В ответ на мой шёпот зверь издал тихий рык.

В его глазах читалось одно намерение — откусить мне голову. И с чего я вообще решил, что эта желтоглазая тварь похожа на моего пса Демона?..

Зверь оскалился сильнее, рык стал громче. Лама в углу вольера захлебнулась в истошных криках. По всему зоопарку забеспокоились другие обитатели: замычали, загомонили, заверещали.

Ну вот и всё.

Отступать было некуда — моя вспотевшая спина коснулась прутьев. Я прицелился волку в морду, хотя понимал, что заряд заклинания не убьёт его, а лишь пленит и перенесёт в джунгли Ютаки, но другого выбора у меня не было. Уж лучше так, чем быть сожранным.

Одно не выходило у меня из головы.

Слова учителя Зоологии о том, что любое пространственное животное чувствует мой магический потенциал, поэтому испытывает страх. Волк меня не боялся, но это не значило, что на него не действовал тот самый «эффект великого чародея». Зверь должен был чуять мой потенциал и понимать, с кем имеет дело.

При малейшем движении хищника я был готов выстрелить, но у меня возникла странная идея.

«Просто попробуй, — мелькнула мысль. — Выстрелить ты можешь в любой момент, а такой шанс выпадает раз в жизни».

Не сводя с волка глаз, я начал произносить заговор на призыв природных сил, панически вспоминая недавно заученные фразы:

— Лурекко арджиа... назу этта... и-и-ман... иман индарра...

Не сработало.

Призыва не случилось. Этот хрип из пересохшей глотки вообще сложно было назвать призывом. Рука с револьвером напряглась до предела, и я снова повторил заговор, уже увереннее и громче, заодно вспоминая, что эти слова означают:

— Лурекко арджиа, назу этта иман индарра.

«Свет земли, защити меня и дай мне сил...».

Энергия Друида начала наполнять моё тело.

Тепло разлилось от головы к груди, плечам, рукам, добралось до кончиков пальцев на ладонях. И если в случае с ламой я соприкасался с энергией животного через поводья, то тут проводником послужил револьвер.

Это было самоубийство.

В тот же момент мою друидскую энергию опалило жаром энергии волка, руку с револьвером свело от боли, пальцы обожгло раскалённой рукоятью, ну а всё остальное случилось за считанные секунды.

Зверь бросился на меня.

Револьвер пустил заряд.

Громыхнул выстрел, сверкнула красная вспышка. Жёлтые глаза волка окрасились в кроваво-алый. Где-то внутри вольера заскрипело, лама истерично заголосила, ну а я ощутил, как под гигантским весом зверя моё тело впечатывается в прутья. Револьвера в руке уже не было, а заряд заклинания прошёл мимо цели, либо цель умудрилась его избежать.

Меня потащило вниз, точно под лапы твари.

Перед лицом разверзлась пасть. Чёрная, мать её, зубастая бездна...

Со всей силы я ударил волка кулаком точно в нос — самое уязвимое место у пса. Боль он ощутил, но ему понадобилась всего пара секунд, чтобы прийти в себя и снова раскрыть пасть — он жаждал перегрызть мне глотку сразу и без лишней мороки.

«Хирургически. Щёлк — и всё», — пробасило у меня в голове.

Ну и мыслишка.

Никогда не отличался любовью к чёрному юмору... хотя сейчас уже ничего не могло меня спасти. Разве что самый отчаянный вариант.

Я ухватил волка за верхнюю и нижнюю челюсти и снова соприкоснулся с его энергией.

Только на этот раз сделал это не осторожно, а напористо, будто захватывал территорию, показывая твари, кто тут хозяин, ведь это был не просто волк, а пространственное животное, и на первом месте для него стояла не физическая, а магическая сила.

— Демон... а ты не охренел? — процедил я сквозь зубы, из последних сил сдерживая его челюсти над своей шеей.

Почему я опять назвал его Демоном, сам не понял.

Просто вырвалось.

Возможно, перед смертью мне хотелось, чтобы гигантская злобная тварь превратилась в любимого пса, который бросился на меня от переизбытка радости, а не чтобы сожрать.

Жар из пасти зверя окатил мне лицо, но мои пальцы будто намертво вцепились в его морду. Потоки друидской энергии всё больше проникали в волка.

Это всё, что я мог.

Показать зверю, что он столкнулся с тем, кто магически сильнее его. По всем правилам стаи он должен был признать во мне не только силу, но и лидерство, а значит — подчиниться.

