Мы подъехали к складу на Сто Сорок Седьмой около полуночи. У входа горел фонарь, но разглядеть, что внутри, не было никакой возможности — свет там не горел. Пахло ловушкой, буквально воняло, иначе и не скажешь.

Я посмотрел на Анастазию, он хмыкнул и размял ладони.

— Ну что, идем, босс? — спросил он.

— Идем, — кивнул я и вышел из машины.

Следом за мной из нашей и еще одной машины вышли остальные. Семь человек, не считая меня и Альберта. Все были вооружены — «Томми-ганы», «траншейные метлы» и прочее. Я запустил руку за лацкан пиджака и достал пистолет, большим пальцем взвел курок.

— Входим и убиваем всех, кого увидим? — спросил Анастазия.

— Нет, — я покачал головой. — Первыми не стреляем. Сперва зайду я, посмотрю, что там.

— И тут-то тебя и прикончат, — хмыкнул Анастазия. — Джек, ты пойдешь первым.

Здоровенный детина с дробовиком только усмехнулся. Мы группой двинулись к складу. Удивительно, но возле него не было никого. Может быть, как раз потому что это ловушка, и Винсент ожидал, что я приеду один и сразу ворвусь внутрь? Хотя он должен понимать, что я достаточно умен для того, чтобы идти в такое помещение один.

Мы подошли к складу, детина рванулся вперед, вскидывая дробовик, и тут же заорал:

— Руки! Все подняли руки, быстро!

Я вжал голову в плечи, ожидая, что сейчас будут выстрелы, но нет, ничего не было. Потом Джек снова обратился к нам:

— Заходите, здесь всего трое!

Мы с Анастазией переглянулись, и я двинулся вперед, продолжая сжимать ладонью рукоятку Кольта. Вошел и в действительности увидел посреди совершенно пустого склада припаркованную машину, а возле нее троих — Мангано и еще двоих его людей. Огляделся по сторонам. Стрелков спрятать было негде, нет тут ни ящиков, ни чего другого.

— Винченцо, — проговорил я, сделав несколько шагов вперед. Оружия у них в руках не было, а вот у меня за спиной восемь злых вооруженных парней. Стоит Мангано и его людям дернуться, как в них наделают дыр, как в швейцарском сыре, мать его.

— Чарли, — кивнул он в ответ, обвел взглядом мою свиту и покачал головой. — Ты что, приехал на войну? Зачем тебе столько народа? Я думал, поговорим спокойно, а ты целую армию притащил.

— Если бы ты приехал к Костелло или ко мне в офис — разговор был бы другой. Но склад, ночь. Ты сам понимаешь. Да и когда мне звонят посреди ночи и говорят, что за ними следят мои люди, и что хотят об этом говорить — это не может не напрягать.

Мангано хмыкнул, но спорить не стал.

— Ладно, — сказал он. — Тогда поговорим. Мои люди заметили слежку с прошлой недели, два человека, которые ходили за мной везде. Я думал, что это копы, но мой человек узнал одного из них — он работает на Лански. Сам Коротышка этого делать не стал бы. Так зачем ты за мной следил, Чарли? Я хочу знать, зачем ты это делаешь.

— Граната, Винни, — ответил я. — Кто-то бросил в офис Костелло гранату сразу после того, как ты уехал. Ты сам понимаешь, что это вызывает вопросы.

— Сразу после того, как я уехал, — он вдруг хмыкнул. — И ты, естественно, подумал, что это я. Почему не Рейна?

— За ним тоже следят, — ответил я.

— Понятно, — он кивнул. — Ладно, я тебя не виню. Только хочу, чтобы ты знал — ты мне очень сильно помог. Я стал боссом благодаря тебе, ты же освободил меня от доли. Если бы у нас возникли разногласия, я бы подошел к тебе и мы решили бы вопрос вместе.

— Так у нас есть разногласия, — встрял Анастазия.

