Оракул Хакан смотрел на меня снизу вверх и улыбался.

Он ждал, когда его молитва безумия подействует. И она подействовала.

Уже через секунду меня охватило странное чувство. Сердце сжалось от ужаса, прошиб холодный пот, сознание помутилось, в глазах раздвоилось. Я замер без движения.

— Эй, что с тобой? Куда ты пялишься? Это ты так пытаешься на врага повлиять, да? Вас же, Колидов, хрен разберёшь... эй, мне подождать? Ты только учти, что тут мы долго не выстоим... эй, псих, ты слышишь? — услышал я встревоженный голос Роя.

Только ответить ему не смог. Ни ответить, ни пошевелиться, ни отдать приказ.

Перед глазами всё поплыло, а потом вместо Горы Ратибора я увидел... яму. Большую, глубокую. Никакого озера фагнума, никакого знака, на дне лежало тело Ратибора. Он истлевал на моих глазах, его кожа чернела, тело усыхало, кости трескались и рассыпались в пыль.

А ещё я увидел, как по всему Тунтурийскому плоскогорью валяются горы мёртвых. Воздушные маги, подземные и наземные маги, мои друзья и союзники, мои любимые, мои родители — все они лежат в мёрзлом кровавом снегу...

Краем сознания я всё ещё понимал, что это лишь видение. Самая большая слабость Жреца — безумие. А я был Жрецом и тоже поддался, страх начал побеждать меня.

И тут в памяти всплыли слова старого Жреца из Академии — учителя Гвидуша. Когда-то он учил нас применять защитную жреческую практику против безумия. Это была очень простая техника.

«Первое: разрешите себе испугаться. Да. Вы боитесь. Точка.

Второе: поймите, что страх можно контролировать. Им можно управлять, а значит, убирать.

Третье: замените страх. Страх убивает разум. Дышите глубоко и задавайте себе вопросы. Где я? Кто я? Кто вокруг меня? Зачем я это делаю? Как я могу с этим справиться? Какое у меня есть решение?».

Свой страх признавать мне было не нужно. Я боялся не справиться с противником и потерять всех, кого любил. Всех, кто пришёл сегодня сражаться вместе со мной.

«Задайте себе вопросы», — говорил Гвидуш.

И я задал.

Где я? На земле Колидов. А если конкретно, то возле Горы Ратибора.

Кто я? Я — потомок Колидов, который способен восстановить справедливость и вернуть своему роду могущество. А если конкретно, то сейчас я маг, который стоит на колеснице и смотрит в глаза другого мага. Того, кто намного слабее меня по резерву.

Кто вокруг меня? Со мной люди, которые сражаются и не жалеют жизней. А если конкретно, то сейчас со мной целые народы из разных стран, со мной мой клан, мой учитель, мои друзья. Моя семья.

Зачем я это делаю?

Чтобы защитить всех, кто идёт за мной. А если конкретно, чтобы победить врага, который собирается отнять у нас всё. Ведь если не победить его сейчас, то кто будет жить в новом мире, когда старый поглотит тьма?

Как я могу с этим справиться?

Возродить сильнейшего воина этого мира, полубога Ратибора. А если конкретно, то расчистить путь к его силовому знаку.

Какое у меня есть решение?..

На этот вопрос я не стал отвечать и улыбнулся Хакану в ответ. Его лицо вытянулось от ужаса. Он понял, что его «молитва безумия» на меня не сработала.

— Ма-зоу-эхо-но-ба, — прошептал я, глядя на сотни варваров внизу. — Проснитесь, мыслящие свободно.

Я наконец завершил свою молитву.

— Ну наконец-то заговорил! — ткнул меня локтем Рой. — Так и зачем мы поднялись, псих? Только время потра...

Он вдруг смолк, открыв рот.

Все чароиты-рабы, что атаковали нас со склонов, внезапно убрали лучи фагнума. Люди в растерянности переглядывались, вообще не понимая, где находятся.

— А теперь уберите их со скал! — крикнул я Рою. — Быстро! Они больше не будут атаковать!

Вот теперь Хакан перестал улыбаться. Он запаниковал, увидев, что творится с его армией рабов, бросил всё и побежал в укрытие вместе с охраной, но тех достали лучи чароитов Филлина. А вот сам Хакан вместе с Саргоном успели скрыться за выступом скалы.

