ДЖЕЙС

Белокурая цыпочка вскрикнула, когда я толкнулся еще два раза, прежде чем тусклый порыв моего освобождения заставил меня выпустить свой гребаный заряд. Она продолжала стонать и извиваться подо мной, без сомнения, надеясь, что я заставлю ее тоже кончить, но я закончил.

Я не оправдывался по поводу того, кем я был в эти дни. Они хотели член рок-звезды, и они его получали, но этому члену было глубоко плевать на них и их удовольствие.

Скатившись с нее, я в следующие секунды нашел свои штаны, натянул их и направился к двери. Она крикнула мне вслед с придыханием: Джейс, детка, но я уже покончил. Закончил. И даже забыл ее чертово имя.

Я хотя бы спросил, как ее зовут? Скорее всего, нет. В любом случае, она была плохим выбором. С первого взгляда она была слишком похожа нанее. Билли, блядь, Беллероуз.

Охрана ждала меня снаружи, один из них протянул мне кожаную куртку, которую я натянул. В последнее время я чаще оказывался без футболки, чем в ней, но эти ребята были хорошо обучены. Никто не сказал ни слова, пока они шли за мной к машине, которая ждала у входа. Я заплатил за всю ночь, но никогда не оставался дольше, чем требовалось, чтобы кончить.

Я опустил голову, когда скользнул на заднее сиденье затемненного внедорожника — не желая становиться легкой мишенью для постоянно преследующих меня папарацци, — поэтому не понял, что у меня есть компания, пока дверца машины не закрылась.

— Не начинай, блядь, — прорычал я, вытаскивая самокрутку из кармана куртки. Я совершил набег на тайник Ретта еще до того, как он проснулся этим утром; он был настолько в дерьме в эти дни, что даже не заметил.

Грейсон страдальчески вздохнул, но ничего не сказал. Пока. Он просто подождал, пока я закурю, а затем украл косяк у меня из губ еще до того, как я успел полностью затянуться.

— Придурок, — пробормотал я, ожидая, пока он сделает затяжку, прежде чем вернуть его.

Он тяжело выдохнул, наполнив заднюю часть машины густым, мускусным дымом травки. — Отличное дерьмо, — проворчал он. — Ретта?

Я просто откинул голову назад, наполняя легкие воздухом, пока в голове все плыло. В последнее время я налегал на наркотики и алкоголь сильнее обычного, но это было ничто по сравнению с Реттом. Бедный ублюдок страдал от разбитого сердца. Я понимал его. Сам через это проходил — с той же безжалостной сукой.

— Почему ты здесь, Грей? — Протянул я, переводя взгляд на широкоплечего ублюдка рядом со мной.

Он смерил меня жестким взглядом. — Мне нужна причина? Я думал, мы группа, Джейс.

Я презрительно хмыкнул. — Не вешай мне лапшу на уши, Грей. Ураган "Билли" уничтожил нас, и ты это знаешь.

Его рот скривился от гнева. Эта стерва-искусительница нравилась ему больше, чем он когда-либо показывал, но я видел это по его глазам каждый раз, когда произносил ее имя. Я почти желал, чтобы она появилась снова, просто чтобы увидеть, как Грей разорвет ее задницу на части.

— Билли не несет ответственности за это, — сказал он низким рокотом. — Фло. И Такер. Если бы они не...

— Чушьсобачья, — выплюнул я. — Чушь собачья. Фло и Том облажались, пытаясь продать ее обратно Риччи, но посмотри, чем все это обернулось. Ее не похитили, онасбежала. Добровольно. Никто не заставлял ее уходить, Грей, она ушла по собственной воле. Чем скорее вы двое примете это, тем лучше вам обоим.

Кулак Грейсона сжался на коленях, и у меня возникло ощущение, что он с радостью врезал бы мне по зубам прямо сейчас. Мне было все равно. Может быть, было бы хорошо, если бы он сделал это... Заставил меняпочувствовать что-то другое, кроме оцепенения.

— Почему ты так уверен? — мягко спросил он. — Из всех людей именно ты...

— Да! — Крикнул я, садясь и метая в него кинжальные взгляды. — Из всех людей именноя. Я знаю ее намного лучше, чем ты, независимо от того, какими соблазнительными историями она тебя завлекала. Я знаю, ты вбил себе в голову, что ее видеообращение было вынужденным, но ты, блядь, бредишь. Никто не заставляет Билли Беллероуз делать то, чего она не хочет.

