Альберт Анастазия сидел на переднем сиденье. Машина ехала, подпрыгивала на выбоинах дорожного покрытия. Джек — здоровенный детина и один из его приближенных людей, несмотря на то, что ему никогда не стать членом Организации, потому что его отец ирландец — сидел за рулем.

Сзади разместились еще трое, им пришлось потесниться, но и так нормально, машина большая, сиденья просторные. Хорошая машина, жаль, что после сегодняшнего дела от нее придется избавиться. Она ему нравилась.

Ночь выдалась холодной, и стекло машины слегка запотело. Он даже протер его рукавом, чтобы лучше видеть номера домов и уличные указатели, чтобы не проехать мимо.

Ночь холодная, но ничего, они сегодня согреются. Раз уж впереди такое дело. Трое всего — самый нормальный вариант для того, чтобы разогнать кровь, но при этом не ввязываться в слишком опасное дело.

Ехали они, не обращая внимания на ограничение скорости, да и улицы были уже пустыми. Один раз им вслед засвистел своим свистком постовой, но они попросту уехали от него, и тот все равно ничего не смог сделать.

Через час они добрались до места. Угол Тридцать Восьмой и Снайдер оказался тихим местом. Дома невысокие, и почти во всех окнах свет уже не горел — это хорошо. У них был номер нужной квартиры, а значит все пройдет совсем легко.

Джек остановил машину, но двигатель глушить не стал. Посмотрел на своего босса.

— Эннио, ты остаешься в машине, — сказал Альберт. — Садись за руль, мотор не глуши, уходить будем быстро. Остальные — за мной, но держитесь чуть поодаль. И да, постараемся на этот раз обойтись без стрельбы.

Анастазия же на всякий случай засунул руку в карман — у него там лежал револьвер. И стрелять можно прямо так, через ткань, все равно бой, если и начнется, будет происходить на дистанции удара ножом. Целиться практически не нужно.

Они вышли из машины и двинулись в здание. Естественно, что никакого консьержа тут не было, люди здесь живут небогатые, и им не до такой роскоши. Нужная квартира находилась на третьем. Свет в подъезде тоже не горел — похоже, что экономили. Или лампочка перегорела.

Анастазия остановился напротив нужной квартиры и постучал в дверь костяшками пальцев. Около минуты ничего не происходило, а потом он постучал еще раз. За дверью послышались шаги, а потом Альберт услышал голос, говорящий на итальянском.

— Кто там? — спросили с той стороны.

— Мы от Фрэнка, — ответил Анастазия. — Фрэнка Скализе. У него проблемы, Мангано все узнал. Нужно убрать его, пока он не донес Лучано.

Замок щелкнул, дверь приоткрылась, и в проеме показался невысокий мужчина с заспанным лицом в трусах и майке. Он увидел Анастазию, который стоял ближе всех к двери, его глаза чуть сузились — похоже, что он его узнал. Но было уже поздно.

Потому что Альберт изо всех сил ударил в дверь ногой так, что цепочку сорвало с креплений. Створка распахнулась, отшвырнув в сторону человека Антинори. А секунду спустя люди Альберта уже ворвались в помещение. Один остановился возле упавшего человека, резким движением перевернул его на спину, и надавил коленом между лопаток.

А остальные рванулись по сторонам. Квартира была типовой планировки, люди Альберта, естественно, такие знали, и им уже не раз приходилось врываться в подобные и брать людей живьем.

Из соседней комнаты послышался короткий вскрик, потом несколько хлестких ударов.

— Вы кто такие? — проговорил голос из спальни. — Да вы хоть знаете, кто я такой?

А следом — звук удара, и свист выходящего из легких воздуха. Через несколько секунд оставшихся двоих уже выволокли в прихожую и уложили лицами вниз. Альберт кивнул своим людям и отправился вглубь квартиры, чтобы обыскать ее.

Навыками обыска он тоже владел превосходно, умел видеть то, что пытались спрятать от обычного человека. Прошелся по шкафам, где не было ничего кроме одежды, потом проверил матрас и вытащил из-под него несколько пачек денег. Мелкие купюры, двадцатки, но много, на вид тысяч двадцать долларов. Это, похоже, парням на оперативные расходы.

