По дороге к границе с Котлованами мы отыскали родителей Горо в лесу.

Спрятались неподалёку в роще, а сам он слез с ламы и, придерживаясь за раненый бок, отправился в к ручью.

— Скажу им, чтобы возвращались в дом и больше меня не ждали.

Мидори посмотрела ему вслед.

— Он ведь не предатель, правда?

— Не предатель, — ответил я. — И неплох в бою. Такой Страж-Таран мне бы точно не помешал. Но у него отец болен после ранения, и Горо помогает матери за ним ухаживать.

Мидори покосилась на своего отца.

— Иди, — кивнул тот. — Человеку нужна помощь.

— Но господин Исима тебя тоже оскорблял, — напомнила она, — и его жена... разве ты не помнишь?

— Помню. — Кудинов махнул в сторону удаляющегося Горо. — А теперь иди. Только будь осторожна.

— Пойду с ней. — Я соскочил с Демона, и вместе с Мидори мы догнали Горо уже в чаще.

Его родители прятались в маленьком шалаше на берегу ручья. Женщина в старом кимоно сидела на бамбуковой циновке рядом с мужем, а тот порой не мог сдержать тихого стона и всё гладил ногу дрожащей ладонью.

Когда подошёл Горо, его мать поднялась и бросилась к нему.

— Сынок! Почему у тебя кимоно в крови? Ты ранен? Ты подрался... — А потом она увидела меня и Мидори, замерла на секунду в ужасе и попятилась. — Зачем они тут? Горо! Они пришли убить нас?

— Да кому мы нужны, мама? — Горо сразу подошёл к стонущему отцу. — Они пришли тебя вылечить, потому что не могли пройти мимо человека, которому нужна помощь. Хотя они очень рискуют, оставаясь тут. Ты слышишь, отец? Они пришли помочь.

От боли тот плохо понимал, что происходит вокруг, но даже он шарахнулся в сторону, когда меня увидел.

— Оками?! Он же предал Стокняжье!

— Это неправда, — тут же возразил Горо.

— Господин Исима, — к нему подошла Мидори, опустилась рядом и положила ладонь на его больную ногу, — я помогу. Успокойтесь.

И он действительно успокоился. Девушка снова применила лианы: те окутали ногу мужчины, и он почти сразу выдохнул от облегчения. Боль ушла, это было видно по его счастливому лицу.

Всё это время Мидори что-то рассказывала ему, порой улыбалась, и снова становилась серьёзной. Отец Горо слушал её внимательно и всё удивлённее на неё смотрел.

— Что она делает? Так у нас не лечат, — заволновалась мать Горо.

— А она лечит! — отрезал тот. — Не надо ей мешать!

— Где ты вообще её встретил? — прошептала она, качая головой. — Ты сам её разыскал, да? Я уж понадеялась, что ты по ней больше не страдаешь...

— Никто тут не страдает, она просто лечит отца! — Горо не выдержал, взял мать под локоть и отвёл подальше.

Через пятнадцать минут лечения отец Горо смог согнуть колено, самостоятельно встать и даже выпрямить спину. Он никак не мог поверить, что снова наступает на собственную ногу без боли.

— Спасибо, госпожа Арадо. — Мужчина низко поклонился Мидори. — Спасибо, что не бросили старика и не прошли мимо, хотя могли бы. И спасибо, что всё объяснили про Оками. Пусть духи хранят вас вечно.

Он поклонился и мне, хотя я вообще ничего не сделал, даже словом с ним не обмолвился, а только охранял Мидори.

— Семье Исима нечем вам заплатить, господин Волков, но наш дом всегда открыт для вас.

— Невероятная магия! — выдохнула его жена, сложила руки у груди и тоже поклонилась нам. — Ты великая Целительница, Мидори. А уж наш Горо всегда так говорил, я сколько раз ему твердила, забудь её, у неё отец варвар, а он всё заладил, что никто ему больше не нужен, с самого детства про тебя...

— Нам пора, — оборвал её Горо и густо покраснел.

— Ты тоже уходишь? — заволновался его отец.

— Оками требуется помощь, как и Янамару.

— Тогда и я пойду!

— Нет, отец, ты останешься и поможешь маме. А когда я вернусь, мы отстроим наш дом и всю Ютаку заново.

