Одна неделя до Дня Сидха

— О нет! Нет! — Мидори рванула к сгоревшим домам, но я догнал её, остановил и прижал к себе.

— Тихо, не кричи только.

Она уткнулась лбом мне в грудь и всхлипнула.

— Они сожгли деревню... Кирилл... ничего не осталось, знак пропал... я его больше не чувствую...

Я крепче прижал её к себе, а сам быстро оглядел округу. Деревня дымилась, едко несло гарью, даже жар от пожара ещё не выдуло. Дома, изгороди, садовые деревья, огороды — всё это было сожжено не так давно.

От Дзию остались только почерневшие останки, но убитых или раненых не было видно, деревня будто вымерла. Скорее всего, жителей увели отсюда, а потом всё сожгли.

— Они тоже искали знак, да? — тихо спросил Мичи, подходя к нам.

— Похоже на то, — ответил я. — Больше причин сжигать деревню не было.

— Вот ублюдки, — сплюнул Котов. — Они надеялись, что в огне сгорит и знак Нагину.

Мидори продолжала всхлипывать.

— Я больше ничего не чувствую. Знак исчез. Они уничтожили его.

Я переглянулся с парнями, а потом — с отцом Мидори. Тот покачал головой.

— Так просто силу Сферы Памяти не уничтожить. Камэко Чи не была настолько глупа, чтобы спрятать знак там, где его легко сжечь огнём Ган. Нужно лишь разгадать. Как говорят мудрецы, когда один видит тину на дне пруда...

—...другой любуется цветком лотоса на его поверхности, — вдруг закончил за него Горо.

Он подошёл и встал рядом со мной, затем внимательно оглядел пепелище и добавил, обращаясь уже ко мне:

— Этот пожар должен был помешать нам, но он нам и поможет. Нужно лишь посмотреть на это событие под другим углом.

— Но как? — Мидори со слезами уставилась на Горо. — Как на него смотреть? Всё сгорело! И я ничего не чувствую, чурбан ты янамарский!

Она не поняла, на что намекает Горо.

А вот я, кажется, понял и уже через десять секунд карабкался по одному из уцелевших деревьев на краю деревни.

— А ты молодец, Исима, — прошептал я себе под нос, когда поднялся на самый верх и посмотрел на пепелище с высоты.

Деревня действительно сгорела полностью, гигантским пятном она чернела посреди леса. Пожар захватил и деревья вокруг Дзию, и поле пшеницы, и коровники на окраине, и даже торфяное болото неподалёку.

Но кое-что осталось. Его не сжёг огонь Ган, как бы он тут ни бушевал, и как бы ни надеялись на это люди императора.

Я быстро спустился с дерева и скомандовал всем:

— Идём к полю! Там стоит каменный колодец. Это единственное, что не сгорело во всей округе.

Через пятнадцать минут мы уже подходили к тому месту, где стоял колодец. Приближаясь, я спросил у Мидори:

— Ну? Ты что-то чувствуешь?

Та покачала головой.

— Нет. Ган всё уничтожил. Этот колодец ничего нам не даст. Это обычный колодец, которых тысячи в Янамаре.

Мы окружили колодец. Он был старый, очень старый. Кладка кое-где осыпалась, сооружением не пользовались уже много лет, поэтому закрыли его каменной крышкой, чтобы никто не свалился.

Приняв образ Следопыта, я ухватился за тяжеленную крышку и сдвинул её в сторону. Наверное, мне показалось, но изнутри на меня пахнул свежий ветер с ароматами лотосов. Это длилось всего мгновение, но я его ощутил так сильно, что мурашки пронеслись по телу.

— Мидори, а сейчас?.. Ты чувствуешь что-нибудь?

— Не знаю... не уверена... — прошептала она, заглядывая внутрь, в тёмную бездну.

— Тогда проверим! — Не спрашивая разрешения, я обхватил Мидори одной рукой, а второй взялся за край колодца и полез внутрь.

— Ты пси-и-их! — зашипела на меня девушка, когда мы спустились уже метров на двадцать. — Ты псих, Волков! Я не хочу туда!

— Мы ненадолго.

— Ненавижу тебя, дурак. А я ещё переспать с тобой хотела. Да ни за что на свете! Я не хочу, чтобы такой придурок был отцом моих детей!

— Не ори, — прошептал я. — Тебя отлично слышно наверху.

— Правда?.. — Мидори моментально стихла и покраснела.

