В Янамар мы проникли со стороны побережья.

Нам помог диверсионный отряд воздушных магов из Фатору.

Они ждали нас на морском берегу у южной границы Котлованных Земель. Вместо воздушного парома, громоздкого и неповоротливого, рогатые маги явились на воздушных колесницах.

Это были боевые повозки, небольшие и очень вёрткие, с крыльями и управляемым хвостом, как у птиц. В движение их приводила сила Сферы Эфира, как по воздуху, так и по земле.

Наш отряд состоял из десяти человек. Кроме меня и моего отца, в Янамар отправились Мидори, её отец Николай Кудинов, Мичи, Андрей Котов, Исидора, Платон Саблин, Лёва, а ещё Бахадур.

Впервые за сотни лет подземный маг ушёл так далеко от катакомб Атифы.

Он выглядел спокойным, но чутьём Следопыта я ощущал, что порой у Бахадура замирало сердце при виде солнца на горизонте и бесконечных просторов пустыни. А вот когда он увидел океан и чистое голубое небо, то вообще застыл на месте, прижал ладони к груди и заулыбался.

— Чего этот старик так лыбится? — насторожился командир отряда воздушных магов по имени Рой. — Океана, что ли, никогда не видел?

— Не видел, — тихо ответил я. — Ни океана, ни чистого неба. Это подземный маг, потомок царицы Заварры из рода Ясмин. И потомок бога Сидха.

При упоминании Сидха, Рой помрачнел.

Он привык ненавидеть бога мрака и подземных магов. Мне сразу вспомнился пустой постамент среди других статуй в Академии. Три бога имелись, а четвёртого убрали, будто он и не бог вовсе. С другой стороны, Сидха хотя бы ненавидели, а вот про богов Колидов вообще даже не знали.

— Этого убогого крота нам тут только не хватало, — поморщился Рой, косясь на Бахадура. — Сидел бы в своей яме дальше. Какой с него толк?

— С него есть толк, поверь мне, — ответил я. — Не стоит его недооценивать.

Воздушных магов прибыло десятеро, как и нас, и каждый из них взял пассажира на свою колесницу. Мы оставили животных на берегу.

Я потрепал Демона за ухом.

— Если что, ты знаешь, где меня искать. Скоро увидимся.

— Может, я всё-таки съем ту чокнутую, пока никто не видит? — Он покосился на ламу Тучку, с которой как раз прощалась Мидори. — Ну или хотя бы вон того лупоглазого затупка? — Он перевёл взгляд на варана Прошку, с которым прощался Мичи.

— Ты же добрый, сам говорил. Потерпи.

— Поймал на слове. — Демон вздохнул. — Тогда не забудь пожрать принести. Ты мне должен.

— Скоро будешь охотиться на своей родине, дружище. На Тунтурийском плоскогорье.

Я попрощался с волком и встал на колесницу, рядом с Роем.

— Все готовы!! — рявкнул он, обернувшись на свой отряд. — Взлетаем!!!

Друг за другом колесницы сделали круг по берегу, набрали скорость и начали взлетать. Я вцепился в поручни позади Роя и задержал дыхание. Вид, конечно, был потрясный!

Синий и спокойный океан, чёрная пустыня и прохладные вихри, несущие колесницы прямо в небо. Я не боялся высоты, но сердце заколотилось как бешеное. И не только у меня.

Мичи, ехавший на соседней колеснице с другим воздушным магом, вытаращился так, что теперь не был похож на азиата. Судя по выражению лица, он орал что-то типа «Я так молод, чтобы умира-а-а-а-а-а-ать!», ну или просто «А-а-а-а-а-а-а!». Фагнум светился в его глазах, и выглядел Мичи немного чокнутым.

Остальные ребята имели примерно тот же вид.

Котов, Исидора, Мидори, Лёва и Саблин орали ещё долго, пока не привыкли к высоте и такому ненадёжному транспорту, как крошечная колесница над океаном, которая ещё и непонятно на чём держится.

