Пять минут — слишком мало для чего угодно.

Особенно для того, чтобы, не нарушая правил турнира, найти Целителя и заставить его вылечить моего бойца.

Правила турнира я знал назубок, а там не было упоминаний о том, что нельзя пользоваться помощью противника на полигоне.

Об этом в правилах вообще речи не велось, будто и не предполагалось, что кто-то из участников настолько обнаглеет, что рискнёт делать из врага союзника.

Хотя бы временного, хотя бы под угрозой меча.

Именно этим я и собирался заняться.

Десять секунд у меня ушло на то, чтобы добежать до группы. Ещё десять, чтобы достать из рюкзака верёвку и уже на бегу крикнуть:

— Парни, за мной!

Я сказал «парни» не просто так — мне нужны были не девчонки, а именно парни.

Сейчас их было шестеро, не считая меня.

Те молниеносно вскочили и без лишних вопросов рванули следом, прихватив только оружие. У меня не было времени, чтобы рассказывать весь свой план, поэтому я быстро и чётко обозначил лишь одну задачу.

— Спровоцируйте атаку Целителей и сразу отходите обратно. У вас три минуты. Платон, контролируй!

— Есть! — Саблин побежал первым.

Он ничему не удивлялся, а выполнял поставленную задачу.

Мы выскочили в долину и рванули вниз по пологому травянистому склону. Здесь имелось только одно место, где можно было без потерь спровоцировать нападение. Тем более, что атаковать нас должны были лишь девушки-Целители — такой вот гендерный перекос.

На месте противника я бы караулил в оврагах и дождевых промоинах, которые обширно изрезали дно долины. Больше тут затаиться было негде.

У нас ушло около минуты, чтобы добежать до первых промоин.

Парни понеслись дальше, а я спрыгнул в овраг и замер в траве. Затем повернул голову по ветру, принюхался и на этот раз позволил своему внутреннему Следопыту на полную катушку отдаться тёмной стороне, чтобы среагировать на манящий женский запах.

От странного нетерпения мурашки пронеслись по коже, и я невольно вдохнул глубже.

Приятными ароматами была наполнена вся долина.

«Неплохо бы тут задержаться…», — пронеслось в голове.

В глотке тут же пересохло, и вновь пришлось бороться с желанием немедленно превратиться в Следопыта и отдать дань первобытным инстинктам.

Я зажмурился, приходя в себя, и опять принюхался, чтобы чётко определить цель.

В это время метров за тридцать от меня начался бой.

Парни свою задачу выполняли с завидным азартом, будто им позволили ворваться в женскую душевую: они вторглись на территорию противника и устроили такой хаос, что спровоцировали почти всех Целительниц выскочить из ближайших засад.

Долину оглушили крики воинственных девичьих голосов.

От топота пространственных животных задрожала земля. Послышалось фырканье и похрюкивание ящероподобных броненосцев-панголинов. Замелькали стрелы с ядом, вспыхнули мерцающие ладони, насылающие хворь. Над землей поднялось разноцветное марево от летучих зелий.

Такой шумной неразберихи я и ждал.

И теперь мой нюх чётко указывал мне, где женщины, а где мужчины (поэтому я и не взял девчонок в бой — чтобы по запаху случайно не перепутать где свои, где чужие).

Вскочив на ноги, я пригнулся и быстро двинулся вдоль оврага, уже издалека приметив себе ближайшую цель.

Это была одна из девушек в форме грязно-зелёного цвета. Божественный Врач.

Рыженькая, ростом чуть ниже меня, стройная, но физически не особо крепкая. Она атаковала парней издалека, насылая хворь взмахами ладоней. Точно так же делала Джанко, когда вынуждена была сражаться.

Атаки были не сильными, ранг у девушки имелся невысокий, но сейчас мне было не до выбора — на него просто не осталось времени.

Целительница так увлеклась сражением, что не заметила, что за её спиной возник ещё один противник.

Я подскочил к девушке и обхватил её так, чтобы она даже дёрнуться не смогла. Разница в росте и силе позволяли мне это сделать. Одной рукой я зажал ей рот, а второй приставил к горлу лезвие меча.

Девушка замерла от ужаса и неожиданности. Её колени подогнулись, дыхание замерло на вдохе.

— Не бойся, — прошептал я ей на ухо. — Мне нужен Целитель. Как всё сделаешь, отпущу.

Она побоялась даже кивнуть. Холодный клинок, прижавшийся к шее, напугал Целительницу сильнее всего. Такого она не ожидала.

Вместе с девушкой я попятился, спрыгнул в овраг и быстро обвязал ей руки за спиной, чтобы не напороться на ответную атаку. Затем стянул с головы берет и сунул девушке в рот, как кляп.

— Извини. А теперь пробежимся.

Естественно, не получив ни согласия, ни ответа, а только мычанье, полное ужаса и возмущения, я начал продвигаться к лесу тем же путём, что сюда пришёл.

Предстояло подняться ещё и по открытому склону, и я очень надеялся, что остальные Целители, увлёкшись схваткой, не сразу заметят пропажу в своих рядах.

Бой тем временем продолжался, парни быстро отходили назад.

Я выскочил из оврага, крепче ухватил девушку и рванул к лесу, заставляя заложницу нестись за мной. Пока мы бежали, она дважды упала, и мне пришлось тащить её чуть ли не на себе.

— Шевели ногами, мать твою… давай! — процедил я ей, когда она споткнулась в третий раз.

Времени оставалось всё меньше, минуты две.

— Отходим! Отходим! — отчаянно заорал где-то позади Платон Саблин.

А через несколько секунд ещё дальше прокричали:

— У них Стефана! Они захватили Стефану! Это не по правилам!