Горо попрощался с родителями, крепко обняв и поклонившись им по-янамарски, а потом развернулся и, не оглядываясь, пошёл в сторону чащи. По его лицу я понял, что на возвращение он на самом деле не рассчитывает.

* * *

Назавтра мы наконец добрались до Атифы.

Странно было это осознавать, но её катакомбы стали для меня родным местом. Всё чаще я возвращался туда с ощущением, что меня ждут здесь друзья, и речь была не только про мой Клан.

В подземном городе нас встретили так, будто мы уже всех победили.

Ребята, которых удалось освободить из «Железного Бутона» за две недели пребывания в Котлованах уже освоились. Теперь почти весь основной костяк Клана был в своём старом составе. Все сильно изменились, но никто не забыл, как когда-то нас называли слабаками в Академии. Самые нерадивые и бездарные студенты.

— Вернулись! — Джанко кинулась обниматься со всеми, даже Горо обняла, будто не заметила, что вообще-то его тут быть не должно.

Да и остальные вели себя так, будто Горо всегда был среди них. Братья Саблины, Исидора, Котов, Бородинская, сёстры Аверьяновы, Мичи, Грич и Кика, Лёва и его брат Игнат — все приняли Горо.

А вот учитель Галей сразу же подошёл ко мне, Мидори и Кудинову.

— Нашли?

Мидори заулыбалась так широко, что Галею всё стало понятно.

— Знак Нагину найден! — Эта новость разлетелась по Атифе за считанные секунды.

Бывшие чароиты, что добровольно отказались от фагнума, ликовали. У них появилась надежда обрести память и магию рода Чи. Мидори правда никому ключ не показывала, но радовалась вместе со всеми.

Я поблагодарил царицу Заварру за помощь в бою во время атаки на тюрьму.

— Пришлось спасать ту рогатую сучку, что ж поделать, — пожала она плечами. — Жаль, Сина мы так и не добили, ускользнул в свои глубины, хитрый морской осьминог. Но щупальца ты ему недурно подрезал. И сильно рискнул, чтобы спасти всего лишь двадцать человек, но... — она улыбнулась, — я бы и ради одного человека так поступила.

— Вы же говорили, что зря я туда полез, — нахмурился я.

Она опять пожала плечами.

— Ты всегда поступаешь по-своему. Вы, господа Колиды, вечно такие. Хотя это уже не так важно. День Сидха проверит на прочность нас всех. Без исключения.

Тут она была права.

До Дня Сидха у нас оставалось всего несколько дней, и надо было подготовить всё до мелочей.

В тот же вечер мы собрали ещё один военный совет и долго обсуждали план. Теперь основной нашей задачей стал захват силового знака Ратибора Колида. Это был знак Сферы Защиты Хого, и он скрывался под озером фагнума на севере Нартонской Долины, у Тунтурийского плоскогорья.

Все понимали, что там и случится главный бой Колидов, а значит, им придётся проливать кровь на своей бывшей земле, чтобы отстоять своё право на жизнь в этом мире.

А ещё у нас была Улья Паули, которая могла многое рассказать о планах императора Искацин. Она представляла сильный Военный Дом, поэтому её сведения точно были бы не лишними.

После совета я вместе с Мичи сразу же отправился на её допрос. Улья была крепким орешком и просто так бы не раскололась. К тому же, был риск, что Мичи пойдёт на поводу у своих чувств и не сможет допрашивать девушку, в которую влюблён чуть ли не с детства.

Я не хотел его с собой брать, но Мичи Хегевара оказался на удивление упрямым и смог меня убедить своим голосом разума.

Он чётко разделял службу и личную жизнь, поэтому когда мы вошли в комнату, где сидела пленённая Улья, то даже бровью не повёл, будто впервые её видит.

— Вы совсем дурные, да? — сразу же возмутилась она. — Притащили меня в катакомбы, маленькие ублюдки!

Девушка сидела, прикованная к каменному креслу по рукам и ногам, но больше не пыталась разорвать оковы, потому что чем больше она дёргала руками, тем сильнее алхимическое железо сжималось на её запястьях и щиколотках, а соляные знаки Цуо морозили ей кожу.

Но орать она, конечно, не перестала.

