В субботу я приехал к гаражам около трёх. Мясо лежало в контейнерах, а овощи заняли половину багажника такси. Сторож вышел из будки, посмотрел на пакеты и криво усмехнулся.

— Кого хороним? — спросил он.

— Трудоголизм.

— Зря столько мяса купил. Он здесь не умирает, только ненадолго теряет сознание.

Возле гаража уже ждал Степаныч. Он привёз мангал и складной стол. Его жена разгружала две сумки. Она оказалась невысокой женщиной с быстрыми руками и таким взглядом, что сразу стало понятно, кто у них дома главный.

— Максим, здравствуй, — сказала она и поставила на стол миску под полотенцем. — Я принесла пирожки и салат. Стёпа велел ничего не готовить, поэтому я сделала совсем немного.

Это «немного» заняло почти весь стол.

— Я пытался остановить, — признался Степаныч, доставая шампуры. — Потом решил, что хочу дожить до вечера.

— Он вчера опять держался за спину, — сообщила жена, посмотрев на меня. — Только не говори, что я его выдала. Сам виноват, если думает, что дома никто не замечает.

Степаныч тяжело вздохнул.

— Вот поэтому родственников на рабочие встречи не водят. Они сразу передают начальству закрытую информацию.

— Сегодня встреча нерабочая, — напомнил я. — И ты ничего тяжёлого больше не поднимаешь.

— Мангал уже принёс.

— На этом дневной лимит закончился.

Следом приехали Михалыч и Рита с дочерью. Михалыч держал портфель, но после моего взгляда сразу поднял ладони.

— Там лекарства и шахматы. Я умею отдыхать, просто предпочитаю делать это подготовленным.

Дочь Риты поздоровалась и начала осматривать гараж. Её заинтересовал верстак, потом она увидела старый скутер и стала расспрашивать, ездит ли он. Рита пришла без папки, но телефон держала в руке.

— Рабочий чат отключён, — сообщила она до моего вопроса. — Все несрочные клиенты подтвердили перенос. Аварийный номер идёт вам.

— Значит, отдых начался официально.

Через несколько минут появился Слава с пакетами. Он принёс посуду и сок для девочки, а ещё новый фонарик, который никому не требовался.

— Вечером станет темно, — объяснил он. — Возле гаража лампа слабая.

— Всё правильно, пригодится, — поддержала его Рита.

Слава начал раскладывать стулья с таким энтузиазмом, будто кто-то пообещал ему за это премию. Вот только один стул сложился обратно и прищемил ему палец. Да, он промолчал, но по лицу был виден весь спектр эмоций.

Митяй приехал последним вместе с женой. Надежда оказалась весёлой женщиной в яркой куртке. Полноватой, да, но это, почему-то, наоборот, её красило. Она быстро со всеми познакомилась и сразу же рассказала, что утром Митяй спорил с мясом.

— Доказывал, что ваш маринад всё равно будет неправильный, — сообщила она, открывая принесённую кастрюлю. — Поэтому решил сделать свой. Я напомнила, что он дома без моей помощи соль найти не может, и спор закончился.

— Я знаю, где соль, — угрюмо сказал Митяй. — Ты её постоянно переставляешь.

— Она много лет стоит в одном и том же шкафу.

— Вот именно. Давно пора выбрать новое место.

Надежда рассмеялась и хлопнула его по плечу. Митяй попытался сохранить серьёзное лицо, но тут же улыбнулся. Рядом с женой он уже не казался человеком, готовым воевать с каждым клиентом. Дома ему давно объяснили, где заканчиваются его полномочия.

Степаныч разжёг угли и начал раскладывать мясо. Михалыч некоторое время наблюдал, а потом подошёл к мангалу.

— Шампуры лежат неправильно, — заявил он с самым серьёзным видом. — Расстояние разное, поэтому жар распределяется неровно. Нужен хотя бы простой чертёж для этого дела.

Степаныч замер с куском мяса в руке.

— Какой ещё чертёж? — непонимающе пробормотал он. — Я шашлык жарил ещё тогда, когда все эти умники пешком под стол ходили.

— Тем более странно, что за столько лет ты не разработал проект, — хмуро произнёс Михалыч. — Здесь уголь выше, а с другой стороны ниже. Потом примете мясо без акта и будете удивляться последствиям.

Митяй подошёл ближе и посмотрел на мангал.

