На следующий день Александр хорошенько отоспался, плотно позавтракал, а заодно и пообедал в близлежащем кафе и к шести часам отправился в гости к кроту. На лестничной площадке он обратил внимание на замок квартиры и понял, что его перстень такой не возьмет. Замок был изготовлен на заказ и имел как минимум пятую степень сложности.

Когда дверь квартиры открылась, Фабер долго, тщательно тер подошвы о коврик, изображал нерешительность, пока Сокольский раздраженно не прикрикнул на него:

— Да проходи же ты, черт возьми!

Квартира крота оказалась под стать самому хозяину. Трудно было предположить, что в таком обшарпанном доме могут располагаться подобные хоромы. Здесь явно жил сибарит с размахом, хорошим достатком и богатой фантазией. Хотя на инструктаже Александра предупреждали, что Сокольский живет в Медведках уже более пяти лет, он был поражен, как тот замечательно обустроился. (Что и говорить — его временное жилище не шло ни в какое сравнение с квартирой крота!)

Сокольский провел гостя в гостиную, усадил в глубокое мягкое кресло и предложил выбрать себе напиток. Фабер согласился на тутовую водку. После недолгих расспросов: кто он, откуда, где приобрел такую машину, — крот вдруг пристально посмотрел на Александра и спросил:

— А почему ты решил обратиться за помощью ко мне?

— Я не собирался к вам... — начал Фабер, но Сокольский тут же перебил его:

— Не делай из меня идиота. Я засек тебя, когда ты валялся под машиной, а я разговаривал с Ларисой. Как только мы закончили, ты бросился за ней в подъезд.

«Вот они, эти чертовы видеокамеры, — подумал Александр. — Так грубо я еще не работал».

Возникшая маленькая пауза не повредила Фаберу. Он выглядел растерянным, и это было вполне естественно. По сути, крот разоблачил маленькую хитрость не очень умного провинциального стратега.

— Владимир Сергеевич, у вас такой вид... — сказал он и запнулся. — Видно, что вы очень уважаемый человек, с большими связями. Денежное место так просто не найдешь, знакомство нужно. Там не скажешь: «Здравствуйте, я хочу у вас работать».

— У тебя физиономия умнее, чем слова, которые ты говоришь, — продолжая сверлить его взглядом, сказал Сокольский.

— Это плохо? — нагло усмехнулся Александр и отпил из тяжелого стакана большой глоток водки.

— Смотря для кого. Вернее, смотря — кто ты.

— А для кого плохо? — продолжал Фабер. Он ждал, что крот начнет темнить, и мысленно подстегивал его: «Ну, говори, говори, какую ты мне роль написал». Но тот расслабился, не спеша отпил из стакана густого красного вина и поменял тему:

— Хочешь работать в милиции?

— Нет, — не раздумывая, помотал головой Александр. — Легавых с детства не люблю.

— Хорошая работа, и зарабатывают они неплохо. А если человек с головой, там и приработок неслабый, — сказал Сокольский и, пожав плечами, добавил: — Просишь устроить и тут же отказываешься.

— А что, в милицию никто не хочет идти? — подышав на перстень, спросил Фабер, и крот расхохотался.

— Еще как хотят, даже мечтают, но туда так легко не попадешь. Просто ты мне чем-то понравился, вот я и предложил. Ну, и что бы ты хотел делать... приехав на своем «светофоре» из славного города Твери?

— Пока не знаю, — шлифуя перстень о джинсы, ответил Александр. — Я хорошо вожу машину. Могу торговать.

— Чем? — поинтересовался Сокольский.

— Мне все равно, — ответил Фабер и, не опуская взгляда, простодушно ляпнул: — Хотя бы мясом.

Крот в изумлении поднял брови и, очевидно не веря собственным ушам, уточнил:

— Ты имеешь в виду мясной отдел в гастрономе?

— Нет, я имею в виду клонов, — пояснил Александр, чем сильно озадачил хозяина квартиры. Тот был сбит с толку и попытался скрыть замешательство неторопливыми манипуляциями с бутылкой и стаканом. Сокольский взял бутылку, посмотрел ее на свет, затем подлил в стакан вина и только потом ответил:

— Ты такой наивный или специально за этим сюда приехал?