Он взял саквояж, лежавший рядом, и покидал туда деньги. Ценности особой для Чарли они не имели, но их потом можно будет разделить между парнями, расплатиться, так сказать, за услугу.

Нашлось и оружие. Два автомата в разобранном виде, упакованные в футляры от скрипок, четыре пистолета, но самое главное — шесть ручных гранат. Это тоже можно будет забрать, лишнее оружие — не лишнее. По крайней мере гранаты точно — их не отследить, в отличие от остального, потому что одноразовые. А Анастазии нравились гранаты и нравились взрывы.

Быстро оглядев спальню, он вышел в гостиную и увидел, что на столе горит настольная лампа. Подошел туда и увидел несколько листов бумаги и авторучку. Подобрал один из листов, наполовину исписанный, и взялся за чтение.

Написано было на итальянском, но он его знал, потому что вырос в Калабрии, а в США приехал, когда ему было уже семнадцать лет. Не так давно, кстати говоря, уже взрослым практически.

'Дон. Пишу тебе, чтобы держать в курсе того, что происходит в городе. Лучано вышел из тюрьмы, суд закончился ничем, обвинение развалилось на первом же заседании. Свидетели побоялись говорить против него, все знают про его столовые и ночлежки, и никто не захотел рисковать. Теперь в газетах о нем пишут, как о святом, а еще там хорошенько пропесочили прокурора, который пытался его засадить.

Он в действительности ведет себя как святоша, ходит в церковь регулярно, и теперь мы понимаем, почему он не хочет связываться с нашим бизнесом.

Лучано по-прежнему ищет того, кто слил информацию про встречу в офисе Костелло. Мы заметили слежку за Мангано и Рейной, он подозревает их, и это нам только на руку. Есть идея: если не получится сделать дело самим, то нужно организовать бойню между ними. Винченцо — жесткий парень и может отреагировать резко, если мы сольем ему информацию о том, что за ним следят.

Если дашь приказ — мы так и сделаем. Если нет — будем дальше ждать подходящего времени. Но мне уже начинает казаться, что ты был неправ — он не собирает местных боссов, а они рулят независимо от него. Даже командовать не пытается.

После этой истории с гранатой все начеку, подобраться к нему просто так не получается. У него даже у дома теперь дежурят пять человек: и днем, и ночью. Если не хочешь пытаться поссорить их, я бы первым делом убрал Костелло — он не такой осторожный.

Несколько попыток подкатить к его людям провалились — они действительно верны ему. Я не понимаю, как он это сделал, но один раз дело чуть не дошло до драки, хорошо, что рядом оказался полицейский и разнял нас. Того парня закрыли, а Фрэнки успел убежать.

Джимми

p.s. Да, пришли, пожалуйста, еще денег — у нас заканчиваются.'.

Альберт прочитал письмо дважды и усмехнулся — однако парень, которого отправили сюда, был, похоже, не рядовым бойцом, а достаточно образованным. По крайней мере, в письме он не матерился, да и ошибок в нем практически не было.

Но письмо было адресовано Антинори. Интересно, почему было просто не позвонить ему? Хотя, наверное, это чтобы никто ничего не заподозрил — мало ли, вдруг рядом оказался бы Санто, с которым у босса договор, и подслушал бы этот разговор.

Но это однозначное доказательство вины этих парней. Только конверта с адресом Тампы не хватало.

Он свернул письмо и убрал его в карман. Потом взял со стола записную книжку, пролистал — тоже на итальянском, не только имена, но и адреса и прочее. Эти парни следили за местными гангстерами из верхушки Семьи. За самим Анастазией нет, а вот за одним из его людей — да.

Он тоже бросил ее в саквояж — Чарли наверняка будет потом интересно посмотреть, что там пишут.

На всякий случай он проверил и кухню, но там уже ничего интересного не нашел, хотя даже в холодильник заглянул. Но там оказалась бутылка холодного молока, он взял ее и двинулся в коридор. Отпил немного прямо из горла, после чего посмотрел на трех лежащих на полу парней.