Через секунду в меня полетели стрелы, но боясь задеть девчонку, стреляли не кучно, а прицельно. И чертовски точно.

Почти каждая стрела просвистывала в сантиметре от моего лица. Ударившись в землю, наконечники источали зелёное марево яда. Я еле успевал убегать от густых и жгучих облаков. Приходилось отскакивать в сторону, тянуть за собой заложницу и бежать зигзагами.

На мою защиту пришли три девушки из нашего отряда, они покрылись защитой, кинулись мне навстречу и прикрыли от стрел, отбив их мечами и бронёй.

Добежав наконец до укрытия, Бородинская сразу же повалилась на землю и сильно закашлялась, к ней кинулись сёстры Аверьяновы, ну а я даже не остановился, таща за собой Целительницу дальше.

Исидора выбежала мне навстречу, чуть не плача от радости.

— Четыре минуты… у тебя ушло четыре минуты… не пять… четыре…

Она всё бормотала про четыре минуты, закусывала губу и часто-часто моргала, сгоняя слёзы. Я же силком дотащил связанную Целительницу к Лёве.

Тот всё так же лежал на животе, бледный и почти без сознания. Пока Исидора ждала меня, тщательно обложила рану бинтами, но кинжал не тронула, как я просил.

Целительница без лишних слов поняла, что надо делать.

Она снова замычала, теперь уже без возмущения, и я быстро вынул кляп из её рта и развязал руки.

— Приступай. Делай, что хочешь, но поставь бойца на ноги. И даже не вздумай насылать хворь. Я сразу замечу, что ты что-то не то делаешь, потому что сам владею целительством.

Глаза девушки округлились от изумления.

— Ты Целитель?..

— Лечи его быстрей! — рявкнул я.

— Хорошо, хорошо. Тогда принеси воды.

За водой я отправил Исидору, а сам остался со Стефаной.

Девушка убрала окровавленные бинты со спины Лёвы, затем глянула на меня и напряжённым шёпотом произнесла:

— Его рана очень серьёзная. По правилам, вы должны были срочно вызвать Целителя.

— Я и вызвал. Ты ведь Целитель, — ответил я быстро. — Вот и займись делом.

Девушка с интересом посмотрела мне в глаза и кивнула.

— Как скажешь.

Когда Исидора принесла воду, Стефана вымыла руки и приступила к целительству. Я внимательно следил за каждым её движением и никого из команды не подпускал, чтобы не мешали лечению.

Все напряжённо ждали.

Особенно Исидора. Она не находила места, виня себя в том, что случилось.

Через несколько минут с боя вернулись парни. Усталые, измазанные в разноцветных зельях, исцарапанные, в ссадинах, они повалились на траву под деревьями и закашлялись.

— Эти… девчонки… — еле выдавил Котов, — они меня так вымотали… что я неделю на них смотреть не смогу…

— Спорим, ты уже на второй день не вытерпишь… — хрипнул Егор-Глыба и закашлялся сильнее, скорчившись под деревом.

Коховский привстал на локтях и сипло спросил у меня:

— Кирилл, как там Зверев?

— Лечится, — ответил я.

— Он молодец, вообще-то, — вдруг тихо похвалил его Платон Саблин. — Исидору прикрыл. А я вот даже не заметил, что на ней нет защиты… а он заметил.

Исидора уткнулась лбом мне в плечо.

— Ну почему я такая дура, Кирилл? Знала же, что нельзя убирать броню, не выйдя из леса. Но я увидела просвет и так обрадовалась… ну какая же я дура… дура, дура…

Я обнял её и прижал к себе, а сам продолжил наблюдать, как Стефана заживляет рану на спине Лёвы, применяя технику Длань Исцеления. Ладони девушки всё ярче мерцали зелёным огнём.

В это время над нами зависли три верхолёта: один — судейский, второй — с журналистами, третий — с Целителями.

С неба не доносилось ни звука.

Сейчас за судьбой нашего бойца следили ещё и сверху.

Странно, но я почему-то был спокоен. Даже если Целительница не справится, и нам придётся вызвать более сильных врачей, то лично для нас турнир уже прошёл неплохо. Каждый из отряда сделал всё, что было в его силах, в том числе, и я.

Внезапно Лёва шевельнулся и простонал.

— Не надо меня лечить… пожалуйста… я не хочу, чтобы из-за меня команда вылетела… как же я всем в глаза смотл-леть буду?..

Он так и не понял, что Целителя притащили с территории противника, а не вызвали с верхолёта.

— Всё будет хорошо… возможно, вашу команду даже не выгонят… — заговорила с ним Стефана.

Не отрываясь от целительства, девушка вновь посмотрела на меня.

— Как тебя зовут?

— Кирилл.

— Ты молодец, Кирилл, — серьёзно сказала Стефана. — Я не припомню, чтобы кто-то на турнире захватывал Целителя, чтобы вылечить своего бойца. Но хочу предупредить, что теперь через долину вы не пройдёте. Наши девочки в лепёшку расшибутся, но вас не пропустят.

— Посмотрим, — сощурившись, ответил я.

У меня уже созрел один план, осталось реализовать его, когда Лёва будет в порядке.

Ждать пришлось ещё час.

Стефана ни на секунду не отходила от Лёвы, а тот всё чаще ёрзал и порой даже порывался приподняться. Исидора наконец объяснила ему, откуда взялся Целитель, и Лёва впал в такой восторг, что начал ёрзать ещё активнее.

В конце концов, Стефана не выдержала и отвесила ему лёгкий подзатыльник.

— Ты можешь не шевелиться? Мешаешь!

Тот замер на минуту-две и опять заёрзал от нетерпения.

— Лечите быстл-лее, пожалуйста. Нам ещё в тул-лнил-ле побеждать.