И зверь дрогнул под моим напором.

Он, конечно, всё ещё сопротивлялся энергетически, да и пасть по-прежнему норовила вырвать из моей шеи кусок, но я чувствовал, что волк уже не так напорист.

Не хватало совсем чуть-чуть.

Главное, не прерывать связи, иначе живым мне уже не уйти.

— Демон! Нельзя! — гаркнул я приказным тоном, будто дрессировал собаку, и одной рукой чуть оттолкнул зверя от себя, но при этом одну ладонь оставил на морде.

Волк закрыл пасть.

(Господи, неужели сработало...)

Я выдохнул и приподнялся на локте. Затем так же неторопливо сел, после чего встал на ноги.

Ладонь лежала на морде зверя и пропускала мою энергию, а сам я стоял перед волком в полный рост, заставляя чёрного гиганта склонить ко мне голову.

Волк продолжал тихо рычать, скалиться, буравить взглядом исподлобья, и я отлично понимал: малейшая слабина — и эта тварь откусит от меня половину.

«Хирургически. Щёлк — и всё», — снова отозвалось басом в голове.

Так. Ладно. Никакой слабины.

Лидерство нужно укрепить, и как можно быстрее. Решил применить метод Мидори — разговор. Как показала практика, он тоже работал: ездовые животные понимали смысл речи своего хозяина.

Я провёл ладонью по морде волка от носа ко лбу, по жёсткой густой шерсти, и произнёс твёрдо и уверенно:

— Я сильнее тебя, и ты это знаешь.

Волк перестал рычать и скалиться, будто подтверждая: «Да, ты сильнее. Ну и что дальше?».

— А теперь покажи, — велел я, пока эффект не прошёл.

Зверь нехотя пригнулся всем телом, склонил голову ниже, почти положив её на передние лапы, а потом, и вовсе, лёг на траву.

Я перевёл дыхание.

Пот пропитал рубашку на спине, лоб покрыла испарина, но я делал вид спокойный и уверенный, будто каждый день укрощал двухметровые машины для убийств.

Всё ещё не решаясь убрать руку, я начал обходить зверя сбоку. Волк тем временем покосился на ламу, которая уже не билась в припадке, а готовилась рухнуть в обморок.

— Даже не вздумай, — тут же предупредил я. — Если ты тронешь эту ламу, то её хозяйка оторвёт голову не только тебе, но и мне. Щёлк — и всё, понял?

Волк снова оскалился, будто усмехнулся.

Он был напряжён и готов вскочить в любую секунду, но я не убирал ладонь с его головы и продолжал подавлять энергией Друида.

Так прошло ещё несколько минут.

Волк будто чего-то ждал, а терпения этим тварям не занимать. Скорее всего, он ждал, когда я уберу руку, чтобы её оторвать и воздать мне за свою вынужденную покорность.

— Так вот, — продолжил я разговор, будто не замечая его злости, — перспективы у тебя не слишком радужные. Либо сидеть в клетке, либо недолго побегать по своему плоскогорью, угодить в очередную переделку и, возможно, стать трофеем. Не всегда везёт попасть в заботливые руки Зоологов, сам понимаешь.

Волк повернул голову и покосился на меня.

— Предлагаю партнёрство, — без обиняков выдал я. — Ты единственный меня не испугался, хотя почуял угрозу. Это внушает уважение. Мне нужен тот, кто не боится, даже когда есть чего бояться...

Волк неожиданно начал приподниматься, из его утробы вырвался короткий рык. Видимо, моё предложение зверю не понравилось.

Но, как оказалось, дело было не в этом.

С внешней стороны вольера послышался тихий голос:

— Медленно шагни в сторону. Я усыплю его зельем.

Это была учитель Зоологии, София Лайфоро.

— Не вмешивайтесь, прошу вас, — прошептал я, глянув на женщину.

В темноте её лицо казалось ещё более вытянутым и бледным, чем обычно.

Она стояла за прутьями. Из склянки с сиреневым зельем, которую она держала в руке, шёл дымок, и София водила указательным пальцем по кругу, направляя воронку испарений в сторону меня и волка.

— Тогда уснёте оба. Мне не нужны здесь трупы студентов.

— Нет... погодите. Посмотрите на это. — Я сильнее надавил ладонью на лоб зверя, и он снова лёг на землю. — Видите? Я использую призыв природных сил и энергию Друида, чтобы...

София нервно выдохнула:

— Отойди от него, мальчик. Сейчас же. Это не игрушка, это убийца.

