Если по какой-то глупой и мелодраматичной причине мне когда-нибудь представится шанс встретиться с самим собой лично, первое, что я сделаю, — это заеду себе прямо в челюсть.

Бамс.

У меня были веские причины злиться на себя. Есть старая поговорка о том, что старого пса новым трюкам не выучишь. Подразумевается, что с возрастом мы становимся заложниками своих привычек. Но мне без малого двадцать восемь лет, а это еще далеко от того возраста, когда подобное поведение начинает казаться общественно приемлемым.

Если, конечно, я не был псом — в таком случае то, что я до сих пор жив, можно считать медицинским чудом.

Я не самый блистательный парень на деревне. Я это знаю. Мой университетский диплом фальшивый — его подделали сами демоны ада. Но пока я с треском вылетал из вуза, то все же умудрился закрыть то, что сам называю «академическим бинго», то есть получить все возможные виды оценок.

Все это я говорю к тому, что никто в здравом уме не придет ко мне за консультацией по алгебре. Но даже мои профессора были бы разочарованы моей абсолютной неспособностью усвоить одно простейшее правило выживания: хватит заключать сделки со сверхъестественными существами.

Иногда обстоятельства складываются помимо моей воли, и в такие моменты я предпочитал оставаться живым дураком, нежели мертвым мудрецом. Но теперь все мои хитрые комбинации и соглашения догнали меня. Пришло время драться с драконом.

Именно поэтому я и оказался в раздевалке для гостей на футбольном стадионе Лос-Анджелеса, название которого я не стану упоминать из соображений юридического характера и авторских прав. У меня и так полно проблем, чтобы добавлять к ним еще и судебные иски.

«Знаешь, это даже как-то нелепо, что нам не отдали домашнюю раздевалку», — заметил Алекс с противоположного конца помещения. «Драко ведь даже не местный».

Раздевалка была рассчитана на то, чтобы вместить целую футбольную команду, но, предоставленные сами себе, мы разбрелись каждый в свой угол.

Мой блондинистый друг замер, разглядывая себя в зеркале, после того как натянул кевларовый жилет поверх черной боевой экипировки. Его волосы были уложены волосок к волоску, но он все равно еще какое-то время возился с прической, поправляя пару выбившихся прядей, прежде чем удовлетворенно хмыкнуть.

«Ну, я уверен, что у хозяев условия получше, — ответил я с сухим смешком, — а Полярная Звезда просто терпеть не может, когда мне достается хоть что-то хорошее».

Я потянулся к паре 9-миллиметровых пистолетов, убирая их в кобуру за спиной, а затем набросил собственный жилет. Я, честно говоря, сомневался, что Левиафан, бог драконов, решит использовать против меня пушку, но вес оружия успокаивал, а поводов для спокойствия у меня сейчас было критически мало.

«Ты почуял запах от тележек с уличными хот-догами снаружи, когда мы шли сюда?» — продолжил болтать Алекс, поднимая с пола длинную черную спортивную сумку и расстегивая молнию, под которой обнаружилось деревянное копье.

«Их трудно не заметить», — автоматически отозвался я, наклоняясь, чтобы завязать шнурки на армейских ботинках.

«Прямо потянуло съесть парочку», — мечтательно добавил он, не замечая моей отрешенности. Он всегда становился таким, когда нервничал. Мой друг вообще редко встречал тишину, которая пришлась бы ему по душе. «Может, куплю один, когда мы закончим здесь».

«Ты готов рискнуть своим желудком ради опасного хот-дога»?»

«Да они же объедение. Ну так что, ты в деле?»

«Знаешь, я редко завидую твоей крови нефилима, но твой пищеварительный тракт — это нечто за гранью».

Высокий парень замер, держа в руках драконоборческое копье Святого Георгия и осматривая его на предмет зазубрин. На первый взгляд он казался самым обычным человеком, но при более близком рассмотрении признаки его демонического происхождения выдавали едва заметно заостренные кончики ушей и вековая глубина в глазах.

«Серьезно?»

«Алекс, это же общеизвестная кулинарная лотерея», — рассмеялся я, забавляясь вопреки собственному состоянию.

«У меня никогда не было проблем…» — медленно произнес он, словно внезапно осознав кое-что важное.

«Ну еще бы, ты ведь не смертный».

Между нами повисла тишина. Алекс уставился на меня, разинув рот от шока.

«Какое ужасное время для того, чтобы внезапно осознать, в чем заключается моя суперсила», — проворчал он, внезапно посмотрев на оружие в своей руке так, будто оно само заманило его сюда.

Комнату заполнил уже совсем другой сорт тишины: его напускное веселье испарилось, погашенное страхом перед тем, что ждало нас на поле. Это было тяжелое безмолвие, какое обычно царит на кладбище — пропитанное чувством потери.

«Тебе не обязательно идти со мной», — мой шепот ворвался в тишину, точно камень, пущенный в окно.