— Вообще-то он прав. Слева жар сильнее.

— Ещё один специалист нашёлся, — проворчал Степаныч. — Сейчас отправлю обоих чертить за ворота.

Михалыч выдержал паузу и первым звонко рассмеялся.

— Простите, не удержался, — выдохнул он, вытирая выступившую слезу. — У вас были такие лица, будто я правда предложил согласовать шашлык с надзором.

Остальные тоже засмеялись, а Степаныч только махнул рукой.

— Старый чёрт. Я уже решил, что ты окончательно повредился на своих схемах.

— Не окончательно. Пока в допустимых пределах.

Дочь Риты подошла к мангалу.

— А акт для шашлыка правда нужен?

Михалыч сразу посерьёзнел.

— Обязательно. Сначала смотрим, потом проверяем один кусок. Если проверяющий просит добавки, партию можно принимать.

— А проверяющий кто?

— Я. Возраст даёт не только льготы, но и тяжёлые обязанности.

— Вы просто хотите получить первый кусок.

— Подозрение правильное, — одобрил Михалыч. — Из тебя получится хороший контролёр.

Встреча постепенно стала похож на нормальный отдых. Жена Степаныча раздавала пирожки, пока готовилось мясо. Надежда рассказывала, как Митяй несколько часов чинил соседу вытяжку, а дома долго не мог прикрутить дверцу шкафа. Он оправдывался тем, что мебель не относилась к его профилю. Слава помогал дочери Риты наливать сок, потом отодвинул для Риты стул и едва не упал, зацепившись за ножку. Она поймала его за рукав.

— Осторожнее, — сказала Рита со смехом. — Мебель сегодня явно против тебя.

— Она неправильно собрана, — ответил он, краснея. — Надо посмотреть крепления.

— Не надо, — остановил я его. — Сегодня стул имеет право остаться неисправным.

Я сидел возле стены и смотрел на команду. Раньше Орлов устроил бы корпоратив в ресторане и заказал дорогой алкоголь. Люди сказали бы правильные слова, а в понедельник продолжили бы мешать друг другу. Здесь же стояли пластиковые стаканы и старый мангал. Даже сторож пришёл, правда, со своей кружкой, потому что одноразовой посуде не доверял. Весь вечер стоил дешевле бутылки виски Григория, а пользы от него было заметно больше.

Когда первая суета закончилась, Степаныч сел рядом. Жена сразу подложила ему под спину свёрнутую куртку. Он хотел возмутиться, но передумал.

— Ты был прав, — сказал он, глядя на мангал. — По адресам мне уже тяжело ездить. Один вызов ещё нормально, а после двух вечером не могу разогнуться. Сердце тоже напоминает, что гарантии на него никто не давал.

— Поэтому останешься старшим мастером, — ответил я. — Окончательно. Будешь распределять сложные заявки и учить новичков. Сам поедешь только туда, где без тебя не справятся.

— Зарплату урежешь? — прямо спросил он.

— Нет. Если возьмёшь наставничество и часть дежурств, добавлю.

Степаныч посмотрел с подозрением.

— За меньшую работу больше не платят.

— Ты будешь отвечать за чужую. Если молодой мастер ошибётся, клиент позвонит тебе. Ну и кататься, уж прости, тебе пока что всё равно придётся, но не работать, а наблюдать за стажёрами. Пускай молодые учатся уму-разуму.

— Тогда точно добавляй, — пробормотал он. — Нервов уйдёт больше.

Михалыч услышал последние слова и подсел к нам.

— Для базы Умярова людей мало, — сказал он без вступления. — Нужен котельщик и специалист по автоматике. На крупном объекте нельзя закрывать всё универсалами.

— Завтра не работаем, — напомнил я.

— Я не работаю, а предупреждаю. Это отдых с пониманием будущих проблем.

Митяй тоже подошёл, держа шампур.

— У меня есть знакомый котельщик. Работает хорошо, но характер тяжёлый.

Надежда громко рассмеялась.

— Если характер хуже твоего, его надо оформлять как опасное оборудование и выдавать допуск под подпись.

— Нормальный он человек, просто глупых не любит.

— Ты тоже не любишь, поэтому дома с людьми разговариваю я.

Рита принесла чай и села рядом.

