— Тухлые яйца... фу. — Исидора прикрыла нос.

Чем ближе мы подходили к Мёртвому озеру, тем запах становился гуще.

Несло сероводородом.

— Нашли же место для окончания маршрута, — пробубнил в ладонь Котов. — Неужели на острове с названием «Жемчужный» не нашлось местечка поприятнее? Эту вонь я уже не...

Он неожиданно смолк и убрал руку от лица.

Все замерли, когда перед нами предстала ведущая вниз лестница, широкая, вытесанная прямо в склоне и освещённая гирляндой фонарей до самого низа.

У её подножия и находилось озеро.

— Ого... какое... — выдохнул Лёва.

Это было круглое вулканическое озеро с настолько яркой бирюзовой водой, что от восторга перехватывало дыхание.

Остров уже около часа как погрузился в тропическую ночь, но озеро будто само источало свет. Воду с ближайших каменных столбов освещали лучи, те преломлялись в кислотной воде и придавали ей невероятные голубые оттенки.

— Красота. Вот бы искупаться! — воодушевился Егор-Глыба.

— Там серная кислота и ещё всякая вулканическая дрянь, — нахмурился я. — Это и придаёт воде такой цвет.

— Взял и всё испортил, — поморщился Котов.

— Я бы полюбовался, если бы оно не воняло, — мрачно добавил Яков Вьюгин.

Мы начали спускаться по лестнице, к ярко освещённому озеру.

— А почему никого нет? — спросил Платон Саблин. — Где девушка, которая должна была нас ждать?

Я тоже искал её глазами и никого не находил.

— Исидора, напомни, как звучало задание.

Та, как всегда, быстро и точно воспроизвела слова, которые нам говорили перед прохождением маршрута:

— «Тропою преград, через путь заклятий и звериные угодья, сквозь сети природы, по звеньям ужаса вы попадёте туда, где ждёт наша подруга, прекрасная Камэко».

Итак, первая часть загадки пройдена: мы попали туда, куда должны были попасть.

Я кивнул.

— А дальше?

— «Она гуляет на западном берегу Мёртвого озера, — добавила Исидора. — Там же находится первая точка маршрута. Ваша задача — поставить штурмовой флаг на точке и подарить золотистую ленту Камэко. Она же подарит вам в ответ то, без чего вы не попадёте на следующий маршрут. Чтобы пройти все три маршрута, у вас есть ровно сутки. Время пошло».

Яков вытянул руку и показал направо.

— Там заходило солнце.

Все сразу уставились на западный берег, но никакой девушки там не увидели.

Вообще никого.

Обойдя озеро, мы остановились у пьедестала с уже установленными штурмовыми флагами пяти других команд. Я достал из рюкзака красное полотно с вышитой на нём чёрной мордой волка, закрепил на древке и вставил флаг в держатель на пьедестале.

Наше знамя разместилось как раз рядом со знаменем группы Германа Григорьева. На их белом полотне блестели жёлтые языки пламени, заключённые в солнечный круг. Ну кто бы сомневался, что сильнейшие Витязи Академии без проблем пройдут первый маршрут.

Я изучил и остальные флаги.

Итак, получалось, что на втором курсе осталась только одна команда — высоко-сильная группа. Наши прямые конкуренты за третье призовое место.

Кроме них, в турнире продолжили борьбу две команды третьего курса: средне-слабая и высоко-сильная. Ну и четвёртый курс, конечно. Там, не считая бойцов Григорьева, остались ещё студенты из средне-сильной группы.

Как только наш флаг встал в ряд с остальными, свет на столбах вокруг озера вспыхнул ярче, голубизна воды стала почти ослепительной. Но никого на берегу так и не появилось.

— Может, Камэко о нас забыла? — Лёва осмотрел каменистые берега озера.

— Вряд ли, — я покачал головой, глянув на своё грязное запястье.

На нём так и болталась золотистая лента, которую мне повязали ещё в начале маршрута. Она уже успела поистрепаться и потерять яркость цвета, но ведь кому-то эту ленту надо было отдать, чтобы получить пропуск на следующий маршрут.

— А с чего вы вообще взяли, что Камэко — девушка? — вдруг спросила Исидора. — В загадке не сказано, что это девушка. Там сказано «наша подруга, прекрасная Камэко». Ничего про девушку не говорилось.