Краем глаза я наблюдал, как реагирует Бахадур.

Для подземного мага такой полёт был пыткой, но держался старик на удивление стойко. Он приморозил руки к поручням колесницы и не боялся упасть, а сам во все глаза разглядывал открывшийся вид. Порой тоже что-то кричал, только от восторга, а не от ужаса. И снова улыбался.

И если все вокруг бурно реагировали на высоту, в том числе папаша Мидори, то мой отец будто этой высоты вообще не замечал. Он был мрачен, насторожен и почти не сводил с меня глаз. Весь полёт я ощущал на себе его взгляд, и уже пожалел, что согласился взять отца с собой.

Тяжело было одновременно ненавидеть и любить одного и того же человека.

Мы почти не общались в Атифе, лишь изредка перекидывались фразами во время военных советов и здоровались при случайной встрече в коридоре. Моя мать тоже с ним не разговаривала. В итоге наша семья распалась, хотя каждый боролся за одно и то же.

Но больше всего меня беспокоило то, что он не захотел убирать фагнум из своего организма. Наотрез отказался, сказав, что с фагнумом его телекинез мощнее в несколько раз.

Пролетев огромное расстояние до границ с Янамаром, колесницы снова сделали круг, только уже по воздуху.

— Тума-а-а-а-а-н! — крикнул своему отряду Рой.

Все десять воздушных магов набрали воздуху в грудь, а потом выпустили изо рта такой поток тумана, что уже через минуту повозки скрыло плотное облако.

— Ни звука! — приказал Рой. — Готовьтесь снижаться!

Колесницы, окутанные облаком, преодолели ещё приличное расстояние, после чего начали плавное снижение к поверхности воды. Утренний туман на побережье помог скрыть приближение группы ещё надёжнее.

Нас бесшумно опустило на землю у самой кромки воды, повозки встали на колёса и замерли без движения.

Вот теперь командование принял уже я. По договорённости наша группа должна была разделиться прямо здесь, и у каждой была своя задача.

Я тихо спрыгнул с колесницы на прибрежный песок, затем показал на Мидори, её отца, Андрея Котова и Мичи. Главным во второй группе был Хегевара.

Мои жесты он отлично понял.

«Расходимся тут. Встретимся в условленном месте, даже если ничего не найдёте».

Не проронив ни звука, все четверо слезли с повозок, кивнули мне и исчезли в густом тумане. Последней уходила Мидори. Она обернулась, пронзительно глянула на меня и подняла руку. У меня возникло ощущение, что она прощается навсегда.

Именно ей предстояло отыскать силовой знак рода Чи, символ Сферы Памяти Нагину. Она долго изучала документы в библиотеке Атифы, и у неё уже имелись догадки, где южная волшебница Камэко Чи могла бы спрятать свой знак сотни лет назад. Остальные должны были её прикрывать.

Ну а все, кто остался на берегу, уже смотрели в противоположную сторону.

Туда, где на затуманенных островах виднелись пять башен «Железного Бутона»...

* * *

Прежде чем отправляться в Бутон, мне нужно было повидать одного человека.

Больших надежд я на него не возлагал, но решил, что лучше больше информации, чем меньше, а у него имелись семейные связи в самой известной тюрьме Стокняжья.

К нему я пошёл один, а остальные пятеро вместе с воздушными магами остались на побережье. Много времени дорога не заняла — я воспользовался знаком Небытия, ведь отлично знал все места рядом с Ютакой.

Небытие переместило меня в джунгли рядом с сожжённой деревней. Из зарослей я внимательно осмотрел те несколько домов, что остались целы. Как докладывала мне разведка, в этих домах всё ещё жили люди, даже после того, как ничего от Ютаки почти не осталось. Скорее всего, им просто некуда было идти.

Через полчаса наблюдения я наконец увидел, как на крыльцо дома вышла женщина с ведром. Одета она была совсем иначе, чем раньше — в старое залатанное кимоно и бамбуковые сандалии. Никаких украшений и прежнего высокомерия. Жизнь сильно её потрепала.

