Мы побежали вдоль линии моря, по камням и песку, в сторону той самой «тропы преград» из загадки.

За нами безотрывно летели один из судейских верхолётов и машина с журналистами.

На бегу Саблин спросил у Исидоры.

— Эй... погоди... с чего вы решили, что Мёртвое озеро в другой стороне?

— Разве ты не понял? — изумилась та. — А есть ещё те, кто тоже не понял?

Остальные разом подняли руки.

Исидора поморщила нос, но от едких замечаний воздержалась.

— Доберёмся до западного мыса, и всё поясню, — вместо неё ответил я. — Не тратьте силы на разговоры.

Все смолкли и понеслись быстрее. Следом за нами бежали ещё две команды, но порядком отставали.

Через полчаса мы добрались наконец до мыса, он острым углом врезался в море. Здесь нам предстояло подняться на скалистое плато, поэтому как только я приметил удобный подъём по склону, то сразу остановил группу.

— Проверьте рюкзаки.

Все быстро скинули с себя рюкзаки и осмотрели. У каждого лежало одно и то же: два мотка бинтов, верёвка, бумажный пакет с едой и фляжка с водой. Больше ничего.

Карта имелась только у командира.

Я снова вытащил её, раскрыл, показывая всем, и пальцем провёл линию пути от мыса по краю плато:

— Это тропа преград.

Затем мой палец переместился дальше по траектории окружности, на спуск за рощей, и указал на ложбину и узкую пойму ручья.

— Это путь заклятий.

Не убирая пальца, я провёл им дальше, следуя кругу, и обозначил большую лесную зону.

— Звериные угодья.

Следом указал на долину.

— Здесь должны быть сети природы.

Ну а дальше ткнул в последнюю точку — на ущелье и висячий мост, который видел ещё с воздуха.

— Это звенья ужаса. За ними, в ущелье, и находится Мёртвое озеро. Вот оно, совсем крошечное. Его на карте даже не заметно, если не искать.

Все уставились на меня.

— Я всё равно не понял, — нахмурился Андрей Котов. — Почему именно такой маршрут? С чего ты вообще это взял?

Исидора закатила глаза.

— Ну понятно же...

Я опять её перебил, чтобы ни из кого не делать идиотов.

— Смотрите. — Мой палец снова вернулся к мысу, у которого мы стояли, а затем ещё раз провёл по маршруту до озера, описав полукруг. — Видите? Это часть круга.

— И что? — сощурилась Бородинская. — С чего нам делать этот полукруг?

— Да потому что это герб Академии — круг с разными Линиями магии!! — не выдержав, выпалила Исидора. — Ну разве не ясно, что тропа преград — это Линия Стражей? А путь заклятий — это Мастера Материй. Звериные угодья — Линия Охотников. Сети природы — Целители. Звенья ужаса — Жрецы. Здесь только Витязей нет, потому что с Витязями надо будет сражаться только в финале! Ну почему вы такие глупые?..

— Успокойся! — урезонил я её. — Если не видеть карту, то не сразу можно понять. Похоже, не все команды разгадали загадку, поэтому побежали к кипящему озеру, посчитав, что именно оно и есть Мёртвое. Сначала я тоже так подумал, пока карту не увидел и не провёл параллель с гербом Академии и загадкой.

— Тогда получается, что на каждом отрезке пути нас будут атаковать маги указанных Линий? — спросил Яков Вьюгин, с тревогой глядя на склон.

— Скорее всего, да, — кивнул я, — поэтому сначала приготовьтесь отражать атаку Стражей.

Услышав всё это, Лёва потёр лоб.

— Я бы никогда до такого не додумался...

— Вот поэтому ты и не командир, — веско заметила Бородинская. — А с командиром нам повезло.

Я окинул взглядом каменистый склон.

— При подъёме перегруппируемся, как обычно. Платон, Тарас, идёте первыми. Римма, Нора, следом.

Отряд моментально перестроился.

Братья Саблины начали восхождение первыми, за ними отправились сёстры Аверьяновы, затем присоединились остальные.

Левый фланг привычно прикрывали Исидора и Бородинская, правый — Егор-Глыба и Андрей Котов. Замыкали группу Лёва с Коховским. Я же шёл по центру и контролировал передвижение всей команды, рядом неотрывно следовал стратег Яков Вьюгин.

