуду точно в ледяной шлем.

Где и осталась.

Гигант даже не заметил, что на его морде застряло что-то лишнее. Послышались щелчки, бомба сверкнула, готовясь к взрыву.

«Раз... два...», — мысленно начал считать я, чтобы за пять секунд успеть хоть как-то защититься от взрывной волны.

И тут великан резко прижал меня к своей груди, будто стиснул в дружеских объятьях.

— А-а-а-а-а-а, мать твою-ю-у-у-у-у-у-у-у! — заорал я от адской боли.

Ощущение, что кости хрустнули вместе с бронёй.

«Три», — тем временем считал мой мозг.

Бомба дрожала и издавала глухие щелчки, отсчитывая мгновения до взрыва. Ниуд начал замораживать меня вместе с собой, покрываясь коркой льда.

«Четыре».

Стиснутый в ледяной хватке ниуда, я успел нагреть броню до такой степени, чтобы та вспыхнула огнём. Сейчас это было единственным спасением.

Ниуд начал меня отпускать, но в этот момент...

— Киджо-о-о-о-о-о! — яростный голос Акулины послышался откуда-то сбоку.

На счёт «Пять» она сшибла ниуда на пол и одним мощным ударом кулака разбила на мне уже подтаявшую корку льда.

Прогремел взрыв.

* * *

Вспышка.

Резь в глазах. Горячая кровь по лицу.

Все звуки пропали — меня будто обложили ватой: где-то далеко-далеко грохотало эхо, звенело оружие, трещали стены, кто-то кричал. А потом я осознал, что лежу на спине, а под потолком клубится красный туман, вьётся вихрями, смешивается с дымом и пеплом.

Подо мной всё скользило от крови, пол растрескался и раскалился.

Ощутив всё это, я наконец понял, что на мне лежит ещё одно тело, и это не тот чёртов ниуд — иначе б я уже расплющился.

Нет, это был не ниуд.

Меня собой прикрыла Акулина, только сейчас она была не в образе Следопыта. Отходя от контузии, как и я, она приподняла голову. Тканевая маска на её лице наполовину обгорела, как и часть волос, кровь сочилась из уха.

— Отдала должок... — прошептали её грязные губы.

Проморгавшись, я обхватил девушку, навалил на себя и приподнялся вместе с ней. Затем прислонился спиной к стене и оглядел округу.

Мёртвый великан лежал на середине зала, от его головы не осталось ничего, а вокруг изуродованного тела валялись осколки когда-то непробиваемой мерцающей брони. Кровь и мозги раскидало взрывом по стенам и потолку. Я и сам был весь в его крови, как и Акула.

Контузия ещё не прошла: звуки приближались медленно, хотя вокруг ещё продолжался бой.

Акулина наконец пришла в себя, перестала валиться набок и смогла нормально встать на ноги. Я хотел сказать ей, чтобы она никогда так больше не делала — никогда не прикрывала меня своим телом — но решил, что скажу потом. У меня не нашлось даже нескольких секунд, чтобы применить Целительство и заживить девушке ожог и рану на голове.

Бой продолжался.

Перун, Пророк и Паук добивали оставшихся трёхметровых ниудов, Борей прикрывал меня и Акулину у стены, но схватка проходила уже на пределе.

Паук был ранен: его перебитая левая рука висела вдоль тела, а сети пускал он только правой. Толстяк Борей стоял с изрезанными льдом щеками, но беспрестанно сдувал парализующий туман и отшвыривал копья. Только из его груди слышался болезненный хрип.

Акулина сдёрнула обгоревшую маску с лица, сжала кулаки и с большим усилием снова приняла образ Следопыта.

— Почему они задерживаются? — прошептала она.

— Придут, — беззвучно произнёс я, глядя в её ярко-зелёные глаза. — Надо добить.

Вместе мы рванули на последних выживших ниудов: три гориллы всё ещё бушевали в зале.

В этот момент из другой двери ворвались трое.

Бес, Лёд и Треф.

А за ними вбежал отряд из чароитов — десять человек. В ту же секунду из их глаз вырвались красные лучи, и троих оставшихся ниудов изрезало на кровавые куски вместе с бронёй.

В зале на пару секунд повисла звенящая тишина.

— Пришли... наконец-то, — выдохнула Акулина, наблюдая, как десять чароитов выстраиваются в ряд.

Это были агенты Стокняжья.

Один из отрядов Патриарха Саргона, который готовил их втайне от столичного Духовного Дома и Оракула Хакана, зато по поручению Императорского Дома.

Ещё полгода назад случайно встретившись с Саргоном в его магазинчике, я видел, что он пригрел у себя десятки варваров, скрывающихся от Указа Императора «О крепостных». Тогда он просил меня не рассказывать об этом никому, даже учителю Галею.

При этом Елизар Саргон не был похож на предателя, но и на сердобольного Жреца — тоже.

На самом деле он занимался вербовкой среди варваров, которые не просто отвергали чароитов, а люто ненавидели их, ведь те сломали им жизнь. Самые отчаянные и крепкие из варваров шли в агенты и добровольно пожирали фагнум, чтобы потом влиться в ряды чароитов как тайные солдаты Стокняжья. Они поставляли информацию о готовящихся нападениях и планах врага.

Об агентах Саргона знали немногие.

Однако надо отдать должное и самим подземным магам. Не всё было известно Стокняжью, даже несмотря на агентурную сеть и тайных информаторов в самой Атифе.

Например, то, что ниуды нашли способ выращивать пустынных варанов, давно якобы вымерших. К тому же, агенты не увидели разницы между чароитами и Иномирцами, даже если встречали последних. Имя Керука тоже мало кому было известно.

Но благодаря допросам ниудов и агентам разведки руководство Стокняжья всё равно много о чём знало и имело своих людей.

Именно этот отряд агентов-чароитов должен был дождаться нашего прорыва и в составе военных подразделений прийти в Храм Сидха, чтобы в итоге помочь нам уничтожить знак силы подземных магов Цуо. Эти же агенты подготовили для нас и возможности отхода.

Главный из них тут же подошёл ко мне.

— Мы заблокировали все наземные ходы в Храм, — быстро сообщил он. — Ниуды побоятся взрывать здание, чтобы не расколоть Цуо внизу, поэтому будут штурмовать аккуратно. Мы с твоими бойцами их задержим. Внизу всё готово. И пусть твоей силы Ган хватит для завершения дела.

По красным глазам чароита было понятно: он знает, что в этом замесе им не выжить, но готов к жертве.

А ведь я уже видел этого мужчину ещё полгода назад в магазинчике Саргона, среди варваров. Сейчас он выглядел иначе, крепким и статным, но всё же обречённым.

Ещё один смертник.

— Спасибо, Виктор. — Я крепко пожал ему руку.

Затем кивнул его ребятам и отдал честь своему отряду.

Лёд, Пророк, Борей, Перун, Бес, Треф и Паук.

Оставалась надежда увидеть живым каждого из них. Всего лишь надежда, но всё же.

Посмотрев в глаза Льду, я кивком пожелал ему удачи — теперь он остался за главного. Со мной дальше пошли только Акулина, Перун и Бес. Мы быстро отправились в неприметную боковую дверь зала. За ней скрывалась лестница, ведущая в почивальню царицы Заварры.

Именно там нас ждал Котлован со знаком Цуо...