Стефана бросила тревожный взгляд на меня.

— Нет гарантий, что вас не выгонят из соревнований за нарушение правил. Как только я остановлю лечение, и все убедятся, что боец в безопасности, то судьи могут вас дисквалифицировать.

Все мгновенно помрачнели.

— Ну во-о-от! — схватился за лоб Котов. — Столько вытерпеть, чтобы потом нас пинком под зад выгнали!

— Не ной, — урезонил его Глыба. — Могли бы тогда сразу выгнать. Значит, судьи ещё думают.

Я задрал голову и посмотрел на верхолёты.

Тишина сверху становилась всё напряжённее и будто давила прессом. Я ощущал, что на меня сейчас тоже смотрят, анализируют каждое действие и, наверное, изучают даже выражение лица.

— Кирилл, — тихо позвала меня Стефана, — я завершила. Рана затянулась. Но пациент всё равно должен беречься. Никаких сильных нагрузок в ближайшие часы.

Девушка поднялась на ноги, и я на всякий случай опять связал ей руки за спиной и примотал к ближайшему дереву.

— Спасибо. Хорошая работа. Но пока останешься у нас. Вот если команду выгонят с турнира, то я сразу тебя отпущу.

Дёргаться Стефана не стала, но её взгляд говорил что-то вроде: «Ну ты обнаглел!».

И вот наконец с земли поднялся Лёва. Он с опаской сначала сел, а потом медленно встал на ноги и тут же застыл, будто боясь произнести хоть слово.

Впрочем, все остальные тоже молчали, замерев в ожидании воя сирены.

Секунда.

Ещё одна.

Ещё.

Ещё.

Ещё.

— Неужели обошлось?.. — начала Исидора, но её голос утонул в оглушающем вое.

Сирена прогудела так громко, как никогда раньше.

От этого мерзкого звука эхо пронеслось внутри черепа, а кулаки сжались сами по себе.

Лёва рухнул на колени, схватился за голову и простонал:

— Нет! Только не это! Нет! Нет! Не-е-е-ет! Ну почему? Почему! Почему-у-у-у-у-у!..

Милый женский голос оповестил на весь остров:

— Команда Игоря Раева выбывает из турнира! Первый курс, высоко-сильная группа! Причина: срочный вызов Целителя! Перелом ноги в схватке с Полузверем!

А дальше — тишина.

Секунда.

Ещё одна.

Ещё.

Ещё.

Больше объявлений не было. Команда так и стояла, замерев и будто не веря в происходящее.

Лишь через несколько мгновений Лёва вскочил и вытаращился на меня.

— Что это? Что это значит?..

Я улыбнулся.

— Это значит, что мы остаёмся.

— Да-а-а-а-а-а-а!!! — Глыба вскинул руки и заулыбался верхолётам с журналистами. — Вот та-а-а-к! Вот так вам!! Не ожидали, да-а-а-а?

К его восторгам присоединились остальные.

Все орали от счастья, улюлюкали на весь лес, смеялись и чуть ли не отплясывали, ну а потом кинулись ко мне и принялись неуклюже, но крепко обнимать, жать мне руки и хлопать по плечу.

Но больше всех отличилась Бородинская

От переизбытка эмоций она оттолкнула всех, схватила меня за грудки и поцеловала в губы. Грубовато, с напором и настолько страстно, что её язык буквально вторгся в мой рот. Только всё моё естество внезапно затребовало, чтобы это была Джанко.

— Ого-о-о! — захохотали рядом сёстры Аверьяновы. — Рада, ты его сожрёшь!

Сквозь шум и смех до меня донеслись и восторги журналиста:

— Это невероятно, господа! Какая воля, какая выдержка, какое здравомыслие! Не нарушая чужих правил, Волков заявил свои! После бурного обсуждения судьи приняли решение оставить эту дерзкую команду! Да-а-а! Мы полностью поддерживаем судейское решение, потому что уже не представляем соревнования без бойцов Волкова! Эти ребята обязаны дойти до финала! Витязь Волков великолепен!..

Только минут через десять команда успокоилась, вспомнив наконец, где мы всё-таки находимся, и что нам предстоит ещё более сложный путь.

Чтобы дойти до Мёртвого озера, надо было преодолеть «сети природы» с Целителями и «звенья ужаса» со Жрецами. Никто не знал наверняка, что нас ждёт.

Быстро перекусив провиантом из рюкзаков, группа начала собираться, ну а я тем временем переговорил с пленной Целительницей с глазу на глаз.

Не развязывая девушке руки, я отвёл её в сторону, затем показал ей карту и ткнул пальцем в начало долины, которую надо было пройти:

— Вот тут находится ваша ближайшая от леса засада. А вот тут ты попала в плен. Всё верно?

Мне не нужен был её ответ. Нужна была реакция.

Я держал Стефану за запястье, отлично ощущал пульс и улавливал даже то, насколько сильно её бросает в пот.

— Ну да… вроде бы, — кивнула она, внимательно глядя на карту.

Мой палец переместился по листу чуть вправо.

— Вот тут ещё одна позиция, верно?

Пульс девушки моментально участился.

— Нет. Это не очень удобное место. Позиция находится правее, ближе к склону и горе.

Стефана нахально мне врала.

— Хорошо, — кивнул я и провёл пальцем прямо, ближе к ущелью и мосту. — А вот тут третья засада?

Пульс девушки зашкалил.

— Нет. Тут точно ничего нет. У нас всего две точки для засады.

Я сделал вид, что поверил, и посмотрел ей в глаза.

— Как думаешь, почему отрезок маршрута с Целителями назвали «сетями природы»?

Та нервно дёрнула плечом.

— Откуда я знаю? Это такое образное выражение.

