Почему я сразу этого не понял?

Ни я, ни Исидора.

А ведь всё проще простого. Надо было только лучше понять книгу про соляные знаки.

Я потёр лицо, размял шею и выдохнул.

Итак, озеро фагнума находилось на бывших землях Колидов. Про Колидов Иван Андронников начал говорить тогда же, когда появилось «озеро яда». Эти два события связаны: сначала весь мир узнал про Колидов от профессора, а потом появилось озеро фагнума, после чего профессора объявили сумасшедшим.

От волнения я сжал кулаки.

Сомнений не осталось — озеро фагнума скрывало соляной знак силы Колидов! Тот самый знак Хого, о котором говорилось в свитке. Знак, который воскрешает Ратибора Колида.

Похоже, сам символ уничтожить не смогли — скорее всего, он слишком защищён, ведь это Сфера Защиты, а значит, им ничего не оставалось, как подавить и скрыть его. С этим справился только древний алхимический яд. То есть фагнум.

Вот для чего и появилось искусственное озеро с ядом.

Кто бы знал, что это будет такой яд, который сможет усиливать людей без Знамения, и кто-то догадается его попробовать.

— Если знак Хого под источником фагнума, — прошептал я себе под нос, — то значит, что я смогу воскресить Ратибора Колида именно там. В той самой пещере с озером яда. На севере.

Я совсем иначе посмотрел на Оракула Ма.

Теперь он знает этот секрет, как и я. И он тоже понял, что под озером яда находится знак Хого, который способен воскресить Ратибора. Возможно, это и была основная причина, по которой Оракул сбежал. Он должен был сообщить этот секрет тому, на кого работал.

Я опять взял старика за грудки и заглянул ему в глаза.

— Ещё один вопрос, господин Жрец. Почему вы сбежали из Атифы две недели назад? Только давайте вы не будете кормить меня байками о том, как вас ложно обвинил тот пацан в углу и сдал своему дядьке Филлину.

От нахлынувшего ужаса Оракул задрожал.

— Я не хотел ничего плохого... не хотел... я только прочитал в библиотеке ещё кое-что... о фагнуме... исследования Герасима Андронникова из Тафалара. Он говорил, что у фагнума, который вытянули из организма чароита, появляется свойство усиливать ещё и магов со Знамением. И я хотел передать бочонок такого фагнума Жрецам из Горного Озая. Он бы понадобился уже скоро... на День Сидха... когда Котлованы начнут наступление на Стокняжье с запада, а Горный Озай начнёт вторжение с севера.

Я покачал головой.

— Первое. Никто не начнёт вторжение с севера, потому что эти земли уже имеют хозяина. Это род Колидов. Второе. Не вы ли собирались рассказать Жрецам Горного Озая о том, что под озером фагнума спрятан знак Хого, воскресающий Ратибора Колида?

— Нет-нет... вы ведь сами понимаете, что они об этом уже знают... потому что это они тайно и создали фагнум, чтобы спрятать знак под озером. Горный Озай не хотел возрождения Колидов на своей земле, как сейчас не хочет и Стокняжье.

Я поднял Оракула Ма выше, держа его за грудки.

— Получается, что вы, господин Ма, как и ваши хозяева из Горного Озая, хотели сделать так, чтобы Ратибор не был возрождён, а я был убит Ладиславом в День Сидха во время схватки. Я бы отвлёк его на себя, а там бы подоспело и вторжение с севера, верно?

Он прикрыл глаза и прошептал:

— Так хорошо утолить жажду... так хорошо... — Потом уставился на меня и спросил громче: — Вы убьёте меня? А как же ваша доброта?

Я швырнул Оракула на пол.

— Конечно, убью! Видите, как мало вы знаете о доброте.

И тут старик вдруг скинул плащ, а потом бесстрашно вскочил на ноги — действие кубка страха вышло — и кинулся из пещеры, на бегу выкрикнув:

— Кагоманату! Кагоманату!

Это была опять молитва Духовного Миража. Даже две сразу.

Оракул Ма исчез в проёме пещеры в ту же секунду, а на его месте появился лёгкий вихрь песка.

Я рванул следом. Всё равно не уйдёт, и об этом знали мы оба. Но он отчаянно атаковал меня прямо из Миража. Выпустил сразу три клубка с цепями, хотя понимал, что это меня не остановит.

Размахнувшись мечом, я пустил энергетическую волну от лезвия и разрезал все три клубка цепей сразу. Оракул тем временем уже удирал от меня по бархану песка, продолжая прятаться в Мираже. За ним поднималась пыль, так что было видно, куда он бежит.

