— Смотри, что происходит, — начал Холодов, когда мы сели на кухне. — Но только между нами, Вадим. Чтобы ты понимал, что действовать надо осторожно.

— Окей, — протянул я.

— Это никому, — повторил он в очередной раз.

— Да я уже понял.

Мы пили чай, который заварил Верещагин, он в этом хорошо разбирался, чай выше всяких похвал. Сам разведчик пока вышел, чтобы не слушать то, что ему не предназначалось, о чём его попросил майор.

— Скажем так, — начал Холодов. — Есть Корнеев и его разработки. О чём-то ты можешь знать, что он делает не только умный дом, но ещё военные технологии, ИИ, всё остальное.

— Понимаю. Но у меня расписки об этом, говорить не могу.

— Да не надо мне говорить. Короче, есть одна группа, — продолжал майор, — которая хочет использовать эти разработки для нашей работы. И делать структуры наподобие «Контура», кто не связан бюрократией, но под нашим контролем. Сейчас она основная.

— Угу, — протянул я, мотая это себе на ус.

— Есть другие. Они хотят сами использовать эти разработки, чтобы никто посторонний не мешал. Чтобы такие вещи были под контролем, и не у создателя, а у нас.

— Понял.

— И есть третья, — произнёс он, — куда входит Зубов и некоторые его товарищи. Они считают, что все эти разработки надо запретить и уничтожить, оставить только военку, а «Контур» закрыть. И опасаются, что Корнеев может стать слишком влиятельным, а его технологии утекут за бугор. Или станут слишком опасными даже для нас.

— А вы на какой стороне? — спросил я напрямую.

Холодов выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— А на той, которая не хочет дать врагам воспользоваться всеми этими противоречиями. Вот тем самым людям, которые тебя похищали и следили, на которых работал тот Паук и многие другие. Ильич, зайди, — сказал он громче.

Вернулся Верещагин.

— ИИ, не ИИ, — старый разведчик отмахнулся. — Я всё равно в этом не понимаю. Но они вот лезли, как тараканы, так и лезут. Это старая школа, я тебе говорил, Вадик, что Рогов не вывезет их. Он не видел таких никогда. А я с такими всю жизнь борюсь.

— Это те, о ком вы говорили? — спросил я. — Тот «Альбион» и прочие?

— Ты и это рассказал? — возмутился Холодов, с возмущением глядя на Верещагина.

— Чтобы понимал, к чему всё идёт, — отозвался тот. — Что это не хиханьки-хаханьки, а иностранные шпионы. И не мошенники какие-то, которые пенсионеров обманывают, а старые волки, которые знают, что делают.

— Короче, вы сами хотите меня завербовать, — произнёс я. — Чтобы я всё вам доносил. И мне потом за это вот сделают, — я провёл пальцем у горла. — Сам буду виноват.

Оба переглянулись.

— Давай лучше так, Вадим, — сказал Холодов, отхлебнув из кружки. — Они на тебя выйдут рано или поздно. Коль в прошлые разы не получилось, то сейчас сменили тактику, изучают со всех сторон, чтобы найти слабость и надавить. И есть ещё другие, кто не против подобраться ближе к Корнееву, другая сторона. Вот этот Мельников, кого вы преследовали, как раз работает на них. Если расслабиться, они прижмут крепко. И вот если поймёшь, что выхода нет, позвони нам, — добавил он. — Найдём выход.

— Но лучше в эту ловушку не попадать, — заключил я.

— Понимаешь. Так что…

— Но я на вас не работаю и не отчитываюсь, — заявил я. — Иначе сам буду как шпион. Не знаю насчёт Корнеева, но в «Контуре» мне доверяют. И людей там знаю, подставлять их не хочу.

— Ладно, — Холодов подумал и кивнул.

— Но если кто-то пытается на меня выйти, завербовать или угрожать, я иду к вам. Если какие-то странные люди рядом со мной появятся, которых никто не знает, я иду к вам, раз вы с их методами знакомы, — я посмотрел на Верещагина. — И если меня прижали — звоню.

— Вот ты меня и понял, — кивнул майор.

— И вслепую не надо меня использовать, иначе верить перестану, — серьёзно сказал я. — Хотя бы объясняйте, в чём цель.

— Я тебе и так слишком много сказал. Но мы договорились.

— Вот, сразу понятно, когда человек понимает, что надо, — сказал Верещагин. — Не надо нам этих тайн корпоративных. А вот шпиона вычислить нужно. И не одного, их так-то очень много. Они как тараканы. Найдут слабину и прут.

