«Пожалуйста, подождите здесь», — произнес сотрудник стадиона, прижимая ладонь к уху и нажимая кнопку на гарнитуре. «Команда Б на позиции».

Мы с Алексом послушно замерли позади мужчины, одетого в униформу обслуживающего персонала. В темноте мы ждали сигнала к началу. Мой взгляд то и дело приковывал свет, пробивавшийся из открытого прохода впереди.

В дни футбольных матчей команда с ревом неслась по этому коридору под какой-нибудь поп-хит и оглушительные крики трибун. Но сегодня здесь были только мы.

«Надо было мне все-таки плотнее заняться мотоспортом», — заметил Алекс, стоявший рядом. Как и я, он был облачен в боевую экипировку и вооружен до зубов. Но в отличие от меня, он не стоял на ногах, а сидел верхом на кроссовом мотоцикле. Аскалон, легендарное копье Святого Георгия, было закреплено перед ним в специальных пазах, словно у древнего рыцаря.

«Думаю, тебе надо было просто научиться ездить на лошади», — рассеянно отозвался я, все еще всматриваясь в далекий свет.

Стук моего сердца грохотал в ушах, точно далекие барабаны, предвещающие скорое насилие. Варианты закончились, лазейки для побега — тоже. Когда я ступлю на эту арену, против бога останемся только мы: я и мой лучший друг. И кто-то из нас сегодня точно пострадает.

«Ну, ты и сам в седле не держишься, так что тому, кто живет в стеклянном доме, не стоит бросаться камнями», — парировал Алекс. Эта пикировка была нам привычна, но я отчетливо слышал напряжение в его голосе — он отчаянно боролся со своим собственным страхом.

«Вас понял», — прервал нас сотрудник, говоря в свой наушник, и повернулся к нам. «Выходите по этому туннелю, где встретитесь с ведущим в самом центре. Он даст вам дальнейшие инструкции.

«Ну, похоже, шоу начинается», — вздохнул я, поворачиваясь к Алексу и не глядя протягивая ему сжатый кулак.

«Мы будем звездами», — пообещал он, стукнув своими костяшками о мои и одновременно крутанув ручку газа, отчего кроссовый мотоцикл взревел, оживая.

Заставив себя сглотнуть застрявший в горле ком страха, я зашагал вперед, позволяя Алексу катиться следом за мной. Из-за низкого урчания его мотора я не слышал вообще ничего вокруг, но, пожалуй, за это стоило быть благодарным.

По мере приближения свет становился слепящим, полностью выжигая зрение, пока наконец я не прорвался на другую сторону и не ступил на поле. Оно совсем не походило на то, что я привык видеть по телевизору. Никакого травяного газона с меловой разметкой. Вместо этого все пространство засыпали плотным слоем песка, превратив стадион в декорации к фильму о гладиаторах.

Что странно, стадионные ворота для игры в американский футбол все еще торчали из земли по обеим сторонам. Очевидно, тот, кто спонсировал это безумие, решил сэкономить на пакете «все включено».

«Дамы и господа, в гостевом углу — Мэтью Карвер и его соратник!» — прогремел голос из динамиков. Объявление сопроводил низкий гул голосов, и я поднял взгляд на ослепительные прожекторы, пытаясь разглядеть свидетелей, которые пришли посмотреть на нашу смерть.

Стадион вмещал почти 70 000 зрителей. Разумеется, он не был заполнен и наполовину, но людей все равно оказалось гораздо больше, чем я ожидал. Человек двести или триста скучковались прямо по центру, заняв лучшие места, чтобы во всех деталях увидеть битву человека против дракона.

Тяжесть сотен устремленных на меня глаз буквально придавливала к земле, пуская по спине ледяную дрожь. В их внимании было что-то такое, что мгновенно отрезвляло и заставляло поверить в реальность происходящего. От толпы исходил отчетливый, голодный импульс, который невозможно было игнорировать. Они пришли сюда, чтобы увидеть финал многовековой кровавой вражды.

И это имело колоссальное значение не только для нас двоих. Охота и Драконьи Доны воевали столетиями. Их битвы оставили после себя целый океан крови. И пускай Орден Охотников сейчас юридически не существовал, каждый на этих трибунах прекрасно понимал, в чем суть.

