Интерлюдия пятнадцатая. Акулина Волкова

Кирилл отправил их обеих в Фатору, к императору Пачуа.

Наговорил что-то про важную миссию, но Акулина отлично понимала, что это только предлог. Кирилл спрятал её и Джанко под защитой воздушных магов, ведь пока что это было самое безопасное место для них обеих.

— Вы снимете проклятие с рода Пачуа, — сказал Кирилл ей накануне битвы. — Вы обе. Ты и Джанко. Вы сделаете это вместе с моей матерью. После Дня Сидха вы объявите, что долг рода Пачуа перед Колидами оплачен, и неважно, каким будет результат войны. Проиграем мы или победим.

Акулина согласилась.

Теперь, когда она носила его ребёнка, она бы согласилась на что угодно, чтобы его сохранить. Перед тем, как отправиться в Фатору под надёжной охраной воздушных магов, Акулина с отчаянием посмотрела на лицо Кирилла Волкова. Возможно, в последний раз.

Он взял её за руку, притянул к себе и обнял. Её Следопыт будто заскулил внутри, и так стало горько.

— Кирилл, я тебя никогда ни о чём не просила... но сейчас прошу... вернись обратно... — прошептала Акулина и нежно поцеловала его.

Ей было всё равно, что сейчас на них смотрят воздушные маги. Кирилл был её мужем, им он и останется навсегда.

Но сейчас, в День Сидха, она стояла на балконе в замке императора Пачуа, глядела на ночное небо и не могла найти себе места. В этот решающий час она должна быть там, рядом со своим мужем. Она должна сражаться, а не сидеть здесь, в комфорте и под защитой чужого народа.

Но ведь Кирилл просил её остаться и не рисковать.

Это была его последняя просьба.

Глаза Акулины наполнились слезами. Она стиснула холодные перила пальцами и зажмурилась. Сердце вдруг сжалось от боли, дыхание перехватило.

Что-то произошло, что-то плохое... о великие боги.

— Он погиб! — выкрикнули за её спиной. — Я больше не ощущаю целительской связи! Кирилл погиб! Он погиб!..

Услышав это, Акулина была готова кинуться с балкона, но вместо этого стиснула зубы и обернулась. Джанко стояла позади, бледная, как смерть, и еле держалась на ногах.

— Значит, у него всё получилось, — ответила Акулина и опять закрыла глаза.

* * *

Интерлюдия шестнадцатая. Джанко Ян

Джанко ощутила сразу, когда его не стало.

Это произошло так резко, вдруг нахлынул холод, всё тело сдавило болью, сердце пропустило удар, потом — второй. А потом исчезла та связь между ними, которую Джанко чувствовала ещё с Ютаки.

Она посмотрела на своего отца (он ни на шаг от неё не отходил и постоянно оберегал) и ничего не стала говорить, но по его лицу догадалась, что он почувствовал её панику.

— С ним что-то случилось? — сразу спросил отец.

— Случилось... — выдохнула она еле слышно и кинулась к Акуле.

Ноги еле держали, но она быстро поднялась по лестнице и выбежала на балкон. Сам собой вырвался крик:

— Он погиб! Я больше не ощущаю целительской связи! Кирилл погиб! Он погиб!..

Акула замерла на несколько секунд, а потом обернулась. В её взгляде застыла холодная решимость.

— Значит, у него всё получилось. — Она закрыла глаза, по её щекам потекли слёзы.

Джанко подошла к ней и крепко обняла, после чего прошептала:

— А если у него не получилось? Если его убили?.. Тогда Мидори осталась одна. А ведь мы поклялись быть верными нашей общей цели и великому будущему.

Акула подняла на неё глаза. Её зрачки стали по-кошачьи вертикальными.

— Тогда пусть вечность рассудит нас, как сестёр, Янамарская Кобра. Идём.

Они вместе покинули балкон и быстро отправились по лестнице вниз. Там уже ждали отец Джанко и мать Кирилла.

* * *

Интерлюдия семнадцатая. Мидори Арадо

Скоро был её выход. Точно в условленное время.

Кирилл хотел, чтобы всё произошло в определённый момент, в определённом месте и сработало так, как должно. Казалось, всю свою жизнь Мидори готовилась только к этому моменту.

— Взлетаем! — велел пилотам командир корабля.