Я быстро нарисовал знак Небытия и переместился в точку, как раз у него на пути.

— Вас никто не отпускал, господин Ма!

В этот момент случилось то, чего я совсем не ожидал.

Прямо у моих ног разверзлась яма, песок хлынул в воронку, а на её дне показалась огромная пасть котлованного червя-упыря.

Меня потащило вниз, точно в его зубастый зев. Я завяз по пояс в горячем песке, но тут же нарисовал знак Небытия и оказался наверху, у края воронки.

А вот Оракулу Ма повезло меньше.

Он рухнул в ловушку котлованного упыря, успев лишь вскрикнуть. Потом был хруст, хрип и смачное чавканье песчаного зверя.

— Чёрт... очень вовремя... — поморщился я.

Упырь тем временем начал зарываться в песок, снова скрывая свою ловушку.

Сплюнув, я отправился обратно в пещеру. Пацан стоял у выхода и пристально наблюдал за тем, как я подхожу. Он уже не смотрел на меня, как на врага номер один, но и симпатией, конечно, не проникся.

Какая там симпатия.

При первой же возможности нож в спину воткнёт и не поморщится. На его месте я бы тоже мстил убийце своих родителей.

— Это ты скинул господина Ма в яму к упырю, да? — спросил он злобно. — Чтобы никаких следов не нашли. Ты всех так убиваешь, да? Всех, кто тебе не нравится? И меня тоже убьёшь?

— Сказал же, из своего угла не высовывайся! — бросил я и щитом Стража толкнул его обратно в пещеру.

Кайли сшибло с ног и впечатало лопатками в стену.

— Убей меня, тварь! — зашипел он. — Лучше смерть, чем...

— Не ори и отвечай на вопросы! — гаркнул я, подошёл к нему и посмотрел сверху вниз. — Ну и кого вы тут ждали?

— Никого мы не ждали, урод! Мы просто прятались и не...

— Пить хочешь? — перебил я, заглядывая ему в глаза точно так же, как до этого смотрел в глаза Оракула Ма.

Сработало. Ещё как.

Пацан испугался меня даже без кубка. Он вздрогнул, икнул и вжался спиной в стену пещеры.

— Нет... не хочу... не нужна мне твоя вода...

— Очень нужна. Я же вижу. Вкусная, холодная.

— Нет! Не надо меня пытать, как Оракула! Ты с ним что-то сделал! Он бы ни за что тебе не стал ничего рассказывать!

— А что насчёт тебя? Расскажешь?

Кайли шумно выдохнул.

— Говнюк... ненавижу тебя.

— Это я уже слышал. Так кого вы с Оракулом тут ждали? Если б не ждали, то уже давно бы ушли.

Кайли набычился, ненавидя меня с новой силой, но всё-таки рассказал:

— Вообще-то, мы должны были сбежать из Атифы только вчера ночью, а не две недели назад. Нам пришлось прятаться и ждать тут. Из-за того, что меня дядя Филлин с отмычкой застукал, мне пришлось рассказать ему про то, что Оракул Ма меня попросил это сделать. А потом пришёл и он сам. Дядя пригрозил, что доложит царице, но Оракул ему начал долго объяснять про Горный Озай, про то, что они нам помогут и ударят с севера. Только никто об этом не должен знать, даже ты и царица. И тогда дядя отпустил нас. Меня и Оракула. Мы прихватили с собой бочонок фагнума, а дядя дал нам варана и отвлёк охрану. Вот поэтому не сразу заметили, что мы сбежали.

Парень покосился на выход из пещеры.

— Завтра должны прилететь Жрецы из Горного Озая, со стороны побережья. Верхолёт с магами. Я их не знаю. Это друзья Оракула Ма.

Я нахмурился.

— Друзья, значит. Ну что ж, подождём его друзей.

Кайли с опаской на меня глянул.

— Ты собираешься ждать? И что дальше? Убьёшь всех, кто прилетит?

— Может, и убью. Тебе-то что?

— И меня убьёшь?

— И тебя, если надо будет. — Я сощурился и смерил парня взглядом.

Кайли сразу притих у стены, подтянув худые колени и обняв их руками. Где-то через час он пошевелился и еле слышно прошептал:

— Что б ты сам сдох, урод.

Я уселся на бочонок с фагнумом около выхода из пещеры и прислонился спиной к проёму.

Парень не сводил глаз с бочонка. Скорее всего, думал, что если выпить фагнума, то будет шанс меня убить.