— Спрашиваю один раз, — сказал Альберт. — Кто из вас — Джимми Пикколо?

Никто не ответил. Анастазия повернулся к Джеку и спросил:

— Который из них был в гостиной?

— Вот этот, — Джек кивнул в сторону парня с зачесанными назад волосами. Он лежал на полу, повернув голову, и было видно, что под его глазом уже наливается внушительных размеров синяк.

Анастазия наклонился, взял правую руку парня и осмотрел ее. И в действительности, на его пальцах были пятна от чернил. Получается, что именно он писал это письмо, а оно было однозначно подписано Джимми.

— Что же ты так, парень? — спросил у него Альберт. — У тебя под матрасом двадцать тысяч баксов лежит, а ты пишешь своему боссу и просишь прислать еще. Получается, обманываешь.

Тот дернулся, а Анастазия врезал ему по затылку ладонью.

— Ты Джимми или нет?

Парень не ответил, и тогда Альберт воспользовался безотказным методом — сунул палец ему в глаз и слегка надавил. Парень задергался, закричал, но наученный опытом боец сразу же заткнул ему рот.

— Ну, ты или нет? — спросил Альберт и отхлебнул еще молока.

Тот кивнул.

— Свяжите его и наружу, — приказал Анастазия, поднимаясь, а потом запустил руку в карман и вытащил из него стилет. Бутылку аккуратно поставил на пол.

Нажал на кнопку, выщелкивая лезвие. Остальные им были не нужны, и Альберт не мог отказать себе в удовольствии расправиться с ними лично.

Первому он вогнал нож под лопатку поставленным ударом. Провернул, выдернул. Тот дернулся пару раз и обмяк — умер. Со вторым он сделал то же самое.

Джимми, который наблюдал за этим, снова дернулся. Его руки уже успели связать самым обычным кожаным брючным ремнем. А потом Джек и еще один из бойцов схватили его и потащили наружу.

— Идите, парни, я сейчас, — сказал Альберт.

Он вытер нож об одежду одного из убитых, сложил лезвие и убрал в карман. А потом взял бутылку, сделал еще несколько глотков, достал из кармана носовой платок и прошелся по квартире, стирая отпечатки везде, где касался. И в тех местах, где могли оставить отпечатки его люди.

В последнюю очередь он протер саму бутылку, оставив ее на столе. Двинулся наружу, перешагнул через один из трупов, и в этот момент телефон, стоявший на тумбочке зазвонил.

Альберт остановился на несколько секунд, после чего через платок взял трубку и прислонил ее к уху.

— Кто? — спросил он, стараясь сделать голос более хриплым.

— Джимми… Джимми, это ты? — послышался голос через помехи. Аппарат на съемной квартире был старым, так что давал сильные искажения.

— Да, — ответил Альберт. — Кто это?

— Это Джо…

— Какой еще Джо?

— Джо Валачи.

Альберт улыбнулся. Понятно. Значит, не только у Мангано в Семье была крыса. Все мафиози в городе были так или иначе знакомы, и Джо Альберт знал — они несколько раз пересекались в клубах и выпивали. Это был солдат Семьи Рейна и жадный парень. И насколько знал Анастазия, он приторговывал наркотой на стороне. Да, знал, что если об этом узнает Томми, то убьет его, но все равно торговал, очень уж ему хотелось денег.

— Ты хоть знаешь, сколько времени, черт тебя дери? — сказал Анастазия. — Чего тебе надо?

— Фрэнк… — снова послышалось сквозь помехи. — Фрэнк Скализе, его взяли парни Мангано. Вам надо уезжать как можно скорее, этот слабак по-любому вас сдаст. Уже к утру обо всем будет знать Лучано, и за вами придут.

— Хорошо, спасибо за предупреждение, — проговорил Альберт. — А ты что будешь делать?

— Томми не узнает, он не подозревает меня, и про слежку, которую устроил Лучано, не в курсе. Так что вы….

— Мы уедем, завтра же, — сказал Альберт. — Но нам надо встретиться.

— Зачем?

— Нужно оставить тебе инструкции, что делать дальше. И деньги, которые у нас остались. Это не телефонный разговор. Ты с нами или нет, Джо?