Это был молодой воздушный маг по имени Арон, сын императора Пачуа.

Три последних парома поднялись из песков пустыни у Перста Сидха. Вся основная эскадрилья уже улетела вместе с Кириллом.

— Вперёд, машины! — рявкнул командир. — Двигаемся по границе с Горным Озаем!

Чтобы успокоить тревогу, Мидори прикрыла глаза и зашептала заговор на призыв природных сил:

— Лурекко арджиа назу этта иман индарра. Свет земли, защити меня и дай мне сил...

— Набрать высоту! — продолжал выкрикивать приказы Арон.

—...чтобы вершить магию, дарованную тобой... — шептала Мидори.

— Лучники, приготовиться!

—... во имя природы...

— К амбразурам!

—...во благо ветра и воды...

— Без приказа не стрелять!

—...воистину всего живого.

— Охрана, выставить защиту вокруг объекта! Защищать до последнего вздоха!

Этим объектом была Мидори.

Она погладила ключ Нагину пальцами. Он висел на цепочке у неё на шее и грел кожу. Саркофаг с телом Камэко стоял у её ног, как и сосуды с внутренностями. Всё было готово к ритуалу воскрешения.

Сейчас кроме Кирилла, ей так не хватало Акулины и Джанко, их поддержки и защиты, хотя Мидори была сильнее их обеих. Намного сильнее.

На плечо ей легла ладонь отца.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказал он, и ей вдруг стало так спокойно от его слов.

В двух других паромах сейчас летели ещё солдаты воздушной армии, и все они должны были защищать одну Мидори. А ещё где-то на земле ждала армия освобождённых от фагнума варваров. Они готовились принять свою магию от Камэко и память далёких поколений. Они тоже собирались вступить в бой за Волкова.

Отец протянул ей свиток рода Колидов и Чи.

— Кирилл позволил мне взять свиток. Открой его, милая. У меня для тебя новость. Волков уже о ней знает, но тебе мы решили сказать в самый последний момент, чтобы ты не натворила глупостей.

Мидори забрала свиток и с тревогой глянула на отца.

— А что за новость?

— Посмотри в свиток, и ты всё поймёшь, — улыбнулся он.

Недолго думая она подкинула свиток вверх, и он начал раскрываться. Мерцающее полотно разворачивалось и показывало два родовых древа Колидов и Чи. Мидори оглядела его сверху вниз и быстро нашла там своего отца, свою мать, себя, а потом... ещё одного человека, которого раньше тут не было.

Ещё одну наследницу главного рода Чи.

— Папа... у вас с мамой будет ребёнок? — выдохнула Мидори.

— Да. Мы недавно узнали и совершенно его не планировали. Порой что-то происходит само по себе.

Мидори не сводила глаз с полотна, а там кроме новой наследницы шла ещё одна линия. Именно здесь рода Колидов и Чи снова сплетались вместе, как в далёком прошлом. И именно здесь у рода Чи появлялись сильные наследники без Знамения.

Линия Колидов шла от Акулины Снеговой к её ещё нерождённому сыну, а линия Чи шла от отца Мидори к её ещё нерождённой сестре. Они объединялись в едином союзе и продолжали род магов без ограничений.

Свиток снова показывал процветающее будущее.

Получалось так, что Мидори и Кириллу больше не нужно было что-то затевать, чтобы продолжить род Чи без Знамения, потому что это сделают другие люди: сын Кирилла от Акулы и сестра Мидори. И это случится только в будущем.

— Ты не должна жертвовать собой, — добавил отец. — Ты ничего никому не должна. Оставь себе свою жизнь. Будущее свершится само собой. Самое лучшее из всех.

— Но как же Камэко?

— Я сам воскрешу её. Я ведь тоже несу в себе кровь рода Чи, и Камэко примет мою жертву. — Он протянул руку. — Отдай мне ключ Нагину, милая...

В этот момент паром содрогнулся, его накренило.

Мидори упала на пол, саркофаг скользнул вбок и ударился в стену, туда же покатились сосуды с внутренностями. По кузову корабля забарабанили снаряды: снизу, сбоку, сверху — отовсюду! В иллюминаторах вспыхнули огни.

— Атака с моря! — закричали воздушные маги.

— Атака с неба!

— Атака с земли!