— Специально, — сказал Фабер.

— А кто тебе сообщил, куда надо ехать торговать мясом ?

— Тетка — двоюродная сестра дядьки. Она ездила к нему на свидание, он ей и рассказал.

— Да, дядя твой говорил много, — задумчиво покачал головой крот. — За то и пострадал.

— Он за убийство, — напомнил Александр.

— Вот-вот, и я о том же, — сказал Сокольский, и Фабер почувствовал, что за словами о болтливости «дяди» что-то стоит. Возможно, его преступление выглядело несколько иначе, чем это было описано в уголовном деле. Тем не менее Александру было понятно, что и его фиктивный дядя был всего лишь пешкой, вроде погонщика или наблюдателя. — Я не имею никакого отношения к торговле «мясом», — после паузы проговорил крот. — И тебе не советую туда лезть, если, конечно, хочешь дожить до старости.

— Почему? — спросил Фабер.

— Ты совсем дурачком не прикидывайся, — с плохо скрытой досадой ответил Сокольский, но сразу снова перешел на увещевательный, отеческий тон. — Это криминал, мой мальчик. А значит, попасть туда нелегко. С таким же успехом можно пойти торговать оружием или наркотиками.

— А с наркотиками проще? — поинтересовался Александр, и крот от такой наглой откровенности поморщился.

— Нет, конечно. Как ты себе это представляешь? Ты придешь на стадион к этим подонкам и скажешь: дайте мне адрес вашего оптовика? Не дадут, они сами с этого имеют. Или ты думаешь, что хозяин курильни сдаст незнакомому лоху своего поставщика? Не за того примут.

— За мента? — продолжал играть простачка Фабер.

— За мента — полбеды. Ладно, мне пора, — вдруг прервал беседу Сокольский и поднялся кресла. — Аудиенция окончена. Я подумаю, что можно для тебя сделать.

— Спасибо, — Александр тоже встал, демонстративно торопливо выхлебал водку и поставил стакан на столик. — Деньги у меня пока есть. Я квартиру в Твери продал.

— Все с собой носишь? — удивился крот и показал рукой на выход.

— Нет, у меня возобновленка, — ответил Фабер. Он похлопал себя по нагрудному карману и пошел к двери.

— Да, запомни, — напоследок сказал Сокольский. — Если хочешь, чтобы я тебе помог, не связывайся с наркотиками, не порть себе репутацию. Я со швалью дел не имею.

— Не буду, — пообещал Александр и вышел из квартиры.

По дороге к себе Фабер анализировал, что ему дал визит к кроту. С одной стороны, Сокольский действовал, как и полагалось агенту центра. Он проверял, не заслан ли ковбой его же хозяевами из Москвы. Наверняка он догадывался, что в центре его подозревают. Если же Александр был обыкновенным парнем из Тверской области, он и здесь сыграл всего лишь доброго дядю. Крот прекрасно знал, что такие упертые и туповатые ребята, каким прикидывался Фабер, обязательно добиваются своего. Захотел парень торговать мясом — будет торговать. Значит, его можно прикормить, потом сдать Москве и тем самым доказать свою полезность и невиновность. С другой стороны, крот не погрешил и как человек Фельдшера. Если ковбой — агент, лучше держать его поближе к себе, чтобы потом легче было убрать. Если же нет, после проверки провинциал мог пригодиться как для сдачи Москве, так и для работы в фирме «CLONdayk». И хотя пока у Александра не было прямых оснований считать Сокольского двойным агентом, он был почти уверен, что тот продался. Теперь крот будет дотошно прощупывать его, пока не получит ответ, кто на самом деле этот наглец, который почти открыто искал с ним встречи, а потом так откровенно попросил устроить его торговцем «мясом». После разговора Фабер нутром чуял, что от этого человека ведет ниточка к Фельдшеру. Он не мог объяснить, что давало ему такую уверенность. Наверное, то же, что обычно спасало в самые, казалось бы, безвыходные моменты, — интуиция. В общем, Сокольский был его человеком, но опытного агента еще требовалось переиграть. А это казалось самым сложным.