— За неделю звонили несколько мастеров, — сообщила она. — Спрашивали, набираем ли людей. Есть специалист по автоматике и мужчина, который занимается котельными. Я записала номера, но ничего не обещала.

— Откуда узнали о нас?

— Через рынок Скряцкого и клиентов. Вы же сами говорили, что сарафанное радио работает лучше дорогой рекламы.

Я достал телефон и записал, кого не хватало компании. Раньше я думал о найме как о простом увеличении бригады. Теперь стали видны конкретные пустые места.

— В понедельник обзвоним, — решил я. — Сначала поговорим, потом дадим пробный выезд со Степанычем или Михалычем. Сразу на большой объект никого не ставим.

— И общение надо проверять, — добавила Рита, взглянув на Митяя. — Люди жалуются не только на качество, иногда их обижает тон.

— Хорошего специалиста можно научить, — заметил Митяй.

— Тебя пока не научили, — сказала Надежда.

— Я ещё прохожу обучение.

Разговор опять превращался в совещание. Михалыч начал перечислять документы, которые нужно запросить у Умярова, а Рита потянулась к телефону. Пришлось снова всё брать в свои руки. С другой стороны, а как иначе должен вести себя хороший начальник?

— Всё, закончили. Сегодня никаких вакансий и котельных.

— Ты сам начал записывать, — заметил Михалыч.

— Ошибся.

— Наконец-то признал. Надо оформить акт.

— В понедельник оформим, — хмыкнул я в ответ. — А сейчас отдыхаем, и пусть только кто-то ещё заикнётся за работу, буду разговаривать уже по-другому.

* * *

К вечеру возле гаражей стало тише. Дочь Риты играла фонариком Славки, пуская луч по воротам. Сторож принёс радиоприёмник, из которого негромко звучала старая песня. Жена Степаныча заставила мужа принять таблетку. Митяй помогал убирать со стола, хотя Надежда отгоняла его от контейнеров, потому что он складывал крышки не туда.

Красноносый появился со стороны пятого ряда и прошёл мимо, не глядя на меня. Возле соседнего гаража он остановился, закурил и сделал вид, что рассматривает замок. Через минуту в кармане завибрировал телефон.

«Серая неместная машина второй раз проехала. Двое внутри. Пассажир снимал».

Я поднялся и направился в сторону, где было темно. Никто не обратил внимание, возможно, подумали, что я отошёл по нужде. Красноносый подошёл с другой стороны.

— Номер заметил? — тихо спросил я.

Он продиктовал цифры.

— Когда появилась?

— Первый раз минут сорок назад. Проехали к дальнему выезду, потом вернулись. Окно открыли, и пассажир снимал на телефон. Я их раньше здесь не видел.

— Куда уехали?

— В сторону шоссе. Молодой пошёл посмотреть, не остановились ли за поворотом.

— Близко не подходить. Пусть только запомнит направление. Ты спроси у сторожа, не видел ли он машину раньше.

Красноносый кивнул и затушил сигарету.

— За вашими людьми следили? — спросил он.

— Похоже на то, — нехотя ответил я.

— Могу ещё Сяву спросить. Он машины хорошо запоминает, особенно если водитель не дал закурить.

— Спроси, но аккуратно, мне лишние сплетни не нужны.

Я вернулся к гаражу. Раньше я бы сразу поехал следом и начал искать машину. Теперь у меня была своя сеть, пусть маленькая и неофициальная. Красноносый проверит время, сторож вспомнит въезд. Мне не пришлось бросать команду и портить редкий спокойный вечер.

Дочь Риты сидела рядом с Михалычем и держала пустую тарелку.

— Я считаю, что шашлык прошёл проверку, — серьёзно сказала она. — Но нужен ещё один кусок. Первый мог случайно получиться хорошим.

Михалыч одобрительно кивнул.

— Верный подход. Проверку надо повторять, иначе подрядчик подсунет один нормальный образец, а остальное оставит сырым.

— Вы просто хотите добавки.

— Контроль качества требует жертв. В этот раз со стороны мяса.

Я сел и взял чашку. Где-то за воротами могла стоять чужая машина, и кто-то из моих врагов уже пытался понять, из кого состояла моя команда. Пусть смотрели. За столом сидели уже не случайные мастера, которых я собирал по одному. Они научились работать вместе, а рядом появились люди, способные заранее заметить чужой интерес.