Что-то вычислю и сам. Но влияние Холодова и опыт Верещагина мне точно не помешают. А майор и правда сказал много, тут он даже рискнул. Впрочем, у него свой подход, и доверие в нём стоит не на последнем месте. Правда, это не значит, что он сможет прикрыть от любых угроз. Тут мне, как и раньше, надо смотреть в оба.

* * *

Сон мне снился странный, но зато понятно, из-за чего. Сегодня же наговорился о шпионах, вот и снятся.

Это было что-то из памяти Тумана, причём очень реалистичный сон. Туман находился где-то в Питере, скорее всего. Но это старые времена, потому что на проехавшей машине было написано «Милиция». СССР или 90-е.

Туман вошёл в какую-то столовую и встал в очередь, взял макароны с мясом и подливой, салат с капустой и чай. Поел, начиная с салата, а когда взялся за макароны, спектакль вдруг закончился. Посетители разом встали и пошли на выход, громко говоря между собой, причём на русском.

А в зал вошёл ещё не старый Епископ. Понял. Это обучение, а люди вокруг, скорее всего, мигранты. Ну и город похож на Питер, но не он сам, а какой-то европейский.

— ФСБ, — представился Епископ со смехом. — Мистер Стивенсон, прошу за мной.

— Не надо так шутить, мистер Хейл, — со злостью сказал Туман. — На чём я прокололся?

Вместо ответа Епископ подошёл к кассе, сам налил себе суп, взял второе и хлеб, не забыв про чай, и вернулся за стол с подносом.

— Русские начинают обед не с салата, а с первого, Дымок, — сказал Епископ, поглощая борщ со сметаной. — А макароны ты ешь без хлеба. Это всё не критично, по отдельности это не проколы, но все вместе дают чёткую картину для подсознания, что ты — чужой.

— Забыл, — Туман пожал плечами.

— Ещё встал в очередь молча, а не спросил: «кто последний», и когда сегодня зашёл в квартиру к агенту, не снял обувь.

— Агент ничего не сказал, — удивился Туман.

— Поэтому он тоже прокололся. Но ему мы шанс не даём. А у тебя остался ещё один…

* * *

Я проснулся без будильника. Вчера в пункт выдачи пришли глухие шторы, которые я заказал. Вечером повесил их, поэтому свет с улицы не мешал, и я хорошо выспался. Но пора вставать.

Помылся, приготовил овсяную кашу на завтрак, оделся и вышел на улицу. Но не отправился на пробежку, а пошёл к гаражу, где привычно осмотрел и просканировал тачку, только после этого поехал. Сегодня мне можно не скрываться.

Ехал долго, до самого «Домодедово», прибыл вовремя, но самолёт задержался. Уже в зале ожидания подхватил у только что прилетевшей Наташи сумку, поставил на пол, приобнял и поцеловал.

— Как долетела? — спросил я.

— Шея устала, — пожаловалась она, разглядывая меня. — И ноги затекли. Попу ещё отсидела, — добавила она шёпотом, — в хвосте сильно трясло.

— Бывает, — я хмыкнул. — У тебя причёска новая? — заметил я.

— Для работы немного осветлила.

Вид у неё какой-то задумчивый. Я поднял её сумку, мы пошли на парковку, и в машине спросил:

— Что-то случилось?

— Да как сказать…

— Можно сказать прямо, — я улыбнулся.

— Да тут по работе, — сказала Наташа, немного подумав. — Копнула в одну сторону, но сказали туда не лезть. А мне кажется, что это может помочь.

— Давай проверим, может, и правда стоит?

— Это же не твоя задача… — всполошилась она.

— Да ладно, у нас же хорошо получалось. Помнишь, как тогда в клубе телефон взяли на проверку? — спросил я. — И потом тайник шпиона нашли. И тогда, на базе отдыха… хотя там было громко, но агент не ушёл.

— И я это тогда проспала, — девушка поморщилась. — Как вспомню… ух… ладно, Вадим, у нас сегодня другая задача, но мы посмотрим завтра, хорошо? Как тебе Москва? Один же гулял.

— Много работы, погулять всё некогда, — я выехал с парковки. — И даже в сериалы некогда позалипать. Но зато движуха.

— Ага. Я как раз начала один смотреть, в начале нудный, но потом интересно стало, — Наташа чуть кашлянула. — С тобой хотела посмотреть, ты же такие умные любишь, я заметила.

— Ого, — я удивился. — Ладно, посмотрим. Рогов, кстати, говорил, что вечером совместная задача.

— Да, — она стала серьёзнее.

Я прибавил скорость, Наташа достала зеркальце и посмотрела на себя.