— Набрать высоту! Увеличить скорость! — рявкнул Арон. — Прижмитесь к границам с Горным Озаем! Идём по линии! Мы не должны опоздать! Лучники, пустить стрелы!

Паром начал набирать высоту, хотя и так летел очень высоко. Лучники обрушили шквальную атаку на противника, но тут корабль тряхнуло так, что он затрещал.

— Это войско старшего императорского сына! — крикнул один из воздушных магов. — Он должен был сражаться у Горы Ратибора!

— Но ждал в засаде именно нас, — процедил Арон и снова повысил голос: — Поднимаемся выше! Ещё выше!!

Паром загудел.

Отец бросился к саркофагу у стены и достал кинжал. Он собирался совершить ритуал прямо сейчас!

— Папа! — Мидори вскочила с пола и кинулась за ним.

Корабль опять подбросило от мощного удара снизу. Иллюминаторы лопнули и взорвались, внутрь полетели искры, огонь и снаряды заклинаний.

Мидори снесло с ног горячей волной. Раскалённые осколки изрешетили стены и пол, забарабанили по салону. Воздушные маги успели прикрыть Мидори и отправили вихри в иллюминаторы.

Корабль продолжало трясти.

— Выше! Ещё выше! — орал Арон.

Отец тем временем уже убрал крышку на саркофаге, вынул из сосудов внутренности и положил рядом с телом Камэко.

— Па-а-а-па! — Мидори перекатилась по полу, вскочила и вновь кинулась к отцу.

Её лианы были сейчас не такими сильными, как на земле, но она всё равно успела отправить их в сторону отца. Зелёные корни метнулись по полу, а потом... пол вспыхнул огнём.

Всё вокруг поглотило пламя Ган.

Корабль подбросило ещё раз, воздушные маги уже не смогли ничего сделать. Обшивку парома разбило, салон затрещал, загудел, и пол с треском рухнул вниз, куда-то в чёрную ночь.

Несколько воздушных магов из охраны обуглились за мгновение, но Мидори от огня они всё-таки защитили. Солдаты Пачуа бились за неё до последнего вздоха, как и обещали.

Она успела зацепиться за свои лианы, но вот саркофаг... он накренился над пробоиной, готовый упасть от любого удара. Отец отчаянно держал тяжеленный гроб, но сил не хватало. Он не был магом, чтобы применить другие силы, кроме обычной силы своего тела.

Мидори крепче ухватилась за лиану и взмахнула другой рукой. Через пробоину метнулись ещё несколько лиан. Те выросли за секунды и окутали саркофаг, удерживая его от падения.

— Папа, держи-и-и-и-сь! — крикнула Мидори.

Корабль опять набирал скорость, уходя от атаки. Внизу громыхало. Казалось, всё Стокняжьте сейчас атакует только этот паром.

Уцелевшие воздушные маги кинулись поднимать Мидори вихрями. Саркофаг тоже успели сдвинуть дальше в салон и опять накрыли тяжёлой крышкой.

— Приближаемся к Тунтурии! — крикнул Арон.

Теперь Мидори и её отца разделяла огромная пробоина в полу и несколько лиан. Он посмотрел на Мидори и что-то прошептал. По его губам она поняла, что он сказал:

— Отпусти меня.

Она мотнула головой.

— Убери лианы! — крикнул он, отчаянно глядя на неё. — Убери их! И кинь мне ключ!..

Она не успела ничего сделать, даже ответить не успела.

Корабль вспыхнул, и всё поглотил огонь...

* * *

Очнулась Мидори от удара в грудь и жуткого гула. Он оглушил её так сильно, что сознание встрепенулось, по телу пронеслась дрожь.

Вокруг трещало и скрежетало, раскалённый воздух обжигал лёгкие.

Она закашлялась и перевернулась на живот, ладони ощутили под собой комья земли и острые камни. Мидори открыла глаза и приподнялась. Она лежала посреди горящих обломков парома, а рядом распростёрлось переломанное тело Арона. Воздушный маг прикрыл её собой и погиб.

Мидори затрясло от ужаса и безмолвного плача.

В ушах до сих пор стоял треск и гул падающего корабля.

— Папа... — прошептала она. — Папа... папочка...

Его нигде не было, как не было и саркофага с Камэко.

Мидори еле поднялась на ноги и увидела, как на погибшие паромы уже надвигается войско императорского сына. Пехота и верхолёты. Она завертела головой в поисках хоть кого-нибудь живого, но видела только трупы воздушных магов и покорёженный металл.