— Рой, приготовься к прорыву!! — выкрикнул я. — Спускайся!

Повозка накренилась и круто спикировала к Горе Ратибора. Путь к ней был открыт.

Рой заулыбался.

— Ну вот и...

Внезапно колесница затрещала, её рвануло вниз, к земле, а потом воздушного мага скрутило щупальце.

Щупальце морского мага Сина, которого на суше вообще быть не должно!..

В то же мгновение вся Гора Ратибора, от подножия до вершины, вспыхнула огнём. Будто это была не скала, а наваленная куча хвороста! Вокруг горы поднялась стена пламени — высоченный огненный заслон.

Среди скал загудел смех Ладислава.

— А ты настырный, Колид! Такой же, как все твои предки, которых я здесь и уничтожил! Они тоже прорывались к знаку и потерпели поражение! А теперь потерпишь его и ты!

В ту же секунду меня вышибло из повозки ударом огненного копья, появившегося будто из ниоткуда...

* * *

Я полетел вниз.

Копьё пробило броню на левом плече и вспыхнуло огнём Ган ещё сильнее. Пламя мне не принадлежало. Это был божественный огонь Ладислава, на который я не смог повлиять.

Где-то подо мной громыхал бой, метались красные лучи чароитов, колесницы атаковали Сина. Морской маг поднялся прямо из глубоких снегов долины, из ущелья, где и прятался, ожидая своего часа.

Его щупальца заметно подросли с прошлого раза. Они подняли свою человеческую половину тела на огромную высоту. Это был самый настоящий спрут из древних морей!

Его покрывала броня из водяной глазури, он испускал свет Сферы Рай, как гигантский маяк. Его щупальца хватали всё, что попадалось вокруг. Ломали и сминали колесницы, сшибали чароитов и воздушных магов на землю, давили, били, душили и разрывали их надвое.

А ещё эта склизская тварь умудрилась обхватить один из паромов и швырнуть его в огненную воронку, что приготовили Витязи Стокняжья. Паром вспыхнул и рухнул на землю. Долина вздрогнула, её оглушило грохотом и треском.

И вдруг посреди этого пекла появился ещё один отряд колесниц.

Это были мои клановцы. Саблин, Исидора, Котов, Лёва, Мичи с Ульей и остальные. Группой управлял Фуми Галей. Учитель стоял на колеснице в броне Витязя Белого Ордена, а на его мече сверкали молнии Бартла.

С ними же в бой ворвались Иномирцы на варанах под командованием генерала Демьянова...

Это всё, что я успел увидеть, пока падал с высоты. Копьё, застрявшее в плече, не давало мне применить знак Небытия, полыхало и неслось над полем боя, как снаряд.

Меня будто насадили на это копьё, как муху на иглу, и потащили дальше над долиной, чтобы все увидели моё падение.

Я пикировал всё ниже и ниже к земле, а потом врезался спиной в каменный выступ ближайшей скалы, потом — ещё в один. Броня затрещала, а вонзившееся в плечо копьё потащило меня дальше. Я разбивал собой камни, таранил спиной всё, что попадалось на пути — деревья, кусты, сражающихся людей — и никак не мог остановить орудие Ладислава.

Стиснув зубы, я в очередной раз попытался вытащить из плеча наконечник. Тело обожгло такой болью, что потемнело в глазах.

Ах ты ж ма-а-а-а-а-ать его! Как же тяжко спорить с полубогом, когда ты человек.

Пролетев ещё пару сотен метров, копьё вбило меня в каменистый склон, пригвоздив тело к скале.

До ушей всё ещё доносились вопли и крики воздушных магов в обрушенном пароме, где-то колотили щупальца Сина, трещали молнии, хрустели поваленные деревья, свистели заряды заклинаний, взрывались ядра, гудели огонь и ветер, плескалась вода...

Где-то там... вдалеке.

А я всё слушал эти звуки, доносящиеся будто из преисподней, и никак не мог пошевелиться.

Копьё продолжало гореть прямо во мне. Казалось, ещё немного — и я спекусь изнутри, а заодно сдохну от болевого шока. Левую руку я уже почти не чувствовал, но правую всё же приподнял и обхватил древко копья скользкой от крови ладонью, затем опять попытался его выдернуть.

— А-а-а-а-а!!! Мать твою-ю-у-у-у-у-у!!!

Бесполезно.