Ближе к девяти все начали расходиться. Слава предложил проводить Риту с дочерью, и она не возражала. Митяй с Надеждой ушли к машине, споря, куда делся контейнер с мясом. Михалыч забрал нетронутые шахматы и пообещал завтра не открывать схемы хотя бы до обеда. Жена Степаныча собрала пирожки и вручила мне отдельный пакет. В котором, кстати, оказался ещё и шашлык, который не успели доесть. Да, порций вышло многовато, и все, почему-то решили, что голодаю именно я, поэтому и оставили эти порции мне. Впрочем, разве я могу на это жаловаться?

— Это домой, — сказала она. — Коту тоже можно немного дать, только без лука. Стёпа рассказывал, что ты его избаловал.

— Он сам себя избаловал, — улыбнулся я. — Я просто не мешаю ему в этом. Хотя, наверное, стоило бы.

Когда остальные ушли, мы со Степанычем остались у гаража. На площадке всё ещё стояли пустые стулья, которые мы начали медленно складывать, заодно обсуждая прошедший день.

— Хорошо получилось, — сказал он, оглядываясь вокруг. — Раньше каждый был сам по себе. Славка со своими бедами, Митяй со своим характером. А вот теперь на бригаду похоже.

— Да, — коротко ответил я, складывая стул. — Именно этого я сегодня и добивался.

Телефон в кармане снова завибрировал. Красноносый прислал фотографию серой машины, правда, качество оставляло желать лучшего. Номер читался, и за стеклом, как он и говорил, виднелись два силуэта. Один из неизвестных держал телефон в нашу сторону.

Следом пришло сообщение:

«Уехали к шоссе. Сторож говорит, что видел их позавчера вечером».

Я увеличил снимок. Вполне возможно, что сегодня снимали не только меня. В кадр могли попасть и остальные. Кто-то изучал людей вокруг «Основы».

Степаныч заметил моё выражение лица.

— Что случилось?

Я убрал телефон в карман.

— Ничего, чем нужно заниматься сегодня. Иди домой, жена ждёт.

Он посмотрел внимательнее, но спорить не стал.

— Смотри, Максим. Нас отдыхать заставил, а сам опять ночью куда-нибудь полезешь.

— Не полезу.

— Верится с трудом.

— Сегодня я тоже соблюдаю технику безопасности.

Степаныч хмыкнул, но всё же ушёл к выходу. Я запер гараж и посмотрел на пустую площадку. Вечер получился спокойным, насколько это вообще было возможно в моей жизни. Вот только кто-то никак не мог угомониться и решил, что нашёл мою слабость.

Возможно, они не ошиблись.

Только защищать этих людей мне уже предстояло не одному.

* * *

После отъезда гостей коттедж затих. Алёна стояла у окна. Машина Максима давно скрылась за деревьями, но она продолжала смотреть на дорогу. Сергей закрыл дверь на веранду и налил воды. Двигался он спокойно, однако жена знала эту манеру. Сейчас он обдумывал, кому позвонить и как проверить человека, который за один вечер сорвал чужой план и получил крупный заказ.

— Ты несколько часов благодарил Максима за наше знакомство, а теперь выглядишь так, будто хочешь поставить охрану у спальни, — сказала Алёна, отпуская штору. — Если ревнуешь, признайся сразу.

Сергей выпил половину стакана и провёл ладонью по усам.

— Охрану ставить не буду, — ответил он, поморщившись. — Я пытаюсь понять, кто сидел с нами за столом. Ты рассказывала о способном парне, который умел чинить всё, кроме собственной жизни. Потом он связался не с теми людьми и спился. Я ожидал увидеть сломанного сантехника, а приехал человек, который уже начал возвращать потерянное.

Алёна села за стол. Прежний Максим краснел, когда спорил с продавцом из-за сдачи, мог всю ночь чинить соседям проводку, а утром стеснялся попросить деньги. Сегодня он заставил Григория заплатить вдвое больше и вывернул Олегу руку так, что виноватым остался сам Олег.

— Он сильно изменился, — признала она, легко улыбаясь. — Год назад Максим работал в ТСЖ и выглядел, скажем так, не совсем прилично. Да, прости, как-то я поинтересовалась насчёт него через наших знакомых. Результат меня расстроил, поэтому я и молчала, так как хорошего говорить было нечего. Теперь у него компания, объекты Крамовой и Богряцкий в команде. А ещё он разговаривает так, словно всю жизнь управлял людьми.