Алекс оторвал взгляд от Аскалона и уставился на меня яростным взором.

«Ой, заткнись».

«Позволь мне сказать это», — взмолился я, поднимая руку в знак того, чтобы он помолчал.

«Нет», — он упрямо покачал головой. «Мы начали это дело вместе. Мы прошли этот путь вместе. И если это конец, то мы встретим его тоже вместе».

«Но—»

«О, отлично, вы как раз ничем важным не заняты», — резкий мужской голос прорезал пространство раздевалки.

Моя голова резко повернулась, и я увидел Робина Гудфеллоу — моего адвоката-фейри. Он вошел в комнату, держа в руках черный чемодан. Одет он был во фрак, словно явился на светский раут, а не на кровавое побоище.

И он был не один. Позади него стояла моя невеста, Эш, Леди Осени. Ее лицо напоминало грозовую тучу. Мое сердце подпрыгнуло при виде нее и ее гнева, но я физически не мог заставить себя встретиться с ней взглядом.

«Что это?» — спросил я, подозрительно прищурившись на чемодан в его руках.

«А на что это похоже?» — парировал Робин, с тяжелым стуком опуская его на скамью. «Подарок».

«Это вообще-то первое из того, что мне категорически запрещено от тебя принимать», — мягко напомнил я ему, вопреки всему подаваясь вперед, чтобы разглядеть вещь получше.

«Очень хорошо, Мэтью», — снисходительно отозвался мой юрист, впиваясь в меня своими золотыми глазами. «Все-таки способен учиться. Но это не считается, потому что технически оно принадлежит тебе, так что это подарок от тебя — тебе самому».

«Чего?»

«Мы забегаем вперед», — отрезал Робин, накрывая ладонью кейс, словно пытаясь скрыть его от наших взглядов. «Я принес весть от нашей светлейшей и могущественной госпожи».

«О боже», — пробормотал Алекс, плюхаясь в одно из огромных кресел. «Ну вот, опять началось».

«Мне велено передать от имени Ее Величества Доун, Королевы всех Фейри, чтобы ты внял ее приказу и принял ее волю, позволив своей невесте, Леди Осени, присоединиться к тебе на поле боя против Драко».

Я вздохнул, закрывая глаза от внезапной волны стресса, захлестнувшей меня.

Эш издала тихий кашель, словно подгоняя адвоката.

«Заметь, это никак не нарушает клятву Леди Осени не разговаривать с тобой, поскольку она использует меня в качестве своего рупора», — добавил Робин язвительным тоном.

Я ожидал чего-то подобного. Они были в ярости на меня. Эш, Доун и даже моя сестра Меган. Когда Драко бросил мне вызов, он подсластил пилюлю, позволив мне взять с собой двоих спутников на это состязание. Но до сих пор со мной шел только один.

Они считали это непростительной глупостью — добровольно отказываться от того мизерного шанса, который у меня был против драконьего бога. Но все дело было в другой сделке, заключенной с таинственным Созвездием Времени — Горологиумом.

«Я не могу, Робин», — сказал я наконец, открывая глаза. «Есть только…»

«Его здесь нет, Мэтью». На этот раз в голосе Робина не было ни желчи, ни язвительности. Он звучал мягко и тихо, неся в себе ту горькую правду, которую мой друг отчаянно пытался до меня донести. «Я обошел все трибуны, лично проверил каждого присутствующего — его среди них нет».

«Он придет», — я покачал головой, наотрез отказываясь смотреть на Эш. Не потому, что она злилась, а потому, что я просто не вынес бы вида той душевной боли, что затаилась в ее зеленых глазах

«Сын Времени — персонаж, как известно, крайне ненадежный», — продолжал настаивать Робин, все еще сохраняя мягкий тон. «Мы… Доун лишь пытается обеспечить тебе хоть какую-то помощь, которую ты только можешь…»

«Робин, да какие у нас вообще шансы против Драко?!» — перебил я его. В моем голосе вскипела злость, когда я перевел взгляд с него на Эш, умоляя их понять очевидное. «Мы говорим о Левиафане, боге драконов. Мы все своими глазами видели, как он голыми руками убил ангела».

Мой адвокат при этих словах вздрогнул. Память о гибели воительницы Небесного Воинства оставила в разуме такой шрам, который трудно описать, если ты не видел этого сам.

«Какая разница, приведу я троих или целую дюжину?» — продолжил я, пользуясь моментом. «Я не потащу за собой на смерть тех, кого люблю. Только не тогда, когда есть другой путь к надежде».

«Но Алекса-то ты с собой берешь», — сухо подметил Робин.

«Алекс, не ходи со мной», — бросил я, даже не глядя на друга.

«Ага, так я тебя и послушал», — хмыкнул он в ответ.