Я тем временем цеплялся когтями за каменную кладку и спускался всё ниже, крепко прижимая девушку к себе. Колодец казался бесконечным, и всё больше я убеждался в том, что мы на правильном пути. Не знаю почему. Интуиция или родовая память.

Мидори тоже всматривалась вниз и изучала колодец. Она воспользовалась друидской магией и создала в ладони цветок лотоса. Он, как ночник, замерцал в кромешной темноте и осветил нам путь.

Когда мы спустились ещё метров на пятьдесят, девушка внезапно вцепилась мне в руку.

— Кирилл... я чувствую... — Она вытаращилась на меня, как ненормальная. — Я ЧУВСТВУЮ! ОН ЗДЕСЬ!..

* * *

Мидори никак не могла успокоиться, и мне пришлось остановиться, чтобы она случайно не упала вниз.

— Не дёргайся и не верещи, — попросил я. — Держись крепче. Продолжаем спускаться.

— О, Кирилл... ты был прав, прав, прав... — зашептала она мне в ухо. — Почему я сразу тебе не поверила? Мне казалось, ты врёшь, чтобы меня утешить.

— Я не вру по пустякам, как ты.

— Ой, ну надо же. Соврала пару раз в жизни, что с того? Кому от этого плохо?

Я мысленно помолился за того парня, кто на ней женится, и кому она потом будет выносить мозги.

Дна колодцу всё не было видно, а я продолжал спускаться. Каменная кладка становилась влажной и скользкой, приходилось глубже всаживать когти в пазы между камнями.

— Кирилл, смотри! — Мидори вытянула руку с лотосом.

Он вспыхнул светом ярче, от него распространился аромат.

— Знак Камэко близко. Моя сила реагирует на него.

Я уже не смотрел на цветок, а уставился на дно колодца внизу. Мы наконец достигли его, спустившись метров на двести, не меньше. Там не было воды — совершенно сухо. Только редкие капли просачивались порой меж камней и стекали по старой каменной кладке.

Спрыгнув вниз, я отпустил Мидори и принялся внимательно осматривать дно и стены, принюхался, ощупал камни.

Мидори подняла свой лотос выше, освещая узкое пространство.

— Знак здесь, я ощущаю, но не вижу его.

— Вспомни, что ты знаешь о Камэко. Может, это нам поможет.

— Ну... это великая волшебница южных лесов, так её называли другие полубоги. Её знаком силы была Сфера Памяти Нагину, что символизирует соляной знак «ключ», но я не вижу тут никакого ключа.

— Если есть ключ, значит, должна быть и замочная скважина, так? — Я цеплялся за каждую догадку, даже самую глупую. — И куда стекают эти капли? Почему на дне нет воды?

— Это важно? — вскинула брови Мидори. — Колодец старый и мог просто пересохнуть.

— Посвети сюда. — Я опустился на колени и тщательно обшарил каменистое дно руками. — Почему дно сухое?

Затем замер и взглядом проследил, как одна из капель тягуче стекает по стене, потом соединяется с другой каплей, и вместе они продолжают спускаться ниже по выпуклым камням.

Объединившись с ещё одной каплей, вода продолжила движение вниз и... вбок. Её будто что-то приманило. Я напряжённо всматривался в движение капель, а те всё текли по странной траектории, известной только им.

Мидори вместе со мной тоже смотрела на капли.

— Они как живые... невероятно.

А ведь она была права: капли выглядели не совсем обычно. Правда, как живые.

— Кажется, это не вода, — пробормотал я, — это что-то другое... вроде жидкой алхимической стали... только прозрачная. Или это яд?

Мидори собралась прикоснуться к каплям, но я удержал её руку.

— Погоди. Не трогай.

Наконец в стене у самого дна мы увидели ту самую точку, где капли просто исчезали. Не вставая с колен, я быстро вытянул меч, воткнул остриё меж камней и отковырнул часть кладки. Она поддалась не сразу, пришлось надавить сильнее и добавить резерва в клинок.

Камень выскочил из стены, со стуком упал на дно...

...а вместе с ним провалилось и само дно!! Оно просто провалилось под нами, будто кто-то толкнул его вниз!

— А-а-а-а-а-а-а!!!! — вскрикнула Мидори.

Кажется, я сам заорал от неожиданности, но всё же успел зацепить плечо девушки одной рукой. Вторая уже вбила меч в стену, но на клинке мы продержались не дольше секунды. Каменная кладка будто выплюнула мой меч из себя, и мы полетели в непроглядную темень колодца.