— Вы связались с подземными магами, чароитами и Иномирцами, подонки! Волков уже потерян для общества, но ты, Хегевара! Ты же не дурак вообще-то! Я помню, как ты создал щит у меня на экзамене! Он был бесподобен! Ты же умный парень! А сейчас? Где твои мозги? В заднице застряли? Ты настолько верен своему Волкову, что...

— Вы отвлекаетесь, госпожа Паули! — перебил я её. — Давайте лучше поговорим об армии императора.

— Ты ни слова от меня не добьёшься, хренов предатель! — рявкнула Улья и всё-таки дёрнула руками.

Оковы тут же сжались на ней сильнее, и девушка скрипнула зубами от боли.

Мичи холодно на неё посмотрел, потом подошёл ко мне и прошептал:

— Могу я остаться с ней наедине? Дай мне полчаса, и она всё мне расскажет.

У него был такой суровый вид, что я несколько секунд смотрел ему в глаза, чтобы понять, что он собирается делать.

— Полчаса, не больше, — наконец кивнул я. — И без перегибов.

— Эй! О чём это вы там разговариваете? — заволновалась Улья. — Вот уж ирония судьбы, господа! Мои же собственные студенты решают, кто будет первый меня пытать! А убьёт кто? Волков, скорее всего, да? У него точно рука не дрогнет мне глотку перерезать! А у тебя, Хегевара, кишка тонка!! Мамкин воитель! Ублюдок и предатель!!

Я направился к двери, а Мичи повернулся к Улье и спокойно сказал:

— У вас такой красивый голос, госпожа Паули. Голос божественный, правда, лексикон, как у портового грузчика.

— Что? Что ты там мелешь, Хегевара?..

На этом я закрыл дверь, оставив Мичи и Улью одних.

Хегевара был не настолько глуп, чтобы перегнуть палку в допросе, но если уж он сказал, что добудет информацию — значит, добудет. Пока он меня ни разу не подводил.

Все полчаса я не отходил от двери допросной комнаты и никого туда не впускал. Ко мне за это время подходили и Галей, и мой отец, и Кудинов.

— Ты уверен, что Хегевара справится? — сомневался Галей. — Это же легендарная Улья Паули. Она сожрёт Хегевару и не поперхнётся, даже закованная в цепи. Я бы сам мог с ней поговорить, мы всё же коллеги по Академии.

— Он справится, учитель. У него есть голос разума.

Ровно через полчаса, минута в минуту, дверь открылась сама, и из допросной комнаты вышел Мичи. Всё такой же спокойный и суровый.

— На севере засада, прямо у озера с фагнумом, как и докладывала разведка, — сразу сообщил он.

Я кивнул и внимательно выслушал его.

— В реках Тунтурии ждут морские маги, — продолжил он. — Дом Ланне готовит грандиозную схватку. Все девяносто девять Военных Домов Стокняжья будут в ней участвовать. Их призвал император. Он готовится уничтожить Колидов и их союзников под корень, в том числе, и воздушных магов. Основная армия ждёт нас с юга и запада. С северного моря путь более-менее открыт. Переговоры Стокняжья с Горным Озаем по военному союзу против Колидов пока ничего не дали, поэтому с востока поддержки у Стокняжья не ожидается. В деревне Дзию, где мы и взяли Улью, они действительно пришли по приказу императора, он велел сжечь деревню и всё, что рядом, но Улью в подробные планы никто не посвящал. Нас у колодца они застукали случайно.

— А что Ладислав? — спросил я.

— Он будет ждать тебя в долине Тунтурии. И ещё кое о чём мы не знали. Главный Оракул Стокняжья подготовил армию Жрецов, заразив их безумием с помощью своей новой молитвы. Даже своего заместителя Саргона. К войску присоединятся все сто Духовных Домов Стокняжья.

Я скрипнул зубами.

— Понял. Что ещё?

— Остальное покажу на карте. Улья знает немного, но всё же есть кое-что интересное по обороне Стокняжья.

Я внимательно посмотрел на его серьёзное лицо.

— Как ты заставил её говорить?

— Признался ей в любви, и она растаяла, — ухмыльнулся Мичи, но тут же стал серьёзным. — Тупая шутка, извини. Я просто обратился к голосу разума, и он сказал мне, что надо поведать Улье правду.

— Ты всё ей рассказал?

— Да.

— И она взяла и поверила?