Вернувшись домой, Александр обнаружил на экране сообщение от хозяина «Звезды Востока». Оно было передано с идентификационной карты, поэтому изображения не было. Тот писал: «Ковбой, я переговорил со своим двоюродным братом, он согласен взять твой «форд скорпио». Если не задерешь цену, сделка может состояться сегодня. С тебя причитается. Ждем тебя в «Звезде» в 20.00. Да, мне рассказали, как ты вырубил Хабара. Приятно было слышать. Можешь не бояться, у меня их сегодня не будет. У них банкет в «Черемухе». Загудят дня на три. Клим».

Насколько Фабер помнил, «Черемухой» называли небольшой частный пансионат на северной окраине — лесное владение пивного короля Медведок. Надземная часть заведения выглядела вполне безобидно, обыкновенная турбаза. Зато подземная славилась своими банями с кабинетами и курильней, и попасть туда можно было исключительно по рекомендации.

До восьми оставалось всего полчаса. Раздумывал Александр не долго. От машины пора было избавляться. Драндулет сделал свое дело: Фабер не вполз в город тихой сапой, а появился очень эффектно, успел засветиться в нескольких местах и даже приобрести серьезных врагов. Держать «форд» стало опасно, тем более что после встречи с милицией и знакомства с кротом на машину вполне могли навешать жучков. Снимать их было нельзя — это выдало бы простого парня из Твери с головой.

Александр поменял цветастую ковбойку на светлую майку и сверху надел курточку. Зачем сунул в карман кнопочный нож и взглянул на портрет хозяина квартиры.

— Ну и видик у тебя, дядя, — тихо проговорил он. — За одну рожу можно смело сажать лет на пять.

На выезде со двора Фабер догнал Ларису, остановился и посигналил. Девушка торопилась на работу. Александр предложил ее подвезти, хотя клуб «Гладиатор» находился в трех минутах ходьбы. По дороге он высказал свою признательность за помощь, сказал, что хотел бы как-то отблагодарить ее, например посидеть с ней в ресторане. Девушка немного пококетничала, а потом пригласила соседа в клуб.

— Между боями у меня есть полчаса, — пояснила она. — Приходи после десяти. Посидим, поболтаем. Только спиртное я не пью. На следующий год я буду поступать в университет в Москве. А пока готовлюсь. Останови вот здесь, — попросила Лариса.

— Я тоже не очень со спиртным. Так, иногда от скуки пивка. Жди, сегодня обязательно зайду, — на прощанье пообещал Фабер.

К «Звезде Востока» Александр подкатил минута в минуту. Он оставил «форд» у дверей, вошел внутрь и огляделся: хозяин кафе с братом сидели в ближнем кабинете за пустым столом. Они сразу же заметили его и вышли.

Осмотр машины занял не более десяти минут. Коллекционер оказался куда молчаливее своего болтливого родственника. Он лишь вздыхал и кривил губы, давая понять, что за такое «барахло» много не даст. Затем все вернулись в кабинет, куда Клим распорядился принести вино и кофе.

Вначале они поговорили о цене. Фабер мастерски играл провинциала, не стал, заламывать цену, и торг закончился еще до того, как их обслужили. Продавец с покупателем достали идентификационные карточки и перерегистрировали машину на брата Клима, который оказался Николаем Клименко. Тот перевел на счет Александра нужную сумму и взял ключи зажигания. После официальной части сделку запили вином.

— Правильно сделал, что продал, — одобрил Клим. — Слишком она заметная. И ковбойку снял правильно. Это тебе не Тверь и не Бангкок какой-нибудь. Тебя в ней за версту видно. Хотя Хабар и так найдет. Лучше уезжай, эти ребята шутить не любят. Я сказал Хабару, что не знаю тебя, только это не поможет. Здесь все друг друга знают.

— У меня есть пушка, — хвастливо заявил Фабер и подумал, что надо бы за ней съездить, пока не нашли местные мальчишки. Эта похвальба прозвучала так блестяще глупо, что братья переглянулись, посмотрели на Александра, как на идиота, и Клим покачал головой.