— Об этом потом поговорим, — сказал Мангано. — Но ты оказался не так уж и неправ. У меня есть для тебя подарок. Парни, доставайте.

Только сейчас я заметил, что на заднем сиденье его Паккарда кто-то сидит — в темноте этого видно не было. Парни Анастазии качнули стволами, провожая телохранителей Мангано, а те вытащили из машины человека и толкнули его в мою сторону.

У него были связаны руки за спиной, костюм оказался местами порван и перепачкан, а на голове был мешок. Винсент сделал несколько шагов вперед, а потом театральным жестом снял этот мешок с его головы.

Я не сразу узнал его, все-таки лицо мужчины оказалось в синяках и запекшейся крови. И только потом до меня дошло — это Фрэнк Скализе. Консильери Семьи Мангано, который совсем недавно был боссом. И фактически сместил его я.

— Фрэнк? — спросил я, сделав несколько шагов вперед. — Однако. Я не ожидал увидеть тебя в таком виде.

— Чарли… — прохрипел он. — Чарли.

— Я и сам догадался, почему ты за мной следишь, Чарли, — проговорил Мангано. — То, что я уехал, было подозрительно, и я на твоем месте поступил бы так же. Именно поэтому я не воспринимаю это как оскорбление.

— Я рад, — кивнул я.

— А еще я скажу тебе, что в кабинете Костелло должны были убить и меня. И Рейну. Нам просто повезло, что мы уехали раньше. Я понял, что ты ищешь крысу, и сам стал искать среди тех, кто знал о той встрече. И поговорил с секретаршей Фрэнка, которая рассказала мне, что к нему в последнее время зачастили интересные люди.

— И кто же? — спросил я.

Мангано подошел к Скализе и без замаха ударил его по затылку ладонью.

— Скажи ему то же самое, что сказал мне, Фрэнк, — сказал он.

Скализе закашлялся, сплюнул на землю кровь, а потом заговорил.

— Это я, — сказал он. Голос его звучал хрипло, каждое слово давалось ему с трудом. — Я слил информацию про встречу в офисе Костелло.

Вот как. Значит, все это время я попросту не там искал. Интересно, мать его, это очень интересно.

— И кому? — спросил я.

— Людям Антинори, — ответил Скализе. — Из Тампы.

Антинори. Антинори, мать его. Участие в этом деле Антинори ложилось в эту историю очень хорошо. Формально у нас мир, он тоже входит в Комиссию, но вот когда мы голосовали за запрет наркотиков, он был против. Потому что это большая часть его бизнеса, и она приносит ему немалые деньги.

Нельзя сказать, что я не подозревал его, но дело в другом. С его ближайшим капо, Санто Траффиканте, мы вместе вели бизнес на Кубе, и уже стали получать первые деньги. И я рассчитывал на то, что он предупредит меня. О том, собственно говоря, и был договор с ним — он должен был рассказать, если Антинори снова начнет торговать наркотиками или попытается добраться до меня.

А если он тоже в сговоре? Скажем, хочет отобрать у меня бизнес на Кубе. У него, естественно, легко это не получилось бы при всем желании, парни Лански держатся за те дела крепко.

Но с другой стороны, без меня это все-таки становилось возможно.

— Только вот зачем ему это понадобилось, не говорит, — Мангано снова ударил его по затылку, так сильно, что у Скализе щелкнули зубы. Не любили эти двое друг друга.

— Это и так понятно, Винни, — ответил я. — Потому что если бы мы там все легли после взрыва, то он снова стал бы боссом. Так ведь, Фрэнк?

— Да… — ответил он. — Расчет был на это. Умираешь ты, Костелло, Рейна и Винсент. И тогда я становлюсь боссом, и мы снимаем запрет на торговлю наркотой.

Вот ведь твари. Ну сколько раз им говорить, что именно дела с наркотой рано или поздно похоронят Организацию, как это и было в той истории, которую я знал. Зря я, что ли, столько времени потратил на то, чтобы разорвать все контакты с этими делами. Да я даже Дженовезе убил, потому что именно он в моей команде был связан с этим бизнесом.