— Я умею быть убедительным. — Он постучал костяшкой пальца по двери и добавил: — Надеюсь, ты не против ещё одного мощного Стража в своей команде? Если скажешь, что нужно заковать её обратно, я так и сделаю.

В этот момент дверь открылась, и из допросной вышла сама Улья Паули. Мичи её освободил.

Впервые он самовольно, без приказа, совершил что-то подобное.

Увидев, как я напрягся, Улья тут же подняла руки, показывая, что нападать не намерена, но всё же процедила, глядя на меня:

— Хреновы моральные уроды!

— Закуй её обратно, Мич, — сразу велел я Мичи, но девушка поспешила сменить тон и добавила:

— Я про императора, Волков. Про него и его свору. Они предали Дом Снегова, предали тех, кто служил им верой и правдой! Да это же...

— Ты рассказала нам всё, что знала? — перебил я её.

— Всё. — Она посмотрела на Мичи, причём совсем иначе, чем раньше. С большим уважением и даже восторгом. — Твой Хегевара хорош в деле, вот что я скажу. Мне бы не помешал такой в Рийском княжестве.

— Я уже на службе у Дома Волкова, госпожа Паули, — сощурился Мичи.

Улья окинула его заинтересованным взглядом и обратилась ко мне:

— Ну так что? Возьмёшь меня в бой, господин Колид? Покажем этим мамкиным воякам, кто тут на самом деле предатель.

Я всё никак не мог поверить, что Улья вот так легко во всё поверила, даже без доказательств, поэтому велел Мичи всё равно запереть её в допросной комнате. Улья, кстати, не сопротивлялась и даже не орала, понимая моё недоверие, но всё равно добавила пару крепких словечек.

В итоге я всё же добился от Мичи правды о том, что он сделал во время допроса. И ни один из вариантов, что крутились у меня в голове, не подтвердился.

Мичи раскрыл ладонь и показал мне ключ Нагину.

— Я взял его у Мидори. Побоялся тебе говорить, ты ведь сказал никому не показывать этот знак. Зато ключ сработал так, чтобы Улья увидела мою память. Всё, что было во время боя за Тафалар, когда император предал Дом Волкова и Дом Снегова, когда Ладислав убил отца Акулины и приказал уничтожить Иномирцев. Улья увидела правду от меня, и этого было достаточно, чтобы она поняла, кто на самом деле предатель.

Мичи кашлянул и замялся.

— Правда, в моей памяти она разглядела, как я вынимал из кармана её портрет перед боем. Ну и... э-э... как чмокнул его пару раз.

Я покачал головой, забирая с его ладони ключ.

— Без моего ведома больше подобного не делай, понял?

— Да понял, понял. Надо было тебе сразу про ключ сказать, но я не знал точно, сработает он или нет. Подумал, зачем тебе зря голову забивать. Но, как видишь, сработало.

— Заодно в любви Улье признался, — усмехнулся я, вспомнив про портрет.

— Да я же не специально! — Он развёл руками. — Вообще-то у меня был другой план по покорению богини, и я ему чётко следовал, ты же знаешь. Но как-то всё пошло не по плану...

* * *

Ситуация с ключом навела меня на одну важную мысль, но надо было обсудить её с Мидори. Всё же знак Нагину — это была сила рода Чи.

Я оставил Мичи охранять Улью, и по его довольному лицу понял, что в ближайшее время он собирается приступить к корректировке своего плана по покорению богини. Возможно, даже прямо сейчас, ведь воздушная ведьма Санидаг его многому научила. Правда, мне было уже не до него.

Мидори я нашёл там, где и предполагал — у зала с саркофагами Камэко Чи и Ратибора Колида. Внутрь можно было попасть только с моего разрешения, поэтому девушка терпеливо ждала, когда я сюда явлюсь.

— Ну наконец-то! — Мидори от нетерпения сжала кулаки. — Закончили свой допрос? Пригодился ключ?

— Пригодился, — ответил я. — Но в следующий раз предупреждай меня, прежде чем передавать его кому-то. Даже друзьям.

Я вернул ей знак Нагину, затем открыл дверь, и мы вместе вошли в зал.

Саркофаги с открытыми крышками, как всегда, стояли на каменных подставках посередине зала, под балдахинами и полупрозрачными занавесками. Мидори сразу же направилась к телу Камэко и с трепетом посмотрела на её красивое лицо.