При восхождении мечи из ножен не вынимали, лишь нарастили частичную броню — по всем правилам Исидоры: чтобы не тратить много сил, но иметь защиту.

Отряд двигался бесшумно и слаженно, как единый организм.

Казалось, все даже дышали одинаково.

Минут через сорок мы были уже на краю плато, и оттуда я смог быстро определить, где находятся ближайшие конкуренты.

Две команды тоже начали восхождение у мыса, карабкаясь аккурат по нашим следам; ещё три группы пока бежали по побережью, и у меня почему-то сложилось впечатление, что все пять групп идут точно за нами.

Возможно, они даже не поняли, почему мы отправились именно этим путём, но им казалось, что мы что-то знаем.

Тут они, конечно, ошибались.

Мы лишь предполагали, что может быть.

Команду Григорьева я нигде не заметил, но был уверен, что уж они-то сразу разгадали секрет насчёт герба Академии и местонахождения Мёртвого озера.

— Вперёд! — скомандовал я, и отряд помчался по каменистому краю плато.

Метров через сто, у небольшой рощицы, Платон Саблин вдруг остановился, поднял руку и подал знак младшему брату, показывая, что дальше, в кустах, заметил движение.

Отряд приготовился.

Все, как один, вынули мечи и полностью покрылись бронёй, встав плотнее друг к другу — так мы отражали нападение Стражей на тренировках.

Через секунду прямо из рощи на нас обрушилась первая таранная волна.

Стена из раскалённого камня смяла кусты и понеслась вперёд.

Это были Сферы Тверди и Огня.

Атаку приняли на себя сёстры Аверьяновы — обе имели каменную броню и могли почти без потерь противостоять огню. Римма и Нора молниеносно выскочили вперёд и прикрыли братьев Саблиных. В два меча девушки лихо разрубили атакующую волну огня, а её остатки разбились о броню.

В тот же момент из рощи в нас отправилась уже другая волна.

На этот раз Сферы Эфира и Холода.

Девушки отскочили назад, за спины братьев Саблиных. Оба парня были стальными Витязями, и лучше справлялись с Холодом. Двойным синхронным ударом они разбили ледяную преграду. Раздался хруст, и осколки льда метнулись в небо, дробью ударили по камням.

Не прошло и секунды, как снова ударила волна. Теперь почти невидимая, чуть отливающая розовой, и все точно знали, что эту волну отбивать лучше мне одному.

Это была Сфера Боли, и она могла выбить весь отряд из турнира.

Я рванул навстречу стене из розового марева, на бегу поймал брошенный мне Платоном Саблиным меч, а затем рубанул сразу двумя клинками по преграде — сверху вниз и в бока.

Этот виртуозный удар я отрабатывал до седьмого пота, но он стоил того.

Волну разрубило почти полностью, но часть марева на меня всё же попала. По костям тут же пронеслось нытьё, кожу будто кипятком обдало — никакая броня от Сферы Боли почти не помогала. Я надеялся только на регенерацию тела, даже если меня сильно ранит. Это было моё преимущество, которое никто не мог отнять.

От боли тело повело в сторону, но я быстро пришёл в себя и перекинул меч обратно Платону.

Все снова приготовились к обороне. Атаки Стража, скрывающегося в роще, были сильными, но команда реагировала спокойно, никто не паниковал.

Я подал знак двигаться вперёд — надо было срочно уходить с открытого места.

Отряд быстро двинулся дальше, но нам не дали сделать и нескольких шагов. На этот раз на нас напали сразу со всех сторон — десять Стражей выскочили из засады, возникнув будто из ниоткуда.

Похоже, в скалистом плато имелись блиндажи со скрытой системой туннелей, а это значило, что нападения можно было ждать с любой стороны.

Нас взяли в кольцо, а потом каждый Страж обрушил свою волну. Воздух полыхнул огнём, загудел эфиром, затрещали ледяные стены и раскалённые камни. Но даже сейчас команда не растерялась, потому что такое мы тоже отрабатывали.

В два счёта все перераспределились и встали так, чтобы отразить волны с наименьшими потерями. Каменные Витязи встретили огонь и твердь, стальные — холод и эфир.