— Ну да, — сощурился я. — Сети — значит, ловушка. Ловушка природы. Так что вы там для нас приготовили, девочки?

Она опустила глаза, не собираясь отвечать.

Если бы это был не турнир, а реальный бой, то я бы не церемонился, но сейчас приходилось быть вежливым. При этом задачу всё равно надо было выполнить.

— Ты, наверное, кое-чего не поняла, Стефана, — добавил я. — Ты ведь вместе с нами пойдёшь. Через долину и все ловушки. Целитель нам точно понадобится, а то мало ли чего может приключиться. Я же не могу никого обезопасить от ваших ловушек, а ты молчишь. Будем их на тебе сначала проверять.

Девушка побледнела и нервно сглотнула, но промолчала.

— Ну так что? Отправляемся? — Я потянул её за собой, но Стефана встала, как вкопанная, и затребовала:

— Покажи долину ещё раз!

Я молча развернул перед ней карту.

— Ты всё верно показал, — наконец сдалась девушка. — Именно там находятся наши засады. Но есть ещё одна, в самом глубоком овраге у спуска к ущелью. Вас будут атаковать Божественные Врачи. Вы рискуете свалиться с жутким кровавым кашлем, или рвотой, или онемением конечностей, или с такой головной болью, что просто не сможете думать. Так же нападут Друиды на панголинах, их легче спрятать и у них броня. Вас будут атаковать стрелами с ядами и летучими зельями. Отравление обеспечено. Но даже если вы пройдёте всё это, то на последней позиции вас встретят три Друида наивысшего ранга Чародей. У самого ущелья перед мостом. Мимо них не пройти. Даже на большом расстоянии они смогут наслать на вас такое, что мало вам не покажется. И будут атаковать в первую очередь командира. Так что придётся тебе валяться и корчиться от боли у их ног.

Она произнесла это таким тоном, будто уже с наслаждением представляла, как я корчусь от боли.

— А что насчёт ловушек? — спросил я. — Они ведь есть?

— Есть, — нехотя подтвердила Стефана. — Это природные тернии. Растения, семена которых мы разбрасывали по низине долины. Их корни вырастают из земли и опутывают тело жертвы за считанные мгновения. Разрубить их сложно, особенно когда они окрепнут на воздухе. Атаку терний призывают только те три высокоранговых Друида. И они мне голову открутят за то, что я тебе рассказала.

Выслушав всё это, я осознал в полной мере, что через долину пройти будет почти невозможно. Особенно при таком малом резерве, как у нас.

Вряд ли хватит крепости брони при серьёзной атаке ядовитыми стрелами. Мы уже на полпути задохнёмся от удушья. Ещё и тернии, которые могут вырасти прямо под ногами. К тому же, местность открытая, и пройти незамеченными не выйдет.

Оставалась одна надежда — на пленницу.

Видя, как внимательно я оцениваю её фигуру и одежду, Стефана занервничала ещё больше.

— Что ты задумал? Собираешься приставить меч к моей шее и провести по долине, как заложницу? — Она покачала головой. — Ничего у тебя не получится. Всю твою команду одновременно выбьют стрелами. У нас есть очень меткие маги. А когда все твои бойцы упадут с удушьем, ты просто сдашься и освободишь меня. На этом турнир для тебя закончится.

Я перестал оглядывать девушку и сказал:

— Извини, но тебе придётся снять одежду.

— Что-о?.. — Она чуть не задохнулась от возмущения.

— Мне нужно, чтобы ты сняла свою форму и надела другую. Будешь нашим прикрытием.

— Какое прикрытие? Я одна, а вас много! — рассердилась Стефана больше от тревоги, чем от нелогичности моего требования. — Я же говорю, что всю твою группу выбьют стрелами! Ты вообще знаешь, что именно во время боя с Целителями отсеивается большинство команд? И вы не исключение!

— Просто переоденься, — спокойно ответил я. — Девчонки из отряда тебе помогут.

— Это бред! Зачем мне менять одежду? Ты всё равно не пройдёшь долину!

— Посмотрим, — бросил я и позвал всех девчонок группы, чтобы те помогли Стефане переодеться.

Свою идею я рассказал Исидоре, на что та заулыбалась и прошептала:

— Надо же. А ты не перестаёшь удивлять, — после чего вытолкала меня за кусты.

Я поторопился к остальным, очень надеясь, что моя идея выгорит и сэкономит нам время.

День уже стремился к вечеру, ведь мы провозились у края долины больше полутора часов.

Парни тем временем готовились к бою, размышляя, что нас может ждать в долине, но когда они узнали, что действительно нас ждёт, и увидели на карте, где засады, то серьёзно задумались.

Ну а потом чуть дальше от нас остановились две команды.

Уверенные и быстрые.

Они обмотали низ лица лоскутами от формы, чтобы не задохнуться ядами, а затем вышли из леса на склон. Причём, все вместе — похоже, решили объединить силы, чтобы пройти долину.

Да, это был неплохой ход, я тоже о нём думал. У меня даже имелись на примете несколько команд, которым можно было предложить объединиться, но на период отсева я выбрал другую тактику.

Обе группы смело направились по склону вниз, прямо в руки Целителей.

Это были сильные ребята: кажется, Витязи третьего и второго курсов.

Но то, что случилось дальше, даже для них стало большой неожиданностью. Прорвавшись боем через первую засаду, они оказались в плотном окружении Друидов. Часть бойцов первой команды не выдержали напора и слегли от отравления, зато вторая группа в полном составе сумела прорвать окружение и преодолеть приличное расстояние.

Но на пути к ущелью им пришлось туго.

Перед ними выскочили три крупных панголина, которыми управляли пожилые седовласые всадницы. У них не было ни луков, ни стрел, ни другого оружия. Они синхронно подняли руки и призвали силы природы.

