До гаража мы добрались быстро. Сторож внимательно посмотрел на Глеба, но вопросов не задал. В кооперативе, видимо, привыкли, что со мной здесь может быть всё, что угодно. Студент с дешёвой сумкой на фоне предыдущих неприятностей не внушал опасений.

Степаныч поставил на верстак старый насосный узел, снятый с одного объекта. Насос запускался через раз и давление постоянно прыгало.

— Вот пациент, — сказал Степаныч, надевая очки. — Сначала объясни порядок проверки. Руками не лезь, пока не поймёшь, что делаешь.

Глеб обошёл верстак и осмотрел корпус. Название модели он прочитал дважды.

— Сначала питание проверю, потом давление. Может, дело в реле.

— Может быть. Ещё причиной бывает плохой контакт или воздух в системе. Как будешь проверять? — спросил Степаныч, не отводя от него взгляда.

Глеб начал объяснять, но запутался в названиях. Вместо реле давления назвал пускатель, потом сам себя поправил. Уже неплохо.

Работал он медленно и часто смотрел на Степаныча, ожидая подсказки. Потом взял неподходящий разводной ключ и попытался сорвать гайку под углом.

— Остановись, — сказал Степаныч, положив ладонь ему на плечо. — Ещё немного, и резьба станет гладкой. Поставь ключ ровно. Железо не виновато, что ты спешишь.

Глеб сменил инструмент и попробовал снова. Соединение поддалось. Он снял клапан, нашёл внутри мусор и показал Степанычу.

— В этом причина?

— Одна из причин. Если сейчас соберёшь, узел поработает немного и снова начнёт чудить. Ищи дальше.

Глеб почистил клапан и обнаружил ослабленную клемму. Потом начал собирать узел, но задержался возле соединения и провёл пальцем по прокладке.

— Эту лучше заменить. Край крошится, потом всё равно же протечёт, — сказал он.

Степаныч взял прокладку и согнул её.

— Сам заметил?

— Сам.

— Неплохо, но работы с тобой ещё предостаточно.

Глеб поставил новую прокладку, собрал узел и включил питание. Насос заработал чуть ровнее, а давление перестало прыгать. Работа заняла намного больше времени, чем у мастера, зато парень не скрывал ошибок и не спорил после замечаний.

Степаныч вытер руки ветошью и снова обратился к парню:

— Мастера из тебя пока не получается. Если отправить одного к клиенту, через час нам позвонят хозяева или аварийная служба. Но руки не бесполезные, а голова иногда включается. Из тебя может получиться помощник, если будешь слушать.

— Обычно помощники начинают с ведра и тряпки, — сказал я, опираясь на верстак. — Этот начал с кражи имени будущего начальника. Путь, скажем так, довольно необычный.

— Я уже извинился, — пробормотал Глеб. — Могу уйти и больше не появляться.

— Поздно. Теперь отпускать тебя невыгодно.

— В каком смысле?

— Те, кто тебя прислал, хотят получать сведения об «Основе». Если мы тебя выгоним, они найдут другого. Возможно, он окажется умнее и заранее посмотрит, кому принадлежит фирма, чтобы найти ко мне более правильный подход. Его мы можем не заметить, а тебя уже заметили.

Глеб настороженно посмотрел на меня.

— Вы хотите, чтобы я продолжил им отвечать?

— Хочу, но каждое сообщение сначала согласуешь со мной. Переписку тоже показываешь и ничего не удаляешь. Часть сведений будет настоящей, остальное подготовим сами. Без разрешения ничего не выдумываешь.

— А если они поймут?

— Сразу сообщишь мне. Если предложат украсть бумаги или сделать ключ, тоже скажешь. Но надо сделать всё так, чтобы на тебя потом не повесили статью. Контакты я передам полиции, но задерживать случайного посредника пока бессмысленно. Нужно понять, куда и к кому ведут аккаунты.

— Они могут знать, где я живу, — тихо сказал Глеб.

— Поэтому сначала проверим, что им известно. Участвовать или нет, решишь сам. Заставлять тебя я не буду, но переписку всё равно передам участковому.

Глеб опёрся ладонями о верстак. Теперь предложение уже не казалось ему лёгкой подработкой. Он понял, что оказался между людьми, которым был нужен как одноразовый инструмент, и мной, который хотя бы говорил об этом прямо.

— Настоящая работа будет? — спросил он после паузы.

