БИЛЛИ

Из всех безумных поступков, которые я совершала в своей жизни, просто чтобы выжить, этот должен был бытьсамым нелепым. И не менее опасен. Отец Анджело держал свою метафорическую руку у меня на горле, и при малейшей оплошности он мог усилить хватку, перекрыв мне доступ воздуха и задушив меня до смерти.

Вот почему я согласилась на это. Я уже вкусила "гнев Риччи" и никогда не хотела повторения. Поэтому я вежливо улыбнулась, когда сотрудник эксклюзивного "Клуба Сиены Кантри" выдвинул для меня стул.

— Постарайся не выглядеть так, будто у тебя в трусиках осколки стекла, Белла, — пробормотал Анджело мне на ухо, притворяясь, что мы разделяем интимный момент, когда он сел рядом со мной. — Я думал, ты лучшая актриса, чем это.

Приклеив улыбку на губы, я повернула голову, чтобы посмотреть на своего бывшего, хлопая ресницами. — Иди нахуй, Анджело, — прошептала я, не переставая улыбаться. Издалека мы выглядели просто тихо разговаривающими любовниками. Это не могло быть дальше от истины.

Он ухмыльнулся, проведя языком по зубам. — Это не по мне, Белла. Ты же знаешь.

От необходимости отвечать меня избавила одна из тетушек Анджело, которая подошла к нам с широкой улыбкой.

Ее первоначальное приветствие было полностью на итальянском, что только еще больше испортило мне настроение, поскольку я не могла ее понять, и она, черт возьми, прекрасно это знала. Сказать, что семья Анджелоплохо приняла меня, было бы преуменьшением. Это былонеловко, особенно потому, что я знала многих членов его семьи, когда мы были детьми.

Тогда я была невинной школьницей, в которую влюбился Анджело. Безобидной маленькой девочкой по соседству. Пока не перестала быть такой уж невинной или безобидной. Потом я стала врагом семьи Риччи, иэто было тем, что они все запомнили.

— По-английски, Тиа Донна, пожалуйста. Белла все еще не говорит по-итальянски. — Что ж, это было уже что-то. По крайней мере, Анджело притворялся, что заботится для вида.

Тиа Донна слабо улыбнулась мне, окинув с головы до ног, острым и неодобрительным взглядом. — Хм, — фыркнула она. — Что ж, что сделано, то сделано, Анджело. Твой отец желает поговорить с тобой.

Анджело коротко кивнул, затем наклонился и снова прошептал мне на ухо. — Оставайся здесь, Белла. Не вставай из-за стола, пока я не вернусь. — Он сказал это тихо, и я заставила себя улыбнуться, как будто он сказал что-то приятное. Как мужчина, влюбленный в свою любовницу.

Тьфу. Любовница. Как унизительно. Но на этом все и закончилось, поскольку Анджеловсе еще был женат и не собирался разводиться со своей женой в ближайшее время. Единственная причина, по которой ему теперь разрешалось открыто заводить любовницу, заключалась в том, что…

— Когда роды? — Спросила Тиа Донна, кивая своим морщинистым лицом на мой живот.

Я облизала губы, наблюдая, как Анджело уходит. Он оглянулся, и наши взгляды встретились на напряженный момент. Он думал, что я сбегу, но я не была гребаной идиоткой. Я знала, что было поставлено на карту не только для меня, но и для нас обоих.

— Э-э, апрель, — ответила я, переводя взгляд обратно на Донну. — Еще пять месяцев. — Моя рука погладила выпуклость моего живота, даже слегка не прикрытую пастельно-голубым платьем, которое я надела. Для тех, кто знал Валентину, это было как пощечина — демонстрировать мою плодовитость...

Именно поэтому Анджело позволили завести любовницу. Они с Валентиной были женаты почти восемь лет, и за все это время она так и не забеременела. Ни одной задержки, ни малейшего намека на надежду для семьи. Джованни Риччи был человеком, одержимым продолжением рода. В последние годы он настолько отчаялся, что ему стало абсолютно все равно, кто будет матерью — лишь бы его сын зачал ребенка хоть скем-нибудь.

И вот тут появилсябезумный план Анджело. Сделать меня матерью его ребенка. Ладно, его любовницей. Я даже не знала, какое из этих определений звучит унизительнее.

