ГРЕЙСОН

Телефон зазвонил всего раз, прежде чем я ответил. Я сидел и ждал. Ожидал, что звонок может поступить в любую секунду. И в своем нетерпении я отказался отходить от чертового компьютера, пока это не случится.

— Говори, — коротко сказал я.

Последовала пауза, и раздался хриплый вздох, прежде чем Джонсон сказал: — Она все еще там, где была последнюю неделю: в Сиене, скрывается в главном особняке Риччи на другом берегу реки. Она не выходила из дома со времени своего похода по магазинам на прошлой неделе.

Темный гнев был моим постоянным спутником, но если бы я позволил себе упасть в бурлящую яму у себя внутри, я был бы ничем не лучше Джейса и Ретта. Сломанным и чертовски бесполезным.

Сломленные мужчины никого не спасали. Я знал это по опыту, и я был не совсем готов отказаться от своей ответственности перед определенной блондинкой.

— Не спускай с нее глаз, — сказал я ему. — Доложи завтра, и на этот раз не опаздывай, блядь.

Джонсон был куском дерьма, но он хорошо справлялся со своей работой. Выслеживал, следил, совал нос не в свое дело. В данной ситуации этот набор навыков был именно тем, что мне было нужно, чтобы гарантировать, что ситуация с Билли не обострится.

Повесив трубку, прежде чем он успел сказать еще хоть слово, я откинулся на спинку плюшевого компьютерного кресла, постукивая пальцем по столу и переводя дыхание от ярости. Желание взять штурмом резиденцию Риччи и перебить всех ублюдков там не давало мне покоя, и даже когда я уронил голову на руки и помассировал виски, чтобы немного снять напряжение, это желание не исчезло.

Когда Билли сбежала от нас два месяца назад, я немедленно приступил к действиям, но благодаря деньгам Риччи и связям с местным законодательством мне потребовалось почти две недели, чтобы выяснить, где ее держат. Еще неделя, чтобы увидеть ее собственными глазами, когда она вяло плелась за Анджело. Этот кусок дерьма казался достаточно заботливым, когда он провожал ее до машины, открывая дверцу и пристегивая ее, но на ее лице не было выражения радости.

Она была пленницей. Я знал признаки, но я также понимал, что сейчас ее с Риччи удерживало нечто большее, чем просто физическое удержание. Более веская причина удерживала ее там, и пока эта тайна не была разгадана, я не мог начать гребаную войну, чтобы вызволить ее оттуда.

Вот почему Джонсон не спускал с нее глаз за восемь тысяч в неделю. Я бы заплатил в десять раз больше, лишь бы узнать в ту же секунду, если ей будет угрожать опасность. Я был слишком чертовски знаменит в эти дни, чтобы легко оставаться в тени, так что Джонсон был лучшим вариантом.

Несмотря на то, во что верили Джейс и Ретт, я знал: Билли ушла от нас не по собственной воле. Если я и умел что-то, так это читать людей, и та девушка была полностью предана «Беллероуз». Пока внезапно не перестала — и причина этого оставалась загадкой, которую мне еще предстояло разгадать.

Оттолкнувшись, я поднялся на ноги, закрывая свои зашифрованные файлы, которые содержали все, что я знал о ситуации на данный момент. Мне пришлось обратиться к членам моей старой семьи на Гавайях за помощью во взломе полицейской системы. Навыки у меня были, но не хватало подходящего технического оснащения, чтобы сохранить свою личность в тайне. Честно говоря, возможно, у меня уже и навыков толком не осталось. Мир хакинга двигался слишком быстро — постоянно появлялись новые методы и приемы, и, живя с «Беллероуз», я заметно утратил форму.

Но был один навык, который я никогда не потеряю — хладнокровное убийство. Если Билли понадобится моя помощь, этот навык окажется куда полезнее, чем взлом. Дома я был силовиком. Тихой смертью, крадущейся за тобой в ночи. Они называли меняСоздателем, — в смысле, ты только что встретил своего создателя, и я становился последним, черт возьми, что ты видел в этой жизни.