Когда первые потоки были отбиты, в нас отправились вторые, третьи, четвёртые.

Отряд стоял насмерть, постоянно перераспределяясь, и даже если кто-то мешкал, то я быстро помогал сориентироваться.

— Римма, направо, на одиннадцать!

— Кот, назад! Прикрой Исидору!

— Глыба, смени Лёву! Он слева! Сле-е-ева, быстрей!

При этом Яков Вьюгин контролировал виды атак и когда видел по-настоящему серьёзную волну, то сразу орал:

— Во-о-о-лк! Твой выход!

И снова я рубил марево Боли, не позволяя ей задеть остальных.

Отбиваясь, мы медленно, но верно, продвигались в сторону рощи, под прикрытие деревьев. Правда, оттуда тоже прилетали короткие атаки — там засел кто-то один и постоянно мешал продвижению.

Его атаки были меткими, как у снайпера. Он использовал Сферу Точности Кседе и мастерски сбивал с ног моих бойцов одного за другим.

— Глыба! Со мной! — крикнул я Егору Горцеву.

Его каменная защита и крупные габариты были как раз кстати.

Но кроме этого он натренировал свою броню так, что та могла подстраиваться под внешнее окружение, скрывая своего хозяина, как хамелеон.

— Эд, Лёва, прикройте! — велел я, и как только парни отбили очередную волну, мы с Глыбой рванули к роще.

Между деревьев нас сложнее было достать волнами Стража, но тот продолжал атаковать из укрытия и долбить по кустам.

Я подал Глыбе знак — «Обходи слева». Сам быстро двинулся в правую сторону. Меня захлестнул звериный азарт Следопыта: на ходу я принюхался и сразу определил, где именно засел Страж.

Он притаился на дереве, спрятавшись за густой листвой, и сейчас вряд ли хоть один судья смог бы уличить меня в том, что я использую не только Линию Витязя, ведь внешне я никак не менялся.

Бесшумно обойдя дерево и кусты, я увидел мелькнувшую в зарослях голову Глыбы, и еле заметным жестом показал, где прячется противник. Глыба кивнул и взял на себя роль отвлекающего, ломанувшись через кусты с мечом наперевес.

— Па-а-а-рни! За мно-о-ой! — заорал он, будто обращаясь к тем, кто бежит за ним. — Он ту-у-у-т!

В Глыбу тут же отправилась ледяная волна, а точнее сказать — ледяной кулак. Страж использовал Кседе и был настолько точен, что не задел почти ни одной ветки.

Глыба отбил первую атаку, потом — третью, но четвёртую не успел.

Его хлестануло точно в грудь и отшвырнуло обратно в кусты, и пока длился этот короткий и шумный бой, я наметил цель на дереве, затем покрыл сталью ладонь и взялся за клинок меча. Мне предстояло метнуть его так, чтобы не убить человека, но дать ему понять, что он «условно убит».

От азарта нутро Следопыта рвалось наружу.

Риск горячил кровь.

Я перевёл дыхание, успокаивая зверя внутри, прицелился и с коротким размахом метнул меч в Стража.

На клинке имелось три соляных знака: Ган-огонь, Цуо-холод и Тасуна-лёгкость. Чтобы точно попасть в цель, я, наоборот, утяжелил оружие, использовав только Цуо и убрав лёгкость.

Клинок покрылся ледяной коркой прямо в полёте, пронёсся по воздуху, как копьё, пробил толщу листвы и воткнулся в ствол дерева у бедра противника, пригвоздив его штанину.

От неожиданности Страж замер, сразу перестав атаковать Егора-Глыбу, а затем медленно посмотрел на меч у своей ноги. Кажется, он не мог поверить в то, что такое возможно.

Видел бы он, как часто я отрабатывал этот приём на полигоне, то не удивлялся бы, конечно.

Обернувшись и увидев меня в кустах, Страж поднял руку, давая понять, что сдаётся, и проход через рощу открыт. Я кивнул и снова подал знак Глыбе, еле пришедшему в себя после удара ледяным кулаком в грудь.

«Веди остальных», — молча велел я ему.