Пока испарения от зелья не добрались до меня, я приблизился к уху волка.

— Давай так. Если ты не согласен, то дай знать рыком, и я оставлю тебя в покое, а через неделю тебя тут уже не будет. Но если согласен, то покажи это не только мне, но и ей. — Я опять посмотрел на Софию. — Она не верит в наше сотрудничество. Никто не поверит, если ты не покажешь прямо сейчас.

Волк бросил взгляд на женщину, которая ещё торопливее направляла воронку зелья пальцем. Дымок из склянки с сонным зельем был уже близко.

Зверь оскалился уголком рта, и в моей голове опять прозвучал бас:

— Она тебе мешает? Могу убрать. Хирургически.

— Э-эй, — поморщился я.

Так вот откуда было это «хирургически».

Зверь молниеносно вскочил, поддел меня носом и швырнул себе на шею — на это ему понадобилась всего секунда. И ещё секунда на то, чтобы снова объединиться со мной энергетически.

Остальное сделал уже я.

Вцепился в его густую шерсть и сразу направил на маршрут, как сделал раньше с ламой.

И... это было повторное самоубийство.

Выпустить хищника из клетки — да за такое Галей с меня скальп снимет, если узнает! И можно из Академии вылететь, если, конечно, кто-то расскажет ректору. Но я был готов рискнуть.

Этот зверюга того стоил.

София выкрикнула фразу на древнем друидском языке, ночь озарил поток света, но волк успел увернуться от атаки, подскочив вверх и кинувшись прямо на прутья, а через мгновение ни клетки, ни Софии перед нами уже не было.

Мы оказались на площадке перед Зоопарком и тут же снова исчезли — зверь сделал ещё один пространственный рывок.

На этот раз он перенёс меня на дорожку ипподрома перед Манежем. Мои глаза не успевали даже выхватывать картины вокруг, как волк опять исчезал и совершал очередной рывок.

Он оббежал ипподром раз пять-шесть (хрен знает сколько именно — я не успел посчитать) и только потом остановился:

— Р-р-размялся. А теперь бы пожрать.

Он повёл носом и посмотрел на конюшню, где в стойлах спали мирные пространственные животные.

Я сильнее натянул на кулаки его шерсть и рявкнул:

— Никаких «пожрать»! Возвращаемся в Зоопарк! Иначе София всех на уши поднимет!

— Не рычи, Чародей. Я быстро разделаюсь. Щёлк — и...

В следующую секунду эта гигантская тварь для убийств стояла уже внутри конюшни — точно там, откуда несчастная лама брала разбег.

Животные шарахнулись к стенам и заверещали, а посреди коридора в экзистенциональном ужасе замерла Мидори. Она как раз ждала моего возвращения.

Ну и... дождалась.

Девушка могла среагировать по-разному: закричать, свалиться в обморок, броситься наутёк. Но Мидори застыла, как контуженная, посмотрела на волка, потом — на меня, опять — на волка, опять — на меня, и сиповато прошептала:

— А где Тучка?

— Я за неё, — пробасил волчара у меня в голове.

Он продемонстрировал свой лучший оскал и пошёл прямо на девушку.

* * *

Мидори слов волка, конечно, не услышала.

Она попятилась, в ужасе глядя на зверя.

— Кирилл... убери его. И где моя Т-ту-учка?

Ну и что я мог ей ответить?

Не говорить же, что последний раз я видел Тучку в полуобмороке, в углу волчьего вольера, куда горемычная попала не только по своей вине, но и по моей.

— Стой, давай без этого, — обратился я к волку. — Не пугай её. Это не входило в наши планы. Давай впечатлим лучше Софию.

Зверь остановился.

Одному дьяволу было известно, что творилось в башке у этого засранца, но он меня послушался.

— Поворачивай назад. Там и перекусишь.

— Ароматным куском ламы...

Волк рванул вбок, прямо в сторону лошадей в стойлах. Напугал их до одури и исчез, а появился уже на площадке перед Зоопарком — это была одна из точек школьного маршрута для пространственных животных.

Там нас ждала София.

Одна, без поддержки.

Да, она была злая, как чёрт, но паниковать не стала, чем вызвала во мне искреннее уважение. Вместо зелья она решила воспользоваться магической сетью, которой окружила площадку.

— Стой на месте! Не касайся сети! — приказал я волку, и тот опять подчинился, хоть и весь подобрался, готовый совершить ещё один рывок, чтобы избежать ловушки.

София ничего не предпринимала — она наблюдала.