— Кири-и-и-и-и-илл! — Мидори умудрилась прямо в полёте произнести моё имя. — Лиа-а-а-аны-ы-ы-ы-ы!!!

Надо отдать должное, она успела использовать свою друидскую магию, да ещё и так мастерски. Из стен выскочили зелёные лианы, выросли за мгновение и окутали нас обоих по рукам и ногам, как сети паутины.

Я завис вместе с мечом над бездной, Мидори замерла рядом. Мы оба тяжело дышали и смотрели вниз, хотя смотреть было не на что — всё вокруг поглотила кромешная темнота.

Ну а потом появился свет.

Его источали те самые капли, текущие по стенам. Они замерцали во мраке колодца, как маленькие звёзды, и озарили стены.

— Мы близко... совсем рядом со знаком... — выдохнула Мидори. — Нужно только увидеть его.

Лианы чуть ослабили хватку и начали спускать нас вниз, в мерцающую каплями глубину. Через несколько минут показалось ещё одно дно. Точнее, не само дно, а что-то, похожее на воду внизу.

Но это точно была не вода. Она светилась и густо пахла травами, джунглями и солёным ветром, будто мы были не в колодце, а прямо посреди южного леса на янамарском побережье.

Все капли со стен собирались именно здесь.

Лианы остановили рост и зависли вместе с нами над поверхностью воды.

— Я спущусь и нырну, — сказала Мидори.

— Стой. — Я схватил её за руку. — Мы не знаем, что это. Надо сначала проверить.

Девушка улыбнулась и мягко высвободила руку.

— Не нужно. Это не вода, ты прав. Это сила Сферы Памяти, что-то вроде экстракта, выжимки из всего сущего. Каждая капля — это память поколений Чи. Это память, которую мы потеряли. Знак Нагину сохранил её и теперь готов вернуть.

Я нахмурился и опять глянул на сверкающую воду.

— Всё это, конечно, слишком красиво звучит. Если почувствуешь, что что-то не так, то сразу...

Она не дослушала и опустилась с лиан прямо в воду, посмотрела на меня и снова улыбнулась.

— Вот видишь, всё в порядке. Это воды памяти. — Девушка подала мне руку. — Иди сюда, тебе понравится.

Я спустился в воду. Ноги почувствовали дно, но я всё равно держался за лиану. Странное было ощущение, будто тело погрузилось в пустоту, а не в жидкость. Такое же чувство я испытывал, когда находился в Небытие. Да и одежда даже не намокла.

Мидори провела пальцами по поверхности этой странной воды.

— Божественная магия, Кирилл. Для обычных людей здесь нет ничего реального. И капли эти не видны, и вода. Их не мог бы увидеть никто, кроме тех, кто имеет отношение к главному роду Колидов и Чи. Камэко оставила их только для нас, вот поэтому люди императора и Ланне ничего здесь не нашли, даже если осматривали колодец. Камэко была великой волшебницей.

С этими словами Мидори нарисовала на поверхности воды маленький знак Нагину — символ «ключа».

Жидкость сохранила линии, проведённые пальцем девушки, а затем начала уплотняться в этом месте, вода вокруг будто сжималась, уменьшаясь в объёме, и быстро впитывалась в этот знак.

Я даже сам не заметил, как открыт рот, наблюдая за магией Мидори. А может быть, за магией Камэко. Бесконечные воды памяти умещались в маленький серебристый ключ, а тот всё больше блестел и превращался в сталь.

Через минуту, когда вся вода исчезла, ключ упал на дно, зазвенев на камнях.

Мидори подняла его и показала мне на ладони.

— Это и есть знак Нагину. Мы нашли его!

Я дотронулся пальцем до стального ключа, и меня прошибло жаром. Это была мощная магия памяти всего народа Чи, начиная с первых поколений и самого бога мудрости Дженга. Это были забытые воспоминания всех варваров мира о своей силе.

— Значит, этот знак не привязан к местности, как было с Цуо? — спросил я. — Его можно забрать с собой?

Мидори сомкнула ладонь и прижала её к груди.

— Да. Осталось только отнести ключ к телу Камэко.

Я кивнул и глянул наверх.

— Надеюсь, твои лианы нас быстро поднимут, а то не хочется ломать когти и карабкаться.

— Какие мы нежные, — улыбнулась Мидори и крепко меня обняла.

— Ещё Горо не забудь обнять, — добавил я серьёзно. — Без него мы бы нихрена не нашли.

— Вот уж делать мне нечего!