— … лучше надейся, что это будет мальчик, — сказала Тиа Донна, неодобрительно скривив рот. — Семья не примет ничего меньшего.

Что бы, черт возьми, это ни значило.

Пожилая, грузная женщина снова заковыляла прочь, высказав эту маленькую жемчужину угрозы, оставив меня одну за столом. Я глубоко вздохнула, поставив локти на стол и опустив голову на руки. Черт возьми. Я и забыла, насколько осуждающими были родственники Анджело.

Не то чтобы он особо старался напомнить мне об этом. Пока я приходила в себя после пыток и избиений, которые получила от рук его парней, он был рядом со мной двадцать четыре часа в сутки. Затем, шесть недель назад, после того как я получила разъяснение от хорошо оплачиваемого домашнего врача — все мои травмы хорошо заживали, и я больше не нуждалась ни в чем более сильном, чем аспирин от боли, — он просто встал и исчез. Я могла бы попальцам одной руки пересчитать, как часто я видела его с тех пор, и ни один из этих визитов не был направлен на какое-либо примирение за наши прошлые прегрешения. Черт, я бы даже сказала, что сейчас наши отношения были более токсичными, чем когда-либо прежде.

— Привет, ты Белла, верно? — женский голос вырвал меня из моей маленькой тихой вечеринки жалости. Я резко вдохнула и снова села с приклеенной к губам фальшивой улыбкой.

— Билли, — поправила я ее, — Да, это я. — Я протянула руку, чтобы пожать ее, но она просто посмотрела на мои пальцы, как на протухшую рыбу.

Ее подведенные губы скривились от отвращения, а бедро дернулось в сторону, когда она перевела взгляд на мой беременный живот. — Значит, это правда? Он изменял Ви?

Мои губы приоткрылись, но ни слова не сорвалось с моих губ. Что, черт возьми, я должна была сказать на это? Именно поэтому яумоляла не идти на этот обед с семьей Риччи.

Когда я не ответила, девушка просто с отвращением посмотрела на меня. — Анджело мог выбрать любую девушку в Сиене, и он предпочел зачать ребенка оттебя? — Это казалось риторическим вопросом, поэтому я просто слегка пожала плечами в ответ. Чего еще она от меня хотела? — Если бы у тебя была хоть капля порядочности, ты бы не выставляла это напоказ здесь. Вселюбят Ви, так что не мечтай о будущем в качестве миссис Риччи. Этого никогда не произойдет. Ты просто инкубатор и ничего больше.

Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, она опрокинула бокал красного вина прямо на мой среднего размера животик, пропитав мое платье пастельных тонов бордовым.

— Упс, — фыркнула она. — Думаю, тебе пора уходить. Покааа!

Я даже не могла найти в себе силы злиться из-за этого, потому что яхотела уйти. Так что я просто рассмеялась и оттолкнулась от стула. — Спасибо. Было приятно познакомиться с тобой… — Я замолчала, оглядывая ее с ног до головы так же, как она смотрела на меня. — Как бы тебя ни звали. — Не то чтобы меня это волновало.

— Я Дженна, — огрызнулась она мне в спину, когда я уходила, но я не ответила. Серьезно, почему, черт возьми, меня это вообще должно волновать? Она явно считала себя важнее всех остальных в комнате.

Добравшись до фойе загородного клуба, я испустила тяжелый вздох облегчения. То, что я вышла из столовой, немного ослабило давление у меня в голове. Я хотела больше всего на свете, чтобы я моглана самом деле уйти… заползти обратно в свою постель в доме Анджело, где меня держали взаперти уже более двух месяцев. Но его машина была заперта, и у меня не было возможности заплатить за такси.

— Мэм, с вами все в порядке? — осторожно спросил один из сотрудников клуба, бросив на меня обеспокоенный взгляд. — Вам нужна помощь, чтобы привести себя в порядок? Мы можем кому-нибудь позвонить?

Я посмотрела вниз на пятно красного вина, пропитавшее мое платье и полностью скрывшее округлость моего живота. Отлично. — Эм, нет, со мной все будет в порядке, — пробормотала я. — Мне просто нужно в туалет?