Я уставился на Исидору. А ведь она права. С чего все решили, что это должна быть именно девушка?

— А я бы хотел, чтобы это была девушка, — заулыбался Котов. — Чтобы красивая и в купальнике.

— Камэко... Камэко... — зашептал я себе под нос. — Камэко...

И тут мой наушник-переводчик внезапно сработал: «Черепаха».

— Черепаха, — тут же повторил я.

— Чего?.. — вскинул брови Котов.

— Камэко — это черепаха по-янамарски.

— Значит, «прекрасная черепаха»? — нахмурился Платон Саблин. — А почему прекрасная?

— Эй! Поглядите! — вдруг завопил Лёва, подпрыгивая и показывая на столбы. — На каждом столбе звел-ли!

Все задрали головы.

За ярким светом не сразу различались формы самих фонарей. Это были разные животные: медведь, лев, волк, орёл, белка, змея и другие. На одном из столбов находилась и черепаха.

— А вот и наша девушка, — улыбнулся я, щурясь и разглядывая фонарь.

Быстро сбросив рюкзак и ножны с мечом, я обхватил руками столб и принялся взбираться по нему к вершине.

Это оказалось не так-то просто — руки и ноги скользили по гладкому камню, несколько раз я сползал, еле держась от падения. Ещё и лучи на фонаре били так ярко, что рябило в глазах и приходилось жмуриться.

До вершины я добрался далеко не с первого раза, но когда наконец фигура черепахи оказалась у меня перед носом, стало понятно, почему её назвали прекрасной.

Это было произведение искусства.

Фигурка черепахи пылала светом и даже теплом, как маленькое солнце. Узоры жемчуга и соляные знаки украшали её панцирь и голову, в глазах мерцали кровавые рубины.

— Ну привет, Камэко, — прошептал я, затем зубами стянул ленту с запястья и еле повязал её на шею черепахи, при этом за столб пришлось держаться одними ногами.

Как только лента оказалась на месте, внутри фонаря щёлкнуло. Крышка панциря сдвинулась и открылась, как шкатулка. Внутри лежал небольшой стержень, похожий на восковую свечу в красную крапинку. Заклинание телепортации для верхолётов.

Аккуратно забрав стержень из шкатулки, я сунул его в карман кителя и спустился вниз.

— Телепортация? И куда это нас отправят, интересно? — забеспокоилась Рада Бородинская, когда я показал стержень остальным.

— Турнир проходит в Янамаре, значит, мы останемся в южном регионе, — ответил я. — Теперь бы ещё...

Договорить мне не дали.

Из-за скалистого выступа вышли три девушки в традиционных халатах-кимоно. Те самые, что встречали нас ещё по приезду на остров.

Они с почтением поклонились.

— Уважаемые Витязи! Жемчужный остров стал вашим первым маршрутом! — громко заговорила первая. — Мы поздравляем вас с его завершением. До конца указанных суток осталось всего двенадцать часов. За это время вы должны преодолеть ещё два маршрута.

— Итак, второе задание! — добавила другая девушка. — В сиянии звёзд вас ждёт Небесный Корабль. Он не двинется с места, пока последний из вас не ступит на его борт. Маршрут этот короток, но опасен. И помните! Путь наверх всегда сопровождают бури! Величайшие бури, принесённые с величайших гор!

К ней присоединилась третья девушка.

— Ваша задача — добраться до Небесного Корабля в полном составе и водрузить штурмовой флаг на его борту. Это будет означать, что маршрут пройден и можно отправляться на следующий.

Все три девушки поклонились и хором добавили:

— Мы желаем вам удачи, господа! Первые сутки турнира продолжаются!

Как только они закончили инструктаж, мы поклонились им в ответ.

Ко мне сразу же подскочила Исидора.

— Небесный Корабль в сиянии звёзд... это то, о чём я думаю, да?

Я поднял голову и посмотрел в небо.

Да, так и есть.

Над нами бесшумно завис еще один верхолёт. Только не с журналистами, судьями или военными. Совсем другая машина — крупная и действительно отдалённо похожая на корабль, но не плавающий, а летающий. Нос, борта, корма, закрытая палуба, а вместо гребного винта — лопасти.

Обшивка корпуса верхолёта лоснилась чернотой и почти терялась на фоне ночного неба, отражая россыпи звёзд.

Лучше названия, чем Небесный Корабль, не придумаешь.