Никто не успел скрыться от их атаки.

Шипастые корни терний выросли из земли и моментально окутали всю команду.

Те отчаянно рубили плети, били их уроном от брони, жгли клинками, и у кого-то даже получалось вырваться. Но через секунду тернии опять вырастали из-под ног и ещё яростнее окутывали своих жертв.

Это был бесконечный бой с сетями природы.

Витязи сражались изо всех сил, но явно проигрывали. Через десять минут отчаянной схватки в плен попала вся вторая группа, а ещё через минуту над островом провыла сирена.

— Команда Игоря Угловского выбывает из турнира! Третий курс, низко-слабая группа! Причина: пленение всей команды Знахарями-Друидами!

Следом вновь прогудела сирена.

— Команда Марии Кольцовой выбывает из турнира! Второй курс, низко-слабая группа! Причина: срочный вызов Целителя! Отравление всей команды летучим ядом!

Я обернулся и посмотрел на парней, которые во все глаза наблюдали за схваткой двух команд с Целителями.

— Нет. Не пройдём, — покачал головой Котов.

Его реакции я не удивился: он вообще часто сомневался.

— Извини, Кирилл, но Кот прав, — мрачно согласился с ним Егор-Глыба. — Хрена мы пройдём. Целители задействуют все силы, чтобы сразу вырубить нас ядами и добить хворью. А про те сидховы корни я вообще молчу. Место открытое, никак не спрятаться.

— Согласен. Никаких шансов, — вздохнул Тарас.

Его старший брат ничего не сказал, как и Коховский с Вьюгиным, но все внимательно слушали.

— А у тебя какая идея? — спросил Лёва, готовый исполнить любой мой приказ.

— Расскажу, когда приведут пленницу.

Я не стал вдаваться в подробности и терпеливо дождался, когда вернутся девушки.

И вот спустя несколько минут они явились, и надо было видеть реакцию парней. Те вскочили и замерли в недоумении.

— Ну и как мы выглядим? — с улыбкой поинтересовалась Исидора.

— Неплохо… — кивнул я, сам удивляясь тому, что увидел.

А там было чему удивляться.

Во-первых, Исидора отдала свою форму Стефане, а сама надела её одежду.

Во-вторых, остальные четыре девушки стояли в ряд, и их невозможно было отличить друг от друга. Рост и комплекция — практически один в один, а издалека так вообще близнецы.

Все стояли босиком, со связанными за спиной руками, в одинаковых чёрных майках и подвёрнутых на щиколотках брюках. Ну и самое главное — голову и грудь каждой девушки полностью закрывал накинутый сверху китель. Ни лица, ни волос, ни плеч и груди не разглядеть.

— Вот и наши пленницы. Угадайте, кто где, — сказала Исидора, всё ещё стараясь победно улыбаться.

Не угадал никто.

— Думаете, вы такие хитрые? — пробубнила из-под кителя Стефана. — Всё равно вам девочки голову открутят.

Я вздохнул, стянул с её головы китель и без церемоний сунул кляп ей в рот.

«А тебе голову открутят первым!» — сказал мне её гневный взгляд.

И пока все рассматривали четырёх одинаковых «пленниц», я принялся рассказывать план:

— Надо сделать так, чтобы они прикрыли собой девятерых. Римму поведёт Андрей. Нору — Егор. Раду возьму я. А с настоящей пленницей пойдёт Платон. Позвать на помощь она не сможет, у неё кляп, а руки связаны крепко, в отличие от других девчонок.

— Если мы пройдём долину, я снова тебя поцелую! Прям взасос! — глухо засмеялась из-под кителя Бородинская.

На это я ничего не ответил (а второго кляпа у меня не имелось) и продолжил инструктаж:

— Через ткань кителя пленницы ничего не видят, имейте в виду. Вам придётся всю дорогу крепко их держать, приподнимать и практически нести на себе. Исидору не стали задействовать, у неё рост отличается. Но нам хватит и четверых, чтобы сбить Целителей с толку. Долину надо будет пройти без задержек, максимально быстро, пока Целители не узнали Стефану или не предприняли ответных мер.

— Думаешь, выгорит? — нахмурился Котов.

— Должно. Турнир приближен к настоящему бою, а это значит, что при реальном столкновении мы бы убили заложницу, если бы нас атаковали. Вряд ли Целители будут заваливать нас ядом и хворью. Они же понимают, что тогда их подружке условно не жить.

Когда я подробно рассказал, кто и что должен будет делать, все переглянулись и заулыбались.

— А неплохо придумано, — оценил Котов.

— Хитрый засранец! — усмехнулся Егор-Глыба.

— Вот теперь шансы есть, — закивал Тарас. — Точно есть.

Команда приготовилась к переходу через долину.

Ещё раз проверили «заложниц», и чтобы на ярком солнечном свете цвет их кожи не отличался, Исидора измазала им руки и ноги пылью.

Затем Саблин, Котов, Глыба и я взяли себе по пленнице, приставили мечи к их шеям, встали в круг и двинулись вперёд. Под прикрытием наших спин почти вплотную пошли остальные: Яков, Лёва, Исидора, Эд и Тарас.

Все двигались на одной скорости, шаг в шаг.

Я крепко прижимал к себе Бородинскую, прикрываясь её телом, как щитом. Кажется, ей это даже понравилось, потому что она всё плотнее прижималась ко мне ягодицами.

Из-под кителя вдруг послышался её приглушённый шёпот:

— А ты в курсе, что после турнира в очередь за тобой выстроятся все Военные Дома? И, знаешь… я подумала… а давай встречаться?

Очень вовремя, конечно.

— Тихо, — почти беззвучно ответил я, хотя больше хотелось на неё наорать: нашла же время и тему для разговора.