Солнце почти село к тому времени, когда я покинул свой кабинет и вернулся в главную жилую зону моего дома. Я раздумывал, принять душ или поесть, когда раздался стук в дверь. Поскольку я жил в одном из самых охраняемых поместий Неаполя, у кого-либо не было никаких гребаных причин стучаться в мою дверь.

Только Ретт и Джейс имели свободный доступ, и эти ублюдки к этому моменту уже были бы не в себе, не в состоянии говорить, не говоря уже о том, чтобы притащить сюда свои задницы. Направляясь к двери, я достал свой "Глок" из выдвижного ящика и прижал его к правому боку. Когда я подошел к двери, я, черт возьми, даже не стал смотреть в глазок. Или, как я любил их называтьотверстие для мишени. Это был один из моих любимых способов вышибить кому-то мозги, даже не глядя им в лицо.

Схватившись за ручку, я досчитал до трех, готовясь распахнуть дверь так резко, чтобы тот, кто стоял по ту сторону, оказался застигнут врасплох. Этой доли секунды мне было бы достаточно, чтобы прикончить его, если он пришел сюда по мою душу. Давно уже не приходилось беспокоиться о наемниках на хвосте, но после того как я связался со своими старыми контактами, риск появился. Я, без сомнений, напомнил тем ублюдкам, что выбрался и живу своей жизнью.

И еще была семья Риччи. Они могли заметить Джонсона и прийти разобраться с проблемой.

Как бы там ни было, кто бы ни стоял за этой дверью, его ждал большой, мать его, сюрприз, если он думал, что я сдамся без боя.

Приводя свой план в действие, я бесшумно повернул ручку и рывком распахнул дверь. В следующую секунду мой пистолет был направлен им в лицо.

Когда послышался очень женский вздох, я вздрогнул и ослабил хватку на оружии.

— Из всех людей, которых я точно не ожидал увидеть на пороге своего дома… — Я засунул пистолет за пояс джинсов и скрестил руки на груди, свирепо глядя на девушку на моем крыльце. — Чего ты хочешь, Флоренс?

Она прикусила губу, встретившись со мной взглядом, в ее собственных глазах читались страх и неуверенность. — Грей... Мне нужна твоя помощь. — В ее голосе слышалось хныканье, которого у нее никогда раньше не было. Это выдавало слабость и, честно говоря, не вызвало у меня даже проблеска сострадания к ее ситуации.

— Ты заправила свою постель, Фло, — ответил я, готовый захлопнуть дверь у нее перед носом. Я все ещезлился на нее за то, что она и Том попытались сделать. Они подставили Билли. Им было плевать, что Риччи собирались с ней сделать — с ней — и они не сказали ни слова, пока она уже давно не исчезла.

— Грей, пожалуйста, — взмолилась Фло. — Я не могу... Пожалуйста, не отгораживайся от меня. Вы, ребята, все, что у меня есть, и мнежаль, ясно? Мне чертовски жаль, но, в конце концов, никто не пострадал, верно? Билли пошла с ними добровольно, так что она, вероятно, благодарна, что мы позвонили ее парню.

Мои зубы сжались, когда я подавил желание оторвать ей голову. Она не знала, что я установил на Билли маячок, и если бы я показал кому-нибудь те кадры с камер наблюдения, они бы сказали, что она выглядитпрекрасно.

Чертовскипрекрасно. Полная куча дерьма. Но без каких-либо конкретных доказательств это были всего лишь подозрения параноидального, озлобленного мужика.

— Чего ты хочешь, Флоренс? — Я спросил снова, вместо того чтобы сказать все, что действительно хотел.

Она облизнула губы, ее пальцы теребили подол футболки с «Беллероуз». — Мы все еще должны лейблу новый альбом, не так ли? Я знаю, что они недовольны тем, что мы отменили оставшуюся часть тура, поэтому я подумала...