— Ну-ну, я тебя предупредил.

— Да ладно, перемелется, — беспечно произнес Фабер.

Хозяин кафе разлил вино по стаканам, и все выпили.

— Ну, что, гулять у меня будешь? — поинтересовался Клим. — Заработал-то немало.

— Вообще-то я собирался в другом месте, — неуверенно ответил Александр и полюбоваться золотым перстнем.

— Зачем? Кабинет на сегодня твой. У меня есть свежее мясо. Хочешь — сейчас или потом, ночью.

— У тебя же нет эксклюзивных, а этих я не люблю, — проговорил Фабер и для убедительности поежился.

— Я недавно начал, еще не успел раскрутиться, — заметно расстроившись, словно его уличили в чем-то неблаговидном, ответил Клим. — Лет через пять... или раньше... открою шикарное заведение, буду держать только эксклюзив. А то на одних клоновозках разоришься.

— А где можно купить эксклюзивную? — поинтересоваться Александр и пояснил: — Хочу взять домой. Недавно приехал, живу один.

— Закажи у меня, — оживился Клим. — Через три дня получишь.

— Через три дня меня может уже и в живых-то не будет, — рассмеялся Фабер. — У тебя дороже получится, ты комиссионные возьмешь.

— Ковбой, — поморщился Клим. — Чтоб тебе было известно, эксклюзив так не продают. Это тебе не бутылка пива. Только через заказ и с доставкой.

— Я закажу, только где? Есть же какие-то магазины — или как их называют? — настаивал Александр. — Мне на потом. Чтобы знать.

Хозяин кафе задумался, его двоюродный брат и вовсе не принимал участия в разговоре. Видно было, что Клим то ли не решается сказать, то ли думает, стоит ли вообще дальше развивать эту тему. Он как-то посмурнел, но все же ответил:

— Я и сам не знаю, где магазин. Слышал, что в метро. Хабар знает. Только ты же не пойдешь у него спрашивать?

— Там можно все что угодно заказать? — поинтересовался Фабер. Братья снова переглянулись, и хозяин кафе с легкой усмешкой посмотрел на Александра. Похоже, они подумали, что ковбой неспроста отказывается от девушки, что у него иные запросы, но он не решается об этом распространяться.

— Все что хочешь, — даже штангиста, — ответил Клим, и братья расхохотались. — А помнишь, — развеселившись, обратился он к Николаю, — Хабар рассказывал про чудика? Который деревню заказал? У него еще крыша поехала.

— Какую деревню? — заинтересовался Фабер.

— Да, был здесь один такой несколько лет назад, — охотно стал рассказывать хозяин кафе. — Откуда-то с Урала. Денег — куры не клюют. Он купил деревню, в которой вырос, а людей там почти никого не осталось — вымерли. Он и заказал клонов всех своих родственников и жителей деревни, чтобы все было, как в детстве. А заодно и себя — мальчишкой. Бабки заплатил немереные. Деревню построили заново, бревна состарили, посадили сады и огороды. Туда выехала бригада мясников. А ведь нужны образцы ткани. Отыскали старое кладбище, раскопали могилы. В общем, сделали эксклюзивно: бабку с дедом, родителей, соседей, друзей детства, даже местного сумасшедшего и его самого — голопузого. Рассадили их по завалинкам, научили семечки лузгать. Заказчик приехал, посмотрел — все как в детстве, и он сам с удочкой у речки стоит. Тут-то у него крыша и поехала. Ползал по берегу, башкой о землю бился, рыдал, орал, что жизнь прошла впустую. Ну, ему и вызвали «скорую», ширнули успокоительным и увезли. Так что если бабки есть, можешь клонировать хоть всю Тверскую область, — закончил Клим.

Александр делал вид, что история сильно позабавила его. Пока слушал, таращил удивленные глаза на рассказчика и все время повторял: «Ну да?» А когда отсмеялись, Фабер покачу головой и мечтательно проговорил:

— Нет, мне одна нужна. На деревню у меня не хватит денег.