— «Он не двинется с места, пока последний из вас не ступит на его борт», — повторила Исидора слова из инструктажа.

— Значит, добраться до верхолёта — и есть второй маршрут. Путь наверх, — кивнул я.

Пока все пялились на Небесный Корабль, он медленно пролетел над нами и приземлился на вершину ближайшей скалистой горы, не слишком высокой, да и не сложной для восхождения.

С подножки верхолёта опустился стальной трап. Он будто приглашал быстрее подняться по нему, без проблем и усилий. Всего-то взобраться на небольшую гору, а затем на борт — и второй маршрут пройден.

— Ну и где тут подстава? — Котов с тревогой посмотрел на меня. — Где-то же она есть, задницей чую.

Я припомнил слова из инструкции.

«Путь наверх всегда сопровождают бури. Величайшие бури, принесённые с величайших гор». Что означало слово «буря»? Ветер?..

— Ладно, давайте без суеты, пока направляемся к скале и совершаем подъём, как делали это на тренировке, но приготовьтесь к обороне, — добавил я. — Про бури нам не просто так сказали.

Отряд начал восхождение, постоянно контролируя местность и любое подозрительное движение. Такие подъёмы мы часто совершали на полигоне у Акулы, когда шли на вершину горы Серебряный Колокол. Эта скала чем-то напоминала ту гору, только без снега и льда.

Из головы тем временем не выходила фраза из инструктажа.

— Исидора, — тихо обратился я к девушке (она в это время прикрывала левый фланг вместе с Бородинской, как обычно). — У тебя хорошо с географией? Какие горы считаются самыми высокими в мире?

Исидора задумалась.

— Есть скалы Лагири в Риммоне, есть гора Пик Смерти...

Вдруг она остановилась и в панике объявила:

— Стойте все! Я знаю, что будет!..

Отряд остановился.

— Великие горы есть только одни, Кирилл... — В глазах Исидоры появился ужас. — Величайший горный массив всего востока. Это горы Империи Фатору.

От таких новостей меня бросило в мороз. Империя Фатору — это страна воздушных магов, даже я это знал. Значит, «буря» означала именно бурю — шквалистый ветер и...

— Рассредоточиться! — крикнул я. — В укрытие!

Вовремя.

Отряд моментально разгруппировался. Кто-то успел укрыться за каменистыми выступами, кто-то — за крупными валунами, кто-то — в небольших ложбинах. Я пригнулся и прижался плечом к одному из ближайших валунов. Рядом со мной затаилась Исидора.

В этот момент из верхолёта по трапу спустился всего один человек...

Точнее, не человек.

Это был воздушный маг, внешне очень похожий на профессора Дао Фергаса. Такой же высокий, под два метра, мускулистый и сильный, с надменным взглядом, с такой же лысой головой и аккуратными рогами, загнутыми назад, и с такой же голубой кожей. Только вместо преподавательской туники на нём был кожаный жилет и брюки с бахромой.

В руке маг держал серебристый скипетр с веером из стальных перьев.

— Где бы вы ни прятались, вам не выстоять против бури! — пробасил он. — Пусть гордая богиня Ковентина услышит ваши мольбы о спасении! Пусть она внемлет и убережёт молящихся! Потому что я не буду вас беречь!!

Он вскинул руку со скипетром над головой, и стальные перья на веере щёлкнули. Вокруг тела мага, от ступней до поднятой руки, образовалась воздушная воронка. Она подняла пыль, метнулась вверх и разделилась на три потока. Перья на скипетре сверкнули небесным светом.

А потом началась буря.

С вершины, где стоял маг, подул ветер. Пылью скрыло звёзды, загудели и завыли вихри, воронки смерчей ударили в склон горы.

Я ухватился за валун и посмотрел на Платона Саблина и Андрея Котова — те укрылись чуть дальше, за скалистым выступом. В пару жестов я сказал им: «Пойдём втроём. Уведём мага с вершины. Остальные в это время доберутся до верхолёта».

Задача была одна — отвлечь воздушного мага, потому что даже всей группой мы бы не смогли его одолеть. Тут даже суммарная броня не поможет.

Я повернул голову, быстро снял с себя рюкзак и отдал Исидоре:

— Уводи всех к верхолёту. Потом ждите. Мы вернёмся позже.

— Кто именно?

— Я, Платон и Андрей.