Не успела женщина спуститься с крыльца, как из дома выскочил парень с куцым хвостом волос и выхватил ведро у неё из рук.

— Мама, я сам! Не отходи от отца. Я сам за водой схожу... ну же... иди... здесь опасно...

Он с заботой довёл мать до двери, дождался, когда женщина войдёт в дом, и только потом спустился с крыльца и быстро зашагал вдоль сгоревших домов в сторону реки. Как раз по дороге в ютакийскую школу, которую тоже уничтожили ниуды, когда наступали на южные границы Стокняжья.

Я дождался, когда парень отойдёт подальше от деревни, и только потом появился у него за спиной.

Опасности он не почувствовал. Река бурлила на перекатах, шумела листва на переломанных деревьях и кустах.

Он наклонился и зачерпнул воды, ну а я шагнул к нему ближе, на всякий случай приготовив щит Стража, чтобы вырубить парня, если тот заорёт или атакует.

— Привет, Горо.

Парень замер, наклонившись с ведром, полным воды. Он не испугался меня, не побежал в панике, но и не спешил оборачиваться.

— Здравствуй, Оками-кин, — ответил он негромко, но так, чтобы шум реки не заглушил его голос. — Ты всегда появляешься, как призрак. Или как дух этих мест, в честь которого тебя назвали Оками.

Горо наконец выпрямился, поставил ведро с водой на траву и обернулся.

Вид у него был паршивый. Он осунулся, сильно похудел, растерял весь лоск янамарского сынка из зажиточной семьи. Я не видел его больше года, как и он — меня. Это был мой первый враг в этом мире, но теперь между нами не возникло ничего, кроме настороженности.

— Я слышал, что Дом Волкова предал Стокняжье. — Горо оглядел меня и привычно сощурил глаза. — Ты слишком высоко летаешь, Оками-кин, чтобы просто так приходить ко мне. Чего тебе надо?

— Есть разговор, — ответил я, глядя ему в глаза. — Ну что? Пойдёшь докладывать, что я появился в Янамаре?

Он равнодушно пожал плечом.

— Нахрена? Мне всё равно, что ты тут есть, что тебя нет. Это никак не спасёт мою семью. Тем более я не верю в предательство. Ты говнюк, конечно, но не настолько. Тебя уважают даже враги. И тот, кто тебя знает и видел в деле, никогда не поверит, что ты можешь предать. Всё слишком мутно. Из национального героя так просто в предателя не превращаются, и многие это понимают. Только никто не спешит спорить с императором.

Он взял ведро и направился обратно в сторону дома.

— Мне надо отнести воду. Мама ждёт.

Я последовал за ним.

— Почему вы не уехали из деревни?

— А куда? У нас никого не осталось. Одни родственники убежали далеко на север, бросили всё, а другие погибли. Меня несколько раз допрашивали в Бутоне из-за того, что я с тобой общался, но потом отпустили, потому что ничего не нашли. Многие подтвердили, что ты так и не взял меня в свой клан, потому что мы в школе враждовали.

— А что с твоей семьёй?

— Мой старший брат Дейчи погиб, отец сильно болен, он так и не смог восстановиться после ранения, а мама... она совсем сдала. Иногда я думаю, что лучше бы ниуды убили меня, чем Дейчи.

Я заметил, что на руке у Горо всё так же закреплен щит Стража, а на поясе — короткие ножны с мечом. Он хоть и выглядел удручённым, но всё ещё не сдался и был готов защищать остатки своей семьи.

— У тебя ещё остались связи в Бутоне? У кого ты брал информацию раньше?

Услышав про Бутон, Горо нахмурился.

— Связи были у Дейчи, а он погиб. Ты что, собираешься атаковать Бутон? Даже тебе это не под силу.

— У них мои ребята, и я за них в ответе. Когда-то они доверились мне, и я должен их вытащить.

— Тогда тебя там ждут, можешь не сомневаться. Они знают, что ты своих не оставишь и всё равно за ними придёшь, а значит, Бутон устроит тебе ловушку.