Вся остальная часть стадиона пустовала, за исключением единственной фигуры, которая ждала нас прямо в центре поля. При виде него я весь подобрался. И вовсе не потому, что это был Драко. Передо мной предстал другой мой враг. Поларис, Полярная звезда Конвенции Созвездий, стоял в полном одиночестве, и на его лице блуждала натянутая, довольная ухмылка.

Ну конечно, как он мог такое пропустить. Он ни за что не упустил бы возможность поглазеть на мою смерть.

«Терпеть не могу этого типа», — бросил в пустоту Алекс.

«Добро пожаловать в клуб», — проворчал я, пока мы приближались к нему.

Поларис был одним из самых старых нефилимов, которых я когда-либо видел. Что на человеческий язык означало — он выглядел лет на пятьдесят. На его висках уже проступала седина, а на древнем лице наметилась пара морщин. Мне даже думать не хотелось о том, сколько веков должно исполниться бессмертному, чтобы на нем начали сказываться признаки старения.

Но несмотря на эти едва заметные следы безжалостного времени, его угольно-черные глаза горели такой ядовитой неприязнью, которая ясно давала понять: пороха в его пороховницах еще предостаточно

«Поларис», — поприветствовал я его, когда мы остановились в нескольких шагах.

«Смертный». Он выплюнул это слово так, будто это было самое грязное ругательство.

Я уже открыл было рот, чтобы посоветовать ему заглянуть в Корейский квартал и подобрать приличный уход за кожей, но меня снова перебил грохот комментатора.

«Дамы и господа, в домашнем углу — ДРАКО!» — разнеслось над непривычно пустынной ареной, отдаваясь эхом.

Горло мгновенно перехватило. Я судорожно перевел взгляд через плечо Полариса, наблюдая, как бог драконов выходит из своего туннеля. До этого я видел его лишь однажды, в Элизиуме, но с тех самых пор его облик преследовал меня в каждом кошмаре. В тех бессмертных землях он целую вечность пытал меня так, что сама смерть показалась бы избавлением. Некоторыми ночами я просыпался с криком, преследуемый воспоминаниями о том, что мне пришлось пережить по его вине.

Первое, что я смог разглядеть — его ярко-красные глаза, пылающие во тьме. Эти две огненные сферы увеличивались по мере его приближения, пока темный силуэт не отделился от теней и не вышел на свет.

У Драко было две руки и две ноги в насмешку над человеческим обликом, но позади него тащился толстый хвост, прорезая глубокие борозды в песке. Он был абсолютно голым, прикрытым лишь собственной чешуей. Его лицо также напоминало человеческое, но вот зубы были целиком драконьими.

Смутно я осознал, что мои ладони сжались в кулаки. Но даже так я не мог унять в них дрожь. Он был ужасающим — кошмаром, воочию обретшим плоть.

Раздвоенный красный язык высунулся наружу, пробуя воздух на вкус. Его улыбка стала шире и зловещее. Я ни капли не сомневался, что он учуял мой страх. Ростом он казался не выше семи футов, и все же тень, которую он отбрасывал на бледно-белый песок арены, была массивной, напоминая каждому свидетелю о его втором имени — Левиафан.

Одолженный клинок Ориона — разящий бессмертных меч, принадлежавший когда-то Азраилу, — начал яростно раскаляться в ножнах за моей спиной. Похоже, этот диковинный меч ненавидел драконов даже сильнее, чем я.

При его появлении не раздалось аплодисментов — лишь глубокая, почтительная тишина. Эта арена была заполнена высшими хищниками. Я заметил нескольких знакомых мне представителей Созвездий, вроде Кассиопеи и семейства Большого и Малого Псов. По личному опыту я знал, что в драке они далеко не промах. Но сейчас все они безмолвствовали перед тем, кто вышел из темноты. Перед самым древним из всех драконов.

«Полярная звезда», — монстр поприветствовал Полариса, остановившись в дюжине ярдов от нас. Его красные глаза впились в меня с горящим голодом, но голос прозвучал мягко и вкрадчиво. Он казался таким утонченным и изысканным по сравнению с тем монстром, который, как я точно знал, скрывался под этой оболочкой.