Женщина проводила меня по коридору в дамскую комнату, затем снова спросила, может ли она позвать на помощь кого-нибудь из моих друзей. Я с горькой улыбкой покачала головой. — Нет, спасибо. У меня здесь нет друзей.

Насколькоэто было правдой.

Я заперлась в туалете, а потом просто уставилась на себя в зеркало. Платье было полностью испорчено; не было смысла даже пытаться его выстирать. Все, чего я добилась бы, — это намочить его полностью.

Не зная, что еще делать, я просто стояла там. Целую вечность. Просто стояла там, уставившись на свое отражение и задаваясь вопросом, какогочерта я делаю со своей жизнью.

Некоторое время спустя стук в дверь заставил меня вздрогнуть, и мое сердце забилось быстрее от прилива адреналина от испуга.

— Занято, извините! — Крикнула я. К счастью, загородный клуб был достаточно шикарным, чтобы иметь индивидуальные уборные, а не просто кабинки в большом туалете. Это означало, что я могла спрятаться здесь, не сидя на унитазе.

— Белла, это я, — ответил низкий голос, — впусти меня.

Застонав про себя, я подошла и открыла дверь. — Привет, милый, ты скучал по мне?

Хмурый взгляд Анджело был достаточно мрачным, чтобы страх рикошетом прошел по мне. Он причинит мне боль, если я его толкну? Честно говоря, я понятия не имела. В эти дни он был похож на зажженную динамитную шашку.

— Серьезно, Белла? Я оставляю тебя напять гребаных минут, а ты...

— Подвергаюсь нападению со стороны подруги твоей жены и ее бокала мерло? Да. Именно это и произошло. Удивлен? Потому что я — нет. Мы можем уже уйти? — Я боялась его и того, на что он был способен. Но я была физически не в состоянии сдержать свое отношение. Не с учетом того, насколько глубока наша история.

Он был так измучен, проводя рукой по свежевыстриженным волосам. — Черт возьми, — прорычал он. Затем снова посмотрел на мое залитое вином платье. — Да, я думаю, мы можем. Я появился, и тебя увидели. На сегодня этого достаточно.

Облегчение нахлынуло на меня с такой силой, что мои плечи поникли, и я даже не протестовала, когда Анджело схватил меня за локоть сильнее, чем было необходимо, быстро выводя меня из загородного клуба. Нам пришлось подождать несколько минут у входной двери, пока парковщик подгонит машину Анджело, и ни один из нас, казалось, не знал, что сказать. Это было глубоко неловкое молчание, даже после того, как машина подъехала и мы забрались внутрь.

— Итак, эм, о чем хотел объявить твой отец? — Спросила я, любопытство взяло верх над неловкостью, когда мы ехали обратно к особняку Риччи на берегу реки. К счастью, старшие Риччи, Джованни и Фиорелла, теперь жили в своем загородном поместье, так что все это было в нашем полном распоряжении. Без сомнения, именно поэтому Анджело так легко избегал меня.

Он взглянул на меня, пока вел машину, его татуированные руки крепче сжали руль, как будто он представлял, как задушит меня.

— Понятия не имею, — отрезал он. — Мы ушли до того, как он сделал заявление.

Я с трудом сглотнула. — Эм, у нас будут из-за этого неприятности? — Его семьясерьезно относилась к этому дерьму.

Анджело тяжело вздохнул. — У нас? Нет. У меня? Да. Но все будет хорошо. Просто… позволь мне отвезти тебя домой, и я все улажу. Вероятно, ты была права насчет того, что это плохая идея.

Сама того не желая, я рассмеялась. — Ни хрена себе.

Он снова взглянул на меня; на этот раз легкая улыбка изогнула его губы. — Ты сведешь меня в могилу, Белла.

Я прикусила губу с внутренней стороны, отводя взгляд в окно, чтобы избежать ответа. Ужасное чувство пронзило мою грудь, поскольку я была слишком уверена, что он имел в виду это буквально. Я вляпалась по уши с Анджело Риччи, и все, чего я хотела, — это с плачем броситься обратно в объятия «Беллероуз».

Они, должно быть, все ужененавидят меня. Даже Ретт...

Черт, как же больно.