— Будет стажировка под присмотром. Легенда должна выглядеть убедительно, поэтому придётся учиться. Если через месяц Степаныч скажет, что ты безнадёжен, нормальной должности не получишь. Если научишься работать и не станешь нам врать, обсудим постоянное место.

— Платить будете?

— За работу заплатим. За шпионаж нет. Считай это способом уменьшить последствия собственной глупости.

— Справедливо, — тихо сказал Глеб.

— К деньгам и закрытым документам тебя не подпустят. Адреса заявок заранее не увидишь, в офисе один не останешься. Любую просьбу нанимателей показываешь мне.

— Понял.

— Повтори правила.

Он повторил почти дословно. Я попросил переслать переписку на отдельный номер и до вечера никому не отвечать. После этого отпустил его. Глеб вышел с сумкой на плече, прошёл несколько шагов и оглянулся. Похоже, он сам не понимал, получил шанс или наказание.

— Ты правда возьмёшь его стажером? — спросил Степаныч, когда ворота закрылись.

— Пока буду держать рядом. Если он работает на нас, мы видим канал. Выгоним, пришлют следующего.

— А если опять продастся?

— Тогда потеряем немного ложной информации и пару старых прокладок. Ничего важного он не увидит.

Лена провела ладонью по верстаку и вопросительно посмотрела на меня.

— Он опасен не потому, что умный. Он испуган, а такие часто обещают всем то, что от них хотят услышать.

— Поэтому доверия не будет. Только задачи и контроль.

— Ты умеешь превращать чужие недостатки в рабочие инструменты, — заметила она.

— Иногда недостаток сам приходит по адресу, — усмехнулся я. — Главное, вовремя понять, что это именно он.

* * *

На улице сгущались сумерки, когда мы вернулись в офис. Вскоре приехали Лёша и Славка, а чуть позже с котельной вернулись Митяй с Владом. Михалыч вошёл следом. По лицу Митяя было видно, что Влад прошёл проверку лучше, чем тот ожидал. Степаныч дождался всех, закрыл дверь и сел у окна.

Я рассказал о попытке внедрения, не раскрывая будущую дезинформацию. Показал сообщения и объяснил, почему не выгнал Глеба.

— Если отправим его обратно, пришлют другого. Этот уже раскрыт и находится под контролем. Пока он полезнее внутри системы.

Лёша нахмурился.

— Он вообще что-нибудь умеет?

— Немного, — ответил Степаныч. — Инструмент держит, хотя порой кажется, что руки растут не из того места. Одну неисправность нашёл с подсказкой, другую заметил сам.

— Тогда можно попробовать, — сказал Лёша. — Я тоже пришёл без опыта. Если человек слушает, его можно научить.

— Ты хотя бы не ходил под чужой фамилией, — проворчал Степаныч.

— Под вашей я бы не смог. Клиенты стали бы спрашивать, почему Степаныч помолодел и всё забыл, — ответил Лёша.

Митяй откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.

— Предлагаю должность младшего специалиста по самозванству. Будет плохо чинить трубы и врать конкурентам.

— С враньём у него тоже проблемы, — сказала Лена. — За один разговор он два раза менял свою «историю».

— Значит, настоящий стажёр. Есть чему учиться, — заключил Митяй.

Влад до этого молчал, но теперь поднял голову.

— Для начала пускай таскает инструменты, только считать до работы и после. Не потому, что обязательно украдёт. Нам лучше знать, сколько отвёрток разведчик принёс на объект.

Славка усмехнулся, а Михалыч снял очки и протёр стёкла краем рубашки.

— Вы тут цирк устроили, но в одном Максим прав. Знакомый дурак безопаснее незнакомого умника. Только к схемам его не подпускать. Увижу возле отчётов Виктории, сам выставлю.

— К крупным объектам доступа не будет, — подтвердил я. — Один он не останется ни в офисе, ни в гараже. На заявки поедет с наставником, а за обучение отвечает Степаныч.

Степаныч тяжело вздохнул и посмотрел на меня с обидой.

— Новая должность принесла больше неприятностей, чем ты обещал. Один стажёр хотя бы гайки не ворует, а второй — шпион. Кого следующим приведешь, поджигателя с рекомендацией от пожарных?

— С большой силой приходит большая ответственность, — ответил я.

Степаныч подозрительно прищурился.

— Сам придумал?

— Конечно. Просто кто-то успел записать раньше меня.

Лёша засмеялся. Митяй сообщил, что фраза слишком умная для гаража, а Михалыч предложил не обсуждать авторство, пока Степаныч не потребовал прибавку за большую силу.