Он тут же скрылся в зарослях, а я полез на дерево, чтобы забрать меч. Страж не шевелился и ничего не говорил, но внимательно наблюдал за мной.

Добравшись до него, я выдернул оружие из ствола и сунул в ножны.

В этот момент с высоты заметил, что дальше по кустам пробирается ещё один отряд. Это была команда Германа Григорьева. Они отбились от атаки Стражей раньше нас, и пока я возился с засадой противника, Герман успел проскочить по роще незамеченным.

Неплохо.

Под пристальным взглядом Стража я спустился с дерева. В это время Глыба привёл остальных, они еле дышали, но почти все были в порядке. Только Котов поранил плечо, когда отбивал волну льда.

Его форма на левой руке пропиталась кровью, и Бородинская принялась перевязывать ему плечо, отыскав бинты в рюкзаке.

— Потерпи, Котик... всё будет хорошо... — прошептала девушка, сама изнемогая от усталости.

— Да не причитай ты, я же не умираю, — поморщился тот.

Пока они возились, я ещё раз убедился, что остальные в порядке.

Оборона далась им нелегко, это было видно, но никто не ныл и не просил Целителя.

— Молодцы, — начал я, — сейчас мы...

И тут в зарослях, сразу с четырёх сторон рощи, вспыхнули лучи, а следом затрещали кусты. Я обернулся и сразу понял, в чём дело. Эта атака была даже серьёзнее, чем волна Сферы Боли.

Вот чёрт!..

Так сиять могла только Сфера Света, божество Рай, а так ломать кусты — Сфера Тверди. Это значило, что весь отряд мог не только легко угробиться под лавиной камней, но и получить ожоги глаз, после чего сразу выбыть из турнира.

Я развернулся и быстро скомандовал:

— Круговая защита! В стойку! И закрыть глаза рукой!

Бородинская бросила перевязку, но осталась рядом с Котовым.

Отряд перегруппировался, молниеносно встав в круг и приняв защитную стойку. Да, это был приём Стражей, ему меня научила стерва Улья Паули. Только наша команда вместо щитов приготовила мечи и броню.

Четыре волны света надвигались стремительно, но мы успели перестроиться.

Я встал рядом с Исидорой, зажмурился и прикрыл глаза левой ладонью.

Правая рука крепче обхватила меч. Сердечные удары отсчитывали секунды до столкновения с лавинами Сфер Света и Тверди. Теперь главное — не торопиться, почувствовать приближение и вовремя разрубить волну.

И снова мне помог мой внутренний Следопыт.

Даже без зрения я кожей ощущал дрожь воздуха, все сильнее и сильнее. Шум кустов мешал определить точно, где находится волна, но нюх работал на всю катушку. Я чувствовал запах горячего камня.

Вокруг хрустели ветки, всё ближе.

Ещё ближе... ещё...

— Внимание! Ждём! — крикнул я. — Ещё ждём!

Ударить мечами должны были все и сразу, чтобы нас не смяло лавиной и не переломало прямо тут.

— Ждём! Ещё ждём!.. Приготовиться!

И вот мой клинок дрогнул от надвигающейся волны воздуха и энергии.

— Бо-о-ой!!! — рявкнул я.

Вокруг затрещали камни под ударами мечей.

Команда начала кромсать волны Тверди изо всех сил. Каменные осколки ударились о броню, забарабанили по земле, колотясь обо всё вокруг.

Исидора пошатнулась и чуть не завалилась на меня, но я успел ухватить её левой рукой. Из-за этого пришлось убрать ладонь от лица и даже сквозь прикрытые веки ощутить силу слепящего света.

Боль резанула по глазам.

Я зажмурился сильнее, одновременно рубя волну за волной, а они всё не заканчивались. Нас заваливали камнями, будто собирались похоронить заживо, и было ясно, что если хоть одна сторона защиты дрогнет, то всех размажет по земле.

— Стоять! Держать строй!! — крикнул я.

И все стояли. Даже хрупкая Исидора приноровилась держаться, уперев ногу в камень.

Минут через пять всё закончилось.

Атака прекратилась, но мы ещё пару минут простояли с закрытыми глазами, ожидая подвоха. Поняв, что его не будет, я первым приоткрыл глаза и огляделся.