Воронки смерча загудели громче, пыль на секунду скрыла лицо Исидоры. Она закашлялась, пригнулась и, схватив меня за запястье, крикнула:

— Сделаю! Удачи!..

Её голос смешался с воем ветра.

Я кивнул и рванул вверх по склону, за мной понеслись Саблин и Котов. Мы начали заходить к магу с трёх сторон: я — по центру; парни — с флангов. Стальная броня частично спасала от шквалистого ветра.

Увидев нас, воздушный маг шагнул со склона навстречу и крутанул скипетром перед собой. Серебристый посох, вспыхнув светом, образовал новую воронку, и та отправилась в меня. Кто бы сомневался: маг бил сразу по командиру отряда. Сиганув в сторону, я почти увернулся, но меня всё равно отшвырнуло назад и бросило на один из валунов.

Пока маг отвлёкся, его атаковал Платон Саблин, только удара не вышло — Саблина, как и меня, швырнуло на камни.

Но тут сработал Котов. У него было больше времени, чтобы подобраться к противнику ближе. Он атаковал слева, подключив Сферу Ган. Огонь на клинке вспыхнул вдвое сильнее обычного — его раздуло ветром.

Воздушный маг принял бой с такой скоростью и лёгкостью, какой совсем не ожидаешь от массивного существа. Он оттолкнулся ногами, завис в воздухе и буквально спикировал на Котова сверху, обрушив на него скипетр. Меч и серебристый посох зазвенели в противостоянии.

У Котова не было шансов, зато он дал мне возможность провести свою атаку. Такую, которая могла оттеснить противника от верхолёта и дать возможность отряду до него добраться.

Я снова рванул на противника, мой клинок вспыхнул факелом. Увидев, что я уже близко, маг отшвырнул Котова воздушным потоком и снова оттолкнулся ногами, зависая в воздухе.

Взмах посоха — и буря опять обрушилась на меня.

Шквал ветра ударил пылью и мелкими камешками, смерч был такой силы, что меня должно было сбить с ног и кубарем прокатить до самого подножия, но я устоял.

Тело стало тяжёлым, броня уплотнилась — я почувствовал это так неожиданно, что мурашки пробежали по телу, будто испил силы из тайного источника. Психодух внутри меня рвался на помощь, и я снова его блокировал. Теперь мне удавалось всё лучше им управлять и усмирять, когда он был не нужен. Однако странная сила всё равно появилась, и, похоже, это было увеличение числа активного резерва. Он вырос сам собой.

Надменное лицо мага вытянулось — такого он не ожидал.

Через сопротивление ветра я умудрился сделать шаг вперёд, чем изрядно разозлил противника. Прямо с воздуха он налетел на меня, замахнувшись скипетром.

Удар.

Глухой звон и скрип орудий.

Ещё удар.

Мой меч выстоял.

В нашей схватке сшиблись две сильнейших Сферы магии: Огня и Эфира. От клинка в ночное небо метнулись огненные вихри, буря загудела с новой силой, и если б не моя броня, я бы тут же сгорел к чёрту.

Парни в ужасе уставились на зрелище, не решаясь подойти. Так и замерли с мечами.

Пламя бушевало вокруг меня и моего противника, наращивало мощь, поднималось в небо палящими волнами, раздувало искры и озаряло всю гору вместе с Небесным Кораблём. Воздух плавился маревом, разносил запахи гари и раскалённую пыль, дышать было трудно, а мы всё продолжали схватку.

Боевым скипетром маг владел виртуозно, однако и я за последнее время заметно улучшил навыки боя с мечом. Никто никому не уступал, маг то снова зависал в воздухе, то опускался на ноги и швырялся вихрями. Противостояние достигло пика, но внутренне я уже понимал, что это рогатое существо всё равно сильнее меня и не даст никому попасть в верхолёт.

Огонь стеной полыхал вокруг, и чем сильнее становилось пламя, тем тяжелее ощущалась на мне броня. Это значило только одно — Сфера Ган отдаёт мне, наземному магу, свою силу.

Наполнение астрального тела — так называлась эта техника, и я уже испробовал её на тренировке, только не с группой студентов, а с имсонированными магами, когда дрался с ниудом. Правда, тогда на мне была тройная защита разных Линий, а сейчас — только броня Витязя и больше ничего.

Но я всё равно решил рискнуть.

