Когда мы сели в машину, Светлана сразу завела двигатель и выехала со двора. Первые несколько минут она говорила только о деле, перечисляя, что предстоит проверить: номер посредника и камеры возле их места встречи, фотографию и купюры. Держалась она слишком профессионально, поэтому следующий вопрос прозвучал довольно неожиданно.

— Насколько близко Аня раньше жила рядом с тобой? — спросила Света, не отрывая взгляда от дороги.

— На одной лестничной клетке.

— Я спрашивала не о расстоянии между дверями, и ты это прекрасно понял, — сказала она, крепче взявшись за руль. — Мне нужно оценить надёжность свидетельницы и причины ее привязанности к тебе.

— Для неофициального разговора вопросы становятся подозрительно личными.

— Свидетельница солгала тебе о происхождении папки, а потом позвала в квартиру, где находилась одна. При прощании она держала тебя за руку. Я должна понимать, насколько её решения связаны с вашими отношениями.

— Причины были бытовые, — ответил я.

Светлана на секунду повернула голову, затем снова посмотрела на дорогу.

— Надеюсь, сантехнические?

— Однажды я действительно помог ей разобраться с личной жизнью.

Она едва не пропустила поворот. Машина дёрнулась вправо позже обычного, а водитель сзади возмущённо посигналил.

— Не издевайся, Максим, — сказала Светлана, выровняв машину. — Я задала нормальный вопрос, а ты специально отвечаешь так, чтобы всё звучало двусмысленно.

— Ты сама выбрала формулировку.

— Тогда ответь прямо, без своих игр.

— Между нами была близость, — сказал я уже серьёзно. — После истории с Валерой. Аня уходила от мужа и находилась в тяжёлом состоянии. Но сейчас между нами ничего нет, если ты об этом. У неё своя жизнь, и мне уже неприятно от мысли, что её втянули даже на таком расстоянии. Так что для самой Ани будет лучше держаться от меня ещё дальше.

Светлана крепче сжала руль, но голос сохранила ровным.

— Она так не думает. По крайней мере, сегодня выглядело именно так.

— Она напугана и тянется к человеку, рядом с которым уже чувствовала себя в безопасности. Пользоваться этим я не собираюсь.

Несколько секунд Светлана молчала. Потом перестроилась в правый ряд и остановилась на светофоре.

— Хотя бы один разумный поступок за неделю ты всё-таки совершил, — сказала она, продолжая смотреть вперёд.

— Я берегу силы перед следующим «приключением».

— Даже не шути об этом, — резко произнесла Света и повернулась ко мне. Усталость на её лице проступила чуточку сильнее. — Ты говоришь так, будто травмпункт входит в твой рабочий график. У тебя есть сотрудники и Рита с ребёнком. Они рассчитывают, что ты будешь принимать правильные решения, а не снова лежать под местной анестезией.

— Кстати, о сотрудниках и «приключениях». Сегодня у меня тоже есть новости, к нам устроился Глеб.

— Какой ещё Глеб? — спросила Светлана и нахмурилась.

Я коротко рассказал о студенте, который пришел устраиваться под видом начинающего мастера, а потом признался, что его отправили следить за «Основой». Светлана дослушала до конца и медленно выдохнула.

— И ты решил оставить его рядом, чтобы использовать как канал связи?

— Да, под присмотром. К документам и личным данным он доступа не получит.

— Разумеется, ты оставил шпиона в офисе, — сказала Светлана. — Нормальный человек выгнал бы его и сообщил в полицию.

— Я сообщил тебе.

— Это ты называешь сообщением? Рассказал в машине, уже после того как придумал план и назначил парню наставника?

— Теперь ты знаешь официально.

— Неофициально, — поправила она, трогаясь со светофора. — Завтра пришлешь мне переписку. Ничего не провоцируй и не подталкивай его к преступлению. Если ему предложат украсть документы или следить за сотрудниками, сразу звони мне.

— Договорились.

— И не произноси это так, будто сделал мне одолжение.

— Я просто рад, что ты отвлеклась от Ани.

Светлана бросила на меня короткий взгляд.