Переломанные кусты ещё кое-где шумели, изрезанная листва и щепки летали по воздуху. Осколки Тверди постепенно исчезали вокруг.

Я перевёл дыхание и посмотрел на Исидору в исцарапанной броне.

— Отбились, но надо уходить. Две минуты на отдых и отходим в сторону склона, к ручью за рощей.

Команда не сразу пришла в себя.

Трясущимися руками Бородинская закончила перевязывать плечо Андрею Котову, заодно забинтовала ногу и Римме Аверьяновой — ей досталось каменным осколком по колену.

Меня и самого порядком исцарапало, особенно лицо, даже броня не спасла от такого напора. А ведь это было только начало, и все на собственной шкуре ощутили, что не зря турнир считается таким зрелищным и сложным. Тут было на что посмотреть.

Этим, кстати, как раз сейчас и занимались судьи и журналисты: за нами по-прежнему следовали верхолёты.

Я глянул наверх, на машину с работниками Вещания, и тут же услышал далёкое:

— Вот это взгляд, господа-а-а! Ух! Он будто стреляет мне в голову!.. Поглядим, что будет дальше! Но скажу сразу, что такой тактики защиты от Светового Слома мы ещё не видели! Слабый резерв почти не даёт защиты от Света и Боли! Но наши ребята совсем непросты, как я и говорил!..

Что он ещё там говорил, я уже не услышал.

В небе оглушающе прогудела сирена, а затем на весь остров объявили милым женским голосом:

— Команда Юрия Лисина выбывает из турнира! Первый курс, средне-сильная группа! Причина: срочный вызов Целителя! Ожоги глаз!

Следом снова проорала сирена, и прозвучало следующее объявление:

— Команда Ольги Шиловой выбывает из турнира! Первый курс, средне-слабая группа! Причина: срочный вызов Целителя! Ожоги глаз!

Я переглянулся с остальными.

Значит, не только мы отхватили атаку Светового Слома, но и другие. И, похоже, выбыли как раз те самые команды первокурсников, что шли сразу за нами.

— Всё. Надо идти, — сказал я, оглядев уставшие лица, — у нас не так много времени. По дороге в себя придёте.

Отряд без возражений двинулся дальше, к следующему отрезку маршрута.

Покинув наконец злосчастную рощу, мы вышли к пологому склону. Внизу, в небольшой ложбине, блестела пойма ручья, и чтобы продолжить маршрут, надо было просто перейти на другую сторону, подняться на пригорок и следовать вдоль русла.

Казалось бы, что может быть проще? Можно было даже не останавливаться и идти по прежней схеме, но у самого склона я остановил команду.

— Перегруппируемся и рассредоточимся по двое. Лёва, Исидора, идёте первыми. Эд и Тарас, страхуете, но на расстоянии.

Для разведки территории я выбрал из группы самых низкорослых, вёртких и малогабаритных ребят. Если иметь дело с заклинаниями, то лучше, чтобы в цель было сложнее попасть издалека.

С заклинаниями я имел не слишком долгие отношения, но успел повидать немало коварных атак, от паралича до сплошного града и смертельной ловушки. Любое из них ничем хорошим для нас не закончится.

При этом я отлично понимал, что избежать их тоже не получится, поэтому стояла задача минимизировать потери и пройти отрезок хотя бы вразнобой. Тут всё будет зависеть не от слаженности команды, а от навыков каждого в отдельности.

Что Лёва, что Исидора не раз такое репетировали, как и вся группа.

На тренировках нас так лихо забрасывали атаками, что порой казалось, нам вообще не выйти с полигона живыми. Акулина не скупилась на самые дорогие и жёсткие заклинания, вплоть до высокоранговых, поэтому сейчас группа знала, как действовать.

Все следили за тем, как пройдут первые, и ждали наготове.

Я тоже наблюдал и сразу же заметил разницу в том, что было на тренировках, и что происходило сейчас.

Лёва постоянно косился на Исидору и будто старался прикрыть её собой, а ведь они должны были идти на небольшом расстоянии друг от друга, но Лёва наоборот всё теснее жался к девушке.

Она рукой чуть отталкивала его в сторону и что-то шептала.

— Какого чёрта ты творишь? — процедил я. — Отойди от неё, придурок.