И сейчас в ней боролись две половины: учитель София хотела немедленно спасти студента, а исследователь София — изучить феномен.

Я наклонился к уху волка.

— Покажем ей, что ты не тупой хищник с желанием сожрать всё, что шевелится.

— То есть кормить не будут? — поддел меня тот.

— Я лично тебя покормлю. Но сначала покажем, что ты разумен и крут. Что понимаешь мирные границы и партнёрство с магом. Поверь, таких тут ещё не бывало.

Я отпустил шею волка и спрыгнул на землю.

София напряжённо за нами наблюдала — исследователь в ней победил.

Моя ладонь больше не касалась зверя, не объединялась с его энергией, и я снова пошёл на риск, позволив волку свободно подойти ко мне. Подойти настолько близко, что София бы не успела ничего сделать, если зверь вдруг решил бы меня загрызть.

Волк шагнул ещё ближе, практически касаясь моего лица носом. Желтизна его глаз опасно замерцала в темноте, пасть приоткрылась, показались клыки.

— Щёлк — и всё, — услышал я угрожающий бас в голове.

Зверь ещё раз проверял: достоин ли его тот, кто перед ним стоит. Без оружия, без защиты. С одной лишь магией, пока совсем не развитой, но потенциально мощной.

Его пасть раскрылась шире.

— Всё, хватит, — не выдержала София, но я тут же приподнял руку, прося её ничего не предпринимать.

В этот самый момент из волчьей пасти высунулся розовый язык и лизнул мне правую половину лица, от подбородка до самого лба.

— Так пойдёт? Только учти, Чародей, это первый и последний раз. Но на Демона согласен.

Обслюнявив мне физиономию, волк уселся рядом, как обычный пёс, затем расслабленно зевнул, демонстрируя жутковатую пасть, клацнул зубами и добавил:

— Только пожрать принеси.

Я покосился на Софию.

Та застыла с таким выражением лица, будто сделала научное открытие.

— Невероятно... просто невероятно! Тунтурийский волк покорился магу! Это уникальный случай!

И тут позади меня раздался злой девичий голос:

— Случай, может, и уникальный, но где моя Тучка, живодёр?..

* * *

Ламу девушке я вернул.

В целости и сохранности. Возможно, не совсем психически здоровую, но по её физиономии никто и не разберёт, что с ней что-то случилось — Тучка изначально выглядела немного придурковатой.

Зато пушистая тварь явно затаила на меня обиду, потому что кидала злобные взгляды, пока Мидори её обнимала, умоляла простить и клялась больше не подпускать к ней «всяких живодёров».

Когда Демон возвращался в вольер, он даже не обратил на Тучку внимания, но покормить его всё же пришлось.

Я быстро подобрал револьвер, который выронил, когда боролся с волком, после чего София помогла мне принести для него телячью ногу, только есть он её сразу не стал, а дождался, когда его оставят в покое.

Зверь бросил на меня заинтересованный взгляд и кивнул, будто говорил: «Ну всё, Чародей, до завтра. Неплохо прокатились».

— Ему нужно поставить Путевую Печать, — сказала София по пути к Башням. — Без Печати и должной тренировки его не допустят к общественным маршрутам. Но пока будете тренироваться с ним отдельно от других пространственных животных, иначе они перепугаются. К тому же, нужно получить разрешение к использованию хищника.

София пообещала, что не будет писать жалобу ректору о нашем поведении и нарушении порядка Академии, но дала понять, что повторной наглости от студентов не потерпит.

Если бы Галей узнал, что я натворил сегодня вечером, то пришиб бы на месте, но я надеялся, что учитель не сразу узнает про волка, а там, глядишь, и свыкнется.

Со всеми приключениями первого учебного дня я совсем забыл, что вечером нам предстояло написать отчёт для Бажена Орлова и рассказать о том, что было в Котлованах, а потом ещё и заверить клятвенно в Жреческой Канцелярии.

Об этом мне напомнила Мидори, когда София проводила нас до Башни Целителей и поспешила подняться на этаж, где жили преподаватели.

С одной стороны, меня ждала не слишком приятная процедура, а с другой — это была причина встретиться с Мичи, Джанко и остальными. Мидори тоже не терпелось их увидеть, поэтому со всех ног мы понеслись по пустынной дорожке в Главную Башню.

Там, в специально отведённом зале на втором этаже, нас встретил Галей.

Неожиданно добрый.

От того стало совсем не по себе.