— Я не отвлеклась. Я просто достаточно поняла, чтобы не продолжать этот разговор.

Оставшуюся дорогу мы обсуждали посредника. Фотография получилась неидеальной, лицо было размыто, я бы даже сказал, что его и вовсе не было видно. Но Света собиралась проверить его по базам и через сотрудников, не связанных с Кравцовым. Я предложил начать с окружения Артура, а потом проверить бывших работников управляющих компаний. Посредник мог быть не силовиком, а переговорщиком, которого нанимали для грязных поручений.

Возле моего дома Светлана остановила машину и как-то взволнованно посмотрела на меня.

— Знаю, что ты меня не послушаешь, но тебе следовало бы отдохнуть, Макс.

— Если честно, то я постоянно вношу этот пункт в график, но никак не получается выполнить всё, что я запланировал.

— Я серьёзно.

— Я тебя услышал, не стоит обо мне так переживать. В ближайшие дни постараюсь не приносить вам с Петренко новые проблемы.

— И почему я тебе не верю? — прищурилась Света.

— И после этого ты упрекаешь меня в отсутствии доверия? — усмехнулся я в ответ.

— Прекрати, ты понял, о чём я.

— Да, понял, поэтому и говорю серьёзно. В ближайшие дни я планирую обустроить свой офис и отбиваться от всевозможных проверок.

Я вышел из машины и закрыл дверь. Светлана дождалась, пока я войду в подъезд, и только после этого уехала.

Дюбель встретил меня в прихожей. Он обнюхал ботинки, посмотрел на куртку и поднял хвост. Моё настроение его не интересовало. Коту было важнее понять, принёс ли я еду и почему отсутствовал в то время, когда нормальный хозяин уже должен был открыть пакет корма.

— Иногда я тебе завидую, Дюп, — сказал я, прислонившись к стене. — Ни прокуратуры, ни подложной бухгалтерии. Поел, поспал, уронил ручку, и день прошёл не зря.

* * *

Во вторник я приехал в офис «Основы» раньше девяти и ещё раз убедился, что без Риты наша система держалась, но уже начинала скрипеть. Рабочий телефон переходил от Славы ко мне, заявки записывали то в журнал, то на отдельные листы. Степаныч уехал с Лёшей на адрес, а Митяй проверял вентиляцию у клиента. В офисе остались я, Слава, Влад и Михалыч. Лена привезла новые договоры, положила папки на стол и сразу заметила старый удлинитель, который Славка держал двумя пальцами. От провода пахло нагретой изоляцией.

— Если мы собираемся пережить пожарную проверку, давайте хотя бы сами не спалим офис, — сказала она, снимая пальто. — Инспектор может неправильно понять такую подготовку.

— Он не горит, только нагрелся, — ответил Славка и выдернул вилку из розетки, хотя по его лицу было видно, что сам он проводу не доверял.

Михалыч поднял голову от схем и посмотрел на удлинитель поверх очков.

— Люди тоже сначала нагреваются, а потом их в больницу везут. Выброси эту дрянь, пока она не решила стать частью отопления.

Славка спорить не стал. Он уже нёс удлинитель к мусорному ведру, когда возле офиса остановилась служебная машина. Почти сразу за ней подъехала вторая. Из первой вышел мужчина с папкой, из другой женщина с большой сумкой.

— Быстро Штерн работает, — сказал я, подойдя к окну. — Нас предупреждали о проверке, но я думал, нам хотя бы позволят допить утренний чай.

Слава посмотрел на коробку с кабелем, а Влад закрыл шкаф с инструментами. Лена придвинула к себе договора. Один Михалыч остался на месте.

— Если это клиенты, пусть записываются, — проворчал он, перелистывая схему. — Если проверяющие, попроси вытереть ноги. Полы вчера мыли, а государственный надзор бахилы обычно не носит.

Я объяснил всем, как будем действовать. Ничего прятать не требовалось, звонить знакомым тоже. Проверяющим показываем документы, замечания выслушиваем. Если проблему можно исправить сразу, исправляем. Любые бумаги сначала читает Лена, потом подписываю я.