Лёва, естественно, меня не слышал и продолжал изображать рыцаря-защитника.

Голову бы ему оторвать!

Только я об этом подумал, как вдруг Исидора вместе с Лёвой... исчезли. Исчезли, будто их не было никогда!..

* * *

— Не понял... что за хрень... — прошептал рядом Андрей Котов.

Следом запаниковали остальные, а Платон Саблин вообще дёрнулся вниз со склона, но я ухватил его за плечо.

— Стойте на месте! Не двигайтесь, мать вашу! — Затем крикнул уже тем, кто пошёл следом за Исидорой и Лёвой: — Эд! Тарас! Замрите! Ни шагу больше!

Команда застыла на месте, кто где стоял.

— Что это вообще? Куда они исчезли? — с тревогой спросил Егор-Глыба.

— Это какое-то мощное заклинание, и теперь... — начала Бородинская, но я перебил её, пока не началась паника.

— Это не заклинание, но вы с этим сталкиваетесь каждый день в Академии. Это соляной знак Небытия. Его Архитекторы ставят на ступенях лестницы. А здесь этих знаков много, всё вокруг ручья ими изрисовано, по всему склону и по обоим берегам, скорее всего. Знаки как-то вложили в землю, и когда на них наступаешь, срабатывает Небытие.

Яков Вьюгин с ужасом посмотрел на склон, плотно покрытый травой.

— И как их разглядеть, чтобы случайно не наступить?

Я помрачнел.

— Разглядеть можно, но мы убьём на это кучу времени, раздвигая траву. Предлагаю сделать иначе. Я пойду первым и буду мечом резать землю, чтобы нарушить рисунок знака, а вы пойдёте за мной шаг в шаг.

— А дальше что? Тут же всё в этих знаках!

— Пойдём по ручью, прямо по его руслу. В воде знаки Небытия не действуют.

— Откуда ты знаешь? — Котов нахмурился.

— Он вообще-то Мастер Материй... — напомнила Нора Аверьянова.

Но тут влез Платон Саблин.

— А как же Исидора? Мы же её тут не бросим!

(судьба Лёвы его, конечно, не интересовала)

— Никто бросать её не собирается, — ответил я, давя панику на корню. — Надо сначала понять, куда их перенесло. Обычно Мастера Материй используют знаки Небытия и Бытия на короткие расстояния, поэтому смотрите внимательно, они должны быть где-то рядом.

Не сходя с места, все принялись оглядывать округу с холма.

Я понимал, что вряд ли с пропавшими случилось что-то серьёзное, но предчувствие беды всё же появилось.

Через несколько секунд Римма Аверьянова, что стояла ближе к краю плато, с которого открывался вид на море, вдруг закричала:

— Они та-а-а-а-ам! Смотрите! Они внизу-у-у-у!

Девушка показывала с высоты плато на воду.

— Стойте на месте, — сказал я всем, а сам отправился к Римме, стараясь наступать на камни, а не на траву.

Пропавших я увидел там, где совсем не ожидал: на торчащем из моря скалистом рифе, метров за двести от берега.

— Вот дерьмо! — вырвалось у меня. — Их перенесло за лагуну, прямо на риф!

— Так пусть плывут обратно, — бросила Бородинская.

— Исидора так и не научилась сносно плавать, даже в бассейне.

— Зато я хорошо плаваю и помогу ей, — тут же предложил Платон Саблин. — Зверев же тоже хреново плавает, он её утопит, если сам сначала не утонет.

Я глянул на него и нахмурился.

— Уверен, что справишься?

Тот кивнул.

— Брат не даст соврать, я отлично плаваю. Крошка Исидора даже моргнуть не успеет, как будет на берегу.

— Ладно. С плато спустим тебя на верёвке, тут крутой склон. Остальные пока доберутся до ручья. И не геройствуй без надобности.

Пока Платон готовил верёвки для спуска, я быстро проинструктировал остальных, как быстрее и безопаснее добраться до ручья. Вместо меня первым вызвался идти осторожный и аккуратный Яков Вьюгин.

Я же оставил с собой ребят покрепче: Егора-Глыбу, Андрея Котова и Раду Бородинскую.