— Не люблю так выглядеть… короче, Лиза, подруга Гиляева, сегодня тоже прилетела в Москву и встретится с ним самим в ресторане. Это с ней я познакомилась в твоём городе. И нам надо будет ненавязчиво возобновить с ней знакомство. И с ним заодно.

— Гиляева в ФСБ чуть не забрали на днях.

— Я слышала. И тебя забирали?

— У меня там, оказывается, много знакомых, — я хмыкнул. — Но шеф обещал прикрыть. Так что обошлось.

В съёмное жилье ехать было некогда. Мы направились в конспиративную квартиру для подготовки, но по пути заехали в неприлично дорогой бутик.

— Фирма платит, — напомнила Наташа, когда мы вышли с большими пакетами, где были покупки.

Этот шмот стоит, как моя стипендия за полгода. Даже у трусов с носками запредельный ценник. Но это всё для работы, и не на наши деньги. Роль мажора из провинции стоит очень дорого. Правда, дорого для фирмы, ведь я расплатился карточкой, которую мне тогда выдали в офисе Корнеева именно для таких покупок.

Так что в квартире стали облачаться. У меня не деловой костюм, а на первый взгляд простые вещи: футболка, джинсы, трусы, носки и кеды. Только стоит всё, как крыло от самолёта.

Ещё кое-что мне прислали с курьером, как, например, затенённые очки, но умные, с толстыми дужками, где снова будут привычные мне динамики костной проводимости и камера, которую фиг заметишь, настолько она хорошо спрятана в оправе.

Очки работают в паре с новым телефоном, который внешне выглядит как смартфон «Samsung» флагманской модели, но с «контуровской» начинкой, и с часами… вот это часы! Не, я понимал, что это не настоящий Rolex Submariner, но не удивился бы, если они стоят ещё дороже за счёт начинки из микроприборов, микрофонов, камер и встроенного считывателя карт и электронных ключей.

Наташа тоже приготовилась быстро.

— Как тебе? — она повернулась передо мной.

— Отвал жопы, — я поднял большой палец. — Но без всего этого вайба соцсетей ты смотришься куда лучше. В спортзале, например.

— А это для роли, Вадим. Я уже давно такую изображаю. Ну, Зая, — вдруг протянула она противным голосом, вытянув губки, которые после её манипуляций с кисточкой казались больше. — Купишь мне айфон? У меня уже старый, прошлогодний, я как бомжиха с ним хожу.

— А-а-а! — я сделал вид, что вздрогнул. — Будто в какой-то «нельзяграмм» зашёл.

— Зато убедительно, — Наташа улыбнулась. — И та Лиза клюнула.

Не знаю, как у неё это вышло, но выглядела она, как блондинка из соцсетей, особенно с этими губками, макияжем, юбкой с жакетом и огромными тёмными очками на голове.

— Вот с этой сумочкой я бы и потом походила, — она помахала ей, потом убрала туда перцовый баллончик.

— Сколько стоит? — я увидел ценник. — Охренеть.

Мда, на эти деньги я бы полгода мог спокойно жить. Но это всё для работы, а Туман бывал и в более дорогих местах и носил шмот подороже.

Но на этом всё не заканчивалось. Позже приехал Глеб Шилов с переноской для животных. Там был ещё один участник нашей команды.

— Я вам крысу привёз, — пробурчал он.

Глеб достал из переноски собаку породы папильон с огромными ушами. Пёсик побегал по полу, понюхал мне ногу, но вёл себя прилично. Потом сел с таким видом, будто это ментовский пёс, а не мелкая декоративная собачка.

— Ой, красота-то какая, — Наташа взяла его на руки.

— У твоих родителей кот дома больше, — сказал я.

— Кота с собой не возьмёшь. А по легенде у меня собака есть, — она прижала псинку к себе. — Правда, если я возьму его на вечеринку друзей Лизы, то он будет умнее половины тамошних завсегдатаев.

Пёсик сидел важно, будто понимал всю ответственность своей задачи. Зато образ инстаграмной модели эта ушастая собака довершала эффектно.

— Зовут Граф, — сказал Глеб. — Но для работы ему нужен более подходящий оперативный псевдоним.

— Я буду звать его Персиком, — заявила Наташа, гладя собаку.

«Персик» ничем не выказал своё недовольство, только шумно дышал.

— Ну что, удачи, — сказал Глеб на прощание. — И краткий инструктаж ещё раз. Гиляев со своей подругой Лизой будет на втором этаже, в вип-зале, но для вас там забронирован столик. Будете играть свою роль, и тут Наташа узнает Лизу, подойдёт знакомить с ней парня, а Гиляев снова увидит тебя и удивится, — он посмотрел на меня. Сделаешь вид, что тебя отпустили, когда кто-то позвонил и договорился. Это подходит для легенды.