— У тебя же всё равно никого нет, иначе бы я знала, у меня глаз намётан, — продолжала шептать Бородинская. — А я девушка видная, сам знаешь. Два раза не предлагаю…

Я слегка прижал меч к её шее, и девушка моментально смолкла.

Плотным кольцом мы двинулись со склона вниз. Первые секунды стали самыми нервными, ведь не было железных гарантий, что противник побережёт пленницу и не обрушит на нас сотни ядовитых стрел.

Но никто не стрелял.

В долине стояла такая тишина, что, казалось, тут никого нет. Лишь горячий ветер шумел по траве, обдувал наши потные лица и завывал вдали — в ущелье, к которому мы так стремились попасть.

Спустившись в долину, мы быстро двинулись в обход первой засады, минуя овраги и сухие дождевые промоины.

Из укрытий выскочили первые Целители. Сначала появились Божественные Врачи, а затем и Друиды на панголинах. В руках они держали луки и целились в нас, но стрелять опасались.

Неплохо.

Пока тактика с пленницами работала.

Мы заставили Целителей растеряться, и их командир пока не принял внятного решения. А мы тем временем миновали первую засаду и подбирались к середине долины.

Друиды на своих питомцах следовали за нами в отдалении. Панголины нервно похрюкивали, и я ощущал их волнение даже на расстоянии, сразу догадавшись, что с ними не так.

Они чуяли во мне Следопыта и боялись.

Точно так же боялись моего Демона все животные в конюшне Академии.

Я взял это на заметку и двинулся дальше.

Под ботинками шуршала трава, скрипели мелкие камни, от пота жгло кожу. Бородинская шла быстро, но порой мне приходилось приподнимать её, чтобы она не споткнулась.

Краем глаза я следил и за теми, кто был рядом: слева Платон Саблин со Стефаной, справа Егор-Глыба с Норой Аверьяновой.

За каждым нашим шагом из укрытий следили десятки глаз.

Все ждали малейшей ошибки, чтобы освободить пленницу, а мы продолжали идти, беспрерывно следя за действиями противника.

Напряжение так и вибрировало в воздухе.

— Кирилл… — снова зашептала Бородинская, но теперь её тон был не заигрывающим, а тревожным. — Под ногами что-то… оно движется… прямо под землёй… и ползёт за нами… ты чувствуешь? Будто змеи…

Девушка была босиком, поэтому ощущала движение почвы лучше меня.

Я сразу понял, о каких змеях она говорит.

Друиды задействовали тернии, но пока не атаковали, а заставляли плети незаметно следовать за нами под землёй. Возможно, выжидали момента, чтобы схватить кого-то за ногу и нарушить плотный строй.

Спасением мог стать каменистый пригорок, он начинался ближе к ущелью. Только до него оставалось ещё около тридцати метров.

— Двигаемся правее, к каменистой площадке, — тихо сказал я парням. — Ускорьте шаг. Там дальше овраг. Если атакуют и раскроют пленницу, сразу перегруппируйтесь и продвигайтесь к мосту, как планировали.

Группа тут же скорректировала направление и ускорилась.

— Их становится больше… Кирилл… — нервный шёпот Бородинской стал громче. — Там всё кишит змеями…

Теперь я и сам ощущал движение почвы, даже через подошвы ботинок.

— Под ногами какая-то хрень, — вскоре сообщил мне Платон Саблин.

— Да, там ползает… — начал Андрей Котов.

Фразу закончить он не успел.

Перед нами, прямо на пригорке, к которому мы двигались, появились три крупных панголина. Ими ловко управляли седовласые всадницы — те самые Друиды, которые не дали пройти предыдущей группе.

Нам пришлось остановиться.

— Отдайте нам Стефану, и останетесь целы! — крикнула женщина на среднем панголине.

— Уйдите с дороги, и мы вернём вашу Стефану! — громко ответил я.

Старушка не собиралась с нами торговаться, я видел это по её глазам.

Для неё наше пленение стало принципиальной задачей. Она, скорее, пропустила бы всех остальных, но только не нашу группу. Очень не вовремя вспомнились слова Стефаны насчёт откручивания моей головы.

Тем временем почва под ногами начала дрожать и приподниматься буграми.

— Отдайте нам Стефану! — повторила женщина. — Сдайтесь добровольно и по-хорошему! Мы вас всё равно не пропустим!

— А придётся, — ответил я и посмотрел в глаза её панголину, после чего отдал приказ команде: — Продолжить движение!

Группа двинулась прямо на трёх Друидов.

Я вышел на полшага вперёд, по-прежнему ведя Бородинскую перед собой и держа меч у её шеи, а сам смотрел в глаза то одному, то другому, то третьему панголину.

Они и без того нервно перетаптывались, но сейчас захрюкали и попятились, стремясь убраться с моего пути. Усиливая эффект, я улыбнулся им, а лучше сказать — оскалился, давая понять, кто тут хищник, а кто — травоядное.

Животные шарахнулись в стороны.

— Эй! Мартис! Что с тобой, мальчик?! Мартис! — прикрикнула на своего питомца одна из женщин. — Стоять! Мартис, стоять!

Но панголин отходил всё дальше, а за ним — и другие.

Команда продолжила движение, пока не достигла пригорка. Возня терний под ногами прекратилась, и мы, не останавливаясь, поспешили к ущелью, уже по твёрдой каменистой возвышенности.

Только радоваться было рано.

Нам предстояло преодолеть ещё пятую часть пути, а позади нас остались три сильных Друида, которые вряд ли простят такую наглость.

Слух уловил еле слышный треск почвы по обеим сторонам пригорка.

Значит, решили атаковать.

— Разгруппироваться! — тут же приказал я.