Она рассмеялась. Её смех подхватило эхо и унесло вверх, как по трубе, а может, это тоже была магия Камэко...

* * *

Друидские лианы подняли нас наверх за считанные минуты. Получив ключ, Мидори будто раскрыла свою внутреннюю силу ещё больше.

Только чем выше мы поднимались, тем отчётливее мой слух ловил нехорошие звуки. Звон стали, глухие удары, треск, рык Демона.

— Что там происходит? — заволновалась Мидори.

— Быстрее! Поднимай быстрее! — крикнул я, крепче цепляясь за лианы.

Когда до поверхности остались считанные метры, уже не осталось сомнений — это звуки боя.

— Подкинь меня... — это всё, что я успел сказать Мидори.

В ту же секунду мы оба вылетели из колодца, как пробка из бутылки. Девушка осталась где-то внизу, а вот меня лианы швырнули вверх, будто пружины.

С высоты было видно всё поле боя.

Пока я и Мидори исследовали колодец, на наш отряд напали солдаты, не меньше пары взводов. Хотя тут были не только люди в красной форме Дома Ланне, но и ещё бойцы другого Военного Дома. Небольшой отряд, человек десять.

Форма знакомая... чёрт... никак не мог вспомнить, какому Дому она принадлежала, да и времени на разглядывание не было.

Моих ребят плотно окружали, как бы те ни отбивались. Они держались из последних сил и порой уходили в глухую оборону, но к колодцу никого не подпускали.

Мичи расшвыривал всех щитом Стража и прикрывал Кудинова, а тот с невероятной точностью кидал бомбы. Он использовал тот же метод, что когда-то и его дочь. Кудинов применял катушку, которая разматывалась во время броска, раскручивала бомбу и попадала точно в цель. Никто не мог сбить такой снаряд.

Горо сминал ударами всех, кто пытался прорваться к колодцу. Таких навыков Тарана я от него не ожидал. Его щит Стража обрёл энергетическую копию и испускал мощные волны, то с огненной стеной, то с каменной.

— Кабо! Имонди! Ган! — доносился его громкий голос. — Кабо! Кседе! Цуо!

Андрей Котов с мечом наперевес рубил всех, кто попадался ему под руку, он врывался в ряды других Витязей, резал и крушил, таранил их бронёй. Он делал всё так, как учил Галей. Виртуозно фехтовал, уворачивался, получал удары по защите, быстро уходил в оборону и снова нападал, а заодно успевал орать и матюгаться (этому Галей уже не учил):

— Куда вы лезете, ублюдки?! Тут уже занято, мать вашу!! Валите отсюда нахрен!! У-у-у-у-у, суки!!!

Демон кидался на людей, кусал, рвал на части, рычал и бил лапами. Он исчезал и появлялся в пространственных рывках, клацал зубами и скалился, а порой проговаривал своё любимое слово:

— Хирур-р-р-ргически!

— Хого-о-о-о! — орал тем временем Мичи с другой стороны колодца. — Хого! Хого!

Его защитные зонты появлялись один за другим и останавливали атаки заклинаний, летящих со всех сторон. Вокруг взрывалось, искрилось и трещало.

Всё это я увидел за те мгновения, пока смотрел сверху, ну а потом и сам присоединился к бою. Через Небытие ворвался в самые плотные и самые опасные ряды врага. Сначала сработал щитом, потом в ход пошёл меч, а заодно молитвы Жреца. Удушье, ослепление, Духовный Мираж, оцепенение — я использовал всё.

Одной рукой рубил броню Витязей и щиты Стражей, а другой резал когтями Следопыта и отшвыривал подальше.

— Срочно подкрепление!!! — закричали где-то в лесу, но почти сразу голос заглох. — Подкрепле-е-е-ение!!! Подкреп...

К бою присоединилась Мидори, и это выглядело страшно.

Девушку подняло на лианах над полем битвы и окутало ими как бронёй. Любую атаку на неё успевали отбить отростки и живые ветви. Под ногами врагов выросли шипастые корни и ядовитые прутья, моментально скрутив почти всех, кто не успел отбиться.

Лес вокруг загудел, зашумел листвой, заскрипели стволы. Запахло ядом и травой. С деревьев в ближайшей роще снесло листья, и они плотным роем полетели на врага. Листья превратились в зелёные кинжалы и градом ударили сверху. Дробью пронеслось эхо, стоны и хрипы оглушили округу.

Больше половины взвода были убиты.