Сергей покрутил стакан и чуть нахмурился.

— Ты говоришь о нём с большим интересом.

— Вот мы и добрались до настоящего вопроса, — Алёна улыбнулась и подняла на него глаза. — Давай, Серёж, скажи прямо, а не ходи вокруг стола.

— Мне важно понять, что ты почувствовала. Когда я вошёл, ты смотрела на Максима не так, как на остальных.

Алёна подошла и взяла мужа за руку.

— Меня встряхнуло, я не стану врать, — честно призналась она. — На несколько секунд я снова почувствовала себя девчонкой возле общежития, которая ждала, что он попросит её остаться. Потом вспомнила, сколько лет прошло. У меня есть ты и дочь, я люблю нашу семью и не собираюсь ломать её из-за старых воспоминаний. Если хочешь ревновать меня к девочке, которой давно нет, это будет глупо. А ты всё-таки не дурак, хотя сегодня старался доказать обратное.

Сергей сжал её пальцы.

— Было бы проще, если бы приехал тот бедный парень из твоих рассказов. Но этот Максим за вечер сорвал Гришин план, получил деньги и договорился со мной. Даже Олег начал его уважать, хотя едва не остался без кисти.

— Олегу полезно встретить человека, которого нельзя убедить размером шеи, — заметила Алёна.

— Ты его защищаешь.

— Я говорю как есть. Максим не просил меня спасать. К моему приезду он уже получил перевод и заставил Левина переписать бумагу. Я только остановила остаток представления.

Сергей коротко рассмеялся и притянул её ближе. Напряжение немного ушло, хотя появление первой любви жены по-прежнему его беспокоило.

— Хорошо, с ревностью закончили. Можешь начинать второй допрос.

— Первый ещё идёт, — ответила Алёна, возвращаясь на место. — Зачем тебе Лика Орлова?

Сергей помолчал, потом отодвинул стакан.

— Мне нужна не Лика, а сделка. После смерти Орлова компания слишком быстро начала менять структуру. Виктор выводит активы через «Апекс-Девелопмент», но без пакета Лики не может закончить работу. Она держит его за горло и ищет запасной вариант. Я хочу понять, что они делят.

— Потому что тебе нужны их активы?

— Часть земли и старые проекты пересекаются с моими интересами. Вокруг компании появились люди Теренковца, а Штерн начал закрывать прежние договоры. Кто-то вытаскивает из структуры нужные куски, пока Виктор рассказывает всем про обычное слияние.

Алёна отпила чай и покачала головой.

— Теперь без красивой версии для жены. Почему Григорий привёз сюда Максима и зачем Левин подготовил признание?

Сергей подошёл к окну и посмотрел в ночную тьму.

— Я попросил Григория получить запись разговора Лики и Виктора, — признался он. — Они должны были обсуждать «Апекс» в кабинете Орлова. Посторонних туда не пускают, поэтому Гриша нашёл человека с официальным поводом войти в дом.

— Максима, — тихо сказала Алёна. — Он должен был поставить жучок?

Сергей кивнул. Алёна поставила чашку, и улыбка исчезла с её лица.

— Значит, ты скрыл от меня прослушку и дал Григорию базу. Потом удивился, когда он привёз сюда раненого человека и решил его сломать?

— Я не поручал никого ломать, — Сергей повернулся к ней. — Мне нужны только записи. Григорий должен был рассчитаться и получить подтверждение работы. Про признание на камеру я не знал, а Олег не получал от меня приказов.

— Ты дал Степцову свободу и разрешил прикрываться своим именем. Ему этого хватило.

— Я недооценил его самодеятельность.

— Нет, Серёж. Ты решил, что он побоится делать глупости в твоём доме. А Гриша решил, что твой дом защитит его от последствий.

Сергей вернулся к столу. Спорить было трудно. Левин заранее подготовил бумагу, которая делала Смирнова единственным виновным. Даже если адвокат не рассчитывал на драку, ловушка была готова.

— Я разберусь с Григорием, — сказал Сергей, сцепив пальцы. — Больше он не воспользуется базой или моими людьми без прямого разрешения.

— Дело не только в нём. Ты мог рассказать мне про Лику и Виктора. Я работаю с нашими документами, знаю подрядчиков и понимаю, чем всё это может закончиться. Вместо разговора со мной ты выбрал тайную операцию.