— Даже не вздумай, — предупредил я его.

Да уж. От этого пацана точно будут проблемы, это неизбежно, но убивать его не хотелось. У меня рука не поднимется. Этот упёртый придурок был даже чем-то похож на меня, каким я был года три назад.

— У тебя есть братья или сёстры? — спросил я.

— Был брат, на три года старше, — сквозь зубы процедил Кайли. — Погиб в Тафаларе.

Я не стал ему ничего говорить ни насчёт погибшего брата, ни насчёт убитых родителей. Никаких «Мне жаль». Уж от меня бы Кайли такое услышать точно не захотел.

К тому же, мне не было жаль.

Римон и Джад сами не гнушались убийствами невинных людей. Так что всё справедливо, и я ни о чём не жалел. Но вот сам несчастный пацан вызывал сочувствие, однако я старался об этом не думать.

Чтобы не нюхать вонь от протухшего варана, я заморозил все куски с помощью знака Цуо, а потом вытащил всё это из пещеры и засыпал песком у подножия горы. Там, куда не могли добраться котлованные упыри.

Всё это время я размышлял, что делать с Кайли.

Тот изредка косился на меня исподлобья и молчал, не двигаясь с места. Так и сидел на полу у стены, обняв колени. Он не просил ни пить, ни есть, ни выйти по нужде. Просто сидел в одной позе несколько часов подряд, будто отрешённый.

Ждал своей участи.

Но когда я коротким свистком подозвал к пещере Демона, Кайли поднял голову и с восхищением уставился на появившегося у входа волка.

Тот не стал заходить внутрь, а прилёг в проёме. Жёлтые глаза зверя уставились на парня.

— Это ты мне пожрать приготовил? — поинтересовался Демон, оценивая размеры Кайли. — А потолще никого не нашлось? Он же как зубочистка.

— Попридержи аппетит, — усмехнулся я.

Услышав мои слова, Кайли вздрогнул.

— Ты меня ему скормить хочешь?..

— А что тебя смущает? Ты же как раз умереть хотел.

Он весь сжался и опустил голову, снова замерев в одной позе.

Прождав так до утра, я не сомкнул глаз, как и Демон. Зато Кайли всё-таки задремал. Он как зверёныш свернулся клубком у стены и тихо засопел. Правда, спал чутко, потому что стоило мне встать с бочонка, парень тут же вздрогнул и открыл глаза. Выглядел он паршиво, от обезвоживания уже еле дышал.

Я достал фляжку с водой и швырнул ему.

— Выбор за тобой. Хочешь подохнуть — подыхай. Хочешь, чтобы смерть твоих родных была не напрасной — выживи и помоги мне победить императора. Твои родители — не невинные люди, они знали, на что шли, и убивали не меньше меня. Тоже чьих-то родителей и чьих-то детей. Подумай об этом на досуге. Если выживешь, конечно.

Несколько секунд Кайли пристально смотрел мне в глаза.

А потом схватил фляжку с пола и принялся жадно пить. Я не стал его останавливать — это была далеко не последняя вода, что у меня с собой имелась.

Допив всё до капли, Кайли еле отдышался.

— Всё равно тебя ненавижу... и никогда не буду тебе помогать...

Его шёпот заглушил шум лопастей.

— Следи за пацаном, — приказал я Демону, а сам быстро накинул на себя серый плащ Оракула Ма с капюшоном и прихватил бочонок с фагнумом.

* * *

Верхолёт приземлился у начала горной гряды.

Я направился прямо туда, обхватив бочонок одной рукой, а второй придерживая капюшон, чтобы тот не слетел от ветра.

Дверь машины распахнулась, спустился трап, и мне навстречу вышли три Жреца. На них были не чёрные балахоны, как на духовниках Стокняжья, а красные.

Главный из них был самым старым — с длинной чёрной бородой, сплетённой в косу.

— Господин Ма! Надеюсь, вы не слишком устали ждать? — Он вскинул руки в приветственном жесте, но уже через пару шагов остановился.

Почуял что-то неладное.

Не сбавляя шага, я скинул с себя плащ, и его сразу подхватил ветер, потащил по песку, поднимая пыль.

Меня, конечно, тут же узнали. Спасибо журналистам Стокняжья — мою физиономию они растиражировали на весь мир.

— Это наследник Колидов!! — в ужасе выкрикнул главный Жрец. — Бегите!!!

Все трое развернулись и бросились обратно к верхолёту, но убежать не вышло.

За секунду я оказался у них на пути и перегородил дорогу к спасению.