Когда все успокоились, я продолжил:

— Глебу не доверяем, но используем канал и проверяем его самого. Второй шанс не значит, что прошлое забыто. Если заметите, что он фотографирует бумаги или задаёт лишние вопросы, сразу говорите мне. Самим пугать его не надо. Нам нужен канал, а не студент с разбитым носом.

— Что ему вообще можно рассказывать? — спросил Славка.

— Обычные рабочие мелочи. Кто пьёт чай, кто ругается на инструмент. Настоящие адреса и графики не обсуждаем.

— Про Митяя можно сказать, что он мирный и отлично общается с заказчиками, — предложил Лёша.

— Слишком грубая ложь, никто не поверит, — возразила Лена, которой, судя по всему, уже всё рассказал Степаныч.

Митяй уже открыл рот, но у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и сообщил, что клиент опять жалуется на шум батареи. Потом вышел в коридор объяснять, что отопление не обязано работать без единого звука.

На этом собрание закончилось, и мастера начали расходиться. Михалыч забрал Влада, чтобы утром проверить его знания по автоматике, а Степаныч увёл Лёшу и по дороге продолжил ворчать о новых обязанностях.

В офисе остались мы с Леной. Она вернулась к столу и открыла папку с договорами. Я проверил телефон. Глеб переслал переписку полностью и нанимателям больше не отвечал.

— Я думала, ты выставишь его сразу, — сказала Лена, не поднимая головы.

— Я ведь уже говорил, если выгнать его сегодня, завтра пришлют нового. Мы не узнаем ни лица, ни легенды. А этот даже врать толком не умеет.

— Он может испугаться и снова продаться, — заметила Лена, перелистывая договор. — Или решит угодить обеим сторонам. Такие часто считают себя хитрее остальных.

— Поэтому ничего важного он не получит. Его задача не стать доверенным сотрудником, а показать, куда ведёт цепочка аккаунтов. Если выдержит и научится работать, тогда обсудим настоящее место.

Лена закрыла папку и взглянула на меня.

— Ты веришь, что люди меняются?

— Не все и не всегда, но чтобы это узнать, необходимо дать второй шанс.

Она немного помолчала, затем улыбнулась.

— Значит, вечером ты свободен? Мы могли бы продолжить совместную работу в более приятном месте. Без посторонних и любопытных.

— Прости, но сегодня не получится. Осталось ещё одно дело.

— Опасное?

— Пока обычный разговор.

— Точно обычный? Такие разговоры у тебя иногда заканчиваются не очень хорошо, — сказала Лена без обиды. — Тогда не забудь о моём проекте. Ты обещал помочь.

— Пришли расчёты, я изучу.

Лена указала на толстую папку, лежащую на столе.

— Уже распечатала на принтере Рустама. Думаю, пора покупать свою технику, — заметила она, надевая пальто.

У двери она задержалась и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Напиши, когда закончишь своё обычное дело.

— «Жив, занят» подойдёт?

— Для отчёта хватит. Для остального маловато.

Она ушла, оставив после себя запах духов и аккуратные стопки документов. Я запер дверь и несколько минут смотрел на пустой офис. В первый же рабочий день Лены сюда попытались внедрить человека. Противник изучал не только меня, но и устройство «Основы»: сотрудников и способы доступа. Значит, проверки были лишь частью давления.

Зато теперь у меня появился канал, через который можно передавать подготовленные сведения. Нужно было выбрать первую правду, небольшую и безопасную. Потом следовало добавить ложь и посмотреть, кто на неё отреагирует.

Я убрал телефон в карман, вспомнил об Ане и снова достал его.

«Нам надо поговорить».

Ответ пришёл почти сразу.

«Я одна у подруги. Жду тебя».

Я задержал взгляд на экране. В другой ситуации сообщение могло обещать более приятный вечер. Сейчас меня интересовали сгоревшее ТСЖ и чёрная папка, которую неизвестный посредник передал через Аню.

— Интересно, — тихо сказал я, надевая куртку. — Только сегодня всё будет не так приятно.

Я вышел на улицу и набрал другой номер. Чтобы поговорить с Аней, мне требовался ещё один человек, и вряд ли они откажет мне в такой просьбе.

* * *

Штерн приехал к Артуру ближе к вечеру без звонка. Папку он держал под мышкой так крепко, будто в ней лежали не копии писем, а страховка на случай неприятностей. Секретарь попросила подождать, хотя за матовой дверью было тихо. Артур любил напоминать посетителям, кому здесь принадлежит время. Штерн просидел в приёмной двенадцать минут, отказался от кофе, потом всё же согласился, но сделать успел лишь один глоток.