Команда молниеносно разъединилась на мини-группы, и все спрыгнули в овраг. Девчонки одним рывком развязали себе руки, затем стянули с голов кителя и схватили мечи у тех, кто был позади.

Платон Саблин крепче обхватил Стефану и вместе с ней понёсся к ущелью под прикрытием своего младшего брата.

Чутьё меня не подвело.

В следующую секунду на том месте, где только что шла группа, столкнулись два потока терний, выросших по обе стороны пригорка. Шипастые лозы сплелись в смертельную ловушку, но никого не задели.

Я тоже рванул к ущелью. Побежал позади всех, чтобы контролировать каждого.

Атака Целителей не заставила себя ждать.

По земле, камням и броне застучали ядовитые стрелы. В лицо пахнуло жгучим облаком, и пришлось задержать дыхание.

Я отчётливо увидел, что четверо добежали до моста: сёстры Аверьяновы, Андрей Котов и Егор-Глыба. Ещё трое были на подходе: Платон со Стефаной на руках и Тарас.

А вот остальным пришлось туго.

Исидора и Лёва прорывались через ядовитые облака и тащили кашляющего кровью Якова, а их прикрывал Эд Коховский, отбивая мечом летящие стрелы и подставляя броню.

Но больше всех не повезло Бородинской.

Её скрутило терниями прямо в овраге и повалило на землю. Девушка отчаянно рубила мечом крепкие плети, но это почти не помогало.

Я прибавил скорости, хотя и так бежал на пределе.

— Ра-а-а-а-да-а-а-а! — закричали сёстры Аверьяновы около моста.

Они рвались к подруге на помощь, но их удерживали Котов и Глыба — была договорённость не кидаться в пекло, если в этом нет острой необходимости.

А её пока не было.

Я уже нёсся Бородинской на помощь.

Тернии тем временем вытащили девушку из оврага, прижали к земле и потянули в разные стороны, будто пытаясь разорвать.

Она завопила от адской боли как раз в тот момент, когда я подскочил к ней и, размахнувшись, рубанул по плетям.

Потом ещё раз.

И ещё раз.

Рубил, как заведённый, кромсал, рассекал эти грёбанные корни, а те вились, как чёрные змеи, кололи шипами и всё росли и росли.

— Кири-и-и-и-и-ил… — Девушку выгнуло.

Стиснув зубы, я снова размахнулся и рубанул так, что по рукам ударила боль и пробрала до самого темечка.

Часть терний рассекло.

Я задействовал всё, что мог: и знак Ган на клинке, и урон от брони, и всю физическую силу, что у меня была.

Мои ноги тоже окутывало плетьми, но я не переставал освобождать Бородинскую, и вот что странно: с каждым ударом моя сила не терялась, а росла. Теперь мне хватало только пары взмахов, чтобы рассечь не самый тонкий корень.

Я ускорился, и в итоге искромсал всё вокруг.

Затем ухватил девушку за исцарапанную руку и рывком поднял на ноги.

— Беги!

Она вцепилась в мои плечи.

— А ты?..

— Беги, мать твою! Это приказ!!! — Я с силой толкнул её в сторону ущелья.

Она рванула к остальным, на ходу отбиваясь бронёй от ядовитых стрел и закрыв ладонью нос и рот. Под её ногами то и дело вырастали тернии, но сильная и выносливая Бородинская бежала так быстро, что плети не успевали за неё зацепиться.

Я бросил лишь короткий взгляд в сторону моста, чтобы убедиться, что команда на месте.

А потом всё вокруг меня окутало плетьми. Они выросли отовсюду, из каждого сантиметра земли рядом со мной и закрыли обзор. Я оказался в колодце из шевелящихся шипастых терний, и стены всё сужались, чтобы полностью окутать моё тело.

Одно мне удалось разглядеть за всем этим хаосом природы — как за стеной терний встали три седовласые всадницы на панголинах и вскинули руки к небу.

Ну что ж, потягаемся…

Я принялся рубить направо и налево с такой силой, какой никогда за собой не замечал. В лицо летели солёные брызги от сока рассечённых корней, жгли глаза, текли по рукам, шипы резали кожу и кололи тело, а я всё махал мечом.

Эта битва почти не приносила результата.

На месте убитых терний вырастали другие и снова принимались атаковать, опутывать ноги и руки, цепляться и тянуть в стороны, пытаясь распять меня прямо в воздухе.

И пока я рубил плети, не давая им окончательно победить, из моей головы не выходили слова Стефаны: «…корни вырастают из земли и опутывают тело жертвы за считанные мгновения. Разрубить их сложно, особенно когда они окрепнут на воздухе…».

Это значило, что пока тернии под землёй, они слабы.

Рубанув в очередной раз по стене из плетей и опять получив сноп брызг в лицо, я взял меч обратным хватом и со всего размаху вонзил клинок в землю у своих ног. Звериная чуткость моментально отметила изменения: часть плетей будто вздрогнула от боли.

Отлично.

Слабость найдена.

Я размахнулся и вновь вонзил меч в землю, после чего принялся делать это быстро и часто, буквально истыкав всё вокруг себя.

Тернии дрожали и даже будто стонали, а я убивал их с отчаянной жестокостью, колол, прожигал почву огнём, пробивал её льдом.

Плеть умирала за плетью, сети природы погибали и теряли силу, но напоследок били меня по лицу и рукам, царапали, резали и вонзали шипы. По коже сочилась кровь, пропитывая одежду, и в борьбу тут же вступала регенерация тела, которую я не мог контролировать.

Она срабатывала не быстро и не сразу, но всё же помогала справиться с кровотечением. Если бы не это, я бы уже свалился от кровопотери.