— Папа! — Хромая, Мидори бросилась по полю с воплем. — Папа! Папа!

В треске огня её голос терялся, но она продолжала звать. Взгляд отчаянно искал среди погибших отца... мёртвого или живого — любого!

Войско Стокняжья тем временем приближалось, верхолёты уже принялись выжигать всё, что осталось от порушенных паромов. Имперские маги выпускали потоки огня прямо с машин, а тот уничтожал всех, кто смог выжить после крушения, и только поднимался.

Мидори с ненавистью посмотрела на верхолёты и сжала кулаки, потом пригнулась, прячась за обломками, и приложила ладони к тёплой земле. Сила природы откликнулась мгновенно, почва лопнула и затрещала под напором корней.

Лианы вырвались отовсюду, устремились вверх и обвили первые верхолёты. Но этого было недостаточно. Войско Стокняжья было слишком огромным, чтобы справиться с ним в одиночку даже с таким резервом и мощью, как у неё.

Но она всё равно продолжала крушить верхолёты один за другим.

Слёзы текли по щекам сами по себе. Всё рухнуло! Они проиграли! Где-то там Кирилл сражается без неё, где-то там гибнет весь клан Волкова и их союзники, а она стоит тут, беспомощная и бесполезная, как всегда!

Мидори скрипнула зубами. Её обуяла такая злость, что смертоносных лиан вокруг стало ещё больше, в десятки раз больше. Она выпрямилась и вскинула руки, уже не скрываясь от врагов.

Вокруг поднялся ветер, земля задрожала. Ядовитые корни и трава полезли отовсюду, и Мидори сразу отправляла их в атаку. Верхолёты поднялись выше и принялись жечь уже её лианы.

В этот момент она увидела, как с противоположной стороны, на горизонте, появляется ещё одна армия. В ночном небе замерцали телепортационные молнии, и возник целый воздушный флот верхолётов.

Только это было войско не Стокняжья. Совсем другие гербы.

Это были гербы Горного Озая!

Соседняя страна вышла за свои северо-западные границы и вторглась на территорию Стокняжья. Только за кого они собирались сражаться?..

Если пришли на помощь Стокняжью — тогда всё кончено. Кирилл не справится с ними даже при поддержке воздушного императора Пачуа и царицы Заварры. Не поможет и День Сидха. Силы Сферы Холода не хватит, чтобы погасить огонь Ган сразу двух огромных государств наземных магов.

Мидори замерла, глядя, как на неё с противоположных сторон надвигаются две армии. Стокняжья и Горного Озая.

— Вы всё равно не получите Камэко! — от безысходности закричала она в небо и бросилась искать саркофаг.

Ей помогали лианы. Они обшаривали каждый участок земли, прощупывали всё, что попадалось — обломки, камни, мёртвые тела — и выискивали гроб Камэко или её тело.

Мидори больше ни на что не надеялась. Две армии уже достигли места крушения, пехота Стокняжья начала прочёсывать поле и искать саркофаг. Надежды почти не осталось. Ничего больше не спасёт, даже сильная друидская магия!

Стиснув зубы, Мидори продолжала искать саркофаг, проклиная себя и всё на свете, а потом случилось то, чего она совсем не ожидала.

Верхолёты Горного Озая боевым строем пронеслись над местом крушения и устремились дальше — прямо в лоб верхолётам Стокняжья.

В небе загромыхало.

Две армии столкнулись в противостоянии у своих границ. Мидори оцепенела, наблюдая, как одни верхолёты крушат другие.

В тот же момент в небе появились три парома воздушных магов. Они накрыли тенью боевые машины Стокняжья и обрушили на них лавину стрел. С кораблей вылетели колесницы, десятки колесниц, и несколько из них сразу устремились к Мидори.

Её сердце забилось, как бешеное. Она увидела, что на колесницах стоят Акулина, Джанко, Ольга Волкова и даже слепой отец Джанко, Акиро Ян.

Это они привели паромы сюда! Они пришли защитить её!

За считанные минуты армию императорского сына Искацин смяло под напором двух войск: Горного Озая и воздушных магов.