— А если они станут придираться просто ради удовольствия? — спросил Слава и вытер ладони о штаны.

— Тогда ты займёшься электрикой, а разговаривать будет Михалыч, — просто ответил я.

Михалыч снял очки и прищурился.

— Я сегодня вообще-то добрый, Максим.

— Поэтому и оставляю тебя рядом с людьми. В плохом настроении пришлось бы запирать в подсобке.

В дверь постучали. Мужчина представился Сергеем Николаевичем и показал удостоверение пожарного надзора. Женщину звали Ольга Викторовна, она была из трудовой инспекции. Распоряжения выглядели настоящими, основания тоже имелись. На нас поступила жалоба, поэтому они собирались осмотреть офис и гараж, а заодно проверить оформление работников.

Я прочитал бумаги и передал их Лене. Она сверила даты и фамилии, после чего кивнула. Штерн явно надеялся, что обнаружит гаражную контору с неоформленными мастерами и хозяином, который начнёт хамить или полезет за конвертом. С конвертами у меня было плохо. Я предпочитал папки, в которых можно было найти абсолютно всё.

— Проходите, — сказал я, возвращая удостоверение Сергею Николаевичу. — Только прошу каждое замечание связывать с конкретным требованием. Если нарушение можно устранить при вас, мы это сделаем и укажем в акте.

Инспектор посмотрел на меня чуточку внимательнее.

— Обычно руководители сразу доказывают, что у них всё в порядке.

— Если всё в порядке, вы это увидите. Если нет, мой рассказ проводку не починит.

Ольга Викторовна открыла блокнот и повернулась к Лене.

— Кто у вас ведёт кадровые документы?

— С сегодняшнего дня я, — ответила она, садясь за стол Риты. — В этой папке действующие договоры, рядом лежат проекты. Прошу их не смешивать, проекты пока никто не подписывал.

— Очень вовремя вы решили заняться документами, — заметила инспектор.

Лена спокойно открыла нужную папку.

— Это мой первый рабочий день. О вашем приезде мы узнали только сейчас. Если проверки начали заранее согласовывать с новыми сотрудниками, мой номер вам забыли дать.

Ольга Викторовна поджала губы, но спорить не стала. Сергей Николаевич тем временем осмотрел розетки и остановился возле огнетушителя. Утром мы двигали шкаф, поэтому баллон временно поставили в угол.

— Почему огнетушитель не закреплён возле выхода? — спросил он.

— Переставили из-за мебели и не вернули, — признал я. — Крепление осталось на стене. Влад, повесь сейчас.

— Временные решения часто доживают до первого пожара, — сказал инспектор, наблюдая, как Влад берёт крепёж.

— Согласен. Поэтому не будем давать этому решению состариться.

Влад повесил огнетушитель на место. Михалыч сфотографировал его сначала в углу, потом у выхода и подошёл к Сергею Николаевичу.

— В акте укажите, что замечание устранили при вас, — сказал он, постучав пальцем по блокноту. — А то получится, будто огнетушитель до сих пор прячется за шкафом.

— А вы кто? — нахмурился инспектор.

— Второй главный инженер. Ещё читаю акты перед подписью, особенно когда в них половина события теряется.

— Андрей Михайлович отвечает у нас за качество и безопасность, — пояснил я. — Разговаривает резко, зато редко ошибается.

— Сейчас я ещё ласково разговариваю, — предупредил Михалыч и вернулся к схемам.

Инспектор записал, что замечание устранено. Потом выяснилось, что из глубины офиса плохо видно направление к выходу. Указатель лежал в упаковке возле новой вывески.

— Повесить не успели, — признался Слава, доставая табличку.

— Причина значения не имеет, указатель должен быть на стене, — ответил Сергей Николаевич.

— Покажите место, где он должен находиться, и закрепим сейчас, — предложил я. — Лучше сделать при вас, чем потом получить второе замечание из-за десяти сантиметров.

Пока Славка ставил указатель, он заметил потемневшую клемму в светильнике. Снял плафон, потрогал провод и поморщился.

— Здесь контакт слабый. Свет пока работает, но клемма греется.