— Ну что, господа? Поговорим? Или сразу к оружию?

Жрецы замерли.

Они испугались меня. В соседнем государстве отлично знали о моём резерве, а ещё о том, что сражаться со мной смертельно опасно, даже втроём против одного.

— Где господин Ма? — спросил бородач. — Вы убили его?

Я смерил взглядом всех троих и ответил:

— Его убила пустыня. Никаких следов не осталось.

Жрецы в панике переглянулись, явно расценив мой ответ за намёк и угрозу. Но главный всё же решил, что лучше плохие переговоры, чем хорошая смерть в пустыне.

— Мы не хотим проблем, господин Волков, и ничего против вас не имеем. — Бородач поднял руки и медленно пошёл на меня. — Что вы хотите?

Я направился ему навстречу.

— Давайте так, господа. Я вас отпущу, но вы передадите своему правителю, что Колиды настоятельно рекомендуют ему отменить вторжение. И вообще, лучше бы вам, ребята, оставаться на своей территории и дружить с будущими соседями. То есть с Колидами.

Жрец нерешительно замер на полшаге.

— Вы хотите... захватить Стокняжье?

Я подошёл к нему вплотную и заглянул в глаза.

— Это уже не ваше дело. Вы должны знать только одно: я хочу вернуть Колидам их земли, господин Жрец. Это и бывшие земли Горного Озая, но эта деталь никому не интересна. В том числе, и мне. Забудьте, что территория севера вам когда-то принадлежала. Но не забудьте отменить вторжение, иначе вам придётся иметь дело со всей армией Колидов. И тут никаких гарантий уже не будет.

Бородач сглотнул.

— Господин Волков... это не в моей компетенции, вы же понимаете... я... я не распоряжаюсь судьбами мира... я не император... я всего лишь придворный Жрец...

— Вот и передайте своему начальнику то, что я сказал. Этого для судьбы мира вполне достаточно.

Мужчина оглянулся и отчаянно посмотрел на остальных Жрецов, оставшихся позади.

— Но наш император не согласится всё отменять... он давно готовит эту военную кампанию.

— Ваша задача — передать мои слова. Думаю, ваш император не дурак, и поймёт, чем ему грозит война с Колидами. Если он хочет безопасности своих границ, то пусть выступит нашим союзником в битве на Тунтурийском плоскогорье. Иначе Колиды припомнят ему то, что именно по его приказу Горный Озай скрыл силовой знак Хого под озером фагнума. Вам даже алхимический яд для этого пришлось создавать. Очень удобно получилось, не правда ли?

Жрец смертельно побледнел.

— Господин Волков... это... это...

Он хотел шагнуть назад, но я положил руку на его плечо и придержал.

— Не спешите.

— Господин Волков... мы... мы... это была вынужденная мера...

Я улыбнулся и сильнее сжал пальцы на его плече.

— Вокруг пустыня. Вас не мучает жажда, господин Жрец?

Он снова дёрнулся, но убрать мою руку не решился. Посмотрел со страхом и трепетом.

— Вы должны поверить, мы не хотели причинять Колидам вреда... мы не...

Я бросил бочонок с фагнумом на песок и достал из сумки кубок и фляжку с водой.

— Выпейте воды, господин Жрец. У вас явно в глотке пересохло. А у меня воды много, мне не жалко.

Мужчина уставился на кубок.

— Вы не посмеете...

Это всё, что он успел сказать.

Я ухватил его за одежду, притянул к себе и насильно влил ему в рот воду из кубка. Хватило секунды, а потом он сам обхватил кубок и выпил всё до последней капли, после чего затрясся и со слезами посмотрел на меня.

— Пощадите... пощадите нашу страну... пощадите нас... — Он рухнул передо мной на колени, как до этого делал Оракул Ма. — Прошу вас... ради святого Бартла, пощадите! Пощадите!

Он рыдал и всё повторял:

— Пощадите! Пощадите нас!

Другие Жрецы, увидев, что творится с их главарём, бросились на меня и вскинули руки, но мой взгляд их остановил.

— Если вмешаетесь, господа, — крикнул я, — то никаких переговоров с Горным Озаем не будет! Это ваш единственный шанс сохранить страну и ваши границы! И ваши жизни заодно! Даю слово Колида, я вас отпущу, но только на моих условиях!

Их сомнения были недолгими.

Они склонили головы и остались на месте, ну а я снова обратился к бородачу, рыдающему у меня в ногах.

— Расскажите мне, господин Жрец, только одну вещь. Расскажите мне главный секрет Горного Озая.