Оба фейри уставились на нас с почти одинаковым выражением лиц, скованные той самой силой, которой обладали. Алекс, хоть и был нефилимом, оставался… по большей части смертным. Он был лишь немного сильнее и немного быстрее обычного парня. А вот Робин и Эш — совсем другое дело. Чистокровные Бессмертные, они были намертво связаны законами правды и приглашения. Точно так же, как они не могли войти в мой дом без спроса, они не могли присоединиться к моей битве, пока я сам их не приглашу. Они были физически неспособны нарушить мою Свободную Волю, и это сводило их с ума.

«Когда все это закончится полным провалом, просто знай: я обязательно скажу тебе «а я же говорил», — предупредил Робин.

Я выдавил из себя слабую улыбку. Проигнорировав его, я заставил себя встретиться взглядом с бушующими зелеными глазами Эш.

«Я не стану смотреть, как ты погибаешь в безнадежной битве, пока остается другой путь».

На мгновение лицо моей невесты оставалось бесстрастным, но затем что-то в нем смягчилось, словно надломившись изнутри, когда она приняла мои слова как чистую правду.

«Отдай им это», — распорядилась она, бросив взгляд на Робина.

Улыбка моего адвоката расплылась до ушей — слишком зубастая, чтобы принадлежать кому-то, кроме хищника.

«С большим удовольствием, моя Леди», — отозвался он

Его руки скользнули к замкам кейса, и по помещению разнесся серия сухих щелчков — чемодан открылся.

«Джентльмены, я рад представить вам новейшее пополнение в инвестиционном портфеле «МИАМК», — объявил он, разворачивая кейс к нам и демонстрируя темную, тускло поблескивающую винтовку. «Вот то, Мэтью Карвер, на что были потрачены твои деньги».

«Темная бездна…» — с благоговейным трепетом выдохнул Алекс.

Я и сам почувствовал, как у меня отвисла челюсть, пока разглядывал это оружие. Оно не было похоже ни на что из виденного мною прежде — как по форме, так и по отделке. По всей длине ствола тянулась золотая филигрань в виде вьющихся виноградных лоз. Винтовка была изящной и длинной, но в ее конструкции явно не хватало некоторых привычных деталей. Там, где обычно располагается магазин, виднелось лишь монолитное округлое утолщение.

«Что это такое?» — спросил я спустя мгновение.

«Ты, должно быть, помнишь, как впервые пришел в офис «Международного Инвестиционного Агентства Мэтью Карвера». Мы тогда как раз завершали сделку по инвестированию в компанию под названием «Нотунг». (Нотунг или Бальмунг — это имя легендарного меча, который принадлежал герою Зигфриду, которым убили дракона Фафнира- п.п.)

«Что-то такое смутно припоминаю», — согласился я, не отрывая взгляда от странной винтовки. Казалось, она пульсировала причудливым светом, от каждого сполоха которого по моей коже пробегали мурашки. «Просто я был немного отвлечен в тот момент».

«Нотунг» — это имя знаменитого клинка», — продолжил Робин, будто я ничего и не говорил. «Согласно легенде и памяти тех, кто застал те времена, им владел древний викинг по имени Сигмунд. С его помощью он убил дракона Фафнира. (Автор книги немного смешал германские мифы: в классической версии (и у Вагнера) Сигмунд действительно получает этот меч от Одина, но ломает его, а дракона Фафнира убивает уже его сын — Сигурд (Зигфрид), перековав обломки- п.п.)

От этих слов я резко вскинул голову и в шоке уставился на фейри:

«Эта штука может убить дракона?»

Робин замешкался, будучи не в силах солгать.

«Она не протестирована», — озвучила Эш правду вместо него. «Исследователи из «Нотунга» верят, что нашли оригинальный меч, переплавили его и дистиллировали его сущность, придав ей новую форму. Но…»

«Но ни у кого под рукой не оказалось лишнего дракона, чтобы в него пострелять», — закончил я за нее, мгновенно уловив суть проблемы.

«Оружие экспериментальное, но хоть что-то. Я лично руководил процессом подготовки», — заверил меня Робин, и выражение его лица стало куда мрачнее обычного. «Мы не могли отпустить тебя одного».

«Это просто… невероятно». Меня захлестнули эмоции при одном только взгляде на это оружие.

Большая часть моего плана опиралась исключительно на обещание Горологиума, и я уже сам убедил себя, что другого способа выжить нет. Я искренне верил, что, как только ступлю на эту арену, живым мне оттуда уже не выйти. Но в эти последние минуты мои друзья подарили нам шанс.

Возможно, лазейка все-таки существовала.

Я протянул руки к винтовке и с благоговением достал ее из кейса. Она оказалась потрясающе легкой — в моих руках она ощущалась почти невесомой по сравнению с тем оружием, к которому я привык. Ствол источал тепло, согревавшее мои ладони, словно восходящее солнце, приносящее с собой полную надежды зарю. Я медленно вскинул винтовку к плечу и прицелился, привыкая к тому, как она лежит в руках.

«Нам удалось раздобыть материала ровно на один-единственный выстрел, — мрачно добавил Робин, — так что не промахнись».