Артур сидел за широким столом и читал документы. Пиджак висел на спинке кресла, а рядом с телефоном лежала тяжёлая печатка. Он не поднялся и не предложил гостю сесть. Штерн сел сам, положил папку перед собой и подождал. Обычно он начинал суетиться быстрее, но теперь дело касалось его денег, поэтому изображать подчинённого он не собирался.

— Проверки на Смирнова направили, — начал Штерн, когда молчание затянулось. Он провёл ладонью по краю папки и добавил: — Придут пожарные, ещё посмотрят гараж и офис. По счёту тоже попробуют задать вопросы, хотя цепляться там пока не за что. Он недавно зарегистрировался и всё оформляет сразу. Неприятная привычка для человека, которого мы хотим поймать на нарушениях.

Артур дочитал страницу, перевернул её и только тогда посмотрел на гостя.

— Ты приехал сказать, что проверяющие будут проверять? Для этого хватило бы звонка.

— По телефону я не хочу обсуждать Анжелику Орлову, — ответил Штерн и раскрыл папку. — Она тормозит дело. Не в открытую, но самые опасные для Смирнова варианты уже сняли. Документы изымать не будут, серьёзную проверку перенесли. Остались обычные визиты. Найдут огнетушитель не на той высоте или ошибку в журнале, выпишут штраф и уйдут. Так фирму не закроешь.

Артур откинулся в кресле и покрутил печатку. Новость его не удивила, но настроение испортила.

— Значит, Анжелика решила поберечь своего сантехника. Одной рукой помогает, другой проверяет, как долго он продержится. Очень на неё похоже.

— Она не бережёт его, а использует, — возразил Штерн, придвинувшись к столу. — Только непонятно, насколько далеко всё зашло. Смирнов получил объекты Крамовой, вернул к работе Богряцкого, теперь появился на базе Умярова. Если Анжелика ещё и прикрывает его от проверок, скоро у нас будет не сантехник, а отдельная организация со связями.

— Не преувеличивай, — Артур поморщился и отложил печатку. — Лика защищает собственный интерес. Как только Смирнов станет ей неудобен, она сама откроет проверяющим дверь и ещё бахилы выдаст.

Штерн кивнул, но папку не закрыл. Он вынул несколько листов и подвинул их через стол.

— Пока она решает, удобен ей Смирнов или нет, у нас проблемы с управляющими. Двоих уже вызывали на беседы, у одного запросили договоры. Некоторые отказываются принимать оборудование по старой схеме. Требуют настоящие накладные и гарантию производителя. Скоро, чего доброго, захотят, чтобы техника ещё и работала.

— Найдём новых управляющих, — спокойно сказал Артур, едва взглянув на бумаги.

— Ты говоришь так, будто они растут возле каждой котельной, — Штерн расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Новый человек сначала просит много денег, потом долго боится. Через полгода решает, что без него всё развалится, и требует долю. Старые хотя бы знали правила. Если менять их сейчас, поставки встанут.

— Не встанут, просто изменятся маршруты. Те, кто после первого вызова в отдел вспоминает о совести, всё равно бесполезны. Честный хотя бы сразу говорит, что в схему не полезет.

— Хорошо звучит, — Штерн криво усмехнулся. — Только мне придется все поставщикам объяснять, а они не принимают красивые слова вместо оплаты.

— Те, кто продолжит работать, деньги получат. Остальным напомни, что рынок на их складах не заканчивается.

Штерн посмотрел на Артура исподлобья. Тот по-прежнему говорил так, будто заменить можно было любого, кроме него самого. Раньше эта уверенность успокаивала. Теперь слишком многие «заменяемые» начали давать показания или терять должности. Если вынимать из механизма детали одну за другой, он в конце концов переставал работать.

— Есть ещё один вопрос, — сказал Штерн и постучал пальцем по папке. — Про девочку.

Артур убрал руку от печатки.

— Какую девочку?

— Дочь диспетчера Смирнова. Не делай вид, что не слышал. Её увёз брат матери, потом ребёнка нашли в промзоне. В тот же день загорелось ТСЖ, а в изоляторе полезли к Сысоеву и Кабану. Для совпадения получилось слишком аккуратно.

Артур медленно поднял взгляд.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Это сделали твои люди?

В кабинете стало тихо. За дверью включился принтер, и несколько секунд было слышно, как он тянет бумагу. Артур смотрел на Штерна, ожидая, что тот испугается собственного вопроса. Штерн сцепил пальцы на животе и остался сидеть.