Горо остановился и опять поставил ведро на землю.

— Скорее всего, твоих ребят держат в третьей башне, она самая дальняя от побережья. Там камеры для тех, кого собираются казнить. А то, что ребят из клана Волкова будут показательно казнить, в этом тоже можно не сомневаться. Государственные преступники.

Он быстро рассказал мне всё, что знал о каждой башне тюрьмы, и о третьей особенно. Нарисовал палкой на дороге схему и рассказал, что видел в самый последний раз, когда его допрашивали насчёт меня.

Часть информации я уже знал, в том числе, и по поводу третьей башни, но о некоторых изменениях в охране тюрьмы слышал впервые. Здесь Горо мне действительно помог.

— И ещё кое-что, — добавил он совсем тихо, быстро стирая ногой рисунок на дороге. — Когда меня возили туда на допрос, то я слышал с верхолётной площадки, что как-то странно бурлило море в районе пятой башни. Ещё подумал, что даже в бурю такого звука никогда не бывает. Может, это неважно, но всё же знай, что у них в море что-то есть.

— Уверен, что это было рядом с пятой башней?

— Да, уверен.

Я кивнул и достал из кармана несколько мензурок с зельями.

— Возьми, это для твоего отца.

Он не стал отказываться и забрал все зелья, оглядел их и неожиданно улыбнулся.

— Это Мидори делала, да? Только она не доливает зелье в мензурку ровно на три зёрнышка риса. Как она, кстати, поживает? Надеюсь, у неё всё хорошо. — Он посмотрел на меня с грустью.

— Она передавала тебе привет.

— Сделаю вид, что поверил. Удачи, Оками-кин. Спасибо за зелья.

Горо сунул мензурки в карман, поднял ведро и быстро пошёл по дороге обратно к дому. Он так ни разу и не обернулся — удара в спину он от меня не ждал, да и вряд ли хотел снова видеть моё лицо.

* * *

К своему отряду на берегу я вернулся уже через минуту, опять использовав Небытие.

В густом тумане меня ждали всё те же десять воздушных магов и пятеро из Атифы. Увидев, что я вернулся невредимым, мой отец заметно успокоился. Я его слишком хорошо знал и легко считывал его реакции даже без слов.

У нас оставалось около часа до того, как прибрежный туман начнёт рассеиваться. Я распределил всех в нужном порядке, мы ещё раз проверили оружие и снова встали на колесницы.

«Сначала третья башня, — показал я жестами. — Остальное — без изменений».

Воздушные маги подняли повозки над водой и неспеша начали продвигаться в тумане в сторону островов, где стояли башни Железного Бутона.

Мне в ухо лёгким вихрем прилетело сообщение от Роя, который всё также стоял впереди меня и управлял колесницей.

— Попробую приблизиться ещё. Мой ветряной радар пока не ощущает опасности. Никаких препятствий. Тюрьма ещё не проснулась.

Я положил руку ему на плечо и шепнул:

— Тюрьма никогда не спит. Начинаем там, где условились.

Он кивнул, но недовольно нахмурился. Воздушные маги были тяжелы в управлении, особенно если приказы им отдавал тот, кто на треть ниже ростом и у кого нет рогов. Но им приходилось мне подчиняться — такова была договорённость с семьёй Пачуа.

— Тогда жду приказа, наземный маг, — ответил Рой.

В одном ряду с нами двигались ещё две колесницы. Справа — с моим отцом; слева — с Бахадуром. Оба приготовились к атаке.

Старик Бахадур покрылся панцирем из серой бронебойной чешуи и наморозил себе копьё, а мой отец сбросил плащ и остался в пурпурных доспехах, затем снял перчатки и принялся разминать ладони для мощного удара телекинезом.

Исидора, Саблин и Лёва остались позади вместе с остальными воздушными магами.

Я поднял руку вверх, отдавая приказ:

«Стоп, колесницы!».

Развернул ладонь ребром:

«Приготовиться!».