Мой горький смех прервал ее, и выражение надежды исчезло с ее лица. — Ты думала, что? Собрать группу снова и сочинить какую-нибудь музыку? — Я покачал головой, затем провел рукой по волосам. — Ты заблуждаешься, девочка.

— Грей! — воскликнула она, хлопнув рукой по двери, когда я попытался ее закрыть. — Да ладно, я серьезно. Я не могу...Черт, я не могу позволить себе вернуть лейблу наш аванс, и если они подадут в суд...

Я нахмурился, пристальнее вглядываясь в нее. — Как? Где, черт возьми, все твои деньги, Фло? — Насколько я знал, у нее не было ни недвижимости, ни машин, она всегда ходила в вещах из секонд-хенда и мерче группы. Даже без тура — который мы, к слову, отменили и теперь по уши в юридическом дерьме — мы все равно зарабатывали кучу денег на продажах альбомов. Никому из нас больше не пришлось бы работать до конца жизни.

Она опустила глаза. — Том забрал все, — прошептала она. — Я совершенно разорена и в отчаянии.

Мои губы приоткрылись от шока, когда до меня дошло ее признание. Затем мой кулак сжался, и я пробил дыру в стене, представляя лицо Тома Такера.

— Черт, Грей! — Воскликнула Фло, потянувшись к моей руке, когда я стряхивал пыль от гипсокартона с костяшек пальцев. — Чувак, какого черта?

Я осторожно высвободил свою руку из ее хватки, не чувствуя порезов, которые я нанес поверх старых шрамов. — Ты чертова идиотка, Флоренс, ты знаешь это?

Она поморщилась. — Да, я знаю.

Я тяжело вздохнул и кивнул. — Это зависит не от меня, и ты это знаешь. Если ты собираешься вернуться в «Беллероуз»...

— Я знаю, — прошептала она, — мне нужно, чтобы Ретт простил меня.

— Это будет сложнее, чем ты думаешь, — сказал я ей, косясь на свою руку. Черт, она кровоточила на мой кремовый ковер. — Я приведу тебя к нему; остальное на тебе. Поэтому я предлагаю тебе придумать чертовски безупречный аргумент, потому что другого шанса у тебя не будет. Ясно?

Фло отчаянно замотала головой в знак согласия. — Кристально.

Я поднял глаза к небу, уже не в первый раз жалея, что у меня нет веры в высшие силы. Может быть, тогда я смог бы переложить бремя всеобщих проблем на кого-то более квалифицированного.

— Я позвоню тебе, — буркнул я, давая понять, что не приглашаю ее внутрь. Ей не нужно было видеть записи моих наблюдений и фотографии Билли, разбросанные по моему кофейному столику. Это только выставило бы меня одержимым и отчаявшимся, хотя на самом деле я был простообеспокоен.

Флоренс выглядела так, словно собиралась меня обнять, поэтому я слегка подтолкнул ее к выходу, а затем на этот раз закрыл дверь полностью. Я ненавидел, когда люди приходили в мой дом. Следующий человек, который появился бы без предупреждения, вероятно, был бы застрелен.

— Хорошо, спасибо! — крикнула она через дверь приглушенным голосом. — Я просто... Я буду ждать твоего звонка! Рада была повидаться с тобой, Грей!

Раздраженно вздохнув, я пошел вытирать руку. Чертова Фло… Мы должны были догадаться, что Том ее наебывает. Черт возьми, мы действительно знали, только не то, что онеще и воровал у нее.

Если я доберусь до этого скользкого дерьма…

Мой кулак сжался вокруг бутылки с антисептиком, которую я только что достал из шкафчика в ванной, сминая пластик и разбрызгивая коричнево-оранжевую жидкость повсюду, представляя, как голова Тома взрывается. Если бы это было худшее, что случилось с Томом Такером, он бы легко отделался.