С воплем и скрипом зубов я начал двигать плечо вперёд, чтобы снять себя с копья. Древко горело и жгло нещадно.

— Дава-а-а-а-а-а-ай!!! — Я зажмурился и рванул вперёд ещё раз. — Ну!!! Ещё! Давай же!!!

Затем перевёл дыхание, посмотрел на бой, что шёл вдалеке, у Горы Ратибора, и глубоко вдохнул. От запаха собственной крови меня вдруг накрыла звериная ярость.

Следопыт явился мгновенно.

Продолжая стискивать зубы, я наконец смог стащить себя с копья и сразу же сполз по склону вниз, в оплавленный снег. Перевернулся набок и закашлялся. Изо рта брызнула кровь.

Надо было срочно подниматься, только сил не хватало. Следопыт начал регенерацию тела, чтобы затянуть рану и остановить кровотечение, но даже с таким резервом на это требовалось время, а у меня его не было.

Рядом уже слышались шаги Ладислава. Да, так идти мог только он: тяжёлой и уверенной поступью, будто вколачивая сваи в мёрзлую землю.

Шаги приближались.

Через несколько секунд округу обдало раскалённым ветром, я поднял голову и увидел, как на меня надвигается крупный Витязь в золотистых доспехах. Под его латными сапогами загоралась земля, плавился снег, шипел пар, и трещали камни. В небе над его головой гремел гром, а на его мече сверкали молнии Бартла.

— Вот и настало время казни! — крикнул он, ускоряя шаг. — Я поклялся именем своего небесного отца, что покончу с Колидами! Так прими смерть от моих рук, их единственный рождённый наследник! Остальные даже не родятся — моё тебе обещание!! Я убью твою жену, убью всех твоих женщин!! А теперь иди и прими смерть от руки сына Бартла!

— Уже бегу... — кашлянул я, перевалился на живот и медленно поднялся на ноги.

Регенерация тела только началась, и кровь всё ещё хлестала из раны на плече и лилась по левой руке. Я хрипло выдохнул, вытянул меч из ножен и пошёл навстречу Ладиславу.

Тот засмеялся.

— Жалкое зрелище! Человеку не убить полубога, даже не пытайся!

И тут над его головой появилась колесница и спикировала к земле. Вместе с воздушным магом на ней стоял и мой учитель. Он спрыгнул с повозки и встал на пути у Ладислава.

От неожиданности тот даже опешил.

— Однорукий воин? Однорукий?? — Он запрокинул голову и захохотал на всю долину. — У тебя не нашлось других защитников, жалкий Колид?

— Нашлось!!! — крикнули с неба.

Там появились ещё три десятка колесниц. Они тоже спикировали к земле, и с них спрыгнули остальные из клана. Все встали на пути Ладислава.

— Ну и кто тут полубог? — оскалился Саблин. — Ты, что ли?

— А по мне — обычный мужик. Только перекачанный, — добавил Котов, сплюнув себе под ноги.

— Все мозги ушли в мускулы, — поморщилась Исидора.

— Мой голос разума говорит, что ему пора постричься, — ухмыльнулся Мичи, разглядывая длинные волосы Ладислава.

— И свалить из этого мира, — процедил Горо.

— Верно, мальчики, — улыбнулась Бородинская. У неё не хватало кисти на правой руке, но это не мешало ей уверенно держать оружие в левой.

Мичи обернулся и сработал щитом, быстро накрывая меня своим защитным зонтом. В его глазах я не увидел страха, хотя Мичи понимал — все они понимали — что, возможно, доживают последнюю минуту. И мой клан пришёл обеспечить мне эту минуту.

Ладислав перестал хохотать.

— Умрите, назойливые мухи, — брезгливо бросил он и пошёл на Галея.

Учитель выставил меч (тот самый меч, который для него выковал я) и ринулся на полубога. Следом за ним бросились в схватку и остальные.

Они атаковали Ладислава все вместе. Зазвенели мечи, затрещали доспехи Витязей, замерцали таранные волны Стражей.

Сам же я всё ещё еле стоял на ногах, под защитой Мичи Хегевары, и, как мог, усиливал свою регенерацию. Вдалеке тем временем нарастал бой между Стокняжьем и моими союзниками.

Тунтурийское плоскогорье полыхало и сотрясалось от ударов.

В горах гудело эхо.