Ладонь резко опустилась:

«Атака!».

Первые три колесницы рванули вверх и вперёд. Потоки воздуха вытолкнули нас из тумана над океаном и скалистым берегом третьего острова и третьей башни. Вблизи она была настолько исполинской, что закрывала небо. Её вершина терялась в облаках, а по всей поверхности стен трещали защитные молнии.

На башне тут же взвыла тревожная сирена. По всей линии берега и вокруг башни поднялись стальные частоколы. Бутон будто ощерил свои железные шипы.

Под прикрытием частоколов встали ряды охраны, а в стенах самой тюрьмы распахнулись сотни бойниц. Оттуда высунулись огромные трубки метателей заклинаний. Даже не трубки, а целые пушки.

Нас тут ждали.

Я приготовил меч Колидов.

Именно он должен был сделать первый удар и показать всем, что явился наследник Колидов, и явился он за своими людьми. Одной рукой я крепче ухватился за поручень, а второй замахнулся мечом.

Это была специальная техника удара Световое Лезвие, его я уже использовал, когда был в гостях у воздушных магов Фатору.

Остриё меча замерцало, и почти сразу по всей длине клинка образовалась белая световая полоса — это была ударная сила моего резерва. Стоя на колеснице, я повысил его сразу на тридцать тысяч, и теперь все пятьдесят тысяч были готовы отправить один мощнейший удар.

Меч Колидов больше не был обычной железякой в моих руках.

Колесница метнулась вниз, развернулась и понеслась вперёд, прямо на частокол. Рой набирал скорость, а я целился мечом прямо в бешеном полёте.

«Будь точен» — так говорилось в книге Колидов.

Точен. Это главное.

Частокол приближался, рука сжимала рукоять меча в замахе, тело в броне будто окаменело, ветер свистел и выл, океан внизу поднимал волны в тумане.

Секунда... ещё одна...

— Дава-а-а-а-й! — заорал Рой. — Иначе врежемся!!!

Но было рано — я просчитывал расстояние. Если поторопиться, то эффект будет не таким мощным. Ещё три секунды... две... одна... и...

УДАР!

Световая полоса резанула пространство и отправилась в частокол. Ударная волна понеслась впереди нас, а мы — за ней. И вот она достигла частокола из гигантских стальных столбов, срезав их, будто масло!

Она даже не почувствовала помехи и отправилась дальше, кромсая всё, что попадалось ей на пути: укрепления, будки охраны, заборы, стены, колонны, людские тела, оружие.

Сирена Железного Бутона завыла ещё громче и с надрывом, а может, мне показалось. По всей третьей башне вспыхнули красные огни, они замигали, подавая сигнал тревоги не только всей охране тюрьмы, но и тем, кто был на материке.

В небо ударили заклинания Маяка Спасения.

Над Бутоном взорвались ослепительные зелёные вспышки — это значило, что тюрьма не просто атакована, а терпит бедствие и призывает всю мощь приграничных войск империи на своё спасение.

Срезанный частокол рухнул, и наша колесница ворвалась во внутренний двор, где был вход в третью башню. Справа и слева меня по прежнему прикрывали Бахадур и мой отец.

В то же время остальные колесницы хаотично разлетелись в разные стороны и начали закидывать остров и саму башню бомбами. Часть бомб Кика Гамзо снабдила звуковым эффектом. Когда они взрывались и крушили всё вокруг, то выдавали ещё и волчье рычание. Такое, что закладывало уши.

— Пусть обгадятся от страха! — так сказала Кика.

Никто, конечно, не обгадился, но паника всё равно началась. Прогрохотало и прорычало на всю округу. Казалось, даже океан вздрогнул и поднял волны.

В ответ по нам ударила вся мощь Железного Бутона.

Снизу в нас метнулись сотни таранных волн, несущих заряды, ядовитые иглы, жреческие молитвы и специальный отравляющий газ. В бойницах сверкнули вспышки, и в один момент ударили тысячи зарядов заклинаний, мерцающие ядра полетели со всех сторон.