— Да возьми ты у меня обыкновенную, дешево отдам, — снова пристал Клим. — На неделю хватит, а там в клоновозку сдашь.

— Ладно, я подумаю, — ответил Александр. Он посмотрел на часы, изобразил на лице испуг и сказал, что ему пора. Его никто не удерживал, и, попрощавшись, Фабер вышел на улицу.

В «Гладиатор» он отправился пешком. Было еще светло, и погода стояла как нельзя более приятная для прогулки. По этому случаю народу на улице было много. У каждого подъезда сидели старухи и одутловатые спившиеся мужики. Во всех дворах бренчали на гитарах компании подвыпивших молодых людей. Кое-где танцевали, приплясывали или горланили песни. Автомобили проезжали редко и, как Александр давно заметил, почти все они были Воронежского завода. Дорогие машины в Медведках встречались не чаще, чем «Воронеж» в центре Москвы: и увидеть их можно было только у дорогих ресторанов и клубов.

По дороге Фабер подумал, что сегодня он узнал действительно немало. Магазин в метро не мог послужить зацепкой, зато рассказ Клима говорил о том, что компания Хабара имеет отношение к Фельдшеру, пусть даже и косвенное. Иначе откуда тот знает такие подробности о бригаде мясников, цене заказа и сумасшествии заказчика? «Возможно, Хабар был в той бригаде, — предположил Александр. — И эта фраза во время первого знакомства с Климом, что Хабар опять стал крутым. Может, это связано с возвращением Фельдшера, который снова взял его на работу ? »

И все же что-то здесь не складывалось. Фельдшер был человеком слишком осторожным, чтобы окружать себя такими неуравновешенными заметными людьми. Но для обыкновенного подонка Хабар знал слишком много.

Александр и не заметил, как дошел до спортивного клуба «Гладиатор».

В «Гладиаторе» было накурено и очень душно. Из-под потолка звучала навязчивая металлическая музыка, назначение которой Фабер никогда не понимал. Между столиками сновали потные официанты с подносами. По рингу, который располагался в дальнем правом углу, ползал уборщик с тряпкой, а за канатами суетились мускулистые парни в одинаковых клубных майках. Посетители бестолково перемещались по залу, громко переговаривались, и из их слов Александр понял, что ожидается выход бойцов. Лучшие места у ристалища были уже заняты. Не было мест и за столиками. Фабер поискал глазами Ларису, но скорее всего она отдыхала или готовилась к выходу где-нибудь в раздевалке.

Александр пересек зал и устроился за стойкой бара напротив телевизора. По местному каналу шел скучный боевик с непрекращающимся мордобоем. Фабер заказал кружку пива, развернулся вполоборота, чтобы было удобнее наблюдать за рингом. Минут через пятнадцать закончился боевик и стали передавать местные новости. В это же время рев посетителей возвестил о том, что бойцы идут к рингу. Отсюда их не было видно, но по водоворотам в толпе Александр догадался, где они в данный момент находятся. Затем он увидел Ларису. Она выскочила из толпы и поднялась на ринг. И тут сквозь рев сотен глоток Фабер услышал свою фамилию. Он повернулся к телевизору. На экране показывали перекресток, посреди которого на крыше лежал его искореженный «форд». Диктор сообщила, что пятнадцать минут назад на пересечении улиц Генерала Базылева и Зеленой у светофора взорвался автомобиль «форд скорпио». А всего за час до трагедии машина была перерегистрирована Александром Фабриным на имя Николая Клименко. Затем во всех ракурсах прокрутили портрет Фабера и сказали, что «в настоящий момент милиция устанавливает местонахождение бывшего владельца автомобиля».

Такого поворота событий Александр никак не ожидал. Он огляделся, но никто не обратил внимания на новости, все были увлечены происходящим за канатами. Фабер посмотрел туда и сразу понял, что Лариса давно заметила его. Она подала кому-то знак и указала на Александра. В другой ситуации этот жест означал бы что-то вполне безобидное, но после взрыва машины он приобрел зловещий смысл. Возможно, она была осведомительницей Сокольского или как-то замешана в подрыве автомобиля. В общем, Фабер поспешил покинуть клуб.