Грейсон ничего не сказал в ответ, но его молчаливое несогласие было оглушительным. Даже после того, как Биллиспециально отправила видеообращение с просьбой прекратить ее поиски, он не мог смириться с тем, что ей не грозила какая-то опасность.

Я всегда знал, что у Ретта комплекс сумасшедшего героя, но Грей перевел это на совершенно другой уровень. В ту первую неделю после ее исчезновения он превратился в совершенно незнакомого человека. Страшного, жестокого незнакомца. Единственное, что остановило это безумие, было сообщение Билли, в котором она говорила ему, что с нейвсе в порядке и, пожалуйста, уважайте ее выбор.

Гребаная шлюха.

Однако они не могли сказать, что я их не предупреждал. Ни один из них. Я говорил это с самого первого дня — она играла с ними и рано или поздно побежит обратно к Анджело. Этот самодовольный сукин сын всегда оказывался на высоте.

— Лейбл пытался связаться с тобой, — сказал Грей, меняя тему. — Ты им перезвонил?

Я раздраженно хмыкнул. — К черту лейбл.

Локоть Грейсона ударил меня по ребрам и вышиб воздух из легких, заставив меня поперхнуться дымом, который я только что втянул. — Пошел ты, Адамс, — прорычал он. — Эта группа — больше, чем просто ты. Ты портишь все наши карьеры, пока дуешься на девушку, которая разбила тебе сердцевосемь чертовых лет назад.

Я сузил глаза, глядя на него. — Тебе бы мне это говорить, придурок.

— Перезвони в главный офис, Джейс. На случай, если ты забыл, мы подписали контракты и в настоящее время нарушаем их. — Выражение его лица было бесстрастным. Холодным. Замкнутым. Я завидовал его этой способности.

Меня раздражало, что он был прав. Мы не только сократили наш тур — прямо перед выходом на международный уровень, — но и задолжали нашему лейблу новый альбом, и прямо сейчас мне былонечего представить.

Проблема была в том, что у меня также не было желания писать новую музыку. До того, как снова появилась Билли, я боролся с писательским кризисом. Я не мог продолжать писать музыку о ней; это длилось чертовски долго, и яустал. Но потом она снова ворвалась в мою жизнь, и теперь каждый раз, когда я брался за ручку, все, о чем я мог думать, былаона.

— Я чертовски трезв для этого дерьма, — проворчал я, протягивая руку, чтобы постучать в защитное стекло, отделяющее нас от водителя. — Высади меня здесь.

Грей был в двух секундах от того, чтобы разбить мою голову об окно, я видел, что это написано у него на лице. Лучше я уберусь сам, чем буду иметь дело со сломанным носом.

— Джейс, ты не можешь просто продолжатьпритворяться. Рано или поздно тебе придется стать мужчиной и столкнуться со своим дерьмом.

Я усмехнулся. — Вот тут ты ошибаешься, Грей. — Я распахнул дверцу, когда машина подкатила к остановке перед очередным оживленным ночным клубом, и выбрался наружу на слегка подкашивающихся ногах. — Я молод, богат, знаменит, горяч. Я живу своей лучшей гребаной жизнью, и мне уже не с чем разбираться. Она вернулась в объятия своего вероломного любовника — так что я просто умываю руки

Не дожидаясь его ответа, я захлопнул дверь машины и прошел мимо очереди ко входу в клуб. Охранник выставил руку, чтобы меня остановить, но уже через пару секунд понял, кто я такой, и пропустил внутрь. Иногда быть знаменитым — очень даже удобно.

Ральф, мой телохранитель, следовал за мной, как всегда, а я, как всегда, игнорировал его. Грей пробрался мне под кожу, и я внезапно стал слишком взвинченным, чтобы возвращаться домой. Ретт был бы там, утопая в жалости к себе, а я пока не мог с этим смириться.

Я никогда не жалел, что делю пентхаус со своим лучшим другом, но, черт возьми, это становилось все более неудобным.

Мой пристальный взгляд скользил по толпе, пока я проталкивался к бару. Мне нужно было выпить немного ликера, а потом, возможно, чего-нибудь покрепче. Оглянувшись через плечо, я кивнул Ральфу. — Найди мне кокса или еще чего-нибудь, — приказал я ему. — Грей здорово испортил мне настроение.

Ральф был профессионалом. Он просто коротко кивнул, затем растворился в толпе, чтобы выполнить мою просьбу. Он был бы недалеко, если бы что-нибудь случилось. Но я не волновался.