— Тебя это не касается, — наконец произнёс Артур.

— Значит, касается, просто мне не положено знать, — Штерн пожал плечами. — Ответ плохой, но понятный.

— Другого не будет.

— Тогда послушай, зачем я спросил, — Штерн наклонился вперёд, стараясь говорить ровно. — Похищение ребёнка не похоже на давление. Оно похоже на панику. Смирнов после такого не испугается и фирму не закроет. Он полезет глубже, а полиция начнёт охранять его людей. Если это была самодеятельность кого-то из твоих, то сантехнику оказали большую услугу.

Артур поднялся и опёрся ладонями о стол. Он был заметно крупнее Штерна и привык, что этого хватало для понимания. Штерн тоже встал, но остался на месте. Между ними был стол, и обоих это устраивало.

— Выбирай слова осторожнее, Аркадий, — тихо сказал Артур. — Ты слишком долго работал рядом с влиятельными людьми и начал считать себя одним из них.

— На моих подписях держится половина твоих поставок, — ответил Штерн. Голос дрогнул, но взгляд он не отвёл. — Поэтому не разговаривай со мной как с водителем, который перепутал ворота. Если из-за чужой глупости полезут в мои фирмы, проблемы будут у всех.

Артур несколько секунд молчал. Штерн был труслив, когда опасность подходила близко, но глупцом не был. Сейчас его удерживала не смелость, а понимание собственной цены. Он знал схемы и старые договорённости, без которых часть бизнеса пришлось бы собирать заново.

— Девочка вернулась домой, — сказал Артур, снова опускаясь в кресло. — Значит, обсуждать нечего. Лучше займись подрядчиками и объясни им, что не надо падать в обморок от каждого звонка из полиции.

Штерн остался стоять и прижал папку к боку.

— Против обычного сантехника слишком много движения, тебе не кажется? Проверки, слежка, история с ребёнком. Он забрал несколько объектов, а вы ведете себя так, будто он собирается отнять город.

Пальцы Артура сжались на подлокотнике. Смирнов появлялся там, где его никто не ждал, вытаскивал старых людей Орлова и находил давно спрятанные связи. Обычным сантехником его уже никто не считал, но признавать это вслух Артур не собирался.

— Лишнюю суету создают те, кто начинает нервничать раньше времени, — ответил он. — В том числе ты.

— Я нервничаю, когда вижу расходы без результата, — Штерн выпрямился. — Это называется учётом.

Артур коротко усмехнулся, но взгляд остался холодным.

— Хорошо, продолжай считать. Проверки не отменяй. Пусть приходят законно и записывают всё, что найдут. Если Лика снова вмешается, выясни, через кого она действует. По управляющим подготовь замену, начни с тех, кого уже вызывали в полицию. А Смирнова пока не трогай без моей команды.

— Забыть человека, который забрал мои объекты и вернул Богряцкого к работе, я не смогу, — Штерн закрыл папку. — Но лишнего делать не стану. У меня, в отличие от некоторых, нет привычки похищать детей, когда заканчиваются деловые доводы.

Артур резко поднял голову. Штерн уже пошёл к двери, но возле неё задержался. Страх на его лице стал заметнее, однако забирать слова обратно было поздно.

— Ты ничего не знаешь, — произнёс Артур.

— Поэтому я и приехал спросить, — Штерн взялся за ручку. — Теперь знаю хотя бы, что вопрос тебе не понравился.

Он вышел, не дожидаясь разрешения. В приемной его кофе давно остыл. Штерн всё же сделал глоток, поморщился и вернул чашку на столик. Секретарь проводила его удивлённым взглядом.

— Даже кофе у Артура Сергеевича сегодня с неприятным послевкусием, — пояснил он и направился к выходу.

Артур ещё некоторое время смотрел на закрытую дверь, потом взял телефон и набрал короткий номер.

— Есть работа, — приказал он, когда ему ответили. — Проверьте, насколько далеко Анжелика зашла с проверками Смирнова. Работайте тихо. Мне не нужна новая суета вокруг обычного сантехника.

Последние слова прозвучали настолько зло, что Артур сам услышал противоречие. Обычные сантехники не заставляли влиятельных людей менять планы и тормозить проверки.

Он сбросил вызов и потянулся к папке, но Штерн унёс её с собой. Это разозлило сильнее самого разговора. Аркадий боялся, однако документы не забыл. Значит, тоже начал собирать страховку.