Что ж. Кое-кто нарвался, очень сильно нарвался. И что еще интереснее — мы можем собрать Комиссию, пусть и в усеченном составе. И проголосовать — оставить ли Антинори в живых или разобраться с ним. Хотя какое тут в действительности может быть голосование, и так ведь все понятно.

Я посмотрел на Скализе. Тот не оправдывался, не просил за себя, просто сидел на коленях и молчал. Похоже, что и так прекрасно понимал, что с ним будет дальше.

— Кто бросал гранату, Фрэнк? — спросил я. — Твои люди или его?

— Его… — ответил он. — Его люди, трое, они приехали в город… Они и сейчас тут. Джимми Пикколо — старший из них.

— То есть они приехали и никому не представились? — уточнил я. Это уже само по себе было нарушением правил.

— Да, — кивнул он. — Они ждут следующего приказа. Только вот ты не подставляешься. Вы не собираетесь в одном месте…

— И ты им рассказываешь о том, что творится у нас тут, верно? Шпионишь за нами, следишь? — Винсент снова ударил его по голове ладонью.

— Д… да, — кивнул Фрэнк, снова щелкнув зубами.

— Где их найти? — спросил я.

— Мы встречались в случайных местах. В кафе, в кино. Иногда они звонили мне в офис и назначали встречу.

— Где их найти, Фрэнк? — повторил я. — Адрес, где они остановились.

— Бруклин… Дом на углу Тридцать Восьмой и Снайдер, квартира шесть. Мои люди проследили, они остановились именно там.

— Хорошо, Фрэнк, — кивнул я. — Хорошо… Альберт, — я повернулся к Анастазии.

— Да, босс, — тот же сказал тот.

— Езжай туда. Старшего возьми живым, остальных можешь отправить на тот свет, к Деве Марии. Отвези его на какой-нибудь склад, что у тебя в доках, ну, сам знаешь, у тебя их полно. Потом сообщишь.

— Да, босс, — кивнул он. — А что дальше?

— Завтра днем встретимся там, — решил я и кивнул в такт своим мыслям. — Все, иди. Оставь мне троих, чтобы могли до дома довезти.

— Пойдем, парни, — повернулся Анастазия к своим. Они вышли, и через пару секунд снаружи послышался звук заведенного двигателя. Сейчас поедут и сделают дело, я в этом не сомневаюсь. Целым этот Джимми вряд ли останется, но в то, что его привезут живым, я вполне себе верил.

— Винченцо, — повернулся я к Мангано.

— Да, Чарли? — спросил он.

— Завтра тебе позвонят, приезжай, куда скажут, и привози этого куска дерьма, — кивнул я в сторону Фрэнка. — Мы соберемся все вместе и обсудим, что случилось.

— Да, Чарли, — кивнул он. — Мне и самому хотелось бы добраться до этого ублюдка. Он ведь и меня пытался убить.

— Понимаю, Винни, понимаю, — кивнул я, а потом шагнул в его сторону. — А еще я хочу принести свои извинения за то, что мои люди следили за тобой. За недоверие.

Я протянул ему руку. Он несколько секунд смотрел на нее, затем глянул на меня, а потом криво усмехнулся и пожал мою ладонь.

— Без обид, — кивнул он. — Я бы тоже так поступил на твоем месте, если бы мне что-нибудь угрожало. К тому же, как выяснилось, крыса была все-таки в моей Семье.

— Я рад, что ты все понял, — только и оставалось кивнуть мне. — Тогда до встречи.

— До встречи.

Я двинулся наружу, где осталась одна из машин Анастазии и трое его парней. Меня на секунду передернуло — уж очень они своеобразными были, и если бы Альберт решил избавиться от меня, то сейчас был бы чертовски подходящий момент. Но он, несмотря на наклонности маньяка, был еще и верен мне.

— Поехали, отвезете меня домой, — сказал я.