Он замер, часто-часто заморгав и явно не понимая, о чём речь.

Я взял его подмышки и поднял на ноги, затем снова положил руку на плечо и тихо заговорил:

— Весь мир утверждает, что фагнум уничтожить невозможно. Но мы-то с вами знаем, что это не так, верно? Расскажите мне, господин Жрец, что нужно сделать, чтобы уничтожить фагнум. Если расскажете, то я вас пощажу. Вы ведь так этого просите.

Жрец внезапно сам вцепился мне в плечо, вытаращился и зашептал прямо в лицо, как сумасшедший:

— Ты истинный Колид... могущественный наследник... от тебя не скрыться, не уберечься ни щитом, ни тайной... тебя ничто не остановит... так знай, чтобы уничтожить фагнум, нужно...

Он понизил голос и зашептал свой секрет мне на ухо.

Говорил долго и чётко.

Я слушал его и впитывал каждое слово, запоминал каждый звук, каждую интонацию — всё, что могло помочь мне уничтожить фагнум, освободить знак Хого и возродить Ратибора Колида.

А Жрец всё говорил и говорил мне на ухо. Вокруг пылил ветер, за барханами восходило солнце, блестел чёрный песок, а я покрывался потом и слушал... слушал...

Когда бородач наконец смолк, то ещё несколько секунд стоял и смотрел мне в глаза, будто проверял, запомнил ли я то, что он сказал.

— Я чувствую твой внутренний гнев, великий Колид, — добавил он напоследок. — Но пусть он будет справедливым. Ты единственный, кто сможет возродить мир для всех. И пусть никто не останется обделённым твоей справедливостью.

Он отпустил моё плечо, на этот раз уже без слёз и страха.

— Давайте проверим, что вы мне тут наговорили, господин Жрец, — тихо сказал я. — Если наврали, то участь у вас незавидная.

Тот покачал головой, ну а я быстро достал из кармана флакон с фагнумом, что отобрал у Кайли, затем откупорил крышку зубами и выплюнул. Глянув на красную жидкость внутри, я начал ритуал, который описал мне Жрец.

Это было долго, очень долго и тяжело.

Да и резерв из меня выкачало прилично, зато мои труды не прошли даром — на поверхности яда появилась белёсая рябь, красное мерцание фагнума начало гаснуть. Ещё через какое-то время яд превратился в бордовую густую кашицу, а потом вспыхнул синим огнём.

Началось испарение.

Розовый дымок становился гуще и плотнее, пока полностью не скрыл флакон в моей руке, ну а когда клубы рассеялись, то вместо фагнума осталась только вода.

Обычная, мать её, вода.

— Неплохо, — прошептал я, плеснул воду из флакона себе на ладонь и принюхался.

Затем сунул флакон обратно в карман, поднял бочонок с фагнумом и кивнул Жрецу.

— Ну что ж, господин Жрец, вы свободны. Отправляйтесь домой и доложите своему государю о том, что я говорил.

Дважды повторять не пришлось. Все Жрецы торопливо зашагали к верхолёту. Через полминуты машина поднялась в небо, набрала скорость и исчезла в синих телепортационных молниях на горизонте.

Я простоял на вершине бархана ещё несколько минут. Ветер трепал волосы, пыль летела в лицо, а план в моей голове становился всё более чётким. И в этом плане был один главный момент — возрождение Ратибора Колида.

Ради этого я был готов отдать собственную жизнь.

* * *

Вернувшись в пещеру, я застал странную картину.

Кайли спал на полу, положив голову на лохматую лапу Демона. Я даже замер на секунду.

— Только не делай такую морду, Чародей, — закатил глаза Демон. — Вообще-то, я собирался сожрать эту еду, а он... уснул. Как жрать спящую еду? Как-то не по-волчьи.

Я усмехнулся и уселся рядом с ним, навалившись спиной на его бок.

— Что с тобой случилось? Даже человека съесть не можешь.

— Я слишком добрый.

— Ну конечно.

— Вот видишь, как мало ты знаешь о доброте.

Мы пробыли в пещере ещё около часа, но, как бы я ни оттягивал, пришла пора возвращаться в Атифу.

Я разбудил Кайли и в лоб спросил у него:

— У тебя два варианта: остаться тут или пойти со мной. Какой выбираешь?

Он посмотрел на Демона, потом на меня и ещё раз на Демона.

— Тогда я пойду с ним. С ним ведь можно?

— Можно. Я ему как раз еды задолжал. Будет чем подкрепиться на обратном пути...