— С вами… — ответил Валачи. — С вами. Где встречаемся?

— Через час около церкви на Малберри-стрит.

— Что? — не понял Джо. — Это же территория Лучано. Прямо у него под носом.

— И ты думаешь, он будет искать нас прямо у себя под носом? Ты же знаешь, он верит в себя, и верит в своих людей, считает их безгрешными…

— Хорошо, хорошо, Джимми, — ответил Валачи. — Я буду через час.

— Вот и хорошо. Приходи один — никто не должен знать, о чем мы будем говорить.

— Принято.

— До встречи, — ответил Анастазия.

Надо же, дела складывались как никогда хорошо. Значит, он сможет взять не только человека Антинори, но и Валачи. А завтра они запоют. Скорее всего, после этого босс отдаст приказ на убийство Антинори.

Вот бы он отправил его. Альберт сделал бы это с очень большим удовольствием. Просто из любви к искусству.

Он положил трубку, протер ее на всякий случай платком, после чего тщательно протер дверь, чтобы смазать все отпечатки, вышел и захлопнул ее. Тут был обычный английский замок, и он, естественно, закрылся.

Альберт протер дверь еще раз, уже снаружи, после чего двинулся вниз. Парни стояли возле машины, Джимми видно не было — скорее всего, его уже запихнули в машину, на заднее сиденье. Никто не смотрел, окна в здании не горели, людей тоже не было. Глубокая ночь, работяги уже спят, потому что им завтра на смену, а те, кому не повезло лишиться работы, тоже дрыхнут, потому что завтра им есть бесплатный суп, а потом ехать на подработку.

— Парни, — сказал Альберт, передавая саквояж одному из своих людей. — Езжайте в порт, сами знаете, куда его засунуть. Джек, нам с тобой нужно заглянуть в еще одно место. Добудь какой-нибудь транспорт.

— Да, босс, — кивнул Джек и отправился в сторону ближайшей машины, Форда Модель А.

Альберт пошел за ним. Тот достал из кармана длинной кусок металлической линейки, засунул его под уплотнительную резинку, и секунду спустя дверь оказалась открыта. Уселся внутрь, открыл пассажирскую, и Анастазия занял место внутри.

Джек вырвал рулевую колодку, соединил провода, и секунду спустя машина завелась.

— Куда, босс? — спросил он.

— На Малберри, к церкви, — ответил Анастазия. — У нас там еще дела.

Не задавая лишних вопросов, за что Альберт его и ценил, Джек завел машину и тронул ее с места. Улицы Бруклина снова замелькали вокруг. Ехать было относительно недалеко, но тут и машина не такая быстрая.

— Не гони, время есть, — сказал Альберт. — Нам не срочно.

Джек послушно сбросил скорость, повернул руль, потом еще раз, и двинулся в сторону Бруклинского моста.

Альберт же смотрел на улицу и думал. Он был чертовски доволен результатом своего небольшого расследования. И вот не повезло же Валачи позвонить в квартиру людей Антинори, именно когда он был там.

На полчаса раньше — и парни Анастазии уже никого не застали бы, свалили бы. Не зря парни так гнали машину, чтобы успеть.

Он вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил, затянулся. Все получалось даже лучше, чем он рассчитывал изначально. Обычно такие дела заканчиваются проще — взял человека, привез, допросил. А тут вдруг выстроилась целая цепочка удачных совпадений, будто бы так решила сама судьба.

А потом он подумал о Чарли. Все-таки хорошо, что все вскрылось, Альберту не хотелось терять своего босса. Он был… Хорошим человеком, да, так и можно сказать, несмотря на то, что слишком мягким стал за последний год. Хотя иногда и действовал решительно.

Многие в Организации банально не понимали, что у него в голове, а еще он брался буквально за все подряд и упрямо, даже уверенно лез в легальный бизнес, хотя черные и серые дела приносили гораздо больший доход. Но это работало — Семья зарабатывала все больше, а за счет этого росли доходы и обычных ее членов. Да и сам Альберт стал зарабатывать больше.

И вдвойне хорошо, что Чарли будет доволен.