Остальные начали медленное продвижение по склону к ручью. Яков мечом резал землю перед собой, тщательно проверяя, не оставил ли хоть один сантиметр нетронутым. Отряд шёл за ним след в след.

Тем временем Саблин начал спускаться к морю по практически отвесной скале. Мы держали основную верёвку и две страховочных.

Он спускался быстро и профессионально, будто только этим и занимался.

— Какой красавчик, — оценила Бородинская, глядя на него сверху.

— У тебя все красавчики, Радочка, — усмехнулся Егор-Глыба.

Та поморщила нос.

— Пф-ф, мальчики. Никто из вас, олухов, меня не достоин. Я ищу птицу высокого полёта, и это точно не вы.

— Ну-ну, — многозначительно и мрачно бросил Котов. — Обратила бы лучше внимание на Эда.

— Он всё время молчит и скучный! — рассмеялась девушка.

— Да нормальный он...

— Эй, может, потом всё это обсудите? — нахмурился я, не сводя глаз с Саблина.

Тот был уже на середине склона.

Все смолкли, сосредоточившись только на спуске, рифе и лагуне.

— Смотрите! Сейчас что-то будет! — вдруг крикнул Яков, останавливая продвижение к ручью и показывая дальше.

Метрах в трёхстах от нас появилась ещё одна группа. Кажется, это были второкурсники.

Измученные сражением против Стражей, они без промедления понеслись вниз по склону, к ручью, но не успев сделать и нескольких шагов, исчезли все.

Вообще все сразу.

— Мать вашу! Вот это им не повезло! — схватился за лоб Яков. — И о чём думал их командир?

— О том, что надо бы поторопиться, — покачал головой Тарас. — Он же не знал, что тут весь склон в соляных знаках.

Я с тревогой вгляделся в море, выискивая глазами, не перенесло ли всю команду конкурентов на тот же риф, где находились Исидора и Лёва, но ничего подозрительного не увидел. Зато через несколько секунд, трое человек появились уже на другом рифе, ещё дальше, а вот остальные, похоже, попали куда-то в другое место.

Буквально через полминуты с неба прогудела сирена.

От этого мерзкого звука холодок пронёсся по спине.

— Команда Юмана Кэтсу выбывает из турнира! — оповестил на весь остров милый женский голосок. — Второй курс, средне-слабая группа! Причина: потеря командира в Небытие! Возврат возможен только при внешней помощи!

— Да уж... точно не повезло, — пробормотал я.

Саблин тем временем уже спустился вниз и побежал по берегу, на ходу стаскивая с себя форму.

— Нет, всё же он красавчик, хоть и придурок, — вздохнула Бородинская, глядя, как тот, раздевшись до трусов, кидается в воду.

Плавал он, и правда, отлично. Намного лучше меня.

Стоя на рифе, Исидора махала руками, а Лёва всё норовил нырнуть, но она его останавливала. Саблин плыл до них около пятнадцати минут, без остановки и отдыха. Добравшись до рифа, он вылез, немного отдохнул и потащил Исидору за собой в воду, но на пути у него встал Лёва. Начался спор.

— Чего они застряли? — нахмурился Егор-Глыба.

— А ты не понял ещё? — усмехнулась Бородинская. — У них же там любовный треугольник. Я давно заметила, что Платон к нашей зубриле неровно дышит, а тут ещё Зверев лезет. Исидора у нас нарасхват.

Тем временем спор на рифе явно нарастал. Лёва размахивал руками и толкал Саблина в плечи, в итоге тот не выдержал и ударил оппонента в челюсть.

— Два дебила, — потёр лоб Котов. — А так всё хорошо начиналось.

— Исидора разберётся, — ответил я спокойно. — Она прекрасно понимает, с чем имеет дело.

Будто подтверждая мои слова, Исидора внезапно прыгнула в воду одна.

Конфликт между Саблиным и Зверевым моментально прекратился, и оба парня кинулись за ней.

В это время со стороны ручья послышались выкрики:

— Кирилл! Мы дошли!

— Дело сделано! Мы на месте!

Я отвлёкся от Саблина и кивнул тем, кто добрался до ручья. Как бы мне сейчас ни было тревожно, никто из команды не должен был даже догадаться, что их командир хоть немного сомневается в исходе дела.