— Отключай линию и исправляй, — сказал я.

Сергей Николаевич удивлённо поднял брови.

— Вы собираетесь разбирать светильник во время проверки?

— Мы нашли неисправность. Зачем ждать, пока вы уедете?

— Это обнаружил ваш электрик, не я.

— Тем более, значит, переделает без замечаний. Работодателю иногда тоже должно везти.

Славка усмехнулся и отключил питание. Влад придерживал стремянку, Михалыч следил за работой и не разрешил ставить плафон до повторной проверки. Сергей Николаевич молча наблюдал. Похоже, он рассчитывал застать панику, а увидел обычную работу.

У трудовой инспекции нашлось своё замечание. Инструктаж мы провели, подписи и даты в журнале стояли, но должность ответственного указали не полностью.

— Кто проводил инструктаж? — спросила Ольга Викторовна.

— Я.

— Почему не указана ваша должность?

— Журнал завели раньше, чем окончательно распределили обязанности. Наша ошибка.

Я не стал рассказывать, что компания молодая и дел у нас больше, чем людей. Инспектора не интересовали мои трудности, да и меня на её месте они бы тоже не заинтересовали.

— За такое нарушение возможен штраф, — предупредила она.

— Понимаю. Скажите, что нужно сделать кроме новой записи. Инструктаж повторим сегодня.

— Задним числом ничего исправлять нельзя, — строго сказала Ольга Викторовна.

— И не будем. Проведём заново, поставим сегодняшнюю дату.

Лена просмотрела журнал и придвинула его к себе.

— Нужен отдельный приказ об ответственном за электрохозяйство. Сейчас из формулировки непонятно, где заканчиваются обязанности Славы и начинается контроль Михалыча.

— В работе мы это понимаем, — сказал я.

— Документам от нашего понимания легче не станет, — ответила она, проведя пальцем по строке. — Нужно назначить ответственного и перечислить его полномочия. Иначе при следующей проверке мы снова будем объяснять одно и то же.

Ольга Викторовна кивнула.

— Именно это я собиралась отметить.

— Тогда прошу написать, что ответственность оформлена недостаточно чётко, — продолжила Лена. — Полного отсутствия контроля здесь нет. Есть журналы и фотоотчёты, поэтому такую формулировку мы не подпишем.

Она показала записи Славы и отчёты Михалыча. После нескольких вопросов инспектор исправила текст. Теперь речь шла не об отсутствии контроля, а о неверном оформлении. Для постороннего разница была небольшой. Для компании первое означало серьёзную проблему, второе можно было устранить одним приказом.

* * *

Через два часа инспекторы захотели осмотреть гараж. Пока мы ехали, я написал Глебу и продолжал докладывать своим нанимателям то, что я разрешал. Он уже ждал возле соседнего ряда, делая вид, что просто пришёл на работу.

Пока проверяющие разговаривали со сторожем, я отвёл Глеба к воротам.

— Зайдёшь вместе со всеми и сделаешь два снимка, — сказал я тихо. — На одном должна быть машина надзора, на другом шкаф с папками.

— Они могут заметить телефон, — ответил Глеб и посмотрел в сторону инспекторов.

— Не поднимай его перед собой, будто снимаешь свадьбу. Напишешь своим, что проверка серьёзная, а часть документов могли увезти из офиса.

— Но мы ничего не увозили.

— Поэтому они будут искать там, где ничего нет. Тебе нужно направить их внимание, а не сочинять уголовное дело.

В гараже Сергей Николаевич сразу заметил коробки с расходниками возле щита. Митяй оставил их там до вечера, но временные вещи у нас быстро начинали считать себя мебелью.

— Переносим, — сказал я.

Влад и Глеб отнесли коробки к стеллажу. Пока все смотрели на щит, Глеб достал телефон и сделал снимки. Вышло неловко, но со стороны он выглядел как стажёр, который фотографирует проверку для рабочего чата. Степаныч заметил это и встал перед шкафом с настоящими документами. В кадр попала только пустая папка с надписью «Акты».

Сергей Николаевич осмотрел щит и проверил расстояние до прохода. Михалыч заставил отметить, что коробки убрали при инспекторе, после чего сам достал рулетку.