— Она так прекрасна, и я могу воскресить её прямо сейчас... но мне страшно.

— Ещё рано. Сделаем это на День Сидха.

— А если будет поздно?

— Не будет. — Я встал рядом с телом Камэко и тоже посмотрел на лицо женщины. — Лучше разузнай в библиотеке Атифы о Сфере Памяти и об этом знаке.

Мидори нахмурилась, раскрыла ладонь и посмотрела на ключ в своей руке.

— А что ты хочешь о нём знать?

— Как именно он передаёт память.

Она с тревогой глянула на меня, потом снова посмотрела на Камэко и сжала ключ в кулаке.

— Тогда узнаю всё!

Как только дверь за ней закрылась, я подошёл к телу Ратибора и присел рядом с ним на каменный выступ подставки. Не знаю почему, но мне захотелось несколько минут побыть здесь и подумать, будто мёртвое тело предка могло бы хоть что-то подсказать.

У меня больше не было права на ошибку.

Битва будет не просто грандиозная — она может стать последней битвой рода Колидов. Именно на это нацелился Ладислав, и у него имелись для этого все козыри. Но и у меня они были...

Дверь в зал тихо отворилась.

Сначала я подумал, что вернулась Мидори, но это была не она.

— Так и знала, что найду тебя здесь. — Это была Джанко.

Всё это время мы виделись только мельком, я постоянно был занят, да и она — тоже. После ночи с Акулиной мне было особенно тяжело смотреть ей в глаза, хотя я не ощущал за собой вины.

Джанко встала за моей спиной, и на секунду я представил, как Янамарская Кобра вынимает свои ядовитые кинжалы и вбивает их в мой затылок. Но она лишь нежно обняла меня и прижалась к моей спине.

— Я прощаю тебе ночь с Акулиной, но признаюсь честно, в ту ночь я не сомкнула глаз.

Я не стал ничего говорить на эту тему, решение было принято, и я о нём не жалел.

— Неужели у тебя нет другого выхода, чем смерть во имя спасения своего народа? — добавила Джанко. — Неужели Ратибор вот так просто заберёт твою жизнь в обмен на свою защиту? А если мы справимся без него, своими силами? Давай оставим мёртвым смерть, а живым — жизнь?

Я повернулся к ней и с нежностью погладил по волосам.

— Думай о другом. — Моя ладонь легла ей на живот.

Он уже чуть выпирал, совсем немного, но я ощущал тепло будущей жизни.

— Ты не обязан воскрешать Ратибора, Кирилл. У нас есть поддержка воздушных магов и самой Санидаг, у нас есть Заварра и армия Иномирцев, у нас есть чароиты.

— Этого недостаточно, чтобы победить сотню Военных Домов, сотню Духовных Домов, сотни морских магов и...

Джанко вдруг поцеловала меня, жадно и отчаянно. Этим она дала понять, что простила меня за измену и специально пришла облегчить мою совесть перед решающей битвой.

— Только не думай, что я останусь в тылу, — добавила она. — Как и Акулина, я буду сражаться.

Я знал, что она так скажет, поэтому для неё и Акулины у меня нашлось особое задание. Настолько важное, что они обе не смогли бы от него отказаться.

— А что насчёт Мидори? — спросила Джанко. — Она какая-то странная. Раньше всё твердила про свою миссию и про свиток, а теперь молчит.

— У Мидори своя жизнь, оставим её в покое. — Я обнял Джанко, а сам опять посмотрел на Ратибора.

Воин лежал в саркофаге и ждал своего часа.

* * *

Следующие четыре дня Атифа жила ожиданием.

Подготовка к Дню Сидха заняла всё моё время. Я ощущал приближение праздника бога мрака и торжество знака Цуо, но, конечно, не так, как ощущали его подземные маги и царица Заварра.

Она преобразилась, сила в ней зашкаливала, хоть и была урезана из-за уничтожения сосудов с внутренностями. Все десять потомков царицы ждали великого противостояния, как и остальные. Варвары, чароиты-смертники, воздушные маги, Иномирцы, остатки Дома Снегова и Дома Волкова.

У каждого была своя причина воевать.