— Ага.

— Ну а когда Лиза спросит, что это за молодой человек, и почему он при деньгах, ты скажешь…

— Что я не выдаю чужие тайны, — сказала Наташа с хитрым видом. — А потом шепну, что он постоянно видится с Корнеевым в последние годы, даже в том городе, и после этого у него постоянно появляются деньги.

— Умничка, — Глеб кивнул.

— Но если она не поймёт намёк? — вдруг спросила Наташа.

— Почему?

— Потому что она, — она постучала костяшками пальцев по столу, а потом поправила прядь своих волос. — Ну, ты понял, Глеб. Она блондинка. Натуральная.

— Надо так, чтобы до неё дошло. Лучше напрямую сказать, если что. Надо, чтобы она сообщила это Гиляеву.

— Они там одни? — спросил я.

— Возможно, нет. Но основная цель — Гиляев, этот козёл хитрожопый. Хотя если увидишь что-то подозрительное, то дай знать. Удачи!

Возможно, их там окажется больше, особенно если Холодов и Верещагин правы.

— Только не сбей снова никого, — пожелал я Глебу на прощание.

— Хах, не буду.

На своей китайской тачке я не поехал, нам вызвали такси аж Премиум-класса, что ещё дороже бизнеса, и тачка более понтовая. Но водитель был свой, уже знакомый мне по другим операциям «Контура».

— Здрасьте, дядя Серёжа, — поздоровался я.

— И тебе привет, Вадик, — отозвался водила.

Он несколько раз был в группе прикрытия, и одно время меня прикрывал, когда велось дело Паука. Дядя Серёжа повёз нас до цели, а мы с Наташей сидели на мягких сиденьях «Мерседеса» и повторяли друг с другом краткий инструктаж.

— Так редко бывает, — шепнула Наташа. — Ну, чтобы парень и девушка вместе работали над таким делом, особенно пара. Но Рогов не против.

— У нас же раньше всё получалось, он сам это говорил.

Приехали на Патрики, но машина остановилась в проулке недалеко от ресторана, и мы ждали сигнал, чтобы войти. А я достал телефон, куда мне транслировали картинку с камер ресторана, открытого в старом здании. Роскошно там, но очень уж пафосно.

— Объект на месте, — услышал я голос оператора через динамики очков.

— Он не один, — сказала Наташа, присмотревшись. — Вот Лиза, а вот… ого. Центр, что мы делаем? — она спросила это в свой перстень на левой руке.

— А он тут откуда взялся? — я услышал удивлённый голос Глеба где-то на фоне помех. — Но команды прекращать не было. Идём дальше.

— Поняла, — отозвалась Наташа с тревожным видом.

Я видел, как Гиляев сел за стол со своей девушкой, которая ещё больше напоминала инстаграмную модель, разве что губы у неё и правда были накачаны.

А к ним подсела ещё одна пара. Девушку я не знал, а вот парня… это же сын Корнеева, Давид!

— Это странное дело, — Наташа наклонилась ко мне, когда мы вышли, и достала что-то из сумочки.

Это компактная глушилка, у меня была похожая, я сразу понял её принцип. Девушка её активировала и прошептала:

— Вадим, мне кажется, что настоящая цель — не Гиляев, а…

— А Давид Корнеев, — ответил я. — Папа думает, что это сын его предал, вот и хочет спровоцировать. Чтобы Гиляев передал ему.

Наташа кивнула. Но тогда это имело куда больший смысл. Если Корнеев-младший и Гиляев друзья, то один тут же передаст другому. А если они ещё сообщники, то это сразу станет понятно.

— Твои знают, что это так? — спросил я.

— Мы никогда это не обсуждали.

Возможно, Рогов с остальными даже не знают, что папа Корнеев пугает другим наследником собственного сына, пока сам готовит для этого «наследника», то есть для меня, совсем другую роль. Хитрый он, этот Корнеев, и очень практичный, у него просто так ничего не пропадает. Многоходовочки он делает, моё почтение.

Ну и отношения у них в семье. Зато схема становилась понятнее, и хорошо, что я понял её заранее. Сделаю выводы, и своё тоже не упущу. Да и мои заклятые «друзья» вроде Ланге наверняка трутся рядом со всем этим.

И мне удобно этим заниматься, ведь Давид Корнеев был во дворце памяти Тумана, и тот брал его в разработку.

— Пошли, — я чуть приподнял локоть, и Наташа взялась за него, держа собаку. — Работа не ждёт.