«Драко», — тепло отозвался нефилим, дружески склонив голову в знак приветствия. «Кажется, прошла целая вечность с нашей последней подобной встречи».

«И вправду слишком много времени утекло», — красный язык бога драконов мелькал между словами. «Но с тех пор, как мы виделись в последний раз, многие несправедливости были исправлены. Теперь осталось разобраться лишь с жалкими огрызками».

При звуках его злорадства в моей груди вспыхнула слабая искра гнева. Он говорил о заточении Ориона в Тартаре — наказании за защиту жителей Лос-Анджелеса от беснующегося дракона по имени Дойл.

«Уверен, ты разберешься с этим в кратчайшие сроки», — в голосе Полариса скользило гладкое, неприкрытое удовольствие: ему не терпелось увидеть мою скорую, жестокую и мучительную кончину. «Буквально пара организационных вопросов, и мы можем начинать».

«Прекрасно», — промурлыкал Драко, все еще не сводя с меня глаз. Я приложил все усилия, чтобы выдержать его взгляд.

«Дамы и господа из Конгрегации Созвездий, а также достопочтенные гости!» — внезапно со всех сторон прогремел голос Полариса, подхваченный скрытым микрофоном. Нефилим крутанулся на месте, широко раскинув руки в приветственном жесте.

«Имею честь объявить начало одной из наших самых освященных веками традиций. Разрешение конфликта между двумя пострадавшими сторонами. Долгое время горькая вражда между Драконами и Фейри отравляла союз нас, сверхъестественных существ».

Я удивленно моргнул, застигнутый этим заявлением врасплох. Это противостояние между Охотой и Драко длилось веками. Но поскольку Ориона лишили титула и упекли с глаз долой, Конгрегация Созвездий признавала мое членство только через связи с Фейри.

«И сегодня этому будет положен конец», — пообещал Поларис, снова завертевшись на месте, словно какой-то ярмарочный зазывала, развлекающий толпу ротозеев.

Мой взгляд последовал его примеру, отчаянно сканируя трибуны в поисках одного конкретного лица. Я увидел многих, кого знал. Большинство Созвездий были здесь, все знаменитые существа, увековеченные в ночном небе.

Здесь были расчетливая Кассиопея, семейство Псов, гордый Лев и даже жестокий Стрелец. Но присутствовали не только звезды. Эш сидела рядом со своими сводными сестрами — Мэв и Доун, их лица оставались суровыми и непроницаемыми. Среди них затесался как минимум один демон: я заметил знакомый силуэт Загана в строгом костюме, который порочно ухмыльнулся мне, стоило нашим взглядам пересечься.

Но вот Горологиума нигде не было видно. Созвездие Часов отсутствовало.

«Мне следовало послушать Эш», — прошептала вина на задворках моего сознания, подпитываясь расцветающим во мне отчаянием.

«Ты убил мою дочь», — тихо пророкотал голос Драко, вклинившись в приветственный монолог Полариса ровно настолько громко, чтобы я мог расслышать.

Я снова повернулся к богу драконов. Вспомнив свои тренировки, я расправил плечи и выпрямил спину. Насильно заставив себя встретить его красные глаза, я выдавил презрительную усмешку, вложив в нее все каплю высокомерия, на которую был способен:

«Ой».

«Знаешь ли ты, смертный, что умирание — это целая вечность сама по себе? Муки, что ты претерпел от моих когтей, — лишь бледная тень того, что ждет тебя сегодня». В голосе Драко не было ярости, только холодное обещание.

Это пугало куда сильнее, чем если бы он на меня зарычал. Инстинктивно я потянулся к сгустку ледяной силы, притаившемуся в глубине моего разума — крошечной искре Смерти, одолженной мне самим Мрачным Жнецом. Ее прикосновение не приносило утешения, но оно было опасным и достаточно острым, чтобы прогнать мой страх и напомнить об одной обжигающе холодной истине.

«Возможно, ты и прав», — согласился я, когда полностью убедился, что мой голос не задрожит и не выставит меня трусом. «Но ты древний и ужасный монстр, и уж кому-кому, а тебе ли не знать эту правду».