Вечером, перед самым Днём Сидха, я снова стоял у саркофага Ратибора Колида и смотрел на лицо своего могущественного предка. Оно было таким спокойным, что внушало уверенность в победе.

Я положил свиток рядом с Ратибором и быстрым шагом вышел из зала. В полотно судьбы я заглядывать не собирался.

Отныне всё решится не в свитке, а в реальности.

* * *

День Сидха

В Атифе никогда не было так тихо, как сегодня.

Город опустел. Всё было готово к наступлению. Наши войска находились в другом месте, их уже давно перебросили, но приказа все ждали именно от меня.

На главной площади подземного города, у третьего Храма Сидха, осталась только царица Заварра. Верный шакал сидел у её ног и поскуливал.

В руке она держала свиток своего рода.

Я подошёл к ней и встал рядом, посмотрев на грандиозное здание подземных магов, которое когда-то штурмовал сам, чтобы уничтожить Цуо.

— Сегодня последние подземные маги выйдут из катакомб, чтобы погибнуть, — сказала Заварра, наблюдая, как покрывается льдом главный купол Храма. — Сегодня род Заварры Ясмин прервётся в великом бою. Сегодня мой отец посмотрит на нас из мрака и попрощается со своими детьми. Сегодня древняя столица подземного царства перестанет существовать.

Она подкинула свиток, и тот начал раскрываться.

Заварра посмотрела на сияющее полотно спокойно и холодно, после чего повернулась и заглянула мне в глаза.

— Да не дрогнет твоя рука, Колид, когда ты будешь казнить нашего общего врага. Отдадим жизни на благо своих народов.

Она развернулась и направилась через площадь, оставив раскрытый свиток Сидха висеть в воздухе возле Храма.

— Что ты увидела в своём свитке, царица? — крикнул я ей вслед. — Что там было?

Заварра остановилась, обернулась и улыбнулась мне:

— Там пусто.

* * *

Она покинула свой город последней.

Царица ни разу не обернулась на беззащитную Атифу, уже понимая, что скоро она будет разрушена. Хотя несколько неприятных сюрпризов для врага тут всё-таки оставили.

Мы разошлись в ночной пустыне.

Я сел на Демона, и зверь тут же рванул по пескам в сторону границ со Стокняжьем. Заварра осталась позади, но я ещё долго чувствовал на себе её взгляд.

Никто бы не смог предсказать, каким путём Демон побежит к условленной точке. Волк исчез в пространственном рывке, понёсся дальше по пустыне, потом снова исчез, а появился уже около Тафалара.

Я с налёта ударил мечом по солдатам, что стояли у стены. Затем воспользовался знаком Цуо и отправил в отряды Дома Ланне ледяной поток воздуха. Сегодня на моей стороне был сам бог мрака и холода.

В городе загудели сирены.

— Они атакуют здесь! — крикнули по громкоговорителю. — На нас напали!

Открылись бойницы по стенам. Громыхнули первые заряды, в небо поднялись верхолёты. Всё тут было готово к обороне и бою, но Демон опять скрылся в пространственном рывке.

Тафалар мне был сейчас не нужен.

Я повернул обратно в пустыню и отправился в её северную часть — самую глухую и опасную. Всё здесь кишело котлованными упырями, и никто сюда не совался — в этих песках не смог бы выжить никто.

Но Демон перемещался по каменным островкам, он благополучно пробежал опасный участок, даже не замечая песчаных ловушек. Через пустыню зверь мчался к высокой скале впереди — она называлась Перст Сидха.

Это была исполинская громада. Она торчала из песков и действительно походила на гигантский палец, указывающий в небо под углом. Добравшись до подножия горы, Демон рванул по крутому склону на самый верх, затем оттолкнулся лапами и подпрыгнул, снова исчезнув в пространственном рывке.

Появился он уже на самой вершине Перста Сидха, встал и окинул взглядом тёмную пустыню вокруг.

Ни души.

Лишь прохладный ветер и барханы песка.

— Ну вот и всё, дружище, — сказал я и погладил зверя по затылку. — Начинаем.

Демон задрал лохматую голову и завыл. Громко, угрожающе и долго. Его вой подхватил ветер, разнося звуки по всей округе, множа его и усиливая. И вот уже скоро волчий вой перерос в оглушительный гул — будто из боевого рога прогудел сам Сидх.

Это был тот самый приказ, которого все ждали...