Акулина и Джанко спрыгнули с повозок на землю и сразу кинулись в бой на пехоту. Янамарская Кобра мелькала в тенях и убивала врагов за секунды. Акулина же превратилась в Следопыта. В неё били таранными волнами и зарядами заклинаний, но Акула уворачивалась со звериной ловкостью, прыгала по обломкам и несла смерть всем.

Мать Кирилла принялась тушить огонь, поднимая воду из ближайшей реки, ручьёв и будто выжимая её из самого воздуха, а заодно топила солдат императора прямо на суше. Акиро Ян крушил всех щитом Стража и отбрасывал врага назад, подальше от Мидори.

Внезапно ключ Нагину, что болтался у неё на шее, нагрелся. Он будто почувствовал тело Камэко рядом, а потом её ощутила и сама Мидори. Одна из её лиан коснулась мумии и сразу дала об этом знать.

— Камэко! — Мидори рванула туда же.

Саркофаг лежал в овраге, крышка чуть приоткрылась, но тело Камэко не пострадало.

Мидори понеслась со всех ног, и вдруг её взгляд зацепился за человека, что поднялся среди обломков весь в крови. Это был её отец. Живой!

— Па-а-а-апа! — закричала она на бегу. — Я зде-е-есь!

Он повернул голову и увидел её.

А потом в небе зашелестели лопасти. Звук нарастал так быстро, что Мидори задрала голову. Откуда ни возьмись появился верхолёт Стокняжья с гербами императора. Он нёсся прямо к саркофагу, но на такой высоте, чтобы лианы Мидори его не достали.

— Сбейте его!! — послышался панический голос Акулины.

— Стреляйте!!! — рявкнула Джанко. — Уберите его!!

Воздушные маги на колесницах отправили в верхолёт потоки вихрей, но пилот виртуозно обошёл атаку.

Отец бросился к оврагу с саркофагом, Мидори — тоже. Только отец был слишком далеко, да и не смог бы использовать силы, кроме сил своих ног. А вот Мидори могла. Её подняли лианы и понесли вперёд.

Верхолёт тоже прибавил скорости и спикировал так, как будто летел на смерть.

И тут до Мидори дошло. Пилот не собирался останавливать машину! Он в самоубийственной атаке собирался врезаться в землю и похоронить саркофаг вместе с собой!

О великие боги!

Лианы подбросили Мидори вверх. Она пронеслась по воздуху и упала на саркофаг. Последнее, что она успела увидеть — как на неё несётся стальная махина, и всё поглощает темнота...

* * *

...Она открыла глаза.

Она была так свежа и полна сил, будто проспала сотни лет. Над ней дымилась искорёженная громада. Рука поднялась и с лёгкостью оттолкнула её, та перевалилась набок.

Поднявшись, она огляделась.

Вокруг дымились обломки, суетились наземные и воздушные маги, а неподалёку рыдали несколько человек. Она будто знала их и не знала одновременно.

Вдруг один из мужчин, светловолосый нартонец, поднял голову и, увидев её, замер в чудовищном шоке. Не сводя с неё глаз, он медленно поднялся и прошептал:

— Мидори...

Затем вскочили и остальные. Две девушки, очень красивые, побежали к ней.

— Мидори! — закричала та, что была Охотницей. — Это невероятно! Как ты выжила?

— О, Мидори! — выкрикнула та, что была Целительницей. — Мидори!!!

Они называли её Мидори, хотя она была Камэко.

Все кинулись её обнимать, и она обнимала их в ответ. Они всё спрашивали её, как она выжила, но ей не хотелось им отвечать. Всё и так было видно. Она возродилась в теле своего потомка, готового на жертву, потому что собственное тело Камэко было уничтожено.

Первым это понял мужчина-нартонец.

— Ты не Мидори, верно?.. — Он снова заплакал и опустился перед ней на колени.

Безутешный отец.

Она положила ладонь на его макушку и провела по волосам, а затем посмотрела на остальных. Они тоже преклонили перед ней колено и опустили головы.

— Великая Камэко, — прошептал мужчина-янамарец. Он был слеп, но горд и силён. — Помоги нам возродить всё, что мы потеряли. Помоги нам.

— Помоги моему сыну, волшебница южных лесов, — с мольбой в глазах попросила женщина. — Мне сказали, что он погиб...

Она закрыла лицо ладонями и беззвучно разрыдалась.

Безутешная мать.