Но тут подоспел мой отец.

Он вскинул руки, его глаза вспыхнули красным огнём фагнума. Мощный удар телекинеза оборвал полёт ядер и отправил их обратно в бойницы.

Воздушные маги успели развеять отравляющий газ.

В то же время Бахадур прямо с колесницы отправил потоки холода вниз и ударил ледяными копьями. Он сыпал ими сверху и метко целился в каждого охранника, но особенно в Жрецов, чтобы их заткнуть. Потом он соскочил с повозки прямо над полем битвы и побежал по ледяным пластинам, которые замораживал в воздухе.

Увидев это, воздушный маг Рой, что управлял моей колесницей, даже открыл рот.

— Это что, тот убогий крот?..

Подземный маг нёсся по воздуху, держась на высоте без Сферы Эфира, а на одном лишь Цуо и ловкости. В него били заряды заклинаний, но бронированная чешуя выдерживала удары.

Бахадур устремился к стене третьей башни, всё выше и выше. Он лавировал между ядрами заклинаний, летящих из бойниц, и подбирался к стене всё ближе. И вот уже около самой цели его всё-таки сбило ядром.

Раздался взрыв.

Бахадура отшибло в сторону, и он полетел вниз.

Рой молниеносно отдал приказ другому воздушному магу, и тот рванул на помощь старику.

— Дай ему Эфир!!! — рявкнул Рой.

Тело Бахадура тут же подхватило вихрем, старик развернулся и снова заморозил льдину, на этот раз только одну. Он встал на неё, как на летающую доску, закрепил ноги и подал знак воздушному магу.

Они поняли друг друга без слов!

Очередной поток воздуха подтолкнул Бахадура, как на волне. Старик ловко покорил её и начал снова продвигаться вверх к башне. Его скорость была огромной, ледяная доска виртуозно скользила по вихрям, и за считанные секунды Бахадур успел заморозить почти все бойницы на стене. Одну за другой, он покрывал их толстенным ледяным панцирем, который так просто не пробить даже огнём.

— А он хорош!!! — в восторге заорал Рой. — Где ты взял этого крота, Колид?!

— Под землёй! — крикнул я, стараясь не отвлекаться на его восторги.

Сверху отлично было видно, как к третьей башне стягивается охрана с других четырёх островов — именно этого я и добивался. Пока не подоспела подмога с материка, Железный Бутон бросил на борьбу со мной все свои силы. Возможно, они надеялись захватить меня в плен или уничтожить, а для этого все средства хороши.

Ну что ж.

Настало время действовать, ведь это была всего лишь разминка.

Я переглянулся с отцом, который летел на соседней колеснице. Мы кивнули друг другу и оба одновременно воспользовались Сферой Небытия, чтобы переместиться с боевых повозок прямо во внутренний двор тюрьмы.

У моего отца тоже имелся атлас, и он научился им пользоваться не хуже меня.

Уже через секунду мы оба были уже на земле и немедля бросились в бой. Два Колида атаковали ряды охраны, сметая всё на пути. Отец крушил и громил округу телекинезом. Поднимал в воздух сразу десятки срезанных стальных столбов и обрушивал их на стражей Бутона.

Я же тем временем орудовал мечом и щитом.

Мы специально сеяли хаос и нагоняли ужас на всех, кто нас видел. А нас должны были увидеть все.

Вокруг продолжали взрываться бомбы, рычание почти не прекращалось, воздушные маги специально подхватывали звук Сферой Эфира, усиливали его и эхом распространяли над башнями и в океане.

Это наводило такой ужас и неразбериху, будто на тюрьму со всех сторон разом напала стая исполинских волков.

И вот когда хаос охватил весь третий остров, я подал отцу знак — вскинул руку с мечом вверх. Отец понял, что это значит, и ещё активнее продолжил крушить всё вокруг, отвлекая внимание на себя.

Ну а я снова начертил знак Небытия.

Он должен был перенести меня туда, где никто не ждал — совсем в другую башню...