А я смотрел на то, как по голубой воде лагуны гребут трое, и мысленно молился, чтобы никто не утонул, и Саблин выполнил задачу.

Над берегом завис верхолёт с журналистами — те беспрестанно вели репортаж, чем уже изрядно раздражали. Особенно сейчас, когда всё висело на волоске.

Напряжение достигло пика, когда примерно на середине пути Исидора вдруг ушла под воду. Я уже схватился за верёвку, чтобы спуститься, но девушка снова показалась — её вытащил Саблин.

Кто б знал, чего мне стоило не выказывать эмоций.

В итоге все трое добрались до берега и завалились на песок. Глядя на них с высоты плато, я с облегчением выдохнул и уселся на камень, вытерев пальцами вспотевший лоб.

Глыба хлопнул меня по плечу.

— Если бы не твои мозги и выдержка, нас бы ещё в первую минуту отсюда попёрли! Так что всё в порядке, мы держим планку.

Наконец Саблин, Лёва и Исидора друг за другом вскарабкались на плато, мокрые и усталые.

— Прости... — выдохнула Исидора и крепко меня обняла. — Мы такие глупые, даже знаков под ногами не заметили. Нам пришлось оставить рюкзаки на рифе, иначе бы не доплыли. Взяли только оружие.

Лёва и Саблин молчали, но между ними снова ощущалась сильная неприязнь. Я помрачнел: вот сейчас мне любовного треугольника только не хватало.

— Идём к ручью, — я не стал больше задерживаться и осторожно пошёл по изрытой тропе, которую оставил Яков.

Добравшись до воды теперь уже в полном составе, мы быстро двинулись по руслу, заодно пополняя фляжки. Поначалу всё было тихо, но примерно через час, на подходе к крупной лесной зоне, к нам подлетел верхолёт, из окон высунулись трубки для метания заклинаний, ну а потом начался обстрел.

Нам устроили настоящий заклинательный ад: от ударов звёздного града по броне шипели красные искры, с ног сбивали снаряды из сгустков эфира, грохотали ядра мини-пушек и взрывали воду мириадами брызг, с берегов летели комья земли.

Здесь могли помочь только скорость, укрытие и броня.

— Не останавливаемся! Вперёд! В лес! — кричал я на бегу, сам еле уворачиваясь от снарядов.

Внезапно Платон Саблин, бежавший рядом, рухнул в воду, как подкошенный. Его тело выгнулось от паралича.

Через пару секунд то же самое случилось с Яковом, он бежал в хвосте отряда. Егор-Глыба тут же взял его на руки и, ускорив шаг, понёсся вперёд.

Я схватил Саблина подмышки и потащил к укрытию — до него оставалось буквально двадцать метров. Ко мне подбежал Лёва и принялся помогать.

Вместе мы дотащили парализованного парня до первых деревьев.

— Останься с ним! — велел я и кинулся обратно к ручью.

Там сплошным градом обстреливали Раду Бородинскую.

Подскочив к ней, я отшиб мечом заклинание паралича и прикрыл девушку телом. Это дало ей возможность проскочить по ручью дальше и добраться до укрытия.

Когда вся команда оказалась в темени леса, верхолёт внезапно поднялся выше, и стрелять в нас перестали. Правда, уже через несколько секунд начался новый обстрел где-то неподалёку — Мастера Материй атаковали уже другую группу.

Хорошо, хоть от нас отстали.

Мокрые, обессиленные и побитые заклинаниями, все опустились на землю и привалились к деревьям. Я перевёл дыхание, оценивая потери.

Двое были в отключке: Платон Саблин и Яков Вьюгин.

— Они очнутся примерно через полчаса, — тихо сказала Исидора.

Девушка подвинулась ближе к Саблину, оттянула ему веко и кивнула:

— Платон может и пораньше в себя придёт. А вот Якова сильно пришибло. Кажется, в него сразу два заклинания паралича угодили.

— Могу понести Вьюгина, он не слишком тяжёлый, — предложил Егор-Глыба. — Нам только через лес пройти.

Я с тревогой всмотрелся в темноту чащобы. Следопыт во мне чуял серьёзную опасность.

— Это не просто лес, Глыба. Это охотничьи угодья...