Камэко положила ладонь и на её голову, а потом подошла к двум девушкам, что тоже пребывали в скорби. Безутешные жёны.

— Поднимитесь, — сказала Камэко. — У нас ещё есть дела.

Она повернула голову, прикрыла глаза и прислушалась к тому, что происходит в мире. Земля ответила ей, ответили деревья и трава, реки и животные. Они все хранили память миллионов лет — это и была её сила.

— Великая Камэко, верни память варварам, — обратился к ней мужчина-нартонец. — Моя дочь возродила тебя ради этого. Верни магию своим потомкам и память поколений. Целая армия варваров ждёт своего часа, чтобы вступить в бой.

— И покажи всем, кто на самом деле предатель! — добавила Охотница. — Забери мою память и покажи её всем! Пусть все в мире узнают, что на самом деле произошло в Тафаларе! Иначе предательство так и останется безнаказанным!

Камэко улыбнулась.

— Ничто не остаётся безнаказанным.

Она сдёрнула с цепочки ключ Нагину, что висел на шее, и протянула его на ладони вверх, а потом подбросила над головой.

Ключ взорвался на миллионы мерцающих капель, из которых и был когда-то создан. Все они разлетелись в стороны, разбились ещё на миллионы и скрылись в небе.

— Я возвращаю память роду Чи! — крикнула Камэко. — Пусть в этом суровом настоящем они вспомнят своё великое прошлое! Ради великого будущего!

Одна из капель попала на мужчину-нартонца, который стоял рядом. Его глаза озарились светом, по телу пронеслись волны энергии.

— Владей силой и ты, мой потомок! — улыбнулась ему Камэко. — И пусть никто не посмеет больше назвать тебя варваром!

Он поднялся с колен, его ладони замерцали.

— К нам вернулась магия! — крикнул он.

Его подхватила колесница воздушного мага, и они тут же скрылись в небе. Камэко больше на него не смотрела — пусть ведёт свою армию в бой.

Она повернулась к Охотнице и положила ладонь на её лоб. Белой дымкой воспоминания поднялись в небо, и Камэко поделилась со всем миром памятью о том предательстве, которое так мучило девушку.

Затем Камэко посмотрела на всех и добавила:

— А воспоминания о Колидах и Чи я покажу всем сама! Я покажу им всё, начиная с самих богов! Никто не смеет забывать о том, что было от начала веков!

Она взмахнула руками, и ближайшие леса отправили ей свои листья. Из них получилась лодка, что подняла Камэко над землёй и понесла туда, где умирали люди.

На поле их кровавого боя.

Ворвавшись на раскалённые войной земли, Камэко принесла солдатам память и показала правду. Все замирали, поднимали головы и смотрели, как листья несут по небу южную волшебницу. Оружие падало, а маги глядели друг на друга, будто впервые.

Многие перестали сражаться, но не все. Были и те, кто уже давно знал правду и хотел скрыть её. Для них тоже нашлось возмездие. Камэко видела, как армия варваров на пространственных животных врывается на поле боя и крушит остатки своего врага.

А она летела дальше, разнося правду о Колидах и Чи, о предательстве и чести, о виновных и невинных.

Но вдруг её сердце замерло.

Она остановилась и приложила ладонь к груди. Внутри всё обожгло от восторга и радости. Это чувство нельзя было перепутать с чем-то другим.

Обрушенная скала на краю долины вдруг задрожала, по округе пронёсся оглушительный гул, а потом каменные глыбы разлетелись в стороны, и со склона шагнул воин с мечом Колидов.

Это был молодой мужчина-нартонец. На его пальце сияло кольцо знака Хого.

Он шёл, живой и невредимый, его враги замирали в ужасе, а потом отлетали от ударов его щита. Но он на них даже не смотрел. Сейчас ему был нужен только один враг, и он громко выкрикнул его имя:

— ЛАДИСЛА-А-АВ!

Его голос громом прокатился над полем боя и заставил всех пригнуть головы.

Полубог Ладислав вздрогнул и обернулся, отвлекшись от битвы. Увидев, кто его позвал, он попятился, как попятился бы любой, кто уже обречён, потому что с тем, кто вышел из горы, не справиться никому. Уж Камэко точно это знает.

Она перевела дыхание. Всё внутри заликовало от счастья.

Он здесь. Он вернулся!

Да, он выглядел иначе, но это был он.

Это был её Ратибор...