«И какую же правду, человечишка?» — тихо переспросил он.

Поларис продолжал вещать, обещая своим гостям, что они будут в полной безопасности, наблюдая за насилием, которое положит всему конец сегодня. Но ни мы, ни Драко не обращали внимания на него и на его пустые посулы.

На мгновение я словно перенесся со стадиона Лос-Анджелеса на саму поверхность Завесы, под безликое эхо Ничто. Когда-то я уже смотрел в глаза другому божеству, и сейчас сказал Драко то же самое, что некогда говорил ее слугам:

«Все умирает». Мой голос звучал леденяще, наполненный обещанием, которое было чуждо человеку. В нем сквозила неизбежность силы, которую я нес в себе. Обещание Конца.

Красные глаза Драко на секунду сузились, распознав авторитет и силу, с которыми я говорил. Но затем его улыбка стала еще шире, и острые края зубов снова блеснули на свету:

«Кейн до сих пор меня не нашел, а ведь я был здесь еще до того, как он стал хотя бы шепотом».

«Участники! Вы готовы?!» — внимание Полариса резко обрушилось на нас, не дав мне ответить. Ну и ладно, у меня все равно не было наготове удачной реплики.

Мир вокруг словно сжался, унося с собой остатки надежды. Поздно. Время вышло.

Мое восприятие всего, что находилось за пределами арены, померкло, оттесненное стеной шума. Даже Поларис будто уменьшился и отступил на задний план, оставив только Алекса, меня и дракона, которого мы пришли уничтожить.

«Готов», — отозвался Драко, ссутулив плечи подобно хищнику.

«Готов», — ответил я пересохшими губами. Моя рука скользнула к рукояти клинка Ориона.

«Тогда пусть начнется Суд перед лицом этих Звезд!»

Позади меня Алекс крутанул ручку газа, заставив кроссовый мотоцикл взреветь — этот рык послужил нашим вызовом.

«Три!»

Улыбка Драко стала еще шире, а вокруг его ног начала разрастаться тень, расползаясь по песку — грозное предзнаменование возвращения Левиафана, которым его называли. Но мое внимание отвлекло от его тьмы кое-что другое.

По ступеням стадиона, прямо над тем местом, где сидели Эш и остальные Фейри, спускалась фигура. Она была единственной, кто не сидел на месте, и двигалась целенаправленно. Но куда больше ужасал обнаженный черный нож в ее руках.

«Два!»

У меня все внутри перевернулось, когда я узнал ее. Темнокожая, с золотыми глазами и заостренными ушами. Это была Таня — пропавшая, одержимая жаждой убийства Леди Весны. И она с леденящим душу намерением подкрадывалась к своим сестрам.

При виде этой угрозы вокруг моих ладоней мгновенно вспыхнуло пламя Уиллоу. Мне следовало бы готовиться к испепеляющему жару Драко, но сейчас я во все глаза смотрел только на опасность, которая угрожала Эш.

«Оди—»

В ушах щелкнуло — на арену опустилась неестественная, звенящая тишина. Слова Полариса зависли в воздухе, так и оставшись незавершенной фразой. Из моей груди вырвался раздраженный смешок от этого внезапного вмешательства: я был благодарен за возможность подумать, но в то же время меня словно обокрали, разом лишив всего того дикого напряжения, что копилось внутри.

«Э-э, это что-то новенькое», — раздался сзади голос Алекса. Теперь его было отлично слышно из-за внезапно смолкшего, застывшего мотора мотоцикла.

«Идеально».

Прямо предо мной, встав между нами и замершей фигурой Драко, возник Горологиум. Высокий мужчина был одет в плотное пальто, которое вряд ли когда-либо могло понадобиться в Лос-Анджелесе. Его темная борода была безупречно подстрижена по последней моде. Он определенно отличался от остальных представителей своего вида, пусть его глаза и были абсолютно черными, а уши — такими же заостренными.

Созвездие Часов хлопнул в ладоши и расплылся в широкой улыбке:

«Если я не помешал, то, думаю, пришло время завершить нашу сделку».