С очередным ударом о посох мой меч вспыхнул огнём ещё ярче, воздух тут же раздул пламя, и воронка пламени стала плотнее и жарче. Броня раскалилась почти докрасна, по коже пронеслась боль, но я стерпел: Сфера Ган стремилась наполнить моё тело силой, и я позволил ей сделать это.

Техника наполнения астрального тела не была подвластна студенту первого курса, да и никто из отряда никогда не видел, чтобы я это делал. Но именно сейчас я решил, что для неё настало время.

Это не запрещалось правилами турнира. Об этой технике вообще ничего не говорилось, и снова получалось так, что я не выходил за рамки навыков Линии Витязя, а значит, судьи должны были ещё раз проглотить то, что сами же не прописали в правилах.

Воздушный маг тут же понял, что происходит.

От недоумения он даже попятился, а я, не давая ему опомниться, атаковал с максимальной силой. Серебристый скипетр звякнул от удара моего меча и буквально утонул в гудящем пламени Ган.

Маг отшатнулся.

Но тут же разозлился.

— Ты сильный Витязь, только это тебя не спасёт!! — пробасил он на своём языке, и мой наушник тут же перевёл его слова. — Падать с вершины куда больнее, так и знай!

Всё его внимание было приковано теперь только ко мне.

Он повернулся спиной к правому склону горы, продолжая атаковать меня скипетром и смерчем, а в это время позади него продвигался весь отряд. Исидора исполняла то, что обещала: вела группу к верхолёту.

В пылу схватки воздушный маг так и не заметил, что девять человек из команды уже взошли по трапу на борт Небесного Корабля. Саблин и Котов остались со мной, но подошли ближе к верхолёту, чтобы успеть до него добежать.

Я и сам двигался так, чтобы мой противник увлёкся и не сразу сообразил, что победа в нашей схватке мне не нужна. Такой задачи я себе не ставил — мне надо было только одно: чтобы отряд оказался на борту. На этом всё, ведь времени у нас оставалось немного. Если надо будет подраться до победного, я сделаю это в другом месте. Например, в Иллюзионе (если доберусь до него, конечно).

Маг будто прочитал мои мысли.

— Ты не пройдёшь! — Он ударил скипетром по земле, снова подпрыгнул и завис в воздухе, а затем вихри подняли его вверх. — Не пройдёшь!!!

Это был серьёзный противник. Очень злой противник.

И выход у меня был только один. Рубанув мечом прямо по воронке смерча, что поддерживал воздушного мага, я отправил огонь от клинка вверх по спирали. Пламя всосалось в воронку и, вспыхнув ярче, метнулось к ногам противника.

Он тут же поднялся выше, чтобы не загореться.

Ну а я, улучив момент, пригнулся и проскочил прямо под ним, рванув напрямую к верхолётам. Саблин и Котов побежали туда же.

— Хитре-е-ец!! — В спину мне ударил шквал ветра.

Я еле удержал равновесие и продолжил бежать. Теперь тяжесть брони лишь мешала. Десять метров... восемь... пять... три... Лестница трапа блеснула впереди, и дело было почти сделано: мне оставалось лишь вскочить на подножку.

Котов подал мне руку.

— Дава-а-а-ай! Хватайся!

Но тут его рука внезапно отдалилась — Небесный Корабль пошатнулся. Под шквалистым порывом ветра его начало кренить вбок с вершины.

Бородинская завопила от ужаса.

— Мы падаем! Надо взлетать!

Вот же мать вашу!

Грёбанный воздушный маг! Он довольно хохотал мне вдогонку, а его буря достигала пика, стаскивая несчастную машину вниз по склону.

Смех моего противника смешался с гулом ветров. Я рванул следом за верхолётом и ухватился-таки за руку Андрея Котова. Его самого в это время держал Егор-Глыба. Они оба чуть не вывалились из проёма, но тут подоспел Платон Саблин.

Втроём они удержали меня.

— Тяж-ж-жёлый, зар-р-р-р-аза! — пропыхтел Котов.

Да, сейчас я был тяжёлым — наполненное астральное тело давало мне плотную броню.

— Ставьте фла-а-а-аг! — рявкнул я. — Исидора!!! Он в моём рюкзаке!!! Там же заклинание телепо-о-о-о-о-о-о...

Верхолёт опасно накренился, готовый перевернуться набок, его обшивка застонала и затрещала.