Мидори взмахнула руками — и из земли ещё быстрее полезли корни, они принялись душить тех, кто ещё не погиб.

И тут я услышал знакомый звонкий голос.

— Нет! Вы нас не возьмете, сукины дети! Не-е-ет!

Я и Мичи одновременно повернули головы на голос.

На краю леса лианы скрутили и прижали к земле Улью Паули, на ней не было шлема, а доспех был измазан грязью и соком листвы, кровь текла из пореза на щеке, а щит на руке был сломан.

Так вот чья форма это была! Форма солдат Рийского княжества, Военный Дом Паули.

Улья была последним выжившим противником на этом поле.

Кроны ближайших деревьев опять зашумели. С них сдёрнуло листву, и та устремилась в уцелевшую девушку.

— Нет, Мидори! Сто-о-о-й! — Мичи в отчаянии бросился туда же и взмахнул щитом. — ХОГО!

Его защитный зонт накрыл Улью. Прогремели глухие удары — острые листья врезались в защиту и застряли в ней, пытаясь прорваться сквозь преграду.

— Мидори! Оставь её! — крикнул Мичи. — Не убивай!

Он встал на защиту Ульи.

— Оставь её! Она не знает правды! Она ничего не знает!

Улья уставилась на него, не веря глазам. Кажется, впервые у неё не нашлось, что сказать. Она даже не назвала Хегевару «куском дерьма».

Тем временем Мидори никак не могла понять, почему он заступился за врага. Я кивнул и направился к нему.

— Бери её в плен, Мич. Она много может нам рассказать.

Его защитный зонт иссяк. Мичи повернулся к Улье и принялся крепко связывать руки девушки за спиной. И вот на этот раз она всё же подобрала слова:

— Ты ничего от меня не узнаешь, Хегевара... быстрее я раскатаю тебя, как кусок дерьма, понял? Сраный предатель! Такой же изменник, как твой Волков! Маленькие моральные уродцы! Твари! Ублюдки! Мра...

Мичи сунул кляп ей в рот.

— У вас красивый голос, госпожа Паули. У меня от него даже ноги подкашиваются, но сейчас лучше бы вам заткнуться.

Она с возмущением замычала, но её мычанье заглушил звук лопастей. На горизонте показался десяток императорских верхолётов.

Мичи рывком поднял Улью с земли и потащил за собой. Не оглядываясь больше ни на колодец, ни на взвод убитых людей Ланне, мы покинули сожжённую деревню Дзию и скрылись в густых зарослях.

Уходили быстро, Мидори закрывала нас зеленью сверху и заметала следы, но рано или поздно мы бы всё равно наткнулись на другие отряды. Надо было срочно покидать Янамар.

И тут вдруг Горо привалился плечом на ствол дерева. В пылу битвы никто не заметил, что его рубанули мечом в бок, и он дрался с кровоточащей раной.

— Ты почему не сказал, что ранен?! — рявкнула на него Мидори.

— Не до этого было, — выдавил он, бледнея на глазах.

Девушка заставила его распахнуть кимоно, с ужасом оглядела рану и тут же начала лечение. По её руке поползли лианы, они перекинулись на тело Горо и окутали его бок. Все терпеливо ждали, когда Мидори хоть немного подлатает парня, чтобы остановить кровотечение.

— Ну вот, — наконец сказала она. — До Атифы дотянешь, а там за тебя Джанко возьмётся.

Горо мотнул головой.

— Какая Атифа? Ты что? Нет, я останусь. Мне ещё родителей надо найти. Отец совсем плох. Я спрятал их в лесу, когда побежал к побережью во время атаки на тюрьму.

— Ясно, — кивнула Мидори.

Что ей было ясно, она не пояснила. Вместо этого девушка мысленно призвала Тучку и одного панголина, которых мы специально оставили на побережье у границ с Котлованами.

Я же оседлал Демона.

Когда Тучка примчалась (а она примчалась даже быстрее, чем когда-то примчался Демон), мы расселись по пространственным животным и погнали их в сторону границ с Котлованами.

Мичи крепко прижал Улью к себе и устроился с ней и Кудиновым на панголине. Я взял с собой Котова, ну а Мидори позволила Горо усесться на ламу.

Правда не забыла напомнить ему:

— Это потому что ты пациент, а я Целитель. Но в Атифе я к тебе и пальцем не притронусь.

— Да не собирался я в Атифу!! — вытаращился на неё Горо, но девушка не обратила на его вопль внимания.

Пришпорила Тучку, и та рванула сквозь кусты...