— Вы всех проверяющих так встречаете? — спросил Сергей Николаевич.

— Не всех, — ответил Михалыч, сматывая рулетку. — Некоторым достаточно один раз показать, что мы умеем читать.

К концу осмотра стало ясно, что закрывать «Основу» не за что. Нарушения были мелкими. Неприятнее выглядел журнал инструктажа и приказ об ответственном, но и там речь шла о небольшом штрафе, а не об остановке работы.

Мы вернулись в офис оформлять акты. Лена села рядом с инспекторами и прочитала каждую строку. В одном месте коробки с фитингами превратились в склад горючих материалов.

— Эту фразу нужно изменить, — сказала она, возвращая лист Сергею Николаевичу. — Из неё следует, что возле щита хранили топливо. Там стояли две картонные коробки, нарушение касалось только расстояния.

— Это стандартная формулировка, — возразил инспектор.

— Она должна описывать то, что вы увидели, а не делать ситуацию страшнее. Напишите про коробки и укажите, что их убрали при вас.

Сергей Николаевич посмотрел на меня.

— У вас все сотрудники так разговаривают?

— Нет, я ведь пояснил, что иногда Михалыч разговаривает более прямо. Поэтому документы я доверил Лене.

Инспектор вздохнул и переписал фразу. Ольга Викторовна закрыла папку и сообщила, что оснований останавливать работу нет. По двум замечаниям нам выдадут предписание, штраф тоже оставался возможен.

— Инструктаж проведём вечером, приказ подготовим сегодня, — сказал я. — Исправленные документы направим в срок.

— Руководители всегда это обещают, а потом выясняется, что бухгалтер заболел или журнал съела собака, — заметила она.

— У меня кот. Он ворует ручки и мешает спать, но к кадровым документам пока интереса не проявлял.

Сергей Николаевич подписал акт и передал его мне. Я прочитал, затем отдал Лене. Михалыч заглянул ей через плечо.

— Устранённые замечания указали, подписывать можно, — решил он. — Только дату проверьте. У ведомств иногда календарь живёт отдельно от людей.

Дата была правильной. Я поставил подпись и забрал копию. Инспекторы уехали вроде как удовлетворенные. Или нет, я не собирался даже «читать» их эмоции. Они рассчитывали найти опасную мастерскую и неоформленных работников, а нашли неверную запись в журнале и огнетушитель, который Влад вернул на место быстрее, чем инспектор закончил говорить.

Когда машины скрылись, Глеб вышел из подсобки и показал телефон.

— Фотографии готовы. Отправлять?

Я просмотрел снимки. На первом стояла машина надзора. На втором Влад переносил коробки, а за его спиной виднелся шкаф с пустой папкой.

— Отправляй. Напиши, что проверяющие нашли нарушения, я злой, а документы могли перевезти на другую базу.

— На какую?

— Если спросят, скажешь, что не знаешь. Пусть сами выберут место и заодно покажут, какие у них есть возможности.

Ответ пришёл почти сразу. Наниматели хотели знать, остановлена ли работа.

— Напиши, что пока нет, акт ещё готовят, — велел я.

— Но его уже выдали, — напомнил Глеб.

— Тебя наняли не для точных новостей. Пусть немного порадуются.

Лена положила нашу копию акта на стол. Слава наконец сел, а Влад включил чайник. Михалыч уже отмечал ручкой, какие записи нужно переделать.

— Это и была месть твоих врагов? — спросила Лена.

— Только первая попытка. Они хотели понять, можно ли быстро закрыть компанию. Теперь знает, что нельзя.

— Штраф всё равно могут выписать, — заметила она, листая акт.

— Могут. Зато у нас есть официальный документ, где сказано, что серьёзных нарушений нет и останавливать работу не требуется.

Лена прочитала последнюю страницу и улыбнулась.

— Получается, к нам прислали проверку, чтобы доказать, что «Основа» работает незаконно, а получил подтверждение обратного.

— Они помогают нам уже не первый раз, — сказал я и посмотрел на Глеба.