Не знаю как долго я боролся с силами природы, но в итоге мой меч, пропитавшийся соками терний и моей собственной кровью, перерубил последнюю плеть.

Передо мной всё так же стояли три женщины-Друида верхом на панголинах.

Они больше не колдовали и не призывали природные силы. Они будто не могли поверить в то, что я вырвался из их терний и теперь снова смотрел в глаза их питомцам.

На этот раз животные испугались так сильно, что прижались к земле и свернулись практически в калачи, выставив броню.

После этого из всех позиций Целители пустили стрелы.

Мне показалось, их не десятки, а тысячи.

Стиснув меч прямо за клинок, я рванул к ущелью, а навстречу мне неожиданно кинулась вся группа.

Не знаю, кто из них додумался до такого, но прямо на бегу они воспользовались суммарной бронёй — все одиннадцать человек.

Жёлтые молнии пронеслись по их телам и ударили в град подлетающих стрел. Всё, что летело мне в спину, отбросило в стороны и вверх. От треска переломанных стрел и глухого стука падающих осколков эхо пророкотало по долине.

Через пару секунд я оказался под прикрытием своей команды, а ещё через пару — уже у подвесного моста… даже сам не понял, как так вышло.

Я рухнул без сил практически у самого обрыва. Вокруг меня в круговую оборону встала моя команда. Хотя никто в нас больше не стрелял, они ещё несколько минут оставались на месте, а по их броне беспрестанно трещали жёлтые молнии суммарной брони.

— Невероятно… вы прошли… — послышался восторженный голос Стефаны где-то позади всех. — Вы прошли! Прошли!

Она радостно засмеялась, будто тоже состояла в нашей команде.

А вот остальные не смеялись. Наверняка, глядя на меня, всем хотелось всплакнуть — на моём теле не было живого места, как и на одежде. Её всю изрезало и изорвало шипами.

Я лежал на спине, смотрел на вечернее небо и не мог даже подняться.

От боли тело будто потеряло чувствительность, а может, я просто прощался с сознанием.

Вокруг все суетились с растревоженными лицами и паническими воплями «Что делать, ребята? Он истекает кровью! Надо вызвать Целителя!».

— Целитель уже здесь! — вдруг веско объявили рядом.

Через пару секунд надо мной склонилась Стефана. Она приложила к моей груди прохладные мерцающие ладони и начала лечение.

Я не следил, сколько прошло времени, я вообще больше ничего не контролировал, и это было так странно, но когда снова открыл глаза, то увидел перед собой улыбающееся лицо Исидоры.

— С возвращением, выскочка. У тебя хорошая регенерация тела. Все раны затянулись. Только бы форму сменить, а то весь в лохмотьях.

Я приподнял голову и бегло огляделся.

Мы всё также находились у моста, только солнце почти село. Значит, я провалялся около часа.

Вокруг меня собралась команда, все улыбались и бормотали насчёт того, что мы всё-таки дошли, и что я самый крутой из всех, кого они встречали.

Исидора помогла мне подняться, но её тут же отодвинула Рада Бородинская. Необычно было видеть её настолько серьёзной.

— Спасибо, — сказала она. — Ты спас мне жизнь.

Девушка целомудренно поцеловала меня в щёку и обняла.

— А вы спасли жизнь мне, — улыбнулся я.

Все принялись меня обнимать, и только через некоторое время я заметил, что Стефаны с нами нет.

— А где Целительница? — Я внимательно оглядел мост и округу рядом, даже зачем-то глянул в тёмную бездну ущелья.

— Она ушла к своим, — сообщила Исидора. — Исцелила тебя, подлечила остальных ребят, а потом ушла. Сказала, что дальше нам всё равно нужно идти одним. Иначе нас точно выгонят с турнира.

Я обернулся и окинул взглядом долину.

Казалось, что там снова никого нет, но это была лишь видимость: Целительницы всё так же сидели в засадах и ждали очередную группу несчастных. Недаром на этом отрезке отсеивается большинство команд.

Будто прочитав мои мысли, Лёва вдруг сообщил:

— Пока ты был в отключке, ещё тл-ли команды вылетело, не пл-лойдя долину.

— Из первокурсников только мы остались, — добавил Платон Саблин. — Да и второй курс тоже сильно пострадал.

Я подошёл к краю обрыва, глянул на мост и на дно каменистого ущелья. Там стояли люди в чёрных плащах и чёрных шапочках, похожих на перевёрнутые пиалы. Точно такую же я видел на голове главы Духовного Дома Янамара — на оракуле Тарэта.

От воспоминаний о нём холодок пронёсся по спине.

— Надо бы поторопиться, время уходит, — сказал я, собираясь с мыслями и готовясь к новому испытанию.

Мост был недлинным и выглядел совсем не опасным.

Крепкие и толстые канатные перила, звенья из половинчатых брёвен — он будто приглашал прогуляться и насладиться красивыми видами, но при одном только взгляде на него в глотке сохло, а ладони покрывались потом.

Нормальный мост «звеньями ужаса» не назовут.

К тому же, меня волновало ещё и другое — прохождение всех предыдущих отрезков маршрута я мог хоть как-то контролировать. Здесь же я даже не представлял, что нас ждёт.

От Жрецов можно было ждать самой серьёзной подлянки.

Конечно, Галей готовил нас к битве с теми, кто влияет на сознание, но всегда повторял, что каждый Жрец — это отдельное испытание, и определять метод борьбы нужно по ситуации.

Я переглянулся с остальными.

— Готовы?

Все закивали, но не очень уверенно.

— Может, я пойду? — предложила Исидора. — Ты, наверное, сильно устал.

— Нет. Всё в порядке. — Я шагнул к первому звену моста. — Здесь надо…

Больше я ничего не успел сказать.

На втором шаге мост передо мной исчез…