— Я не хотел тебя втягивать.

— Ты уже втянул. Всё происходило на нашей базе, рядом был наш адвокат, а Григорий прикрывался твоим именем. Если бы Максим написал заявление, полиция пришла бы сюда.

Сергей потёр переносицу и устало выдохнул.

— Ты права. Я ошибся, нужно было рассказать тебе и сразу ограничить Григория.

— Вот теперь звучит нормально, — Алёна снова взяла его за руку. — Вечер всё-таки вышел полезным. Олег понял, что большая шея решает не всё, а ты познакомился с семейным контролем.

— А Гриша?

— Получил счёт. Надеюсь, ковёр тоже оплатит он.

Сергей посмотрел на пятно от виски.

— Обязательно, иначе решит, что ему всё дозволено.

За дверью показалась сотрудница с подносом, увидела хозяев и тихо ушла. Персонал хорошо чувствовал, когда семейный разговор лучше не прерывать.

— Что ты думаешь о Максиме как о партнёре? — спросил Сергей.

Алёна немного подумала.

— С ним нельзя обращаться так, как сегодня пытался Григорий. Нельзя дать половину информации, припугнуть чужим именем и ждать благодарности. Раньше Максим мог сломаться ради близкого человека. Этот уже не сломается. Посмотри, кто рядом с ним. Крамова передала ему объекты, а Богряцкий вернулся к работе, хотя после смерти Орлова посылал почти всех. Рабочие слушают Смирнова не только из-за денег, они ему верят.

— Ты много поняла за один ужин.

— Я слушала. Григорий весь вечер говорил и ничего не услышал.

Сергей подошёл к бару, но вместо виски снова налил воду.

— Его отказ от полного обслуживания базы впечатлил меня сильнее рекомендаций. Другой подрядчик сразу схватил бы договор, набрал случайных людей, а потом рассказывал бы о трудностях. Смирнов честно назвал пределы компании и предложил начать с аудита.

— Это не скромность, — сказала Алёна.

— Конечно. Он отказывается от быстрых денег ради сильной позиции. Такие люди знают себе цену и собираются её поднять.

— Ещё он слишком много знает о компании Орлова. О Богряцком Максим говорил так, будто давно с ним работал.

— Григорий утверждает, что Смирнов встречался с Ликой и бывал в её доме.

— Он не чувствует себя ниже Лики или Виктора. С тобой тоже разговаривает на равных, даже когда приезжает в рабочей куртке. Такое не появляется после пары удачных заказов.

— Значит, надо выяснить, откуда это взялось.

— Только открыто, — предупредила Алёна. — Не устраивай новую проверку через Григория. Максим заметит и решит, что между вами нет разницы.

Сергей сел рядом с женой.

— Я хочу предложить ему участие в общем деле, не только аудит. У него есть доступ к Лике и связь с людьми Орлова. Он способен найти на старых объектах то, что пропустят мои специалисты. Взамен получит контракты и поддержку, уже не как разовый исполнитель.

— Ты расскажешь, зачем тебе документы Орлова?

— Всё сразу не выложу, — Сергей заметил её взгляд и поправился: — Но объясню то, что касается его рисков. Расскажу про «Апекс», Виктора и интерес Теренковца. Остальное будет зависеть от того, насколько он сам готов открыться.

— Разговор состоится при мне.

— Почему?

— Потому что сегодня ты уже решил, будто тайная операция надёжнее разговора с женой. Второго раза не будет.

— Ты собираешься контролировать мои переговоры?

— Нет, прослежу за качеством. Максим любит такие формулировки.

Сергей рассмеялся и обнял её. Алёна положила голову ему на плечо. За окном двигались фонари рабочих машин, база продолжала жить обычной жизнью. Несколько часов назад здесь пытались сделать из Смирнова удобного виновного, а в итоге получили нового подрядчика и возможного союзника.

— Ты всё ещё волнуешься? — спросила Алёна.

— За нас уже меньше, — признался Сергей, глядя в окно. — Из-за Максима больше. Его можно заинтересовать, но нельзя им распоряжаться. Не самый удобный партнёр.

— Зато надёжнее удобных, если говорить с ним честно.

— Думаешь, он согласится?

— Не знаю. Поэтому и придётся разговаривать на равных.