К тому же, в руках он держал небольшой круглый аквариум, наполненный водой на треть. Внутри болтались корявые кустики и трава, а на одной из веток сидел пятнистый... непонятно кто. То ли ящерка, то ли рыбка с лапами. Размером всего сантиметров пять-семь.

— Поздоровайтесь с Мастером Ли, оболтусы, — сказал Галей.

— Ох, это же ваш тритончик! — умилилась Мидори. — Вы взяли его с собой из Ютаки!

— Плотоядный проказник, так что руки сюда не суйте, — с хищной улыбкой добавил учитель. — Ну как, почистили загоны? — поинтересовался он как бы между прочим.

Ответ ему был не нужен, поэтому он сразу велел нам сесть за отдельные круглые столы с лампами на длинных ножках.

Остальные ученики уже собрались и вовсю страдали над листками с отчётом.

Мичи махнул мне рукой, Горо нахмурился, Кика с братом, наоборот, заулыбались. Ючи Хамада коротко кивнул, а вот Джанко привстала из-за стола, будто хотела подойти, а ведь я даже допускал, что отныне она будет сторониться меня из-за того, что чуть не погибла от ран, которые забрала с моего тела себе.

— Не отвлекаемся! — Галей стал привычно хмурым.

Он поставил аквариум на один из пустых столов, затем раздал мне и Мидори плотные бежевые листы бумаги и карандаши с красными стержнями.

— Пишите всё, что с вами случилось в Котлованах, начиная с отбытия из Ютаки. Пишите честно, ничего не тая. Подробно и объективно.

Галей говорил так, будто его кто-то подслушивал (уверен, так и было, ведь дальше, в следующем зале, находилась Канцелярия).

— Я никак не могу повлиять на то, что вы напишете, — предупредил учитель. — Моя задача лишь собрать вас и помочь секретарю Канцелярии проставить клятвенные печати на каждом отчёте.

Я переглянулся с Мичи. Тот сидел за соседним столом.

— А ты что написал? — шёпотом спросил я.

— Всё наше геройство, — ответил он с усмешкой. — Особенно, как ты золотой бомбой шандарахнул и ниудов подпалил.

Галей моментально встал между нами и шикнул:

— Заткнитесь и пишите! Тебя это тоже касается, опоссум! Не отвлекай Хегевару!

Я опять посмотрел на остальных.

Мидори принялась почти безостановочно строчить на листке. Горо покосился на меня и что-то быстро приписал к своему отчёту. Кика продолжила грызть карандаш и над чем-то раздумывать. Её брат Грич, как уважающий себя отличник, закончил раньше всех, встал и отдал лист учителю.

За ним отчёт сдали Ючи и Джанко.

Надо было поторопиться, поэтому я сухо и коротко изложил суть.

Отбыли из Ютаки, оказались в Котлованах около границы с Западным Нартоном, на нас напали ниуды, примерно сотня, мы отбились общими усилиями (кратко перечислил усилия), затем нас забрал приграничный отряд Военного Дома Снеговых.

Точка.

Про бомбы Мидори я написал лишь вскользь, не упомянув, откуда те взялись. Ну а про карту, найденную у стюарда, и про ниуда, который принял меня за агента чароитов — не рассказал вовсе. Обойдутся.

Правда, пока я всё это писал, даже кратко и отстранённо, память воспроизводила всё, что с нами было. И вот я снова слышал скрежет и стон металлической обшивки верхолёта, чувствовал боль от ран, вдыхал дым, видел ряды ниудов среди чёрных холмов.

А ещё снова смотрел на точку на карте с иероглифами, что означали прозвище моего отца — Иномирец Керук. Сразу вспомнилось и то видение, в котором отец стоял посреди Земель Котлованов с ножом в животе и звал на помощь. А если он... жив? Не знаю как, но жив?.. Хотя нет, это невозможно.

В моём сердце будто застряла заноза.

Мне нужно было попасть в Тафалар, выяснить всё об отце. И пока только Военный Дом Снеговых мог дать мне возможность попасть в особо охраняемый город. Других вариантов не представлялось.

Я поднял голову, посмотрел на Галея и тихо спросил:

— Можете устроить мне встречу с нашей общей знакомой?

Учитель сразу догадался, что я имею в виду Акулину Снегову, и понял, для чего.

— Нет! — отрезал он, придавив меня взглядом. — А теперь пиши отчёт! Ещё слово — и будешь не только чистить загоны, но и в теплицах сорняки дёргать! До самого выпуска!

Я скрипнул зубами и снова склонился над отчётом.