— Эй, ты Джейс Адамс, верно? — Хриплый женский голос заставил меня повернуть голову. Мои, несомненно, налитые кровью глаза осмотрели девушку с головы до ног. Она была молода, лет двадцати одного, не больше, а ее мышино-русые волосы были собраны в два высоких хвоста. Весь ее вид кричал оневинности, но расчетливый блеск в глазах говорил, что она более чем готова затусить с рок-звездой.

— Конечно, — ответил я с лукавой, кокетливой улыбкой.

Ее глаза заблестели от возбуждения, и она облизнула губы. — Ты здесь с остальными из «Беллероуз»?

Это испортило мне настроение. Еще одна девушка, которая предпочла бы трахнуться с Реттом или Греем, а не со мной? Может быть, я терял свою привлекательность.

— Нет, — ответил я, поворачиваясь обратно к бару и с холодом игнорирую ее. Однако это длилось недолго, поскольку ее нежные пальцы обхватили мое запястье, чтобы еще раз привлечь мое внимание. — Что?

Ее брови приподнялись от моего резкого тона, затем она опустила глаза отработанным застенчивым жестом. — Можно я отсосу тебе в туалете?

Боже. Это уже даже не вызов.

— Конечно, — согласился я, пожав плечами. Она усмехнулась и крепче сжала мое запястье, нетерпеливо потянув меня за собой, пока шла к туалетам. Ральф передал мне небольшой пакетик кокса, когда я проходил мимо, и я ухмыльнулся, давая ему понять, куда направляюсь.

Девушка, не теряя времени, расстегнула мои штаны еще до того, как я запер дверь кабинки, опустилась на колени на отвратительный пол и обхватила губами мой мягкий член.

— Черт возьми, — проворчал я, прислоняясь плечами к двери и сжимая в кулаках два ее конских хвостика. Было достаточно просто закрыть глаза и представить… кого-то другого. Это сильно меня задело. Я приоткрываю глаза, ровно настолько, чтобы, прищурившись, посмотреть на нее в тусклом свете ипритвориться.

Я был груб с ней, мне было наплевать на ее чувства, а затем я кончил ей в глотку, даже не сказав ни слова предупреждения. Понятно, что она поперхнулась, но я уже натягивал джинсы обратно на свой мокрый член.

— Спасибо, — пробормотал я, открывая дверь, пока она отплевывалась и кашляла. Я подошел к туалетному столику, где какая-то девушка в шоке уставилась на меня, забыв про руки под текущей водой.

Не обращая на нее внимания, я вытер участок мраморной стойки и высыпал небольшую горку кокса. Я достал из кармана свою черную "Амекс", чтобы сделать пару дорожек, затем использовал уже свернутую стодолларовую купюру, чтобы нюхнуть одну. Если ты собираешься стать клише, тебе нужно идти до конца.

— Джейс, что... — Девушка, спотыкаясь, вышла из кабинки, все еще вытирая лицо, где от слез потек макияж. Она резко замолчала, когда увидела, что другая девушка стоит и смотрит на меня. Затем сверкнула глазами.

— Вот, — сказал я, протягивая блонди свернутую купюру. — Угощайся. Ты заслужила это. — Я схватил ее за лицо и поцеловал, ощущая на ее языке вкус самого себя и не чувствуя ничего, кроме отвращения к себе. Она была просто… какой-то девчонкой. Не моей девочкой.

Со вздохом глубокого разочарования я ушел, оставив ее нюхать оставшуюся дорожку.

— Черт, — выдохнул я, возвращаясь в клуб. Была только одна причина, по которой у меня встал из-за этой цыпочки, и это было ее смутное сходство с чертовой Билли Беллероуз. Возможно, Грей был прав... Мне нужна терапия.

— Ты в порядке? — Спросил Ральф, когда я снова выходил из клуба.

Я горько усмехнулся. — Далеко нет. — Затем я застонал и потер лицо руками. Утром я запишусь на прием к своему психотерапевту. — Поехали домой. Мне нужно убедиться, что Ретт все еще жив.

Это даже не было преувеличением. Мой лучший другсходил с ума, а я ничего не делал, чтобы помочь. Черт, хуже того, я оставил его одного разбираться с его разбитым сердцем, потому что в глубине души я ревновал. Я бы не захотел, чтобы Билли вернулась, даже если бы она, блядь, мнезаплатила … Но я все равно ревновал.

Сейчас я ненавидел эту девушку больше, чем когда-либо прежде. Она причинила боль не только мне, но и Ретту. И Грею. Билли Беллероуз, блядь, за многое придется ответить, так что да… Возможно, пришло время для нового альбома.