Воздушные паромы надвигались на наземную армию. Артиллерия императора Искацин крушила эскадрильи императора Пачуа, в небе бились верхолёты и колесницы, метались красные лучи чароитов, взрывались ядра заклинаний. Каждую секунду кто-то умирал с обеих сторон.

И среди всего этого хаоса шёл ещё один бой.

Морской маг Син сражался с воздушной ведьмой Санидаг и царицей Заваррой. Они обе атаковали своего заклятого врага, а тот крушил их осьминожьими отростками. Он ухватил сразу два парома и отбивался ими, будто щитами. В его исполинских щупальцах боевые корабли Фатору выглядели игрушечными.

В небе белым пятном мелькала воздушная лиса Санидаг, а сама ведьма беспрестанно била стрелами из своего лука. Она целилась Сину в человеческую половину тела, но его водяная глазурь надёжно защищала его.

Заварра стояла на глыбе льда на одной из скал и отправляла в Сина потоки холода. Она пыталась заморозить его водяную глазурь, но маг только на несколько секунд покрывался ледяной коркой, а потом та с треском разваливалась на куски и градом обрушивалась вниз.

Только удары Заварры всё равно не проходили бесследно. Пока морской маг застывал во мраке Сидха и временно покрывался льдом, Санидаг успевала хлестать противника воздушными кулаками.

Вместе они истончали броню Сина и гасили его силу света Рай, но убить его им не хватало сил. Сын Матери Морей был слишком могуч.

Возле Заварры встал старик Бахадур, а за ним — остальные подземные маги.

Он что-то сказал своей царице, и та вдруг улыбнулась и погладила его ладонью по щеке. Затем все подземные маги вскинули руки и принялись замораживать у себя над головами одну общую льдину — плоский и тонкий ледяной диск. Почти полностью прозрачный.

Санидаг в это время отвлекала Сина на себя, металась по небу и выпускала из лука стрелы. Её вихревые кулаки били всё мощнее и отбрасывали Сина всё дальше от Горы Ратибора.

Брызги крови и воды летели в разные стороны, заливали скалы и землю.

Син всё ниже пригибался к земле и терял водяную глазурь, его свет Рай тускнел, а значит, ослабевала и сила его хозяина. Чувствуя близкую победу, Санидаг пришпорила лисицу и бросилась на мага. Она окутала его вихрями, оторвала от земли вместе со щупальцами и завертела в небе.

Это было красиво.

Гигантский спрут закрутился в воздухе, как на вертеле. Щупальца раскинулись, похожие на лопасти гигантского вентилятора. Осталось только его добить.

Дезориентированный маг не видел, как Заварра и её подземные маги уже готовят для него ледяную гильотину. Только хоронить спрута было рано. Одно его щупальце всё-таки вырвалось из вихря и ухватилось за выступ скалы, а потом Син швырнул свой трезубец, прямо в Санидаг.

Девушка рассмеялась на всё небо.

Он промазал. Причём, очень сильно.

— Где твои глаза, морской гад? — Ещё громче расхохоталась ведьма. — Ты не только трус, но ещё и...

В эту секунду свободное щупальце мага оттолкнулось от скалы и метнулось вверх, будто пружина. Скользкий отросток ухватил летящий трезубец, молниеносно развернул его вниз и со всей дури всадил в спину Санидаг.

— Всегда смотри себе за спину, глупая ведьма! — прогудел голос Сина.

Санидаг дёрнулась на его трезубце и обмякла. Маг размахнулся и швырнул девушку на скалы. Она соскользнула с его трезубца, пролетела мимо Заварры и рухнула на камни.

Царица даже глазом не моргнула, не отвлеклась, не повернула головы и не сказала ни слова.

Её ледяной диск скользнул вперёд, Заварра вскочила на него и ринулась на Сина. Тот как раз освободился от ловушки воздушной ведьмы и падал вниз с высоты, чтобы на земле снова набрать воды для своей брони.

Только не успел.

Ледяной диск вонзился в него и резанул пополам. Раздался хруст, затрещало на всю долину. Морская половина тела рухнула на землю, щупальца забились в агонии, задрожали, испустили пар, как гейзеры, и изогнулись в предсмертных судорогах.

Человеческая половина Сина так и осталась на ледяном диске. Заварра вбила льдину в скалу и заморозила вместе с ней, будто посмертную скульптуру. Последнее, что увидел морской маг: как подземная царица замораживает копьё в руке, как размахивается, как улыбается и пускает своё орудие ему в голову.