— Фла-а-а-а-а-г! — продолжал орать я, цепляясь за Котова. — Иначе мы не взлетим!

Котов, Глыба и Саблин наконец втянули меня на борт.

В ту же секунду донёсся крик Исидоры:

— Есть! Поставила!

Шквал ветра тут же оборвался, воздушный маг прекратил атаку, но верхолёт всё равно продолжал крениться набок. Я снова соскочил на трап, давя весом на край машины, чтобы не дать ей окончательно рухнуть, а сам завопил:

— Взлетайте!

Ответом мне стал уже выкрик Якова:

— Приготовиться к взлёту!

Через несколько секунд зашумели лопасти, и небесный Корабль начал приподниматься от земли. Я заскочил на борт, и парни тут же подняли трап.

Машина продолжала подниматься. Гора внизу уменьшалась, Мёртвое озеро сверкало голубизной и сияло, будто прощаясь с нами. На склоне горы стоял воздушный маг и со странной улыбкой смотрел на взлёт Небесного Корабля.

Наши взгляды встретились. Я поднял руку и уважительно кивнул магу. Он кивнул в ответ, чуть склонив голову и как бы говоря: «А ты неплох. Передавай привет своему учителю».

Когда верхолёт поднялся метров на пятьдесят, в небе прозвучала сирена.

— Внимание! — объявил милый женский голос. — Второй маршрут «Путь наверх» пройден последним отрядом! Всего в испытании выбыла одна команда! Третий курс, средне-слабая группа! А теперь приготовьтесь к следующему маршруту! Внимание! Приготовьтесь к следующему маршруту!

Значит, четырём другим командам всё же удалось проскочить воздушного мага.

Уже внутри салона я смог чуть расслабиться. Перевёл дыхание и потёр лоб, поглядев на остальных. Вокруг пьедестала, где стоял наш флаг, собрались все, кроме Якова — он сейчас пилотировал.

Бледная и немного нервная Исидора уже держала в руке стержень с заклинанием телепортации, который достала из моего рюкзака.

— Мы готовы отправляться дальше, но... — Девушка замялась, покосившись на остальных, не менее бледных и нервных. — Но скажи нам, Кирилл... что это было? Такая техника Витязя никому из нас недоступна, её даже в Академии не преподают. Это для очень сильных магов. Как ты смог покорить её?

Я окинул взглядом отряд и ответил:

— Тренировал отдельно, так уж вышло.

— Это ведь та самая техника, которой пользуются ниуды, верно? — припомнил Котов.

— Да, это именно она. Наполнение астрального тела.

— Меня беспокоит, что думают судьи по поводу того, что мы постоянно меняем правила, — нахмурилась Исидора.

А вот Бородинская внезапно заулыбалась.

— А чего все испугались? Радоваться надо. У нас такой командир, что я... — Она подмигнула мне. — А давай всё-таки встречаться, а? Заметь, я предложила второй раз. Это дорогого стоит, между прочим.

Её заигрывания заставили отряд засмеяться.

Исидора протянула мне стержень с заклинанием телепортации.

— Ну что? Отправляемся на третий маршрут? У нас осталось часов девять, не больше. И мне страшно подумать, куда нас перенесёт.

— Надеюсь, не в Котлованы, — мрачно пошутил я.

— Хоть бы это был пляж, — вздохнул Котов, устало навалившись рукой на пьедестал.

Я прошёл в кабину пилота и отдал стержень Якову.

— Раз ты пилот, то доставь нас до третьего маршрута.

Тот с тревогой посмотрел на стержень, аккуратно взял его, но прежде чем сунуть в жёлоб, пробормотал:

— Молю бога Бартла, пусть он спасёт наши души и придаст нам сил.

(Никогда не замечал за ним такого).

Яков ещё раз глянул на меня и дожал стержень до конца, вогнав его в жёлоб панели управления. Я остался в кабине, рядом с пилотом, пока он набирал скорость. Мы полетели над островом, затем — над морем, за нами безотрывно следовали машины с судьями и журналистами. Интересно, что они говорят про наш отряд на этот раз.

Через пару минут полёта Яков крепче стиснул штурвал и прошептал:

— Ну всё. Прыжок...

Стоило ему это произнести, как по всему корпусу затрещало, синие молнии блеснули в иллюминаторах, а в следующее мгновение через стекло я смотрел уже совсем не на ночное море...