Обычно Галей не кидался угрозами просто так.

Когда все сдали свои листки, в том числе, и я, учитель разложил их на столе. В ту же минуту из соседнего зала вышел секретарь Канцелярии. Низенький толстощёкий парень.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Меня зовут Игнат Зверев. Я проведу процедуру клятвы. Это не займёт много времени.

Значит, вот он какой, старший брат Лёвы Зверева.

Ну да, похож. Только без дефекта речи и страха в глазах. Вполне уверенный в себе.

Он попросил каждого из нас положить правую ладонь на свой отчёт и произнести клятву:

— Сим жестом заверяю перед Небом и Богами, что если солгал хоть в слове, то ни есть, ни спать, ни мирно жить не смогу отныне.

Все переглянулись, заметно разволновавшись.

— Это совсем не страшно, — уверил с серьёзным лицом секретарь. — Если вы, конечно, не соврали. Листы подготовлены Жрецами и сразу выявят любую ложь.

Первым поклялся Горо, как ни странно.

После того, как он произнёс фразу и положил руку на лист, тот поменял цвет с бежевого на зелёный, а написанные карандашом строки засияли и погасли.

— Принято, — кивнул секретарь.

Следом поклялись Кика и Грич. За ними Хамада и Джанко. Потом Мичи и Мидори. И никто из них не наврал в отчёте, а вот в своей писанине я был не уверен: утаить информацию — это ведь тоже ложь по большому счёту, ведь от нас просили рассказать всё.

Я покосился на Галея, но тот будто не замечал моей тревоги.

Моя ладонь легла на последний оставшийся лист.

— Сим жестом заверяю перед Небом и Богами, — начал я, — что если солгал хоть в слове, то ни есть, ни спать, ни мирно жить не смогу отны...

Тут из аквариума неожиданно выскочил тритон Галея.

Юркая коричневая тварь пронеслась по стеклу, потом — по столу, затем — по листку и даже по моей ладони, после чего прыгнула на пол и метнулась прямо под ноги секретарю.

Тот шагнул назад и на секунду отвлёкся от меня.

Именно в этот момент листок позеленел, а строки засияли.

Клятва сработала.

И пока всё это происходило, Галей преспокойно смахивал со своей учительской туники несуществующую пыль, будто это самое важное, чем он мог заняться.

— Укротите своего питомца, господин Галей! — возмутился секретарь.

— Он вернётся, не беспокойтесь, — равнодушно отреагировал учитель. — У него период... э... брачный. Сами понимаете.

Секретарь вздохнул, сгрёб все листы с отчётами и уже отправился в зал Канцелярии, как внезапно оттуда вышел человек в сопровождении двух охранников и быстрым шагом направился к нам.

Не узнать его было невозможно: белая туника, белые брюки, белый сюртук с вышивкой, белый шейный платок. Всё, что портило его безупречный вид — это уродливый шрам на лбу.

Сюда явился сам Бажен Орлов.

— Господин Сановный Наставник, — чуть поклонился ему Галей, — чем обязаны такой честью?

Тот коротким жестом спровадил секретаря, даже не глянув на стопку отчётов, о которых сам и просил.

В руке у него был ещё один зелёный лист.

— Что ж, господа, — сказал Бажен, — вы все успешно поклялись, однако... кх-х-х-х... у меня есть для вас некоторые новости.

Он вдруг смолк и улыбнулся.

От его жуткого «кх-х-х-х» меня пробрали мурашки. Галея, кажется, тоже.

— По моему распоряжению в комнатах ученика Волкова и его учителя только что проведён обыск, — продолжил Бажен. — К сожалению, то, что мы искали, найдено не было.

— На каком основании Академия проводит обыск? — процедил Галей, еле сдерживая гнев и заставляя себя считаться с субординацией.

Бажен строго взглянул на учителя и поднял листок, который держал в руке.

— На основании этого отчёта! Его ранее написал один из тех учеников, что выжили в Котлованах! И в этом отчёте сказано о весьма интересных... кх-х-х-х... вещах, которыми владеет ваш ученик, господин Галей!

От его фразы холод пробежал по спине.

Остальные студенты уставились на меня, а я уставился на них.

Кто, чёрт возьми?.. Кто из этих семерых написал свой сраный отчёт? И что именно он там написал?

Бажен шагнул ко мне, прожигая взглядом.

— Ну что, Витязь Волков? Будете отпираться или... кх-х-х-х... вывернете карманы прямо сейчас?..