— Отпразднуй День Сидха во мраке, морской угорь! — послышался её выкрик.

Его заглушили звуки крушения очередного воздушного парома.

Син погиб, но битва у Горы Ратибора продолжалась, а ещё продолжалась схватка Ладислава и моего клана.

Они стояли насмерть и не пропускали полубога ко мне, давая время восстановиться после раны. И вот наконец я смог выпрямиться и согнуть левую руку. Она вновь меня слушалась.

На этот раз я не стал вынимать меч Колидов, а решил, что надо попробовать кое-что другое. В прямом смысле попробовать.

Я позволил своему Следопыту управлять моим телом безраздельно. На секунду в сознании всё человеческое исчезло, ярость и жажда крови взяли верх, и я рванул на Ладислава, как рассвирепевший зверь.

— Р-р-р-разойди-и-и-и-ись!!! — прорычал на бегу.

Все шарахнулись в стороны.

Взяв разбег, я оттолкнулся и в мощном прыжке сшиб Ладислава. Сцепившись, мы покатились кубарем по камням, снегу и жухлой траве. Мои когти вонзились между латами его доспеха — как раз туда, куда я и целился — между защитой шеи и наплечником.

Брызнула кровь.

Хоть Ладислав и был полубогом, но всё же имел человеческое тело. Да, сильное, очень сильное, но всё же живое.

Рывком я всадил когти ещё глубже, зацепился за край наплечника, а потом дёрнул его в сторону вместе с кожей. Кусок золотого доспеха с хрустом оторвался, оголяя часть плеча Ладислава, ну а мой бешеный Следопыт недолго думая впился зубами в тело противника.

Клыки пронзили плоть, кровь потекла по языку. Я успел сделать только один глоток, прежде чем меня отшибло от Ладислава ударом молний. Я рухнул на спину и выгнулся от паралича, но кровь противника уже проникла в желудок.

Получив порцию свежей энергии, зверь внутри меня встрепенулся. Сила Следопыта зашкалила, мышцы вздыбились, жилы напряглись, выпирая из-под кожи. Никаких ран я больше не ощущал.

Вот теперь можно было и мечом помахать.

Я вскочил на ноги, покрылся бронёй Витязя Белого Ордена и снова бросился на полубога. Меч Колидов со свистом резанул воздух и сшибся с мечом Ладислава. Двойная порция молний — его и моих — затрещали и взорвались. Нас отбросило друг от друга, но через секунду мы оба снова рванули в бой.

На этот раз я использовал удар стихии мечом.

Ладислава оглушило. На пару мгновений он замер, и я рубанул по нему уже Световым Лезвием. Но если до этого такого удара хватило, чтобы срезать у Сина сразу два щупальца, то у Ладислава лезвие лишь поцарапало золотистый панцирь на груди.

— Ты не победишь меня, человек!!! — рявкнул он. — Это невозможно!! Я сын Бартла!

— А я сын Мирона, ублюдок! — ответил я.

И снова бросился в атаку. Использовал всё, что знал: знаки атласа, от Цуо до Ган, тепловой урон от брони, щит Стража, молитвы Жреца, когти Следопыта и даже атаки хворью от Целителя.

Ладислав реагировал на все мои атаки, но не так, как хотелось бы. Он морщился, порой отступал на пару шагов или оборонялся, порой на его броне появлялись царапины и сколы, но никаких ран он не получал.

Краем глаза я видел, как мой клан держит оборону, вступив в бой с солдатами сразу трёх Военных Домов Стокняжья. На этот раз я сразу узнал их форму. Это были люди Дома Паули, Дома Саблина и Дома Ланне.

И снова насмешка судьбы!

Оба брата Саблиных сражались с солдатами своего же отца, а Улья — с солдатами своего. И это было уже не остановить.

— Очнитесь, тупицы!!! — орала Улья, махая щитом и стараясь не убивать бойцов из Дома Паули. — Искацин вас использует!!! А вы идиоты!! Уходите!! Бросайте оружие!! Вы не за тех сражаетесь!

Но её вопли никто не слушал. После плена у Волкова кто её теперь послушает?..

Мой бой с Ладиславом продолжался. Испробовав всё, я ещё раз убедился, что без Ратибора убить сына Бартла будет не то, что сложно, а вообще невозможно. Искать сейчас сосуды с внутренностями Ладислава было бесполезно. Они могли храниться где угодно, и на поиски требовалось время, которого не было.

Поэтому только Ратибор.

Причём уже без Камэко, потому что Мидори так и не явилась вовремя. Что с ней случилось, я не знал.

Ладислав будто услышал мои мысли.

— До знака тебе не добраться! Никто тебе не поможет!

Он не собирался меня отпускать. Атаковал всё чаще, всё мощнее, откидывал меня мечом и рубил, рубил, рубил. Вокруг него горела земля, а сам он набирал резерв от молний, что беспрестанно сверкали в небе над его головой. Небесная сила отца придавала ему мощи. Ладислав теснил меня к той самой скале, к которой я до этого был пригвождён копьём.

А времени у меня оставалось всё меньше. Считанные минуты.

Я косился на Гору Ратибора вдалеке и напряжённо ждал.

Чтобы убрать Ладислава с дороги хотя бы на время, нужно было что-то мощнее, чем все мои атаки. Надежда оставалась только на психодух, а значит, пришло время для основного удара. Я ещё раз размахнулся мечом, ещё раз встретил удар, ещё раз увернулся и ещё раз атаковал снова, а потом шагнул назад и опустил оружие.

Меч Ладислава взметнулся над моей головой, снова сверкнули молнии. Они пронеслись по клинку полубога и раскалили металл до белизны.

— Умри, Колид! — ухмыльнулся Ладислав. — Наконец-то ты понял, что тебе не место в этом мире.

— Тебе тоже тут не место, — процедил я и поднял меч, делая вид, что собираюсь отбить очередной удар.

Но вместо этого отвёл руку в сторону и убрал броню. Это было смертельно опасно: если психодух не успеет принять удар на себя, я просто сдохну прямо тут, даже не успею сказать «Вот дебил!».

Молнии от меча Ладислава протрещали по воздуху и ударили меня точно в грудь. Тело прошибло разрядом Бартла от макушки до пят и отбросило спиной на скалистый склон.

Всё вокруг замерло, мир поглотила вспышка.

Я понимал, что лежу на склоне скалы, раскинув руки. Без брони и защиты, еле сжимая меч слабыми пальцами. Понимал, но ничего не мог поделать. Удар Бартла был слишком сильным даже для моего резерва. Я слышал, как ко мне подходит Ладислав, как он замахивается мечом, я даже представлял как он улыбается, собираясь отрубить мне голову и поднять её за волосы, чтобы показать всем, что наследник Колидов пал.

В груди закололо и отяжелело.

Тук-тук, тук-тук... тук... тук... и сердце остановилось.

* * *

А потом пульс появился снова, будто завёлся мотор. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук. Ну а потом подключился мой Психодух.

Он выдал такой же ответ, только усилив его в полную мощь резерва. Я вскочил и взмахнул мечом Колидов. Клинок, «разящий стихии», пропустил через себя молнии и обрушил их на Ладислава, а он стоял близко и не ждал удара.

Его доспех охватило вспышкой света и покорёжило, а потом полубог отлетел в другую скалу с такой силой, что пробил камни спиной и затылком. Скала с грохотом обвалилась на него сверху, и по ним снова затрещали молнии.

Я понимал, что это совсем ненадолго, но другого выхода не нашлось.

Подняв руку, я нарисовал знак Цуо и отправил поток Сферы Холода на обломки, чтобы сковать их льдом и хотя бы на несколько минут задержать полубога.

В этот момент мимо меня пронёсся другой поток холода, намного мощнее — в сто раз мощнее, чем мой. Громада обрушенной скалы превратилась в ледник, многотонные глыбы прижали Ладислава сверху.

— Я задержу его!! — прозвучал голос царицы Заварры вдалеке. — А ты иди! Иди и воскреси Ратибора!

Я оглянулся и увидел царицу.

Она мчалась ко мне верхом на своём верном шакале, при этом не переставала отправлять потоки холода на обломки скалы и всё больше замораживала ловушку, в которую попал Ладислав.

— Ты славно бился, Колид! — крикнула она. — А теперь иди! Я была горда сражаться с тобой!

Я кивнул ей и рванул в сторону Горы Ратибора. Раз Мидори не пришла, и Камэко не возродится, то надежда оставалась только на меня.

Именно в эту секунду над вершиной горы появились три верхолёта с гербами Императорского Дома...